Читаем Забить гол (ЛП) онлайн бесплатно
Забить гол (ЛП)
Олимпийский новичок, Энди Фостер, провела гораздо больше времени в своих бутсах, чем в постели. За двадцать один год ее пятничные вечера были больше наполнены блокированием ударов, чем их принятием. Но сейчас, когда приземлилась в Рио, она готова проверить, правдивы ли все слухи про Олимпийскую деревню: спортсмены — сексуально-озабоченные маньяки… олимпийский комитет раздает презервативы, как конфеты… игры продолжаются после того, как вручены все медали… Пока Энди прогуливается между гранью слухов и реальностью, она встречает на пути Фредерика Арчибальда, титулованного олимпийского пловца и обладателя сексуального британского акцента — слишком плохо, что он недоступен, можно назвать это «все сложно», даже не пытаясь объяснить. Другим словом: под запретом. Не имеет значения, что его пресс может принести мир на ближний Восток, а от улыбки краснеет сама королева; Энди полна решимости концентрировать свое внимание на поле. Но деревня маленькая. Удушающе маленькая. Куда бы Энди ни пошла, Фредди оказывается там — без рубашки, мокрый после бассейна и полный решимости показать ей совершенно новое значение фразы «международные отношения».
Романы / Современные любовные романы / Эро литератураДанная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Энди
Все слышали слухи об Олимпийской деревне — не об удобствах мирового класса или изобилии пищи, а о том, что происходит в постелях у спортсменов, как только они возвращаются с тренировок.
В 2000 году МОК, по официальным данным, распространил семьдесят тысяч презервативов. Должно быть, они почувствовали, что стены дрожали сильнее, чем ожидалось, поэтому приказали распространить еще двадцать тысяч после первой недели соревнований. Для игр в Сочи и Лондоне они подняли планку до более чем ста тысяч презервативов для шести тысяч участников, присутствующих на играх, и если подсчитать, то это 16–17 «любовных перчаток» на каждого спортсмена для мероприятия, которое длится меньше месяца. Поэтому, слухи это или нет, но сообщение звучит четко и ясно: пламя горит, так пусть начнется игра.
Кинсли Брайант, моя наставница в женской футбольной команде, убедила меня, что все слухи о деревне — правда. Она участвовала в последних летних играх и была свидетельницей этих событий, но все было по-другому. Ее первые игры были в пристойном Лондоне. На этот раз мы были в солнечном Рио-де-Жанейро, в городе, который хорошо знаком с развратом. Когда мы вышли из самолета, я сразу же ощутила волнение, витающее в воздухе. Туристы и спортсмены торопились пройти таможенный контроль. Кругом оживленная толпа, и стоящий в воздухе гул от разговоров на разных языках.
На улице я сделала глубокий вдох, пытаясь разобраться, что происходит. Уличные торговцы кричали, привлекая наше внимание: «Красивое ожерелье для красивой девушки!», а водители такси обещали низкие тарифы: «Мы довезем, куда вам надо! Дешево! Дешево!» Мои первые пять минут в городе оказались громкими, яркими и опьяняющими.
— Сюда, дамы! — сказала менеджер нашей команды, помахав рукой в воздухе, чтобы провести нас к ряду уже ожидающих автобусов. Я забросила рюкзак на плечо и потащила за собой чемодан. Хотела воспользоваться моментом и рассмотреть все вокруг, но нас уже поделили на группы и затолкали в автобусы. Мы направлялись в Олимпийскую деревню, и все мое тело гудело от волнения.
— Если нам придется снова долго сидеть, мои ноги сморщатся, и я не смогу участвовать в соревнованиях, — сказала Кинсли, вырвав меня из моих мыслей.
Она повернулась на своем месте в среднем ряду и оценила, как мы втроем ютимся в задней части автобуса. Нина, еще один новичок, сидела рядом со мной, тихо разгадывая судоку. Мишель, по другую сторону от Нины, проверяла свой телефон. До сих пор они обе казались пассивными, и я пыталась расшевелить их во время длительного полета из Лос-Анджелеса, но это было бесполезно.
— Согласна, — сказала Бекка, разворачиваясь и упираясь локтями в спинку своего сиденья. Кинсли и Бекка обе были «ветеранами» команды, но сейчас они выглядели как два детектива, собирающиеся нас допрашивать.
— Думаю, нам надо как-то разлечься, пока будем добираться до деревни.
Кинсли предложила сыграть раунд в «Трахни-Женись-Убей», но так как у других новичков не было склонности к браку и убийству, в итоге мы просто болтали и выбирали, с каким спортсменом хотели бы заняться сексом, если бы выпала такая возможность.
— Что насчет тебя? — спросила Кинсли, для выразительности подергивая бровями.
Я улыбнулась.
— Извини, у меня нет таких сексуальных фантазий. — Думаю, там будет много симпатичных парней в поисках интрижки, так что мне не надо будет заранее составлять свой трахни-и-уйди список. — Наверное, я старомодная.
Она изогнула бровь.
— Серьезно, ни один парень не приходит на ум?
Я пожала плечами.
— Уверена, что достаточно скоро найду кого-нибудь.
— Бу-у! Ты отстой, — вмешалась Бекка. — Кто следующий?
— Фредди Арчибальд! — объявила Мишель, наконец оторвавшись от своего телефона.
— М-м-м, Фредди, — согласилась Нина, отложив судоку и мечтательно посмотрев в окно.
Я сморщила нос.
— Кто это?
— Пловец из Великобритании, — объяснила Мишель со взглядом ужаса на лице. Очевидно, мне полагалось знать, кто это. — Его полное имя Фредерик Арчибальд, и он из королевской семьи или типа того. Все при нем.
С таким именем мне представляется старомодный принц с королевским скипетром в заднице.
— Ладно, что насчет вас двоих? Кого выберете вы? — спросила я, отплатив той же монетой Кинсли и Бекке.
Кинсли подняла левую руку, на безымянном пальце которой было кольцо с огромным роскошным бриллиантом.
— Извините, не могу играть, если уже выиграла.
Я рассмеялась и закатила глаза. Кинсли была замужем за Лиамом Уайлдером, футбольным Богом и помощником тренера в нашей команде. Они познакомились, когда Лиам начал тренировать ее футбольную команду колледжа перед последними Олимпийскими играми. Бекка также замужем за футболистом — за одним из товарищей Лиама по команде — и они вчетвером представляли собой весьма фотогеничную компашку. Каждый раз, когда я ходила в продуктовый магазин, всегда встречала какой-нибудь спортивный журнал, на обложке которого был кто-то из них. Когда меня зачислили в женскую сборную, они с энтузиазмом приняли меня в свою грозную четверку. Переезд в Лос-Анджелес из Вермонта был сложным, особенно если добавить к этому подготовку к Олимпиаде, но Кинсли и Бекка вели себя как старшие сестры, которых у меня никогда не было, но о которых я всегда мечтала.
— Так эти кольца означают, что вы, девочки, не сможете пойти со мной на вечеринку сегодня вечером? — спросила я с хитрой улыбкой.
Кинсли сощурила глаза.
— О чем ты говоришь?
— Бразильские пловчихи отправили мне сообщение в фейсбуке. Они устраивают тематическую вечеринку, и я планировала пойти.
— Не рассчитывай на меня, — сказал Нина. — У меня синдром смены часовых поясов.
Мишель кивнула.
— То же самое.
Бекка и Кинсли обменялись беспокойными взглядами по поводу моих планов на вечеринку, но я не была удивлена. Последние несколько месяцев я пыталась убедить их, что уже взрослая, но они все еще видели во мне новичка из Вермонта с вытаращенными глазами.
Я понимала их беспокойство, ведь я не так часто бывала на вечеринках. И я выезжала за границу только во время отборочных матчей в последние несколько месяцев. Не говоря о том, что во время семинара «Безопасность на играх» все мы слышали разглагольствования по поводу уровня преступности в Рио, но я ведь не собираюсь ночью бродить по улицам одна.
— С тех пор как ты переехала в Лос-Анджелес, ты мне стала как сестра, — сказала Кинсли по пути в аэропорт. — Я чувствую ответственность за тебя.
Технически, в нашей команде я была «младшей сестрой» Кинсли, и хотя ценила ее беспокойство, я была готова немного пожить для себя. Слишком долго я фокусировала всю свою энергию на футболе, но у нас была целая неделя до нашего первого матча, и я хотела увидеть, какие развлечения готова предложить Олимпийская деревня.
Фредди
— Добро пожаловать на «Доброе утро, Америка». Меня зовут Нэнси Роджерс и этим утром ко мне присоединился Фредерик Арчибальд, загадочный британский пловец с шестнадцатью золотыми медалями на своем счету.
Камера была направлена на меня, и я помахал зрителям. Из-за студийного света мне было тяжело видеть дальше, чем на полтора фута, но я заметил, что Том, мой товарищ по команде, стоял рядом с оператором и смеялся.
— Добро пожаловать на шоу, Фредди, — продолжила Нэнси, поворачивая свое тело ко мне. — Когда ты прибыл в Рио?
— Два дня назад. Прилетел с несколькими моими товарищами по команде.
— А я-то думала, что вы все просто приплыли! Шучу, конечно! — взвизгнула она, пользуясь запасом наигранного энтузиазма, доступного только ведущим утренних шоу среднего возраста.
Я сделал успокаивающий вдох, прежде чем слегка улыбнуться.
— Это было бы немного холодно.
— Ну, тем не менее, — начала она, осматривая мое телосложение, — уверена, что ты бы с этим справился. Твои тренировки, должно быть, очень изнурительны. —
Я и забыл, что в штатах они задают подобные вопросы.
— Да, Нэнси. В этом план, — сказал я невозмутимо.
На ее лице появилась фальшивая улыбка, из-за чего оно стало казаться кривым.
— Ты знаешь, Фредди, твоя репутация определенно опережает тебя — даже по ту сторону Атлантики, — хихикнула она. — Все знают тебя как «плохого парня» в плавании.
Камера приблизилась к моему лицу, и я посмотрел на Нэнси, нахмурившись.
— Это был вопрос?
Она запнулась и поправила лацкан на своем пиджаке. Я не так уж легко переживал интервью. Я был здесь тридцать секунд, а мне уже хотелось уйти, и не было никакого смысла юлить. Никогда не любил прессу. И никогда не хотел давать интервью. Мой менеджер настоял на этом, поэтому вот что она получила — десять минут неловкого эфирного времени.
— Ты прав. Я такая глупая. Я хотела спросить: каково это быть «плохим парнем» в плавании?
Я рассмеялся.
— Ты должна спросить моего товарища по команде, Тома. Он флиртует с гораздо большим количеством женщин, чем я.
Это была ложь, но мне нужно было как-то ответить на ее вопрос.
Я никогда снова не смогу трахаться, если буду называть себя так.
— Ох, уверена, что ты скромничаешь.
Я не ответил, и она начала копаться в своих карточках, чтобы найти следующий вопрос.
— Эм, Фредди… — пролепетала она, глядя в камеру, перед тем как обратиться ко мне. — Прошло четыре года с твоих последних Олимпийских игр, и как я понимаю, с тех пор много чего изменилось для тебя. Ты не против поделиться подробностями об…
Я покачал головой, прерывая ее. Я знал, что мой менеджер предоставил определенный перечень тем, что были под запретом.
— Нэнси, предполагалось, что это интервью будет о плавании.
Она широко улыбнулась.
— И так и будет! Я обещаю. Просто наши зрители умирают, как хотят узнать ваши планы с прекрасной Кэролайн.
Я встал и потянулся к своему микрофону.
— Извини, Нэнси. Пока мои соревнования не закончатся, мое внимание будет сосредоточено только на бассейне.
Я протянул микрофон оператору, когда выходил из студии. Том не переставал смеяться, пока мы не оказались на улице.
Они, вероятно, не смогли выйти в эфир.
Прошло меньше двух минут, но мне все равно. СМИ были стервятниками. Они напишут то, что хотят, неважно, буду ли я притворяться джентльменом с хорошими манерами.
— Фредди, расскажи нам, ты планируешь побить рекорд, который установил во время игр в Лондоне? — сказал Том, прилагая все усилия, чтобы как можно лучше изобразить Нэнси.
— Точно! — рассмеялся я и толкнул его в плечо. — Конечно, я здесь, чтобы побить свой гребаный рекорд.
— Ты на самом деле имел в виду то, что сказал ей? — он выглядел озадаченным. — Насчет внимания, сосредоточенном на бассейне?
— Что? А что, у тебя уже есть какие-то планы для нас? — спросил я, вытаскивая свой телефон. Там уже было три пропущенных звонка от моего менеджера — она хотела дать мне нагоняй за то, что пропустил интервью — но я решил проигнорировать ее.
— Кое-кто из пловцов направляются к Брайану, но думаю, что мы должны посетить вечеринку, которую устаивают бразильские пловчихи. Вечеринка тематическая и все такое.
Звучит смехотворно.
— Какая тематика?
— На приглашении в фейсбуке написано «Кубик Рубика».
Я остановился и повернулся к нему.
— Они издеваются?
Энди
Мы были в Рио всего несколько часов, но я, Кинсли и Бекка уже начали обживаться. Мы жили на том же самом этаже, что и наша команда, и, хотя у каждой из нас была своя спальня и ванная, мы, вероятно, все равно будем повсюду ходить вместе. Даже сейчас они сидели в моей комнате, наблюдая, как я роюсь в своей одежде, вместо того чтобы распаковывать свою.
— Что именно означает вечеринка «Кубик Рубика»? — спросила Бекка.
— Все просто: все одеваются в одежду разных цветов — красные футболки, голубые шорты, зеленые носки, что угодно, и как только ты оказываешься на вечеринке, то должен поменяться одеждой с людьми, пока не будешь одет в одном цвете.
Кинсли хмыкнула.
— Похоже на оправдание, чтобы увидеть людей в их нижнем белье.
Я бросила чемодан на кровать.
— Да, ну, разве это не основной смысл жизни?
Мне не нужно было оборачиваться через плечо, чтобы знать, что они обменялись своими привычными обеспокоенными взглядами. Они не привыкли видеть меня с этой стороны. В Лос-Анджелесе я редко куда-то ходила, но только потому, что весь мой день — с утра до 6 вечера — был посвящен футболу.
— У вас девочки, есть какая-нибудь фиолетовая или оранжевая одежда, которую я могла бы одолжить? — спросила я, доставая голубую майку и подходящие красные шорты. В моем чемодане было столько красной, белой и синей одежды, что хватило бы на всю жизнь. Нам ее выдали оптом, как только мы были призваны в национальную сборную.
— Думаю, что это будет смотреться лучше, — сказала Кинсли, обходя меня и доставая огромную белую шерстяную толстовку, которую я упаковала на всякий случай.
