Читаем Заарин онлайн бесплатно
— Расскажите его биографию, — попросил Есько.
— Все, что я узнал, в папке.
— Коротко, чтобы определиться.
— Ладно, но тогда я начну с усть-ордынских шаманов. Полярная Сова, фамилию я даже не выяснял, умер сразу после казни в тысяча девятьсот двенадцатом году, детей у него не было. Пятнистый Волк погиб во время казни, а десять лет назад был жив единственный его внук…
Он запнулся и, взяв у следователя папку, принялся листать ее, приговаривая:
— Подзабыл уже… давно не открывал… вот, нашел! — Зачитал: — Николай Петрович Мунхажаев, тысяча девятьсот тридцать первого года рождения, по-прежнему проживает в Усть-Орде.
— Где конкретно?
Беликов достал мобильник и, выяснив адрес, продиктовал его кому следует.
— Узнайте, жив ли он, и, если жив, установите наружное и видеонаблюдение.
Следователь убрал сотовый и повернулся к хозяину:
— Дальше.
— Перейдем к Сороке, — продолжил шаман. — У нее тоже был единственный сын Атан Шамбуев, года рождения… сейчас посмотрю…
Он стал перелистывать свою папку.
— Дядя Вася, почему у шаманов так мало детей? — воспользовавшись паузой, поинтересовалась Джина. — Начало двадцатого века, не наши все-таки дни, а у Волка и Сороки по одному ребенку, у Совы вообще ни одного. Кстати, как и у тебя, дядя Вася. Почему ты не имеешь детей?
— Почему? — Шаман замялся. — Понимаешь, Женька, не встретилась на моем пути такая женщина…
— Встретилась, не лукавьте, — вступил Есько. — Давайте я за вас отвечу. А если что-то не то скажу, вы поправите.
Шаман пожал плечами:
— Говорите, только не забывайте, Женя еще ребенок.
Девушка едва сдержала возглас возмущения, а Есько с улыбкой продолжил:
— У шаманов в процессе обучения появляется мистический супруг. Это обычно дух-предок противоположного пола. Детей от подобного брака появиться не может, а вот с реальными, земными партнерами шаман перестает вступать в половой контакт.
— Почему? — спросила Джина.
— Этот дух обычно ревнив и делает так, что шаман становится бессилен как мужчина.
— А шаманки? — уточнила девушка. — У них другая физиология, а дети все равно не родятся!
— Про шаманок я не подумал… — смутился Есько, но тут же и нашелся: — Мистический муж, например, может внушать им отвращение к соперникам.
— Хватит! — возмутился Василий Шарменев. — Зачем ребенку эти подробности.
— Но я прав? — спросил его Есько.
Шаман молча кивнул.
— Значит, дядя Вася, у тебя есть мистическая жена? — подмигнула ему Джина. — Познакомь нас, пожалуйста!
— Довольно! — почти прокричал шаман, мгновенно поддержанный следователем.
— Действительно, давайте вернемся к сыну Сороки.
— Атан Шамбуев, тысяча девятьсот одиннадцатого года рождения, — хмуро продолжил шаман. — В тысяча девятьсот тридцать первом призван в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию, после демобилизации в Усть-Орду не вернулся. В Иркутске закончил ФЗУ и поступил на Завод тяжелого машиностроения имени Куйбышева фрезеровщиком. Весной сорок первого года женился и, оставив жену беременной, в первой волне мобилизации ушел на фронт. Погиб в январе сорок второго в боях под Москвой, сын родился уже после его смерти.
— Не так уж редко встречающаяся биография, — заметил Есько.
— Кстати, единственный сын Пятнистого Волка погиб там же и тогда же.
— Ничего удивительного, — прокомментировал Есько. — Под Москвой много наших полегло, в том числе и сибиряков…
На некоторое время все смолкли.
— Но перейдем к живым, — продолжил шаман, — По крайней мере десять лет назад внук Сороки Владимир Атанович Шамбуев находился в полном здравии и проживал вместе с семьей в районе Новоленино в Иркутске.
— Адрес, — попросил следователь. После того как он узнал его, снова позвонил и установил наружное и видеонаблюдение за усадьбой Шамбуева.
— Большой участок в конце Новоленино, — продолжал шаман, — большая семья, точнее, две семьи в двух домах…
Первый, еще довоенной постройки добротный одноэтажный дом выходил фасадом на улицу, но почти все его вычурное резное узорочье скрывали разросшиеся кусты сирени, высаженные вдоль невысокой ограды из крашеного штакетника. В доме постоянно проживали Владимир Атанович Шамбуев, шестидесятидевятилетний крепкий старик, и его незамужняя старшая дочь Анна Владимировна, сорока шести лет.
Красотой Анна Владимировна не отличалась, зато обладала многими талантами, а главное, добротой и состраданием. Бурятка лишь на четверть, она унаследовала от бабки Сороки, известной в свое время шаманки, и ее азиатскую внешность, и ее дар. Анна Владимировна занималась целительством, лечила травами и заговорами, а прием вела тут же, в отгороженной половине просторного дома.
Во втором, двухэтажном, фасадом выходящем на параллельную улицу, проживала ее младшая сестра Римма Владимировна с мужем и двадцатитрехлетним сыном с женой и годовалым младенцем.
Двое мужчин в штатском вошли в калитку и постучали в дверь первого дома.
Анна Владимировна, недавно закончившая прием страждущих, отдыхала в своей комнате, и дверь открыл ее отец.
— Владимир Атанович Шамбуев? — поинтересовался старший, лет сорока.
— Он самый.
