Читаем За номером 600 онлайн бесплатно
Костин Николай Дмитриевич
За номером 600
{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста
Аннотация издательства: В документальной повести рассказывается о боевой жизни и подвигах во время Великой Отечественной войны летчика-москвича Героя Советского Союза гвардии майора А. А. Носова. Будучи рядовым летчиком, затем командиром звена, командиром эскадрильи, штурманом гвардейского полка, А. А. Носов отважно сражался на Северо-Западном, 1-м и 2-м Белорусских фронтах, освобождал Белоруссию и Польшу, отличился при штурме Зееловских высот и Берлина. Для широкого круга читателей.
Содержание
Экскурс в прошлое
На аэродроме в Боровичах
Самолетная стоянка
В ржевском небе
69-й боевой вылет
"Рамушевский коридор"
В сердце и памяти
Экскурс в прошлое
В архиве Института истории партии МГК и МК КПСС я собирал материал для документальной повести об участнике Великой Отечественной войны, Герое Советского Союза гвардии подполковнике в отставке Александре Андреевиче Носове. Передо мной лежала его учетная карточка. Родился он 21 июня 1920 года в городе Люблино Московской области в семье потомственного рабочего. Русский. Член КПСС с марта 1942 года. Окончил семь классов 1-й образцовой железнодорожной школы и фабрично-заводское училище при московском заводе "Компрессор".
Занимался в планерном кружке и аэроклубе, поступил в Тамбовское училище гражданской авиации, а затем в Болошовскую военную авиационную школу пилотов. В ноябре 1940 года Носов становится младшим лейтенантом, летчиком 217-го ближнебомбардировочного полка, служит в городе Новозыбкове. Здесь его и застала война. Начал он ее на бомбардировщике СБ, а продолжал на штурмовике Ил-2 на Северо-Западном фронте.
В самый тяжелый период войны, с сентября 1941 года по 3 марта 1942 года, Александр Андреевич Носов сделал на штурмовике 69 боевых вылетов. Уничтожил на вражеских аэродромах 11 самолетов, 27 танков, 88 автомашин, 680 солдат и офицеров, 5 зенитных батарей, 15 полевых орудий, 4 тягача, 4 мотоцикла и 12 повозок.
Поразительно! Летчик-штурмовик, а не летчик-истребитель провел 18 воздушных боев в группе и 10 - одиночным самолетом! Сбил 5 фашистских истребителей и бомбардировщиков!
В описании боевого подвига, за который летчику присвоено звание Героя Советского Союза, говорится, что лейтенант Носов считался в штурмовой авиации Северо-Западного фронта непревзойденным мастером по истреблению фашистов как на земле, так и в воздухе. 13 процентов всей боевой работы части, указывали командир и комиссар полка, это штурмовые удары лейтенанта Носова по вражеским аэродромам...
Носов любил и умел летать. В боях не потерял ни одного самолета. За мужество и отвагу одним из первых летчиков в полку был награжден орденом Красного Знамени.
В архивных документах сохранилась военная фотография А. А. Носова. На левой стороне гимнастерки майора - Золотая Звезда, два ордена Ленина и орден Красного Знамени. На правой - орден Александра Невского и гвардейский знак.
Взгляд у летчика быстрый и прицельный. В повороте головы, в сосредоточенности лица, в гордом разлете бровей угадываются недюжинная внутренняя сила и бойцовский характер.
Это снимок героя, а мне захотелось увидеть его самого. Выписал из учетной карточки старые адреса и номера телефонов. Бросился в поиск. Хозяева одной из квартир, где раньше проживала семья Носовых, дали мне ее новый адрес и номер телефона.
Позвонил вечером. Удачно: отозвался мужской голос. Это был Александр Андреевич. Обменялись приветствиями. Познакомились.
- Приезжайте в любое время, - радушно ответил летчик. - Я - в отпуске. Отдыхаю дома.
Договорились встретиться через два дня. Александр Андреевич пообещал за это время перебрать свой личный архив. Посмотреть, что сохранилось от времен фронтовой жизни.
И вот я в гостях у Носова. Прошло уже более двух часов, а нашей беседе с Александром Андреевичем не видно конца. Простой и заботливый, он оказался из тех людей, с которыми сходишься легко и быстро... Он помнит каждый полет в Московском аэроклубе, в Тамбовском училище гражданской авиации, в Болошовской военной школе пилотов, в бомбардировочном и штурмовом авиационных полках на фронте.
Прежде чем подняться в небо, Носов прошел хорошую рабочую закалку в многодетной семье, в трудовых московских коллективах завода "Компрессор" и на фабрике "Гознак".
Главой семьи Носовых был отец Александра - Андрей Михайлович. Он много лет трудился в люблинских железнодорожных мастерских, был прекрасным специалистом - токарем-универсалом. Мастерски владел строгальным и фрезерным станками, а когда требовалось - становился инструментальщиком. Ему поручалось изготовление штампов высшей сложности. Расчет, точность, красота - всеми этими качествами отличалась ювелирная работа Носова-старшего. Жена в шутку называла Андрея Михайловича тульским Левшой. На него равнялись. Ему подражали. Кадровый рабочий, с динамичным запалом души, Андрей Михайлович Носов считал себя государственной личностью.
"Хорошо работающий человек, - говорил он товарищам, - это человек на своем месте".
Виртуоз своего дела, Андрей Михайлович дружил с книгой и прививал эту свою страсть и детям. И хотя в то время приобрести книги было вовсе не просто, он ухитрялся где-то их доставать.
Когда Александр надумал поступить в фабрично-заводское училище, отец спросил:
- Почему, сынок, поступаешь в ФЗУ, а не идешь учиться в восьмой класс?
Сын не сказал отцу, что стремится побыстрее получить специальность и начать самостоятельную жизнь. Андрею Михайловичу становилось все труднее сводить концы с концами. Дети, а их было шестеро, подрастали. Жена, Пелагея Яковлевна, не могла пойти работать, только успевала поддерживать в доме порядок: закупать продукты, кормить, обшивать, обстирывать и провожать детей в школу. Следить, как они готовятся к урокам. Как ведут себя во дворе.
Крутилась Пелагея Яковлевна словно белка в колесе. И хоть бы раз пожаловалась на судьбу. Никогда тяжело не вздыхала. Все-то у нее ладилось, все-то получалось.
Пелагея Яковлевна и Андрей Михайлович приобщали дочерей и сыновей к удивительно простой истине - любить избранное дело.
"Добрыми делами люди украшают жизнь, - не уставал повторять Андрей Михайлович детям. - Человек-труженик - опора общества".
Провожая сына в фабрично-заводское училище, Андрей Михайлович погладил его по голове, что случалось не так уж часто, и сказал:
- В заводской коллектив идешь. Живи отныне, сынок, его интересами. Коллектив - это вторая семья. В коллективе и слабый силен, а без него и сильный становится слабым.
Сколько раз потом, особенно в годы Великой Отечественной войны, Александр убеждался в глубокой отцовской правоте. Коллективизм и войсковое товарищество торжествовали на фронте. Суть всех неписаных правил боевого товарищества - уметь думать о других. Боевой товарищ делился на фронте всем, что имел: опытом и знаниями, тревогами и надеждами, горем и радостью. И тот, кто щедро отдавал себя товарищам, сам становился от этого стократ богаче профессионально и нравственно.
Впоследствии Андрей Михайлович имел все основания гордиться: он сумел привить своим детям высокую нравственность и профессиональную гордость. Все они, без исключения, выросли трудолюбивыми. Александр стал военным летчиком I класса, Героем Советского Союза. Валентин работал на заводе "Компрессор" токарем, в годы Великой Отечественной войны собирал и отправлял на фронт знаменитые реактивные установки "катюши". Виктор исколесил на своем грузовике все дороги Москвы и Подмосковья. Леонид последовал за Виктором. Треть своей жизни провел в кабине автомобиля. И Виктор и Леонид с гордостью носили звание ударника коммунистического труда. Анна трудилась на заводе "Станкоконструкция". Теперь - на заслуженном отдыхе. Надежда - одна из лучших лаборанток на элеваторе.
У Александра Андреевича и Таисии Ивановны Носовых семья тоже немаленькая: три сына, три невестки и три внучки.
- Бог троицу любит, - смеется Таисия Ивановна.
Сын Юрий живет с отцом и матерью. Сыновья Валентин и Анатолий отделились, но часто напоминают о себе телефонными звонками. А на семейные торжества и праздники все младшие Носовы непременно собираются у отца и матери в Люблино. И тогда в квартире летчика-ветерана долго не смолкают задушевные разговоры и песни, радостный смех детворы. Все это определяет критерий счастья этих людей...
Носов обвел взглядом уютную комнату. Хотел что-то сказать, но раздумал и надолго замолчал.
О чем он думал, перелистывая альбом с памятными фронтовыми фотографиями? Кого вспоминал? Может быть, тех, с кем начинал Великую Отечественную войну в Новозыбкове? Или тех, с кем встречал день Великой Победы в Берлине? А может быть, тех, с кем обживал
первый полевой аэродром на Северо-Западном фронте? С кем летал на штурмовку немецких танковых колонн? Никого из тех сегодня не осталось в боевом строю: кто не дожил до победы, кто умер после войны от старых ран. Многие служили в армии, но теперь ушли в запас или отставку, но не превратились в сторонних наблюдателей жизни. Порох, как говорится, держат сухим. Помнят минувшую войну, она напоминает о себе каждодневно, не дает себя забыть...
Будущий Герой Советского Союза сделал первые шаги в небо с аэродрома вблизи Чертанова, где ныне раскинулся один из огромнейших кварталов столицы. Неповторимой, яркой личностью вошла в судьбу Носова летчик-инструктор Пролетарского аэроклуба Москвы Мария Николаевна Колотилина. Принимая его под свое начало, она сказала:
- Учлеты живут дружно. Дорожи и ты честью пролетарцев...
Носов ждал длинной, нравоучительной речи. Но Колотилина ничего больше не сказала. Только посмотрела на него как-то особенно серьезно и многозначительно. И едва заметная улыбка промелькнула в ее выразительных глазах.
Мария Николаевна, обладая незаурядным мастерством летчика-инструктора и талантом педагога, умела объяснить, увлечь, повести за собой. 306 ее питомцев стали военными летчиками, 17 из них удостоились звания Героя Советского Союза. За заслуги в подготовке летных кадров для фронта в 1944 году Марию Николаевну наградили орденом Отечественной войны II степени.
В день своего семидесятилетия, окинув взглядом собравшихся на юбилей питомцев, Мария Николаевна тихо сказала:
- Я очень любила свою профессию. Многих сидящих за этим столом провожала в первый самостоятельный полет. Вот хотя бы Сашу Носова. Как волновалась за него, а как переживала!
- Дорогая Мария Николаевна, - откликнулся Носов - спасибо вам за крылья, которые донесли меня до Берлина!
Носов рассказал о Марии Колотилиной. В 30-е годы после окончания школы она пошла работать на Московский автозавод. Приобрела специальность токаря и фрезеровщика. Неугомонной была, с огоньком. Выступала застрельщиком многих молодежных мероприятий. Как члену цеховой комсомольской организации, ей поручили руководить сектором военной работы.
- Именно в эти годы, - заметил Александр Андреевич, - девизом Ленинского комсомола стал призыв: "Подготовить для страны 150 тысяч летчиков!" Хорошо помню, что первыми в Москве откликнулись на этот призыв коллективы крупнейших промышленных предприятий столицы, в том числе и автозавод.
От автозаводцев поступило более 900 заявлений в аэроклубы и авиашколы. Отобрали, однако, только 30 человек. Прием был очень строгий, и все же Колотилиной повезло: в числе 30 счастливцев она начала проходить теоретическую летную подготовку в подшефной авиационной бригаде в Подмосковье, а в 1935 году поступила в Центральный аэроклуб Москвы. Успешно окончила его, стала летчиком-инструктором.
Александр Андреевич рассказывал, а я внимательно слушал и делал заметки в блокноте.
- Не забудьте записать, - встрепенулся он, - что у Марии Николаевны учился летному мастерству легендарный летчик-истребитель Виктор Васильевич Талалихин.
Я попросил Александра Андреевича рассказать о первом самостоятельном полете. Напомнил, что Колотилина с первых дней обучения в аэроклубе выделяла его как одного из самых способных. Верила в него.
- Чтобы рассказать о первом самостоятельном полете в аэроклубе, сказал Носов, - придется многое вспомнить...
Высота. Простор. Солнце. Редко бывает такое. Словно по заказу ни одной тучки на горизонте.
...Первый самостоятельный полет! Без инструктора. Один на один с машиной, с небом. В передней кабине нет Марии Николаевны. Не слышно ее спокойного, требовательного голоса: "Крен... Скорость... Обороты..." Хорошо-то как одному! Но и немного страшновато. Теперь никто в критический момент не возьмет ручку управления на себя. Не прибавит или убавит газку. Не оттого ли и кажется, что мотор работает с перебоями. Стучит как-то непривычно. Порою просто грохочет. Но проходит минута, другая, а он по-прежнему напевает и напевает свою, одному ему доступную песню.
На душе у Носова легко. Прошли первые минуты напряжения. Да и под крылом - знакомые, родные пейзажи. Сколько же вокруг Москвы озер, лесов, речек, полей, оврагов, холмов, полевых шоссейных дорог! А дома кажутся маленькими спичечными коробочками.
Волнистым морем колышутся хлеба. И над всем этим парит он, Саша Носов, рабочий паренек из Люблино. Глядит, любуется, впитывает в себя красоту родной земли. И ощущает такую силу молодости, такой избыток радости и раскованности души, которые ему потом редко доведется испытать.
С аэродрома за полетом Носова зорко наблюдали товарищи. И конечно же Мария Николаевна. Александр знал об этом и старался соблюдать на маршруте все правила курса учебно-летной подготовки...
Последний разворот. Самолет планирует. Приближается земля. Носов безошибочно определяет до нее расстояние. Пятьдесят метров... Тридцать... Двадцать... Десять... Пять... Ручку управления - на себя. Самолет постепенно выравнивается и плавно несется над летным полем. Промелькнули посадочные знаки. Секунда, другая, и машина мягко касается земли. Душа Александра поет... Есть первый самостоятельный полет! И вдруг... Что случилось? Самолет резко развернуло влево...
Подруливая к стоянке, Носов чувствовал себя скверно. На пробеге подкачал... Допустил непростительную оплошность. Ослабил внимание... Обрадовался, что уже на земле. Забыл про наказ инструктора: "Пока не зарулишь на стоянку и не выключишь мотор - не расхолаживайся..."
"Всего-то и требовалось - на пробеге энергично работать рулями, подумал с горечью Александр. - Не дать машине вильнуть в сторону".
Зарулил на стоянку. Выключил мотор. Не сразу вылез из кабины. Тяжело было встретиться с укоризненным взглядом Марии Николаевны.
- Молодец, Саша! - услышал Носов звонкий голос инструктора. - Какой вираж крутанул на земле!
Носов приподнялся над кабиной. Глянул на Марию Николаевну. И вместо огорчения увидел на ее лице улыбку.
- Сделаешь еще один полет по "кругу", - сказала она. - Хочу убедиться, справишься ли ты с машиной на пробеге во второй раз.
