Читаем За монеткой (СИ) онлайн бесплатно

1

Хоук сидел на рюкзаке в тени фигового дерева, выросшего прямо из лаза в пещеру, курил и думал о том, что надо бы переодеться и идти к машине. Но ничего из задуманного делать не хотелось. Анорак и штаны были покрыты мелкой, похожей на тальк, пылью. За прошедшие столетия её слой, толщиной в несколько сантиметров, покрыл переходы и полы "залов". Во многих местах передвигаться приходилось на четвереньках, цепляясь капюшоном за свод, и пыль плотно прилипала к одежде.

Природа хорошо постаралась, скрывая вход в пещеру. На принесённой дождями земле, выросла фига. Вокруг входа густо разросся кустарник. Десяток узких ступенек, уводящих к чернеющему двумя метрами ниже, входу можно было заметить, только подойдя вплотную. Круглый камень, диаметром чуть больше метра, когда-то закрывавший вход, навеки застыл в крайнем положении, открывая чёрный прямоугольник входа. За ним, в настороженной темноте, был небольшой "зал" с пятнами копоти на потолке, очагом, вырубленными в стенах горизонтальными нишами и тремя лазами, уводившими вглубь холма.

Хоук докурил, по привычке засунул окурок под ближайший камень, и, стряхнув с одежды пыль, начал переодеваться.

Вокруг разгоралось утро. Солнце уже выглянуло из-за вершины противоположного холма, осмотрелось и начало свой привычный путь по светло-голубому небу. А в небе, выписывая замысловатые вензеля, кружился ястреб.

"Тоже пропитание ищет. Только он в небе. А я под землёй" - подумал Хоук, глядя на виртуозный полёт птицы. Отряхнув пыль с рюкзака, он начал спускаться к просёлочной дороге, петлёй огибавшей подножье холма. До машины предстояло пройти около километра. Вообще-то, к холму можно было подъехать, но Хоук, на всякий случай, решил этого не делать. И оказался прав.

У его, видавшего виды, "самурая" стояла "тойта" пограничников. Это был залёт. Потому что, в рюкзаке у Хоука лежали две катушки для металлоискателя, блок управления и индикации к нему же, и складная лопатка. Но с этим можно было отбиться. Мол, да, искал, но ничего не нашёл. Но в одном из нагрудных карманов жилета-разгрузки лежал медный с позолотой браслет, найденный в одном из "залов". А это уже суд и срок.

Хоук, медленно дотянулся до кармана, достал браслет и уронил его прямо на дорогу. Из соседнего кармана достал сигарету и закурил. До машин оставалось метро сто.

Возле "самурая" стояли двое. Один сделал несколько шагов навстречу Хоуку, а другой зашёл за "самурай" и, как-то самой собой, ствол его винтовки оказался над крышей машины. При этом пограничник, ожидавший Хоука, сектор стрельбы своему напарнику не перекрывал. В "тойте" открылась задняя дверь и за ней появился третий патрульный. Тоже не с букетом цветов. "Какой-то Голливуд!" - успел подумать Хоук. - "Номер машины они давно проверили. Моё имя и фамилию знают. Присматриваются, что ли?".

Как и следовало ожидать, беседа с патрульным началась с проверки документов. Потом пошли традиционные вопросы: "всё нормально?", "где был?", "что видел?". В иврите нет обращения на "вы", что, впрочем, мало меняло ситуацию. Потом, мощным крещендо прозвучало - "покажи оружие и что в рюкзаке". "П...ц" - молнией мелькнуло в голове у Хоука.

Он медленно достал из кобуры за поясом свою "берету", вынул магазин, передёрнул затвор и положил оружие на капот "самурая". Потом, также медленно, снял рюкзак и расстегнул "змейку" одного из отсеков. Рюкзак был несерьёзный, для школьников. Потому как с настоящим рюкзаком не везде можно было пролезть. Да и не нужен он был в пещерах.

Сверху лежала одежда, которую Хоук только что сменил. Патрульный первым делом осмотрел "берету", понюхал ствол. Потом запустил руку в отсек рюкзака. Но там, кроме одежды, была только запасная бутылка воды.

С таким подходом патруля к проверке, Хоука, скорее всего, накрыли бы. Но, видимо, ещё не пришло его время. Потому что в "тойте" заговорила рация и патрульных как ветром сдуло. Напоследок Хоуку посоветовали быть осторожным. "А как же!" - мысленно воскликнул Хоук в ответ и подумал, что происшествие с патрулём - это знак. Надо сделать паузу или, вообще, отказаться от затеи. Работать в прямой видимости границы с Территориями - это двойной риск.

"Тойта" лихо развернулась на просёлке и, пыля всеми своими колёсами, скрылась за ближайшим холмом. Хоук вернул на место пистолет и сходил, подобрал браслет. Потом забросил рюкзак на заднее сидение, развернул машину и поехал в сторону шоссе. Путь домой занимал всего пятьдесят минут.

"Что-то надо поставить." - думал Хоук, привыкший ездить под музыку. - "Джо Кокера. Потому что сегодня надо выпить. В следующий раз, перед заходом в пещеру, машину оставить или в поселении, или на заправке, или на стоянке. И не лениться, а идти к месту пешком, потому что, второй раз этот номер не пройдёт".

Как только под брезентовой крышей "самурая" раздался хриплый баритон Кокера, по необъяснимому закону возникновения ассоциаций, Хоук вспомнил тот разговор с Бесси, из-за которого этим утром он оказался в одной из пещер национального парка Адулам.

2

"Пещерная эпопея" началась со звонка Бесси.

- Аллан, дарлинг! - раздалось из телефона и, в переводе с арабо- английского, означало "привет, дорогой".

- Аллан! - по привычке ответил Хоук. - Какие у нас новости? Святой Грааль будем искать или вы его уже изготовили?

- Я тебя умоляю! Грааль - это попсовые заморочки жёлтой прессы. Мы так низко не опускаемся. Я чего тебе звоню. Мишку помнишь? Ну, по Киеву ещё. Так вот. У него в пятницу юбилей. Гуляют все.

- Меня никто не приглашал, - быстро вставил Хоук.

- Оставь! Кто там кого приглашает? Считай, что я тебя пригласила. "Мамаево попоище" будет сотрясать окрестности на хребте над Эштаолем. Ты знаешь это место. Заезд от цомета (цомет- перекрёсток, ивр.) Шимшон по сорок четвёртому квишу (квиш - шоссе, ивр.) вправо наверх. Знаешь?

- Знаю, знаю. Но что-то меня не тянет. Ты же знаешь эти юбилеи - все на машинах. Ни выпить, ни закусить. Разве что с ночёвкой заехать, - ответил Хоук.

- Но там, по-моему, ночевать не с кем, - хохотнула в ответ Бесси. - Мишкина жена терпеть не может одиноких женщин в компании.

- А тебя как допустили? - не удержался от вопроса Хоук.

- Я, в её понимании, не женщина. Я - друг. К тому же, ты мне будешь за кавалера.

- Ну, из меня ещё тот кавалер, - усмехнулся Хоук в ответ.

- Ладно, ладно! Давай, подъезжай, поболтаем, - закончила разговор Бесси.

Последнее время они редко встречались. Дела шли не очень.

Хоук уже подумывал о том, чтобы устроится на постоянную работу на какой-нибудь заводик. Но мысль о том, что его жизнь будет запряжена в хомут ежедневного расписания, отравляла жизнь. Был и ещё один аргумент в пользу трудоустройства. Хоук, чтобы обеспечивать необходимые платежи, периодически вкладывал на счёт в банке некоторые суммы. Если бы управление подоходным налогом заинтересовалось их происхождением, то могли возникнуть очень большие неприятности. Потому что сыщики там - сущие звери.

Понятно, что при таком источнике доходов, ни о каких кредитных карточках и покупках он-лайн не могло быть и речи. И такая "подпольная" жизнь начинала надоедать. Совсем другое дело, когда на счёт ежемесячно заходит определённая сумма денег с пометкой "зарплата". Всё - ты легализован! Ты - честный труженик, считающий каждую копейку и откладывающий такую же копейку на "чёрный день" или на старость. Чтобы потом жить в этой старости, также подсчитывая каждую копейку и экономя на всём. Вот такая вот "счастливая" жизнь. Твою мать.

Так бы оно и было, если бы не что? Правильно. Если бы не арендованная ячейка в хранилище банка. Её содержимое уже сейчас позволяло прикупить "хижину дяди Тома" в каком-нибудь захолустье Восточной Европы и, в случае чего, успеть унести туда свои ноги.

Хоук запретил себе брать деньги из ячейки. Ни при каких обстоятельствах. Это был его пропуском другую жизнь.

Пятница началась, по установившемуся распорядку, с бытовых хлопот. Уборка, закупка в супере, готовка. Обрасти грязью, питаться случайным образом и всякой дрянью из полуфабрикатов, по мнению Хоука, означало поставить не себе крест. И он знал людей, которые, из схожих обстоятельства, так и не выбирались. Или, для решения бытовых проблем, женились случайным образом.

Обычно, исполняя "шаманские танцы" у плиты, Хоук позволял себе выпить пару-тройку рюмочек или банку пива. Но в эту пятницу об алкоголе не могло быть и речи, поскольку предстояло ехать на юбилей. Хоук сразу же решил, что не останется ночевать в лесу. Свою водку можно было выпить дома и ночь провести в нормальной постели, а не в спальнике.

Не зная чем занять себя, Хоук поехал в лес пораньше, чтобы пораньше и уехать. Это было не в традициях. Обычно народ приезжал, когда ему удобно, переделав с утра все нужные дела. Время, назначенное виновниками торжества, носило чисто символический характер.

Свернув с шоссе на просёлочную дорогу, что вела к террасе со столиками. Хоук проехал по серпантину около километра среди сосен, кипарисов и эвкалиптов. В одном месте, поставив машину на обочину, он присел на придорожный валун и, рассматривая гряду лесистых холмов, закурил. Вспомнил фотографии этих мест конца сороковых годов прошлого столетия. Ни деревца. Только оливковые рощи в распадках. А теперь просто "швейцария" какая-то.

Юбиляр и сопровождающие его лица, уже были на месте. Все суетились. В двух мангалах над углями колыхалось небольшое пламя. На, застеленных одноразовыми скатертями, столах уже просматривался узор из баночек, упаковок и коробок. Отдельно, у могучей сосны, стояли сумки-холодильники с напитками.

Хоук поздравил юбиляра и увидел, что тот уже начал праздновать с утра. И было ему хорошо. По правилам хорошего тона надо было помочь в сервировке и подготовке. Хоук нарезал, указанный супругой именинника, салат и стал к одному из мангалов. Надо было не пережечь угли.

Тем временем, народ прибывал.

Хоук был знаком с половиной приглашённых. Ну, как знаком? Встречался на разных сейшенах, на фестивалях, в домашних компаниях. Пока ещё он ездил по всем этим собраниям. Половину из знакомой половины, он знал ещё по прошлой жизни. Когда все эти солидные мужчины и женщины, уже давно успокоившиеся в материальном благополучии, были молодыми людьми, увлекались авторской песней и путешествиями по Большой стране. Читали то, что ещё совсем недавно читать было запрещено и обсуждали Систему, которая, набирая обороты, вот уже несколько десятилетий катилась к своему краху. И когда этот крах стал неминуем, они, не дожидаясь "бессмысленного и беспощадного" и, не веря в никакие декларируемые реформы, собрались и уехали. Кто раньше, кто позже.

Здесь тоже был далеко не рай. Но молодость и задор сделали своё дело. А время, конечно, ушло. Ушли в прошлое рюкзаки, подвесные системы с карабинами и байдарки. Теперь речь шла об особенностях сервиса в гостиницах Великобритании и аренды машин в Германии, о венской картинной галерее, о достопримечательностях Сицилии и том, что отдых в Греции и Турции смертельно скучен и надоел. Хоук понимал, что своё нынешнее социальное положение эти люди заработали своим трудом. Плюс другие условия, востребованность и немного везения. Но почему то, с каждой встречей, он чувствовал, что ему не интересно то, что эти люди обсуждали. Может потому, что сам он ни о чём подобном рассказать не мог.

В этой компании он считался полузабытым персонажем, где-то оступившимся на этой жизненной тропинке и теперь бредущим неизвестно куда без карты и компаса. По известным причинам, Хоук не старался изменить это "общественное" мнение. Хотя, в чём-то они были правы - как жить дальше и чем наполнять свою жизнь Хоук не знал.

К моменту, когда он зажарил порцию крылышек и маринованных куриных ножек, две сетки с потрошками и партию миниатюрных шашлыков с сердечками, поляна была уже заполнена и над ней стоял неровный гул многочисленных бесед, прерываемый всплесками смеха. К счастью, один из гостей сменил его "у плиты" и Хоук пошёл угощаться со "шведского" стола.

После нескольких необязательных "привет, привет" и вопросов "как дела?", не требующих ответа, Хоук, с одноразовой тарелкой и холодной банкой пива, оказался на краю поляны у своего "самурая". Он открыл дверцу, сел на сидение и принялся за трапезу. Народ "гудел".

Бесси он обнаружил случайно. Она очень изменилась за те месяц-полтора, что Хоук её не видел. Похудела, сменила имидж. Куда делись армейские ботинки, порезанные джинсы, футболка с надписью "Pank not died" и лёгкий беспорядок с причёской? Лёгкие брюки, фантастическая блузка с широкими рукавами и широкополая летняя шляпа. Шляпа и Бесси! Что-то очень сильно качнуло этот мир. Бесси пробиралась сквозь толпу с бокалом белого вина, кому-то улыбалась, с кем-то обменивалась репликами. Хоук окликнул её и помахал рукой.

3

- Привет! Тебя не узнать! Шикарно выглядишь! - приветствовал её Хоук и, наверно, не совсем удачно.

- Ты хочешь сказать, что раньше я была "ужас, ужас", а теперь "мимими"? - улыбаясь, ответила Бесси.

- Нет, конечно! Но такие метаморфозы!

- В том то и прелесть всей этой суеты, Хоук, что можно изменяться, а не застыть в неизменности форм и удручающей скуке, раз и навсегда приобретённого образа. Не хочешь пройтись?

- Давай. До шоссе или куда поближе? Тут, метрах в пятидесяти выше, есть ещё одно такое место.

- До места. Я на каблуках. Мне до шоссе не дойти.

Хоук прихватил свою полупустую банку пива, и они не спеша пошли по просёлочной дороге.

- Никак не могу привыкнуть к твоему новому имиджу - сказал Хоук, когда они устроились друг против друга за длинным деревянным столом, предназначенном для пикников.

- Да, Хоук, пришло время перемен, - ответила Бусси, чуть тронув улыбкой уголки губ. - Что хочу тебе сказать? Мы знаем друг друга достаточно давно и, кроме того, осуществили несколько удачных проектов. И "бронзовая леди", и "рукопись" - это было красиво. И только поэтому я расскажу тебе то, что в другой ситуации никогда бы не рассказала.

Бесси посмотрела на Хоука, проверяя, насколько внимательно он её слушает, пригубила из бокала и продолжила.

- Мой шеф месяц назад отправил семью в Штаты. Я узнала об этом случайно. Само по себе, это событие мало о чём говорит. Но! Буквально сразу же он продал свой особняк. Это эвакуация, Хоук.

- Ну и что? Он же не первый, кто стремительно покидает страну, правда?

- Да. Не первый. Но тут вот какая штука. Ты же понимаешь, что мы работали не только с тобой. Разные у шефа были источники. И вот, где-то месяца два тому назад, у нас накрыли одного из "копателей". Накрыли по-глупому. Был заказ поднять кое-что на поле возле Карней Хиттим.