Читаем За миг до удара онлайн бесплатно
Наталья Корнилова
ЗА МИГ ДО УДАРА (Пантера)
Людей, одержимых преступными страстями, гораздо больше, чем мы думаем. Сотрудница частного детективного агентства Мария знает это по собственному опыту. Жена, безумно ревнующая мужа, парень, влюбившийся в родного брата, бандиты, гоняющиеся за секретным золотым запасом самого Сталина, - всех их маниакальная страсть делает смертельно опасными. Но Мария, словно пантера, умеет смотреть в глаза смерти. и та отводит свой взгляд...
Выражаю глубокую признательность Сергею Хардову за неоценимую помощь
а написании этой книги...
Глава первая
ВОСТОК - ДЕЛО ТОНКОЕ...
Две недели, отпущенные нам с Валентиной для отдыха, как-то сами собой превратились в месяц адского труда и ежедневной суеты. К тому же случилась масса интересных событий, о которых я не могу не рассказать. Хорошо это или плохо, но мы с Валентиной выкупили, по совету Родиона, свою коммуналку, сделали ремонт и теперь гадали, куда девать все это семикомнатное богатство в центре Москвы. Из влачащих еще полгода назад нищенское существование московских девчонок мы в одночасье превратились в довольно состоятельных дам. Валентина даже одеваться стала не так, как прежде, стараясь соответствовать своему новому статусу. Она сходила к Юдашкину, там модельеры, визажисты и парикмахеры поупражнялись на ней как следует, придумали соответствующие ее лицу прическу и макияж и соответствующий фигуре стиль одежды, которую сами же и сшили на все сезоны. Денег на это ушла уйма, но Валентина, дорвавшись наконец до того, чем, по идее, должна обладать каждая нормальная женщина, не могла остановиться и тратила их напропалую, пока не иссякла выданная Родионом премия. Потом она начала занимать у меня. В довершение всего она сдала на права и намеревалась отныне ездить на рынок за продуктами только на нашем служебном джипе. Вскоре, однако, выяснилась причина ее столь пристального интереса к своей особе. Каждый вечер она хвасталась мне, сколько мужчин обратили на нее внимание, сделали комплименты или даже откровенно предлагали провести вечер в интимной обстановке фешенебельного ресторана. Но она была тверда, как скала, ни на кого не смотрела и всех отгоняла, надеясь, наверное, что, увидев ее обновленный облик, Родион наконец тоже обратится к ней с подобным предложением, когда мы выйдем на работу. Я лишь отмалчивалась и ничего не говорила про вскользь брошенные мне боссом слова насчет его скорой женитьбы, понимая, что для подруги это будет слишком сильным ударом. Каково же было мое удивление, когда в один прекрасный день к нам заявился Родион в шикарном черном костюме и с огромным букетом роз и, не обращая внимания на мои вытаращенные глаза, кротко попросил позвать Валентину. А та уже выплывала из своей комнаты, облаченная в свадебное платье и фату, со стыдливым румянцем на щеках и счастливыми слезами на глазах. Представляете? Вот так я узнала о свадьбе своей лучшей подруги и многоуважаемого босса. Мне даже обидеться как следует было некогда, потому как нужно было плакать от радости и поздравлять молодых, чем я и занималась последующие три дня, пока шли свадебные гуляния.
Наша башня не подросла еще на один этаж, как мы рассчитывали, а лишь слегка располнела. Строители, взглянув на наше сооружение, заявили, что, если его не утолщить, оно рано или поздно рухнет, погребя под своими обломками нашу неосмотрительность. В результате они расширили фундамент и пристроили сбоку что-то вроде еще одной башни. Затем соединили все дверями и лестницами. Теперь уже никто и не догадался бы, что когда-то это была обычная трансформаторная будка, стоявшая посреди старого двора в одном из сретенских переулков. На пятом этаже мы устроили тренажерный зал, и там я проводила почти все свое свободное время, заперев двери, чтобы никто не видел, какие ужасы я там вытворяю.
Все чаще и чаще я ловила себя на мысли, что мне чего-то не хватает. Казалось бы, все есть: внешность - предел мечтаний любой женщины; хорошая работа, которая приносит удовольствие; друзья, которые всегда придут на выручку; квартира в Москве, и, наконец, деньги, за которыми я никогда не гонялась, просто они пришли ко мне сами, и я теперь толком не знала, что с ними делать, потому что была приучена довольствоваться малым. В общем, со стороны посмотришь - счастливица, да и только. ан нет - чего-то все-таки не хватало. Просиживая часами в приемной в ожидании клиентов, я мысленно выстраивала из всех этих компот нентов замок своего благополучия. Он получался довольно внушительным и красивым, но в последний момент, когда я отходила в сторону, чтобы полюбоваться, он вдруг обрушивался - какого-то кирпичика не хватало. Перебрав в уме все свои достоинства и недостатки, я в который уже раз начинала сначала, но все всегда заканчивалось одинаково - грудой развалин. А значит, по-настоящему счастлива я не была. Хотя делала все правильно, так, как учил отец Акира, и еще ни разу не нарушила его заповедей. И вот однажды тоскливым осенним днем, когда плеск дождя и шум ветра за окном навевали мысли о вечном и непреходящем, я поняла, в чем дело. Скорее всего мне не хватало мужика. Да, да, мужчины, который доставлял бы мне обычные, но такие необходимые для любой нормальной женщины телесные удовольствия. И Акира, сам будучи мужчиной, наверное, просто не мог предвидеть того, что когда-нибудь у меня тоскливо заноет внизу живота, по телу разольется горячее томление, затуманятся мысли, пересохнут губы от странного волнения и захочется все бросить, забыться и стать просто слабой, покорной женщиной в умелых, ласковых руках любимого мужчины. Акира научил нас полностью контролировать свои желания и чувства и, видимо, рассчитывал, что я смогу подавить в себе и это, но время шло, я взрослела, и мне все труднее и труднее было преодолевать природный зов своей жаркой плоти.
Однажды, когда мы с братьями уже стали взрослыми, отец позвал меня в свою комнату и завел разговор, от которого я сразу покраснела. Он говорил о любви - этом самом сильном на земле чувстве, которое невозможно победить никакими тренировками и психологическими упражнениями. Есть только один способ одержать верх над любовью - не пускать ее вообще в свое сердце. Согласно магическому обряду, который мы с братьями должны были исполнить, когда нам стукнет по сто лет, единственная женщина в пятерке, то есть я, должна быть девственницей. Братья могли жениться и иметь детей, как обычные люди, а я обязана была оставаться чистой, чтобы в момент обряда олицетворять собой Материнскую энергетику Земли - самую сильную из всех энергий. Акира сказал, что так нужно, и я, один раз настроив себя, потом уже больше даже не задумывалась над этим. Раз надо, значит, надо. Суждено мне судьбой нести эту нагрузку, дабы выполнить свое жизненное предназначение, стало быть, нечего и дергаться.
Правда, отец перед смертью, когда в одночасье все рухнуло и я стала свободной от всех обязательств, бросил одну фразу, смысл которой начал доходить до меня только сейчас. Он сказал: "Ты обречена жить без любви, ибо в тот момент, когда кто-то узнает всю твою тайну, ты должна уйти". Естественно, тогда я думала совсем о другом и мне было не до любви. Но теперь, когда все устаканилось и жизнь моя приняла более-менее конкретные очертания, я вдруг вспомнила эти слова. И мне стало тоскливо. Получается, я оказалась заложницей внедренной в меня отцом сущности пантеры. По моим представлениям, если уж я кого-то полюблю, то должна буду рассказать ему все, даже самое сокровенное иначе какая это, к чертям, любовь! Не могу же я скрывать от самого дорогого и близкого человека почти половину себя, часть своей души! Да и не выдержу я такой пытки... Вот и получается, что полюбить я, конечно, могу, но только для того, чтобы тут же, открывшись любимому, уйти от него и с этой планеты навсегда. Значит, это удовольствие нужно приберечь напоследок. Когда пойму, что ничто уже не привлекает здесь и не держит, тогда влюблюсь. Если, конечно, это не случится раньше само собой, независимо от моего желания. Как это почти случилось у меня с Николаем, которого не иначе как сама судьба отвела от меня, засадив его за решетку. Но ведь он же рано или поздно выйдет, и я не уверена, что выдержу и не брошусь в его объятия тут же, как только увижу его чертовски красивые, умные глаза, по которым все чаще и чаще тоскую в последнее время...
В общем, как бы там ни было, с любовью мне пока все было ясно. Оставалась другая проблема - секс. Мне шел уже двадцать четвертый год, а я все еще оставалась девушкой. Конечно, я давно могла найти любого кобеля и время от времени посещать его, получая необходимую порцию физического удовольствия, но даже от одной мысли об этом мне становилось противно. И в те минуты, когда плоть уж очень сильно требовала своего, я все чаще и чаще думала о Николае. Коль уж прикипело так к нему сердце, то почему бы не подарить ему возможность сделать из меня женщину? Все равно другого такого я уже не найду, да и зачем искать, когда уже есть.
Решив в конце концов, что буду дожидаться Коленьку, я перестала строить дурацкие замки, успокоилась, и только иногда мне становилось тепло и приятно от мысли, что когда-то я окажусь в постели с этим человеком. И тогда уж получу все свое, возмещу все утраты, всю нехватку сексуальных утех. Главное, чтобы Коленька выдержал...
Он не вошел, а буквально вломился в приемную, как только я открыла дверь. Застыв в растерянности на середине комнаты, он обвел ее взглядом, задержавшись на мне не дольше, чем на стоячей вешалке в углу, и, задыхаясь от бега, противным тонким голоском прокричал:
-Где?
-Кто?
-Она!
- Не знаю, - честно ответила я, с любопытством разглядывая незнакомца.
Ему было лет тридцать. На голове уже появилась залысина, виски блестели сединой. Лицо напоминало круглую раскаленную сковородку с нарисованными на ней точками глаз и черточками носа и рта. По краям сковородки торчали огромные уши. Тонкая ручка, то бишь шея, исчезала в поднятом воротнике длинного, почти до пят, темного плаща, усыпанного каплями дождя.
- Не морочьте мне голову! - с вызовом заявил он. - Я видел, как она вошла сюда! Вы ее прячете!
И решительным шагом направился к двери кабинета, на которой висела новая латунная табличка со строгой надписью:
Главный детектив РОДИОН
Вообще-то, в нашем заведении всегда рады клиентам, особенно когда их долго-долго нет, а потом они вдруг появляются. Мы готовы сделать для них все, что их душа пожелает, - встретить, приголубить, напоить чаем или коньяком, взять на себя заботы об их благополучии, ради этого пойти даже на смертельный риск, разумеется, не бесплатно, и позаботиться о том, чтобы всю оставшуюся жизнь клиент чувствовал себя в полной безопасности. Но если он вдруг начинает вести себя неподобающим образом, то мы всегда можем поставить его на место. И в первую очередь эта обязанность лежала на мне, как на секретарше. Моей главной задачей было ограждать любимого босса от любых, совершенно ненужных ему, неприятностей. Поэтому я встала и закрыла своим телом доступ к кабинету начальника, выставив перед собой шариковую ручку.
- Извините, но вам сюда пока еще нельзя, - ледяным тоном проговорила я.
Сковородка еще больше раскалилась и зашипела, словно на нее брызнули маслом:
- Значит, она там! Пустите меня, или я за себя не отвечаю!
И он поднял руку, чтобы отшвырнуть меня прочь. Несчастный хлюпик! Сунув ручку в зубы, чтобы не мешала, я ловко вывернула ему руку за спину, подвела к дивану и нежно усадила, не обращая внимания на его жалобные вопли.
- Так-то будет лучше. Посидите, успокойтесь, а потом поговорим.
И с чувством хорошо исполненного долга вернулась на свое место. Тут дверь кабинета приоткрылась, и выглянул босс. Очки едва держались на его курносом носу, кудрявые волосы торчали во все стороны, словно он рвал их на себе в приступе отчаяния из-за отсутствия клиентуры. В руке поблескивала подзорная труба - видно, он от скуки наблюдал жизнь и быт наших соседей. А может, просто изучал устройство трубы. Он всегда что-то разбирал и собирал от нечего делать или когда плохо думалось - такая была у него привычка.
- В чем дело? - недовольно буркнул Родион, разглядывая побледневшего клиента, который потирал ноющее плечо. - Что за шум, а драки нет?
- Как это нет! - возмутился мужчина. - Меня чуть не убили!
- Убили? Это интересно. Кто? - сразу навострил уши босс, выходя в приемную с трубой наперевес.
- Вот она! - В меня ткнули пальцем. - Руку мне сломала!
- Ах она, - Родион тут же потерял к нему интерес, положил трубу на плечо и спросил, повернувшись ко мне: - Он уже сказал, что ему нужно?
- Да, босс, - улыбнулась я. - Ему нужна какая-то женщина. Утверждает, что мы ее здесь прячем. - И ехидно добавила: - Хотел сломать вашу дверь.
- Не родился еще такой человек, - проворчал он, направляясь к кабинету. - Давай разберись тут...
Следующие две минуты мы обменивались с посетителем взглядами: он ненавидящим, а я торжествующим. В конце концов он, слегка успокоившись, обиженно прокряхтел:
- Так вы ее не видели?
- Кого?
- Секретаршу мою, - он отвернулся и засопел. Я, конечно, не поверила, что у таких типов бывают секретарши, но на всякий случай спросила:
- А почему вы решили, что она должна быть здесь?
- Потому что мне сказали, что она пошла сюда.
- И зачем же, интересно?
- А это уже не ваше дело! - огрызнулся он.
- Ах так? Тогда вставайте и убирайтесь! Вы занимаете чужое место. Сейчас придут другие клиенты, и им негде будет сидеть.
