Читаем You РА онлайн бесплатно

Если посмотреть из будущего в прошлое, история человечества – это некий лабиринт, если судить, что истина – «все, что ни случается, – к лучшему». А как же, ведь другого варианта мы не знаем. И теперь представьте, что это самое «к лучшему» уже есть некий путь, по лабиринтам которого человечество должно пройти к определенной цели. И опять же – может и не пройти. То есть, не найдя правильную линию, мы застреваем, тормозим, теряем время и, если это время определено таймером, можем не успеть. Не успеть ко времени, когда должно случиться определенное событие. Например, на Землю должен упасть крупнейший астероид или еще что-то невероятно катастрофическое должно случиться, и мы до того обязаны достичь определенного развития, что-то создать или вовсе иметь возможность отчалить из колыбели человечества, например, на околоземную станцию или, скажем, на Марс. Почему бы нет. Ведь глобальные катастрофы бывали на Земле. Например, оледенение, ледниковые периоды могли длиться до 300 миллионов лет. Вы только вообразите эту цифру. Возможно, некий вселенский разум направляет развитие цивилизации, и мы должны прийти к определенной цели. Возможно, нас ведет Бог, возможно, собственный разум, возможно, инстинкт, а возможно – никто. Всего лишь некая вероятность событий дает одной цивилизации выжить, а другие вынуждены погибнуть. Если уж в природе существует естественный отбор, то почему же его нет в глобальной природе, то есть во вселенной всей, относительно цивилизаций. Ведь если бы каждые сто лет Земля проходила очень близко или очень далеко от Солнца и вследствие этого возникали бы глобальные пожары или всеобщее оледенение, то тогда мы бы построили цивилизацию по другому содержанию. У нас развились бы другие технологии, и мы бы развивались в направлении относительно этой главной проблемы. А коли мы развиваемся в том русле, что есть, то из этого надо делать соответствующие выводы.

По большому счету – все изобретения существуют в природе, мы их всего лишь трансформируем для своего понимания, восприятия, нужд. Например, многие в детстве играли в игру, когда две спичечные коробки соединяются проводами и по ним можно «передавать» сообщения, колебания. Звук, например, эхо или раскаты грома, сам по себе, по факту своей природы, говорит о возможности распространения на большое расстояние. А если брать еще в расчет то, что наш мозг не только сознанием понимает этот мир, а еще и некой другой структурой своей… Например, есть масса диапазонов звука, которые мы сознательно не воспринимаем, однако они действуют на наш организм, в том числе и на мозг. Соответственно, если некая сложная система жизнеобеспечения складывает нужные для инстинкта самосохранения проявления природы в понимания нашим организмом, в том числе и мозгом, как полезные, хорошие или плохие, вредные, то для той же системы жизнеобеспечения появляются ответные реакции, которые мы называем сознательное восприятие. То есть рык леопарда опасен, а песнь соловья мила. Соответственно, и наш боевой клич воспринимается товарищами как сила и мощь, а для врагов – страх и настороженность. А уже после, чтобы все более и более усилить механизмы самосохранения, наш организм, а главное – мозг, придумывает все новые и новые системы. Когда-то он понял, что лучше сделать что-то из подручных материалов, например, камня, чем усиливать свои лапы и когти. А нынче мы летим в космос, развиваем всемирную связь, клонирование, атомную энергию и многое, многое другое. Сознание систематизирует полученные от тела, в том числе посредством всех чувств, данные, чтобы повысить нашу жизнеспособность и адаптацию к окружающей действительности. Жизнеспособность и адаптацию, в том числе и с помощью собранных, систематизированных данных, творя открытия и изобретения. Всегда загадкой, сложностью, дилеммой было – как это осуществить научно, как это сделать технически? Человечество постепенно пришло к пониманию физических законов, в том числе и передаче сигналов с помощью электродинамики, например, открытие Герца позволило изобрести радио.

…Юра, Юра, Юра, ты меня слышишь? Юрий, отзовись. Юра, прием, Юра, ответь!

В ЦУПе была напряженная ситуация. Вернее, трагическая, как для первого человека, отправленного в космос, так и для тех, кто готовил полет. Для них трагедия имела две тени – одна от потери, неудачи, отчаяния, стыда, а вторая – от страха, позора и краха.

– Юра, ответь, – уже спокойно повторял Королев.

После очередного цикла попыток вызвать на связь космонавта он, не получив ответа, встал с выражением отчаяния, пересел в соседнее кресло. За пультом расположился начальник ЦУПа.

– Кедр, ответьте. Кедр, дайте сигнал. Кедр, вы получаете какой-либо сигнал? Вы нас слышите? Дайте сигнал. «Восток-1», ответьте на любом устройстве, включите автоматику.

Ответа не было, хотя индикаторы показывали штатное функционирование всех систем. Так прошло 108 минут… и наконец…

Радость не успела проявиться. Лишь мгновением промелькнув, превратилась в разочарование.

– Я горю, прощайте товарищи, – ржавым лезвием полоснуло по слуху.

Молчание, тишина такая, о которой говорят мертвецкая, и она в этот «бесконечный» миг несла буквальный смысл.

Первый вышел из оцепенения Королев.

– Пускайте запись для общественности. Второго номера к сбросу.

Что же случилось до?

На орбите требовалось провести элементарные эксперименты, но вся суть полета пока была не в этом. Нужно было попробовать поесть, выпить, а еще сделать записи. Записи именно карандашом, поскольку были научные доказательства нефункционирования шариковой ручки ввиду воздействия невесомости на жидкости. Факт карандаша сыграл роль индикатора. А пока… давление, пот, удар, отделилась первая ступень… полет нормальный… давление, волнение, удар, отделилась вторая ступень… полет нормальный… давление, волнение, эйфория, удар, отделилась третья ступень.

О чудо!.. Карандаш поднялся в воздух, вернее, в пространство.

…невесомость… космос… победа…

Он не мог сконцентрировать внимание, все было необычно, да и чувствовал себя очень тяжело, буквально на грани между сном и явью.

Он через силу выдавил:

– ЦУП, вы меня слышите?

Ответа не было.

– Вы меня слышите?

Снова молчание. Все радио странным образом отключилось. Он еле-еле повторил вызов еще несколько раз. Эфир молчал.

Сил становилось все меньше и меньше, усталость одолевала. Кроме того, станция не стабилизировала свое положение, она кувыркалась. У него закружилась голова, поэтому он решил закрыть глаза, пока автоматика стабилизирует аппарат.

Неожиданно послышался голос. Необычный голос сам по себе и по природе происхождения – наличие не в ушах, а непосредственно в голове. Он на миг открыл глаза. Голубая планета, реально круглая и голубая, промелькнула в иллюминаторе – и снова чернота космоса. Далекий свет солнца… он зажмурился. Кто-то его звал.

– Юрий, я вас приветствую. Вы меня слышите?

Он молчал. Не понимал, что происходит, и боялся тоже. Боялся того самого предупреждения о психических расстройствах.

– Юрий, я понимаю, для вас все очень необычно и невероятно, но все же вам придется мне поверить.

– Вы кто? – тихо произнес он.

Речь давалась с трудом и звучала необычно.

– Пожалуйста, поверьте на слово. Хотя можете и не верить, только выслушайте и постарайтесь понять. Это проверка на психологическую вменяемость.

– А как?

Он чувствовал себя очень обессиленно, поэтому запоздало удивился, поняв, что прежний вопрос не произносил вслух. Он всего лишь подумал, спросил молча. Удивление немного его взбодрило, он опять на секунду открыл глаза. Яркий луч дал ему, только краем зрения, увидеть катящуюся в обратном направлении изогнутую плоскость планеты. Он зажмурился, больше рефлекторно.

– Я вам сейчас сообщу кое-что, вы мне должны поверить и уже потом убедиться в этом. Слушайте, не перебивайте. Вы были маленьким мальчиком, когда шла великая война. Это для вас было плохо, однако благодаря причинам ее возникновения и самому процессу была форсирована технология и изготовлена ракета, способная вывести человека в космос. Итогом этой войны было применение ядерного оружия. Это была жертва человечества ради власти над ядерным взаимодействием. И еще более рано человечество получило власть над беспроводной связью и электричеством.

– Кто вы? – произнес, как во сне, Гагарин молча, понимая, что от него утаили часть программы полетов и технологии связи.

– Ваше любопытство и неверие – это нормально. Послушайте, пожалуйста. Событие выхода человека на околоземную орбиту – грандиозное достижение человечества, однако признайтесь – оно свершилось благодаря множеству не связанных между собой научных достижений. Я должен вам показать одно из главных событий, с помощью которого было произведено воздействие на мир, итогом которого, в том числе, является и наш диалог.

Первенец землян в космосе хотел произнести «кто вы, что это?» и обнаружил бессилие свое, чтобы это сделать. И все же это ему удалось… только беззвучно, мысленно. Человеческий лик в видении ему ответил:

– Поверьте, все это нормально. Сейчас я вам продемонстрирую наш первый контакт с жителем Земли, и вы многое поймете, в том числе то, почему это был первый контакт и цепь событий, приведших ко второму контакту, то есть нашему диалогу. А после вы узрите и уразумеете будущие события и вашу роль во всем этом. Итак, смотрите.

Перед «взором» Гагарина возникла сцена. Он увидел комнату, в которой довольно узнаваемое лицо (ученый-изобретатель) смотрело на такое же видение человеческого лика в световом обрамлении. Между этим явлением и человеком шел диалог.

– Александр, а как ты появился на свет?

– Э-э, – только и смог ответить ученый.

– А как ты и вовсе образовался?

Ученый упал на колени, перекрестился, спокойным смиренным тоном стал говорить.

– Господи, я верил в чудеса, и это во многом усилило и утвердило мою веру в возможность моего изобретения. Разве я грешен?

– Александр Степанович, ведите себя спокойно. Я и есть итог вашей работы. Не бойтесь меня. Я реален, я не чудо… и я не опасен для вас.

– Господи, что же за сие явление?

– Это не Господь, но если ты так хочешь считать – можешь этим себя успокаивать. Ты ведь веришь в Бога?

– Верую, верую, – с нотками испуга в голосе произнес ученый.

– Да не надо меня пугаться. Я не могу по-иному с тобой общаться. Так уж получилось, что ты стал первым, кто дал возможность быть мне здесь. Вот скажи мне, каким ты был за день до своего рождения? Рождения реального, из утробы матери.

Ученый молчал, еще не понимая, что происходит.

– Да вставай же ты. Сядь на стул и отвечай. Считай, что я твой собеседник, такой же ученый, и нахожусь в таком же виде, как и ты. То есть вполне человеческом. Итак, каким ты был, какой формы и содержания?

– Пожалуй, почти таким же, как на следующий день, когда родился.

– А каким был еще за день до этого?

Ученый сел на кресло, не отрывая взгляда от светящейся области и лица в ее обрамлении.

– Ну почти таким же, – ответил он, немного смутившись.

– А еще за день?

На этот раз на его лице, на лице Александра, появилась смесь иронии и недовольства. На его месте многие бы посчитали, что такие вопросы не от большого ума.

– Пожалуй, почти таким же, – ответил Попов.

– А еще за день?

– Ну уж извольте, да хоть за неделю, почти идентичным.

– Тогда что ж вы делали в другом человеке эту неделю?

– Простите, не в другом человека, а в матушке моей.

– Вы ведь ученый. Просьба – никакой лирики, только сухая наука.

– Позволю себе спросить – что сие значит, что происходит? Это работа прусской канцелярии?

– Ведите себя спокойно. Мне нужно ваше спокойствие. Я вам должен дать поручение. Оно очень важно для всего человечества.

– Соединенное Королевство? – все еще подозрительно вопрошал ученый.

– Да полно вам, милок. Видимо, такой тон и манера разговора более дружелюбными для вас будут. Никакое это не шпионское дело. Не изобретение рук человеческих это явление. Считайте меня ангелом.

Попов встал из кресла, отошел за него, держась за спинку одной рукой, второй перекрестился, произнеся очень тихо:

– Помилуй, Господи, и проясни сие явление.

– Ну хватит, хватит. Считайте, как вам удобно, только выслушайте, пожалуйста. Будете слушать?

– Извольте излагать.

– Садитесь, не волнуйтесь, вы же все-таки слуга науки, в том числе.

Ученый сел обратно в кресло, расположился более свободно в нем, взгляда же не отрывал от светящейся области.

– А теперь скажите – не удивительно ли такое явление: встретились два совершенно разных элемента, а впоследствии получился тот, кто изобрел радио?

– Неисповедимы пути Господни, в том числе и в науке.

– Отлично. Тогда давайте так, вот вы говорите – и я вас слышу, верно?

Ученый молча и подозрительно смотрел на лицо в ореоле лучей света.

– Итак, ответьте на вопрос.

– Да, вы меня слышите, поскольку я излагаю мысли.

– А теперь скажите, зачем вам изобретать радио, если Богом уже дано говорить и слышать?

– Радио должно выполнять иные функции.

– Какие же иные, если те же, только на дальние расстояния.

– Вот-вот, вы сами изволили ответить.

– Возможно ли изобрести нечто, что способно заменить, облегчить или усилить другие действия, функции, потребности человека?

– Возможно, мы ведь орудия труда для этого и изобрели.

– Было бы чудом ваше изобретение в дни жизни Христа, в то время?

– Безусловно.

– Тогда скажите – возможно ли когда-то изобрести такой метод общения, с помощью которого, кроме голоса, можно было бы еще и видение передать и показать на расстоянии? Так сказать, лицезреть событие в другом месте и даже в другое время, в будущем.

– Пожалуй, да.

– Теперь я должен кое-что разъяснить, даже поделиться… или посвятить в откровение. Вы же верите в святое писание? Так вот, помните, там говорится, причем во многих местах, о других мирах?

– Да, есть такое.

– Так вот, только просьба – дайте сказать, и уж если не верите, что, между прочим, естественно, то после, пожалуйста, выскажите ваше мнение.

– Я уже совсем не ведаю, что происходит…

– Слушайте, пожалуйста. Вот вы изобрели метод связи, по нему люди, находящиеся очень далеко, могут разговаривать между собой. А скажите, пожалуйста, если один из них будет на воздушном шаре, а второй на корабле в море, то возможна ли связь между ними?

– Да, безусловно.

– Если вдруг этот воздушный шар будет настолько велик и силен, что унесет человека в ввысь, в необъятные дали мироздания, – возможна ли связь с землей?

– Вполне, если силы сигналу добавить.

– А теперь соедините два факта, которые вы, безусловно, должны принять; первый – есть другие миры, второй – между ними должна быть такая связь, если, как вы сказали, силы сигнала будет достаточно.

– О боже, я думал о таком, но…

– Александр Степанович, поверьте, это вполне возможно. И я скажу больше – не только связь голосовая, а еще и такая, которую вы лицезреете сейчас, то есть видите мой лик. Позволю себе так выразиться.

– О господи, не розыгрыш ли это…

– Нет. Уверяю вас, нет. А теперь подумайте: если должны погибнуть сотни тысяч, миллионы людей, а вы единственный, кто может их спасти?..