Читаем Walk the Shadows онлайн бесплатно

Фанфик переведен на русский язык: tenar, Совёнок

Ссылка на оригинал: www.fanfiction.net/s/3659281/1/Walk_the_Shadows

Пейринг: Гарри Поттер Северус Снейп

Рейтинг:

Жанр: AU/Angst/Drama

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Летом, Особо жестокие сцены

Саммари: Лето после пятого курса. Пожиратели Смерти находят Гарри, брошенного в доме Дурслей, и приводят его к Волдеморту. Сможет ли Снейп преодолеть свою ненависть и спасти сына врага?

Предупреждение: AU, жестокое обращение с детьми, изнасилование (без подробных описаний)

Благодарности: благодаим всех за отзывы и поддержку! мы это дело любим)

Файл скачан с сайта Фанфикс.ру - www.fanfics.ru

Было душно — воздух через наглухо заколоченное окно едва ли проникал в комнату. Гарри лежал на тонком матрасе своей кровати и, свернувшись калачиком под грязной простынёй, дрожал. На его лбу блестели капельки пота. Он спал, но сон его был наполнен видениями и кошмарами, а дрожь и судороги сотрясали тело. Его спина все еще горела после той взбучки, что устроил ему дядя сразу по возвращению на летние каникулы. Простыня была покрыта желтыми корками и пятнами гноя. Раны кровоточили, и в них явно попала инфекция.

Из-за голода желудок нестерпимо болел. Это продолжалось с того момента, как Гарри приехал сюда, но он едва ли осознавал это, пока не понял, что кожа обтянула кости так, что их можно было пересчитать.

Он умирал.

После стычек с Волдемортом, василиском, гриндилоу и драконами, Пожирателями Смерти, после битвы в Отделе Тайн было в высшей степени иронично умереть от голода и нехватки пенициллина.

А, может, это было просто жалко.

Сколько уже прошло времени, как кто-нибудь открывал дверь и просовывал еду через кошачью дверцу? В общем-то, это было не так уж и важно, ведь даже если тетя и проталкивала еду, Гарри все равно не мог до нее добраться. Ему просто не хватало сил доползти так далеко.

Да и с тех пор, как он понял, что обречен, это перестало его волновать. Он сожалел лишь о том, что не может прихватить с собой Волдеморта, и чувствовал себя виноватым. Именно это и заставляло его продолжать бороться за свою жизнь. Ему просто нужно было продержаться до тех пор, пока Орден не пошлет кого-нибудь, а они пошлют, ведь так? Ведь было оговорено, что Гарри будет писать, а он этого не делал… Если он сумеет продержаться, то все будет в порядке. Он вернется в школу, продолжит тренировки, и все вернется на круги своя.

Вот только Сириус все равно будет мертв.

Эта мысль была подобна пощечине, и его зрение затуманилось новыми слезами. Но, как и все слезы, наполнявшие его глаза в последние дни — недели? — они не успели упасть, так как он сморгнул их раньше. Это на нем лежала ответственность за смерть Сириуса, он не заслуживал оплакивать его.

Но, Мерлин, это причиняло столько боли.

И он так устал.

Слабый свет, проникавший в комнату сквозь заколоченное окно, начал бледнеть, тени удлинились — должно быть, наступал вечер. Еще один день подходил к концу. Еще один день в надежде на скорое освобождение.

Даже если он этого и не заслуживал.

* * *

Но его освободителями стали те, кого он вряд ли хотел видеть. Ночь была темной и тихой. Гарри дрейфовал где-то на грани между сном и явью, когда снаружи раздался резкий треск, длившийся не дольше секунды. Затем другой и третий. Аппарация. Они пришли!

Подтянувшись, Гарри задержал дыхание и попытался пододвинуть ноги к краю кровати, но был слишком слаб. Голова болела, а из-за головокружения перед глазами всё плыло. Движение вызвало резкую вспышку боли, отозвавшуюся во всем теле. Но если его заберут отсюда, то ему понадобятся палочка и мантия невидимка, в данный момент спрятанные в нише под кроватью. Он не мог оставить их здесь.

Жадно глотнув воздуха, он скользнул к краю кровати, затем упал с неё с глухим стуком, практически заглушенным звуком открывающейся внизу входной двери.

Больше Гарри ничего не слышал, продолжая прикладывать усилия, чтобы поднять паркетную дощечку. Наконец, когда он уже достал свою палочку и почти дотянулся до мантии, он услышал, как открываются замки на двери в его комнату. Первый, второй, третий, четвертый — очень быстро. Должно быть, они воспользовались заклинанием.

Гарри прикрыл глаза и, прислонившись спиной к кровати, заставил себя сесть прямо. Когда дверь открылась, он задвинул боль в голове и теле подальше, чтобы улыбнуться своим освободителям. Но, поняв, кто стоял на пороге его комнаты, он не смог сдержать вздоха ужаса при виде черных мантий и белых масок.

Пожиратели смерти!

Не тратя времени на размышления, Гарри направил палочку на первого из вошедших и сказал:

— Expelliarmus! — и хотя вырвавшиеся слова были не громче шепота, палочка Пожирателя пересекла комнату и оказалась в руке Гарри, все еще не утратившего быстроты реакции.

Истеричный смех, раздавшийся из коридора, поверг Гарри в трепет. Он знал этот смех. Его владелица оттолкнула первого Пожирателя с дороги и легко блокировала следующее заклятье Гарри.

— Ах! Обмочившийся Малыш Поттер фыглядит таким удифленным*, — злорадствовала Беллатриса. — Как нехорошо! — зарычав, она отбила еще одно проклятье, а затем направила на него палочку: — Crucio!

Гарри не успел вдохнуть столько воздуха, чтобы хватило на крик, но его спина выгнулась дугой, а конечности задергались. Во рту появился металлический привкус. Каждый нерв в его теле был охвачен огнем, острые иглы беспрестанно вонзались в него, а по венам словно текли осколки стекла. Из глаз брызнули слезы, и он заскреб пальцами по полу, пытаясь найти опору. Прекратите, пожалуйста, прекратите это. Он слышал лишь ее смех и свое собственное прерывистое дыхание.

— Достаточно, — сказал другой голос, и проклятие сняли. По телу пробежала дрожь, но, к счастью, он хотя бы смог дышать. Язвы на его спине открылись, и пол под ним был залит кровью. Он слабо закашлялся — его грудь болела. Возможно, несколько ребер были сломаны.

— Ты испортил все веселье, — заныла Беллатриса.

— Он принадлежит Темному Лорду и не предназначен для твоих забав, — ответил кто-то. Ни боль, ни закрытые глаза не помешали ему узнать этот голос. Снейп. Его сердце ухнуло вниз.

Не обращая внимания на дрожь в руках, Гарри поднял палочку и направил ее в сторону дверного проема.

— Stupe…

Беллатрис снова рассмеялась и прошипела:

— Protego, — проклятье срикошетило в него. Он был слишком слаб, чтобы уклонится, и нашел себя распластанным на спине. Палочка все еще была зажата в его руке, но теперь это уже было неважно. В поле его зрения появился Снейп и, присев рядом, с трудом вытащил ее из его пальцев.

— Глупо, Поттер, — пробормотал Снейп. — Очень глупо.

Он поднес что-то ко рту Гарри. Глаза мальчика расширились, и он попытался отвернуться, но не смог — он совсем не мог двигаться. Любое движение причиняло боль. Его дыхание участилось, когда пришлось прикладывать усилия, чтобы сдержать рвотные позывы.

— Все еще сопротивляетесь, — проворчал Снейп, и Гарри почувствовал, как что-то прохладное коснулось его губ. Пузырек. Зелье. Снейп пытался напоить его зельем.

— От боли, — прошептал мужчина, но Гарри не поверил ему, пока жидкость не потекла по его горлу, слегка уменьшив дрожь в руках и позволив, наконец-то, нормально вздохнуть. — Еще одно, — сказал Снейп. Он достал другой пузырек, и в этот раз Гарри не сопротивлялся. Рука Снейпа проскользнула под его шею и приподняла голову, удерживая ее ровно так, чтобы второе зелье свободно прошло в горло. Гарри начал постепенно погружаться в темноту. Едва слышные слова Снейпа достигли его слуха, не предвещая ничего хорошо. — Засыпай, Гарри.

Гарри сопротивлялся, а как иначе? Беллатрис была рядом. Она или убьет его, или будет мучить, или придумает нечто столь же извращенное. Но зелье было сильнее, да и он очень устал. С тихим вздохом он заснул, внезапно осознав, что Снейп, впервые на памяти Гарри, назвал его по имени.

* Белла намеренно коверкает слова, как бы подражая лепету ребенка

Гарри очнулся, сразу же поняв, что лежит на холодном полу, а его тело сотрясает дрожь. На то, чтобы открыть глаза, ушло несколько минут. Его веки были плотно сомкнуты и покрыты коркой, и попытка протереть их причинила боль. Хотя в помещение все равно было слишком мало света, чтобы что-то разглядеть. Все расплывалось — он где-то потерял свои очки. Но от увиденного ему снова захотелось потерять сознание.

Камера была маленькой, не многим больше его собственного распластанного тела, с серыми каменными стенами без окон, с одной лишь дверью. На стенах в разной степени пригодности висели приспособления для пыток: кнуты, цепи, ножи всех видов, а так же кое-что, что напомнило Гарри о фильмах об Инквизиции. Но мальчик подумал, что они здесь, должно быть, большей частью для устрашения. Волдеморту и его Пожирателям Смерти нравилось использовать для своих игр, пыток и, в конечном счете, убийств узников магию. Через свой проклятый шрам Гарри не раз видел их собрания и знал, как они обращаются с пленниками. Но вот в магглов эти инструменты наверняка бы всели страх.

Гарри вынужден был признать, что перспектива пыток (как с помощью волшебства, так и с помощью маггловских приспособлений) его пугала. Хотя он и знал, что заслуживает смерти и что ему придется умереть, чтобы исполнить чертово пророчество, он искренне не хотел этого.

Ему всё ещё было тяжело дышать, и каждый вздох пронзал легкие. Ребра, вспомнил он. Возможно, сломаны. Он по-прежнему чувствовал во рту привкус крови и хотел выплюнуть её, но был слишком слаб, чтобы повернуть голову. Болело все, особенно, в районе шрама. Должно быть, Волдеморт был где-то рядом.

Так что он сглотнул кровь и опустил голову, гадая, когда же начнется представление. Ему не пришлось долго ждать.

Услышав эхо приближающихся шагов, Гарри приподнялся, чтобы перевернутся на спину, и, опираясь на локти, прислонился к стене. Дверь открылась, и в камеру проскользнула закутанная в мантию фигура. Он не узнал вошедшего и потому лишь молча скосил глаза.

— Выглядишь немного изможденным, Поттер, — произнес ровный, вежливый голос. Люциус Малфой шагнул внутрь, с презрением оглядывая камеру. Его белые волосы были распущенны, и Гарри порадовался тому, что не видит глаз Малфоя-старшего, что каждый раз заставляли его дрожать. — Как жаль, что твои родственники оставили нам так мало работы.

Гарри собрал все свои силы и принял сидячее положение. Стена была сырой и холодной, но он едва ли это заметил. Прижав руку к болевшей груди, он снова покосился на Малфоя.

— Как будто меня это волнует, — прокряхтел Гарри.

— Тебя это будет волновать, Поттер, — усмехнулся Пожиратель Смерти, — когда Темный Лорд заставит тебя кричать.

— Делайте, что хотите, — сказал Гарри и замолчал, чтобы перевести дыхание. — Мне все равно.

Это, похоже, выбило почву из-под ног Малфоя, и Гарри вознаградил себя, позволив глазам закрыться. Должно быть, он заснул, потому что, когда он вновь открыл их, дверь камеры была заперта, а Малфой ушел. Чудно. Одного сделали. Осталось лишь семнадцать тысяч.

* * *

Следующий посетитель не был так любезен. Гарри очнулся ото сна, когда дверь со скрипом открылась и он услышал визгливое хихиканье, которое могло принадлежать только одному человеку. Кому-то, кого он ненавидел больше, чем кого-либо еще в этом мире.

— Обмочившийся Потти снова грустит? — промурлыкала Беллатрис.

Гарри пытался её игнорировать, но она проскользнула в камеру, словно тень. Он закрыл глаза, когда она пнула его мыском ботинка. Беллатриса наклонилась к нему так близко, словно собиралась поведать великую тайну, он даже чувствовал её дыхание. А затем она прошептала:

— Куда они уехали?

Прислонив голову к стене, Гарри облизал сухим языком потрескавшиеся губы и отвернулся.

— О, милое дитя, — Беллатриса, усмехаясь, напевала стишок, — Они сбежали от тебя, внутри дома твоего совсем оставив одного.

Она схватила его за подбородок и повернула лицом к себе. Её глаза горели безумием, и когда она склонила голову так, что их лица почти соприкоснулись, Гарри на мгновение почудилось, что она собирается его поцеловать. Эта жуткая мысль заставила его желудок сжаться. Но Беллатрис лишь снова промурлыкала:

— Ох, малыш Поттер, они, должно быть, очень-очень колебались, прежде чем уехать из дома, прихватив с собой всё свое добро, кроме тебя.

Несмотря на данное себе обещание ни в коем случае не слушать Беллатрис, последнее высказывание его напрягло. Его рот открылся против воли:

— Что?

Беллатрис пронзительно расхохоталась, брызжа на Гарри слюной. Она потрепала его по щеке, словно он был маленьким мальчиком.

— О! Они даже не сказали тебе! Твои родственники съехали и оставили тебя там гнить. Твой дом был пуст!

— Нет, — прошептал Гарри. Они бы не уехали без него. Он знал, что они его ненавидят и всегда ненавидели его, магию и всё, что с ней связанно. Но они бы никогда не сделали этого.

— Да! — взвизгнула Беллатриса. Она металась по камере, как бешеный зверь, размахивала руками, словно представляла себя птицей, и смеялась своим безумным смехом.

Гарри снова закрыл глаза, желая, чтобы она ушла. Дурсли уехали, оставив его умирать. Должно быть, это правда. Они бросили свои опекунские обязанности за одно с домом, на защиту которого Дамблдор так рассчитывал. Как иначе Пожиратели смерти смогли найти Гарри? Как они проникли в дом?

— Нет, нет, нет, — сказала Беллатриса тихо. Она снова вернулась к нему и, опустившись на колени, стала слегка раскачиваться в такт музыке, которую слышала лишь она одна. Кончики её пальцев почти что нежно пробежали по его щеке, и он вздрогнул. — Хватит спать, детка.

Гарри отбросил ее руку, но это было бесполезно. Он знал это, но все же должен был попытаться. Она подняла его на ноги, будто он ничего не весил. Вероятно, так оно и было. Как давно Дурсли уехали с Тисовой улицы? Гарри потребовалось некоторое время, чтобы поймать равновесие, но он все равно был слишком слаб, и ей пришлось его поддержать. Схватив его за предплечье, Беллатриса грубо толкнула его к выходу. Он споткнулся, и она почти что вытащила его в коридор, где их ждали ещё двое Пожирателей Смерти.

— Темный Лорд желает видеть его, — сказал один из них. Беллатрис толкнула Гарри вперед, и один из Пожирателей подхватил мальчика прежде, чем тот успел упасть. Человек в маске раздражено вздохнул, но резко обернулся и вместе с напарником повел Гарри по коридору. Им пришлось помочь ему подняться по лестнице, а последние тридцать метров до богато украшенных дверей даже нести его.

Хотя Гарри едва ли внес какой-либо в клад в свое передвижение в течение этого маленького путешествия, он дышал часто и тяжело. Позади него Беллатриса продолжала тихо напевать, и от этих звуков волосы на голове у Гарри встали дыбом.

— Он ждееее-оооот, — пропела она всем и никому. — Это будет нечто особенное.

Тот Пожиратель, что говорил прежде, кивнул и, постучав в дверь, открыл её, не дожидаясь ответа. Гарри протолкнули вперед, прямо в центр огромного зала, заполненного Пожирателями Смерти.