Читаем Взросление рыцаря (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

Ноэлль слово боялась произнести рядом с капитаном, которого она всё утро уговаривала пойти с ней на тренировку, ведь такому новичку, как она, нужны учителя или смотрящие. Кэйа, как никто другой, мог подсказать и дать нужный совет, на его уроках выросло немало прекрасных солдат, а тренировка с ним — особая честь. И всё же он согласился, даже упрашивать сильно не пришлось; под вечер ноги Ноэлль страшно болели, а руки еле могли держать сумку с контейнерами, которые они опустошили во время обеденного перерыва. Капитан с удовольствием съел мягкие блинчики, жалко, что слегка подстывшие, но девушка пообещала в следующий раз принести ещё. В следующий раз… Значит, капитану понравилось тренироваться с горничной из Ордо Фавониус, которая нередко помогала убираться на винокурне “Рассвет”, как иронично, от этой трудяги можно было узнать много тайного о своём брате, хоть Кэйа особо к этому и не стремился, но так забавно слушать о том, как Дилюк уснул за рабочим столом, пуская слюни. Мужчина долго хохотал.

Ноэлль решила, что прогуляется с ним до его комнаты в штабе Ордо Фавониус, заодно обговорят, когда соберутся в следующий раз, всё-таки график капитана очень непостоянный, к удивлению, Кэйа будто не собирался прощаться. Он открыл дверь, задумчиво взглянул в комнату, повернулся к горничной и опёрся об стенку. Может, ждал каких-то слов? От усталости Ноэлль не понимала, что ей сделать: поклониться, попрощаться, обняться, как вообще расстаться с капитаном, чтобы он захотел прийти на следующую тренировку? Даже милую улыбочку не получалось выдавить, сил никаких не было, и доспехи тянули вниз.

Кэйа увидел замешательство девушки и мысленно отчитал себя за то, что заставил её смутиться. С другой стороны, мужчина редко звал кого-то, кто ему интересен, в свою комнату, и это тоже отчасти смущало, капитан не знал, как подступиться. В итоге робко произнёс:

— Хочешь зайти ко мне ненадолго? Вечерок скоротать.

Румянец вспыхнул на щеках Ноэлль с новой силой, она расценила это не так безобидно, как пытался донести сам Кэйа, отчего покраснел и он сам.

— Хорошо, я зайду, — если бы девушка не пробубнила это, капитан не знал, как бы выходил из этой неловкой ситуации, пришлось бы просто перевести всё в шутку или закрыть дверь перед её носом.

— Проходи, — но Ноэлль прошла вперёд, и Кэйа с чистой совестью прикрыл дверь, инстинктивно проверив, не следит ли за ними кто-то.

Капитан и правда хотел скоротать вечерок.

***

— Ты какая-то сонная, Ноэлль, не выспалась? — сначала блондинка не поняла, что к ней кто-то обращается, но, обернувшись, увидела старшую горничную винокурни. Она выглядела слегка озадаченной, и она искренне не понимала, почему. — Ты уже десять минут метёшь одно и то же место.

— Ох, извините, госпожа Моко! — Ноэлль будто кипятком ошпарили, и она тут же собрала мусор в савок и высыпала в мешок. — Я и правда не выспалась. После тренировки с господином Кэйей долго не могла с кровати встать.

— Капитаном Ордо Фавониус? — лицо девушки наполнилось удивлённой завистью. — Ты ему заплатила что ли?

— Нет, он сам любезно согласился. Но блинчики ему всё-таки обещала принести, — Ноэлль делилась своим счастьем с улыбкой, не замечая, как Моко скрипит зубами.

— И что ты думаешь теперь о капитане? Раньше вы ведь почти не общались.

— Он очень загадочный: то появляется, то исчезает, и постоянно занят какими-то важными делами неизвестно где. Мне нравится, что он иногда даёт небольшие поручения, как будто я в его команде…

— Наивная, ты просто на побегушках.

— Как это, «просто на побегушках»? Ну нет! Ну, может быть, и на побегушках, но мне всё равно очень приятно.

— Знаешь, послушав тебя, мне стало легче, — Моко бережно забрала из рук девушки метлу и завела за спину, наклонившись к её светлому лицу. — Кэйа — мужчина, а ты всё-таки ещё ребёнок. Я рада, что ты не взрослеешь.

— Спасибо, госпожа Моко, я буду стараться и дальше не взрослеть! — широко улыбнулась Ноэлль, на что старшая горничная мелодично рассмеялась.

— Помоги, пожалуйста, собрать виноград. Тогда будешь свободна.

— Хорошо, уже бегу!

Из-за доспехов и боли в мышцах девушка шла к кустам довольно медленно, скрывая дискомфорт за улыбкой, но Ноэлль это было даже в радость. Если тело болит, значит, оно становится сильнее, а это ли не главное в тренировках? Горничная хотела стать такой же сильной, как действующий магистр Джинн, она ей восхищалась, но после тренировки с Кэйей она поняла, что обязана достигнуть его уровня, как можно скорее. В поединке капитан смог отразить коронный крутящийся удар Ноэлль своим одноручным мечом. Кажется, капитан даже держал одну руку за спиной, и ни одна мышца в ногах не дрогнула при парировании. Это восхитительно.

Больше, чем тренировку, горничная вспоминала вечер, проведённый с Кэйей. Ей никогда не было так весело, как тогда, оказывается, капитан — тот ещё душка. Остальные горничные с опаской наблюдали, как Ноэлль срывает целые ветки винограда, провалившись в свои сладкие мысли.

***

— Твои доспехи — такой кошмар! Я бы и дня не проходил! — Кэйа снял с себя всё, что носила Ноэлль ежедневно и кинул на кровать, где расположилась молодая особа. Без дополнительной одежды непривычно было смотреть на юного рыцаря, но зато без неё она и правда была похожа на самую обычную горничную. — У меня появился ещё один пункт восхищаться тобой.

— Сложно поверить, что вы даже утяжелители не носили для тренировок. И всё равно смогли достичь такого мастерства.

— Для этого не всегда ведь нужны мышцы.

— Но вы в очень хорошей форме, господин Кэйа, — Ноэлль откровенно засмотрелась на открытую ложбинку мужчины. — И как вас понимать тогда?

— Знаешь, действующий магистр поручила мне незаметно и косвенно поддерживать тебя, но мне не стоит сильно беспокоиться. Опа! — мужчина неожиданно, как резвящийся ребёнок, запрыгнул кувырком на кровать и перекатился на спину, устремив взгляд в потолок. — У тебя хорошая голова на плечах. Такое облегчение, — веки Кэйи хотели сомкнуться, но он старательно держал их открытыми. Ноэлль видела, как мужчина хочет спать и посчитала, что сейчас лучший момент расстаться, хоть ей и не хотелось. — Рано утром я выдвигаюсь в храм тысячи ветров, смысла засыпать всё равно нет, за четыре часа не высплюсь, только хуже сделаю.

— Я могу сделать вам кофе, господин Кэйа, — и встала с края кровати.

— Ты такая хорошая, сейчас расплачусь.

— Принести платочек для слёз? — шутливо спросила горничная.

— Ведро давай сразу.

— Вы такой смешной, капитан Кэйа, — Ноэлль потянулась к доспехам, но мужчина накрыл их рукой.

— Не надевай их, — капитан почти умолял горничную, отчего она одёрнула руку, не слыша раньше такого просящего тона от мужчины. — Хотя бы, пока ты в моей комнате.

— Х-хорошо, господин… А когда будет следующая тренировка?

— Завтра после обеда свободна?

— Для вас я всегда найду время, капитан Кэйа.

***

Мужчина отбивал атаку одну за другой, держа руку позади, а на лице вообще не было видно напряжения. Ноэлль боялась, что её тренеру может стать скучно, поэтому нападала всё неистовей, забывая использовать разум и отдав предпочтение силе, а это — самая примитивная тактика, которой Кэйю никак не возьмёшь. Подопечная не унималась, не давая капитану и слово вставить, это начинало медленно злить, и в один момент он окатил её лицо слабым ледяным потоком. Горничная жалостливо пискнула и упала на колени, выронив тяжёлый меч. Победивший тут же извинился, ведь не хотел делать Ноэлль больно, а девушке плакать хотелось, она не понимала, что делает не так и боялась, что Кэйа бросит её одну в этом поле, вдали от города. Горничная вытерла мокрое лицо, убрала маленькие снежинки с ресниц и, сдавшись, опустила голову, тело не хотело вставать, как бы Ноэлль не упрашивала.

— Так, посмотри сюда, — она не послушала, и темноволосый поднял её подбородок, смяв красные щёки. — Смотри на меня. Сейчас ты снимешь доспехи и наконец-то включишь голову, хорошо?

— Капитан, у меня не получается…

— Снимай давай, уже стоять нормально не можешь с этим грузом. Зачем так истязать себя?

На мгновение Ноэлль и правда стало легче, она постоянно таскала эту защиту, тренируя выносливость, силу, но в бою с Кэйей начала сомневаться в их эффективности, против него “проверенные методы” не работали. Девушка не понимала, чего от неё ждали, каких действий, но оказавшись в одежде горничной, без какой-либо защиты, вдруг показалось, что с капитаном они были наравне, разве такое возможно? Мужчина помог сопернице встать и вновь отошёл на два метра от неё, дав фору. Кэйа завёл руку за спину, поправил повязку на глазу и направил меч на Ноэлль, готовясь обороняться. Горничная подняла своё оружие, которое без доспехов поднять оказалось легче, только в кистях слегка тянуло, дополнительная одежда помогала не чувствовать этого натяжения. Тело стало струной, готовой порваться. Блондинка рванула вперёд, оставив вмятину под своей ведущей ногой. Она замахивалась мечом, вновь глупо открывая противнику свои слабые стороны. Кэйа собрался отразить атаку, но перед осуществлением этого плана он увидел, как Ноэль стала снижаться вниз. Она стремительно падала к его ногам, будто потеряла связь с телом, и капитан сорвался к ней, подхватывая девичье тело за талию.

— У-то-то, осторожно, совсем уже ноги не держат, — тело горничной не обмякло, а вновь напряглось. В это же мгновение Кэйа полетел в противоположную сторону, спиной наземь, а рукоять меча впилась ему в грудь, прижимая плотнее к сухой траве. От неожиданности капитан даже вскрикнул, а увидев запыхавшееся лицо Ноэлль, заулыбался от восторга. — Плюс ещё один пункт, — горничная смущённо рассмеялась, но в глубине души ликовала.

Уже темнело и они двинулись в сторону Мондштадта. Славная работа оставила после себя боль в теле и вздутость живота от съеденных блинчиков, которые принесла Ноэлль. Все, которые слегка поджарились, Кэйа съел сам, остальные с удовольствием, но без былого энтузиазма, так девушка и узнала о скрытых предпочтениях своего учителя. Капитан взял сумку своей подопечной и без лишних слов взгромоздил её на плечо, не дав ей даже пальцем притронуться или оспорить приказ. Мужчина нередко был таким капризным, поэтому Ноэлль и не полезла спорить, а натянула почти забытые доспехи и вновь ощутила их тяжесть. Девушке не нравилось, что она забывает, каково это, носить утяжелители и решила в следующий раз стоять на своём, а то с убеждениями Кэйи тело совсем потеряет форму. Странные у горничной всё-таки принципы.

— Опять ты их напялила, — капитан больше ничего не сказал и молча повёл девушку по единственной дороге в Мондштадт.

Через реку уже было видно, как зажигались фонари, люди группами заходили за ворота, а стражники наготове держали копья. К вечеру они сохраняли особую бдительность, и Ноэлль инстинктивно тоже напряглась. Кэйа заметил, что девушка стала отставать от него и оглядываться, выявляя в толпе преступника, собирающегося проникнуть в город, со стороны для мужчины это выглядело смешно, особенно тигриный носик подопечной. Капитан взял её за руку, сплёл пальцы и беззаботно провёл мимо ворот, кивнув страже в виде приветствия. Ноэлль не моргала всё это время, не отводя взгляда от затылка Кэйи. По телу разливалось тепло от его рук, хотелось снять перчатки, чтобы кожей ощутить каждую косточку на пальцах, но горничная, вопреки желаниям, отпрянула от капитана и встала напротив.

Ноэлль хотелось поблагодарить Кэйю за такой бесценный урок и то время, что они провели вместе, в голове всё звучало очень трогательно, но страх смолоть чушь был сильнее. Девушка не умела говорить прямо, пыталась как-то приукрасить речь, поэтому ураган чувств разметал все мысли, а шум вечернего Мондштадта приводил в панику. Хотелось оказаться в укромном месте с капитаном, где нет посторонних глаз, где Ноэлль не страшно снять свои доспехи.

— Мы мешаем прохожим, давай пойдём дальше.

— Господин Кэйа, — пробубнила девушка и робко посмотрела на мужчину, надеясь, что он поймёт её правильно. — Можем пойти к вам в комнату?

Ноэлль понимала, что хотела сказать совсем не это, конечно, этот вопрос был в мыслях, но задавать его напрямую — совсем не в характере скромной горничной. В прошлый раз они посидели очень мило, проболтали до самого утра, но девушка никак не могла расслабиться, понимая, что уже несколько дней подряд они проводят всё время вместе, как… Молодая парочка. Рано или поздно про них могут начать разносить слухи, которые сильно на Ноэлль не повлияют, но могут испортить репутацию капитану. Девушка считала, что поступила эгоистично, она так хотела быть вместе с мужчиной, что забывала о дистанции, осторожности, её будто тянуло к нему всё больше и больше, и она не уверена, что в этом виновато лишь восхищение неоднозначной персоной.

В комнату они шли молча, со стороны выглядело, будто Ноэлль прислуживала капитану, несла его сумку, старалась на него не смотреть, в то время как Кэйа шёл спереди, держа руки в карманах. Он думал о чём-то своём, возможно, а стоит ли девушке разрешать вновь остаться у него? Горничная остановилась, громко лязгнув каблуком, следом прекратил шаг и мужчина. Он был спокойным, будто знал, что творится в душе молодой девушки и не осуждал, но когда Ноэлль сказала, что ей нужно идти, глаза его удивлённо расширились.

— Спасибо, до свидания, — она развернулась, уйдя из штаба Ордо Фавониус так же неожиданно, как и зашла. До комнаты оставалось два этажа, но горничная остановила свои желания, сделав обоим сердцам больно.

Кэйа хотел скоротать вечер без вина, но после ухода Ноэлль понял, это неизбежно.

***

В соборе жила лучшая подруга Ноэлль, её отдушина в трудную минуту. Та девушка точно знала, что горничная не придёт к ней просто так и всегда старалась отложить дела, когда она переступает порог главного зала. В полдень гостей было много, в основном причащались и молились Барбатосу, а Барбара, так звали звёздочку Мондштадта, пела на сцене балладу о сотворении мира. Толпа слушала её молча. Казалось, многие даже не моргали. По окончании воцарилась успокаивающая тишина, в которой стук каблуков ударял по вискам, монахиня опустила руки, держа их в молитве, сошла со сцены по лестнице и встретилась взглядом с горничной. Ноэлль неловко улыбалось, понимая, что пришла в разгар службы, но Барбара тепло встретила её объятиями, не обращая на других людей внимания.

— Я выйду в сад через десять минут. С чаем, — прошептала Барбара и плавно вернулась к своим обычным делам, не обделив никого.