Читаем Взгляд в спину онлайн бесплатно

 Я краевед. У меня нет документа, свидетельствующего об этом, но я все равно краевед. И вот почему. Много лет параллельно со своей основой работой я занималась изучением родного Кондинского края и очень благодарна «Золотой Богине», той самой, что была «...принесена и спрятана в дремучих лесах Конды»[1]. Именно поиск её и позвал меня в эту область знаний. Не считаясь порой с материальными и моральными затратами, вот уже десятки лет занимаюсь её поисками. А для этого я встречаюсь с жителями Конды (и не только), многое узнаю о их жизни, быте, промыслах, верованиях... Слушала сказки, были и небылицы, разные житейские истории. В том числе драматичные хроники о создании колхозов и рыбартелей, а затем и... ликвидацию всего созданного.

Другими словами, завела меня Золотая Богиня в далекие края Кондинские...

Порой мне кажется, что над нами висит опрокинутая «воронка» и в нее всасывается всё: деревни, поселки, домашний скот, птицы, звери, рыбы, леса. Всё-всё, что есть на нашей земле... И люди! Всё всасывается и исчезает в небытии.

В 20 веке исчезли десятки, если не сотни тысяч деревень, поселков, колхозов. И не только у нас в Конде, а по всей России. Вырубили леса, уничтожили ягодники, рыбоугодья... С вырубкой лесов захирел животный мир.

Семимильными шагами шел процесс растворения коренных жителей в общенародной массе. Детей у родителей забирали в интернаты — «учиться, учиться и еще раз учиться» — по призыву Ленина. И учили (и учатся кое-где и поныне!), да только не тому делу, коим владели родители и должны были передать его детям, а наукам, которым в жизни (особенно народов Севера) нет применения. И попадают дети в туже самую «воронку»... Обычно после школы или высшего учебного заведения молодые люди уже не возвращаются в свои селения.

Жестокую дань взял с народов Севера сырой и туманный Ленинград. Кто там учился, часто попадал в капкан туберкулеза, наркозависимости, алкоголизма. Мои двоюродные брат и сестра учились в Ленинграде. Ох, как я им завидовала! А в итоге...

Сестра Фаина на втором году проживания в Ленинграде заболела туберкулезом легких и совсем молодой умерла. Брат Андрей после окончания института вернулся, начал работать. Но его не устраивала жизнь в глубинке, хотелось чего-то большего. И он запил. А это, естественно, самоликвидация! И он пошел вслед за сестрой... И это только у нас в роду, а сколько подобных случаев по всем «северам»!

Надеюсь, что история расскажет об этом нашим потомкам. И мы, умудренные опытом, больше не будем совершать подобных ошибок...

Я краевед. Пытаюсь узнать побольше о жизни в Конде, в первую очередь — в целях накопления материалов о Сорни-Най, то есть Золотой Богине земли Кондинской.

В самом начале исследований я узнала, что у Золотой Богини есть охранники. Один из них — хумполен. В русском произношении — комполен. А, кроме того, только у нас в Конде он имеет еще около двадцати названий. Вот они на мансийском языке:[2] хумполэн-хумполь, комполен — комполь, шайтан — сайтан, яльвиль — яльвый, выйполь — вийполь — войполь, ёлнаер, кульнаер, куль. А дальше названия этого же существа, но только на русском языке: нечистый, дьявол, чёрт, леший, лесной, вотчинник, земляник — землячок, мужик — дух, мужик с того света, мужик другого мира, Владыко. Он же снежный человек и реликтовый гоминоид.

И в других местах коренные жители, будь то индейцы, якуты, таджики, вогулы, нивхи, саами, ненцы и другие народы мира, всегда знали и знают, что есть хозяин. Хозяин лесов, гор, степей, саванн, джунглей... А называл его каждый народ по-своему: Яг-Мортом — коми; чучуана, ламуты, миригды — плечистый — якуты, он же килтаня — пучеглазый, арыса — полевой, джулин — остроконечная голова. Йети — в Индии, у сосвинских манси — менкв, у хантов — вэнтут. Есть и другие названия. Первооснова этих названий — хозяин. Хозяин лесов, боров, болот и янг, хозяин реки озер. Хозяин Природы и всего живущего в ней, в конце концов!

Журналисты окрестили его снежным человеком, а ученые, занятые этой проблемой — реликтовым гоминоидом, сокращенно РГ.

Произнесите буквы «р» и «г» — и прозвучит похожее на «Егор». И в древнеславянской мифологии есть такое божество, или дух, что охраняет леса. И название ему Егор.

Вот сколько названий у этого существующего, но недосягаемого существа!

И всего-то, что имеется в доказательство о существовании РГ, фотопленка, отснятая в 1967 году в Калифорнии (далее в иллюстрациях я воспроизвожу кинокадры той сенсационной съемки...). Но, к великому сожалению, оба фоторепортера вскоре после этой уникальной съемки умерли.

На протяжении тысячелетий живет рядом с человеком кто-то, кто при необходимости оказывает содействие или заставляет плутать в знакомом месте, приводит к селению заблудившихся детей, незримо помогает на охоте, рыбалке. А при назойливости выгоняет из леса криками, шумом, ветром, свистом и даже карает.

При этом остается невидимым, но люди чувствуют его присутствие в лесу, на озере или болоте...

Ольга Кошманова

Кондинская территория по площади в два раза больше Московской области, а населенных пунктов в ней менее двух десятков (37 тысяч человек)…

Это случилось в ночь с первого на второе февраля 1959 года. Я работала тогда заведующей медицинским пунктом в одном из поселков лесников.

Электрический свет в нашем таежном поселке горел до 24 часов. С 24 часов до 6 утра — покой, темнота, тишина. Но такая работа участкового фельдшера, что болезни и прочие несчастья не всегда случаются в удобное время. Так и на этот раз. Без четверти двенадцать ночи ко мне пришла женщина по имени Анна и попросила осмотреть внезапно заболевшую дочку. По симптомам у девочки была просто ангина, до утра ничего бы не случилось, но Анна, потерявшая многих в своей жизни, очень боялась за дочку и поэтому вызвала меня в такой неподходящий час. Со мной увязался мой дворовой пес Дружок...

Девочку я осмотрела, проконсультировала маму, как ухаживать за больной, и надо было трогаться в обратный темный путь.

Вместе с Анной жили два ее брата, но их в тот час дома не оказалось. На это я тогда обратила внимание.

— Вас проводить? — спросила Анна, подсвечивая мне спичками дорогу в сенях.

— Спасибо, здесь близко, дойду, — поблагодарила я.

И пошла в ночь, уверенная, что никто из живущих в нашем поселке не может сделать мне ничего плохого. Ведь я одна на тысячу населения оказывала всю медицинскую помощь: вела прием больных, снабжала лекарствами, принимала новорожденных, обслуживала все вызовы на дом. Поэтому ничего не боялась, ходила совершенно свободно и спокойно в любое время суток. И вдруг... на меня внезапно нашел страх!

Впереди вдоль дороги стояли два заброшенных склада без окон и дверей. Мне показалось, что опасность грозит именно из этих складов.

Волосы на моей голове стали подниматься, несмотря на то что были заплетены в тугую косу. Страх, ужас сковали мое тело и не давали сделать и шага дальше.

Казалось, что смертельная опасность грозит мне, если сделаю вперед хоть один шаг. Я оглянулась вокруг: ни единого огонька! Поселок лесников в темноте и тишине спал крепким сном. Прижавшись к моей ноге, дрожал мой верный спутник, сопровождающий меня на вызовах днем и ночью, мой Дружок. Вязкая, липучая темнота окружила меня, давила ужасом, хотя буквально за минуту до этого я шла уверенно и спокойно.

Я физически чувствовала смертельную опасность. Но там, впереди, в каких-то двухстах метрах, был мой дом...

Куда пойти? Ночь, темень. Что же делать? По проторенной дороге идти нельзя. Там — страх. Что делать?..

И тут я вспомнила, что за этими заброшенными складами есть собачья тропка, которая выходит на эту же дорогу через сотню метров. А может, мне это подсказал Дружок? И мы пошли назад, к собачьей тропке. Дружок повел меня в обход. Шли мы в полной темноте и так тихо, что даже сами не слышали собственных шагов...

Но, выйдя на дорогу, Дружок исчез. Только что был, я шла за ним, и вдруг его не стало. Страх по-прежнему крепко держал меня в своих объятьях.

— Дружок, Дружок! — позвала я тихим полушепотом, в надежде, что вместе с ним мне будет не так страшно. Но в ответ от первого склада-сарая раздался свист такой силы, что я невольно присела. И тут же меня озарила мысль, что опять где-то что-то случилось и меня ищут для оказания медицинской помощи.

«Наверное, были у меня, — подумала я. — И не застав дома, ищут в поселке».

Страх как рукой сняло. Я выпрямилась, повернулась на свист и стала ждать оклика. И тут я услышала, как от дальнего заброшенного склада ко мне кто-то побежал. Нет, не просто побежал, а с такой силой топал, что земля дрожала... Ближе, совсем близко! Страх подхватывает меня и несет оставшиеся сто метров с невероятной скоростью. Я через что-то перепрыгиваю и ясно слышу шаги за спиной, а когда влетаю в дверь дома и захлопываю ее, накинув крючок, слышу, как мой преследователь ударяется о нее снаружи.

И вновь тишина. Вязкая, морочная, всепоглощающая...

Смотрю в окно. Но что можно увидеть в полной темноте, когда даже не видишь кончиков пальцев вытянутой руки? Ни единого огонька, ни собачьего лая...

Кто же это был? Что это было? На другой день убедилась, что братья Анны тут ни при чем. И, главное, дорога ровная и перепрыгивать нечего.

...Только после той странной ночи со мной начало твориться что-то неладное.

Вдруг, ни с того ни с сего (чаще днем, но бывало в любое другое время суток) у меня в области желудка («под ложечкой» — как говаривала моя бабка) начинала как будто скручиваться или раскручиваться какая-то «пружина», мне становилось дурно, душно, вся я покрывалась холодным липким потом и... теряла сознание. Но это было только в первых случаях, а потом я при первых признаках делала себе сердечные инъекции, быстро принимала горизонтальное положение, причем голову укладывала ниже тела и на какое-то мгновение всегда теряла сознание. Были и длительные обмороки.

Если же это случалось во время приема больных и я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание, просила больного подождать в коридоре и прислать санитарку.

Санитарка моя, верная Катерина, знала, что делать. Этому я ее научила. Придя в сознание, я начинала шевелить сначала пальцами рук, ног, поднимать руку, ногу...

— Ожила! — констатировала Катерина и помогала мне сесть, вытирая от холодного липкого пота. Через полчаса прием пациентов продолжался. Так длилось около трех месяцев. Со временем обмороки случались все реже и реже, а потом и вовсе прекратились.

Обращалась я и к квалифицированному врачу в ту пору. Посмотрел он меня, послушал мое сердце:

— Не выдумывай, Ольга! Иди и работай. Ты заболеешь, кого я на участок пошлю?

Посмотрела я на себя его глазами и... действительно, молодая, здоровая, полная сил, энергии — и выдумывает черт знает что! Ведь ни единого раза он не был свидетелем моего обморока, а они, мои обмороки, не приходили ко мне по моему желанию!

Так и продолжала работать. Единственное, о чем я просила ночных вызывальщиков, провожать меня до дома в глухую, темную ночь.

Но что это было, кто был? Эти вопросы не давали мне покоя. Я стала расспрашивать, слушать сказки, были, небылицы и т. д. И во многих случаях убеждалась, что такое случалось не только со мной, а со многими в нашем лесном крае. Все, с кем подобное происходило, болели. Болели очень тяжело, некоторые погибали! Умирали или сразу после случившегося, или при каких-то других обстоятельствах. Но в глухих деревнях многие знали, как от этого избавиться. И лечили. В основном лечили бабки молитвами. Жаль, что я об этом узнала гораздо позже того случая, что приключился со мной. И лечила сама себя. Спасла себе жизнь. Значит, судьба была милостива, а может, спаслась сердечными инъекциями? А раз так, пока я жива, вот и стану искать встречи с тем, кто «кричит по-звериному, свистит по-соловьиному».

Точнее, не искать встреч, а расспрашивать рыбаков, охотников и других жителей таежных деревень, кто когда-либо встречался с этим непонятным (и несуществующим, по мнению ученых) существом. И записываю, и предлагаю самим участникам этих событий-встреч вместе подумать: что же это такое есть на самом деле?

О том, что я разузнала и поняла, и будет мой дальнейший рассказ.

Многие из молодых, слушая рассказы стариков, начинают демонстрировать атеистическую ученость и просвещенный материализм и говорить, что такого не может быть! Что раньше, дескать, все сплошь были охотниками, что у всех были ружья.

Почему же нельзя было стрелять и просто пристрелить этого комполя-хумполена!

Так-то оно так, стрельнуть — дело нехитрое, да не все так просто...

Вот моя подборка рассказов очевидцев, этим записям много-много лет, их я записывала даже с излишней, наверное, скрупулезностью, сохраняя особенности речи и порой невнятный синтаксис.

[1925 год. Семья Кауртаева Филиппа Ивановича уже не первый год в сезон сбора ягод выезжает за брусникой на бора возле деревни Потанах, что находилась на речке Нерпалке. По современному ее называют Большой Тетерь. Это левый приток реки Конды. Устье ее находится выше города Урая]

Договорившись с местными жителями, семья выехала на беломошники, богатые брусникой, и там осталась на все время сбора ягод. Сделали балаган недалеко от края бора и в нем ночевали. Но воды близко не было. А потому в болотине мужики вырыли что-то вроде неглубокого колодца и в нем брали воду, что скапливалась за ночь или день.

Так было и на этот раз. Вечером, придя к балагану, глава семейства послал детей набрать воды. Дети: Андрей 16-и лет, Анастасия 13-и лет и Марфа лет 14-и. Все вместе дружно побежали к концу бора к вырытому колодцу. Андрей остался на косогоре, Марфа и Анастасия спустились вниз к бочажинке. В тот момент, когда Марфа наклонилась с ведром, чтобы набрать воды, Марфа и Анастасия услышали сдавленный крик Андрея.