Читаем Вызов онлайн бесплатно

Эта книга не предназначена для лиц, не достигших совершеннолетия. Она содержит графические сексуальные сцены, включая СИЛЬНЫЕ фетиши, кинки^[1] и действия, связанные с БДСМ.

Эта книга задумана исключительно как художественная фантазия.

Эта книга не предназначена для использования в качестве пособия по сексуальному просвещению или информационного руководства по сексу или БДСМ.

Сцены в этой книге не предназначены для того, чтобы изображать реалистичные ожидания от БДСМ или связанных с фетишем действий. Кинки/фетиши:

Эта книга содержит напряженные выдуманные сцены жестких кинков/игр на грани.

Пожалуйста, читайте с осторожностью.

Многое меняется после окончания старшей школы. Отличники становятся бездельниками, застенчивые ботаники внезапно женятся и заводят детей, парни, которые клялись, что будут играть в НФЛ^[3], вместо этого вступают в морскую пехоту. Люди принимают множество странных решений, когда становятся взрослыми — как, например, Дэниел Питерс, решивший начать приглашать фриков на свои вечеринки.

Был конец октября, Хэллоуинские выходные, если быть точной. Ночь была холодной, ледяной ветерок гнал по тихим пригородным улицам тучи золотистых листьев. Район Дэниела был огорожен, и требовалось зарегистрироваться в сторожке у ворот ещё до того, как вы смогли бы въехать туда на своей машине. Список гостей был оставлен у охранника, и он тщательно проверил его, когда я показала ему свое удостоверение личности.

— Джессика Мартин, хм? — сказал он, несколько раз постукивая ручкой по своему планшету. Я одарила его напряженной, нетерпеливой улыбкой и оглянулась на вереницу машин, которая начала выстраиваться позади нас. Дэниел был известен своими масштабными вечеринками — десятки, если не сотни гостей заполняли огромный дом его родителей, бассейн и обширный задний двор. Это было единственным, что не изменилось после окончания старшей школы: никто из нас не перестал ходить на вечеринки.

— А Вы…? — Охранник посмотрел мимо меня на пассажира в моей Corolla^[4] — мою лучшую подругу с первого года обучения в старшей школе.

— Эшли Гарсия, — сказала она, глядя в свой телефон и что-то печатая. — Вам, типа… нужны мои документы или что?

— Нет, нет, всё в порядке. Так вы, дамы, направляетесь на Хэллоуинскую вечеринку? — Я чувствовала, как взгляд охранника задержался на моем теле — по крайней мере, на той части, что он мог видеть через окно. Мы с Эшли нарядились ангелами — распутными, сексуальными ангелами. В этом прозрачном белом лифчике был бы виден мой пирсинг на сосках, если бы я не использовала пэстис^[5], а если бы я случайно наклонилась в этой короткой атласной юбке, люди бы точно увидели мои стринги. Наши маленькие ангельские крылья, сделанные из белых перьев, крепились к задней части бюстгальтера.

Этот старый извращенец, пытающийся завязать светскую беседу, меня реально утомлял. Я не сомневалась, что он уже нашел наши имена в списке и просто пытался вывести нас на разговор. Я нетерпеливо оглянулась назад, когда очередная машина встала в линию. Грузовик прямо за нами трясся и грохотал — настоящий ад для моих ушей. Что-то в этом уродливом старом звере показалось мне знакомым…

Потом я увидела парня за рулем и сразу же вспомнила, где видела этот грузовик.

— Блядский Мэнсон Рид позади нас! — выпалила я, как только охранник наконец-то пропустил нас. Эшли тут же подняла глаза от своего телефона, повернулась и вытянулась на своем сидении, чтобы взглянуть на грузовик, когда мы оставили его у ворот.

— Ты, должно быть, шутишь, — сказала она. — Ты уверена? Я ничего не вижу из-за этих фар.

— Я видела его. И этот его старый дерьмовый грузовик.

— Ты не… ты же не думаешь… — Эшли села обратно на свое место, посмотрев на меня серьезным взглядом. — Ты же не думаешь, что Дэниел пригласил его?

— О Боже, нет, черт возьми. — Я поморщилась от отвращения. — Дэниел не стал бы приглашать этого чудака. Не после того, что случилось.

— Не забывай, Дэниел был за эту идею «принятия всех» с тех пор, как начал посещать занятия по философии, — предостерегающе сказала Эшли. — И не похоже, что Мэнсон живет здесь. С чего бы ещё ему быть в этом районе?

Я покачала головой.

— Не может быть, что стандарты Дэниела упали настолько низко. Кроме того, буквально все из старшей школы боятся Мэнсона. Да, прошло несколько лет, но никто не забыл парня, который чуть не зарезал кого-то.

Эшли сложила руки, слегка поежившись, и я прибавила скорость, оставив старый грузовик позади нас. Все эти огромные дома в районе Дэниела стояли на широких лужайках за высокими коваными воротами, затененными старыми деревьями. Я услышала музыку ещё до того, как свернула на улицу Дэниела. Машины выстроились вдоль тротуара, но мне удалось найти место всего в нескольких метрах от дома.

— Итааак, не хочется конечно вспоминать постыдные моменты, — медленно проговорила Эшли, надув жвачку, прежде чем продолжить. — Но разве у вас с Мэнсоном не было, ну, чего-то вроде отношений?

Я тяжело вздохнула. Почему она заговорила об этом?

— Однажды мы целовались в ванной, но это не отношения. — Она скептически приподняла брови. — Это не отношения!

Она скорчила гримасу.

— Ну то есть… Кайл думал, что отношения.

Я усмехнулась.

— Мы с Кайлом даже не встречались. Мы были то вместе, то не вместе.

— Лааадно, но для тебя вы были вместе или не вместе?

— Очевидно, Кайл думал, что мы вместе. — Я закатила глаза. — Вот почему он тогда вел себя, как мудак.

— Да, но я имею в виду, что Мэнсон действительно наставил на него нож. Что за фрик таскает с собой нож в старшую школу?

Такой фрик, который предвидел гнев моего бывшего и подготовился к нему. Кайл всегда вел себя как мудак по отношению к Мэнсону — он вел себя как мудак по отношению ко всем, но к Мэнсону в особенности. Он был идеальной жертвой: тихий, ходит с опущенной головой, обычно одет во всё черное и джинсовую куртку, покрытую заплатками. Мэнсон общался с готами, скейтерами, даже с анимешниками. Он каким-то образом умудрился попасть во все возможные группы неформалов. Для Кайла он был хорошей грушей для битья, особенно когда Кайл понял, что Мэнсон и я… у нас были…

Не отношения, нет. Но как бы я — маленькая заносчивая чирлидерша — не дразнила Мэнсона, он дразнил меня в ответ. Нам не повезло, что наши шкафчики находились рядом друг с другом, поэтому невозможно было избежать встречи с его раздражающим лицом. Бывали дни, когда мы шли по коридорам до самого класса, препираясь, обзываясь, оскорбляя, смеясь…

Я не была уверена, нормально ли то, что я влюбилась в своего заклятого врага, но слово за слово, и… Кайл узнал, что я на самом деле целовалась с Мэнсоном. Для меня это было подобно социальному суициду, но это был отличный способ разозлить моего бывшего.

Кайл и трое его друзей загнали Мэнсона в угол в мужском туалете. Они планировали избить его; позже Кайл втирал мне какую-то чушь о «защите моей чести». Но Мэнсон пришел подготовленным.

Он должен был знать, во что ввязывается, когда поцеловал меня: я была бывшей девушкой Кайла, капитаном чирлидерской команды, одной из самых популярных девушек в школе. Через четыре дня после того, как мы с Кайлом расстались, я затащила Мэнсона в ванную и поцеловала напротив холодной кафельной стены.

— Ты же знаешь, что всё это было только для того, чтобы разозлить Кайла, — бодро сказала я, пока подкрашивала губы в зеркале на козырьке. — Он ненавидел этого парня. К тому же Кайл бросил меня ради Вероники Миллс! Очевидно, я должна была его разозлить.

— Ага, ну, это сработало, — пожала плечами Эшли. — Кайл разозлился, вы снова сошлись, а потом всё равно расстались. — Она закатила глаза. — Ты могла бы выбрать кого-нибудь другого, чтобы позлить Кайла. Мэнсон выглядит так, будто ему нравится, ну… убивать маленьких животных.

Внезапно во мне проснулось сильное желание доказать ей, что она не права. Я в лицо говорила Мэнсону вещи куда хуже, но когда так говорил кто-то другой, я раздражалась, хоть и не понимала почему.

Я отмахнулась от разговора. Это мелкая школьная драма осталась в прошлом. Мне лучше не зацикливаться на этом. Я потянулась на заднее сиденье, чтобы взять свою сумку, и Эшли внезапно сжала мою руку.

— Мэнсон на двенадцать часов, — пробормотала она.

Я медленно подняла голову. Большой грузовик Мэнсона остановился, чтобы припарковаться прямо перед нами. Боже мой. Нет… нет, он не может действительно заявиться на вечеринку…

Дверь грузовика открылась. Мэнсон был высоким, стройным парнем, и он выглядел ещё выше в своих узких джинсах и кожаных ботинках на шнуровке. На нем была черная футболка, которая обтягивала грудь и перекрещенные кожаные ремни — портупея^[6]? В школе у него был ирокез, но сейчас его светло-каштановые волосы зачесаны назад. Выпрыгнув из грузовика и захлопнув дверь, он аккуратно надел на голову блестящую виниловую офицерскую фуражку.

— Ох, Боже, опусти взгляд, опусти взгляд, опусти взгляд!

Эшли пыталась предупредить меня, но было слишком поздно. Мэнсон прошел мимо нашей машины, посмотрев мне в глаза, чем заставил застыть на месте. В одном глазу у него была белая линза, придававшая лицу жуткое выражение, а второй глаз, на контрасте, казался почти черным. Я тяжело сглотнула, пока он проходил мимо, не в силах отвести взгляд, не в силах моргнуть.

Он усмехнулся мне — медленной, оценивающей усмешкой. Потом он ушел, спустившись по тротуару в сторону вечеринки. Я вздохнула и откинулась на спинку своего сидения. Может быть, он не узнал меня. Может быть, он вообще меня не помнит!

Но я помнила. Я всё ещё помню лицо Мэнсона, пока его вели в кабинет директора. Я знала, что Кайл собирался сделать, и отправила Мэнсону сообщение — единственное, которое я когда-либо отправляла ему — прося не приходить в школу. Он всё равно пришел. Когда всех парней наконец вывели из туалета, Мэнсон был единственным, кого забрали охранники. У него был большой фиолетовый синяк на левой щеке, по подбородку стекала кровь из разбитой губы, а на лице была мрачная улыбка.

Я почувствовала себя ужасно, вспоминая это, и неловко поерзала. В том, как он выглядел, было что-то пугающее, но я не могла выбросить его лицо из головы. Он не боялся. Он пришел в тот день, зная, что произойдет, и наставил нож на почти двухметрового Кайла Бэггинса и его друзей-качков.

Я хотела поцеловать Мэнсона, когда его уводили. Я хотела написать ему, когда узнала, что его исключили. Я хотела сказать ему, что горжусь тем, что он защищался, что Кайл заслужил испытанный им страх, что я не виню его за то, что он принес нож.

Но я ничего из этого не сделала. У меня была репутация, которую нужно было поддерживать, и Мэнсон Рид в неё не вписывался.

— Какая. Жуть, — сказала Эшли, открывая свою дверь. — Мы будем избегать его как чумы. Надеюсь, его выгонят.

— Надеюсь, — пробормотала я, надевая каблуки. Туфли были высокими, с ремешками, белыми филигранными узорами и застежкой до самого колена. Я поймала свое отражение в окне машины и улыбнулась. Мне нравилось выходить в свет.

Дорожка к дому была выложена светильниками Джека с мерцающими внутри их широких ухмыляющихся лиц свечами. Пластиковые скелеты висели на столбах возле входных дверей дома, а искусственные надгробия усеивали траву на переднем дворе. Басы, исходящие от приглашенного диджея, сотрясали мою грудную клетку, пока я нажимала на дверной звонок. Прошло несколько секунд, прежде чем дверь открыла женщина средних лет с обесцвеченными светлыми волосами и бокалом сангрии^[7].

— О мой Боооогггг, Джессикаааааа! — прокричала она, крепко обнимая меня и прижимая к своим искусственным сиськам. — И Эшли, о Боже мой, добро пожаловать, дамы!

— Привет, миссис Питерс. — Я улыбнулась ей, когда мы вошли в дом. Миссис Питерс была олицетворением фразы «крутая мама» — она всегда присутствовала на вечеринках своего сына, смеялась, танцевала и выпивала. Она была одним из тех родителей, которые на самом деле не выглядят родителями, но время от времени изрекают мудрость, которая может прийти только к тем, кто уже десятилетия живет на этой планете.

Бледно-кремовые стены и декоративный стол из красного дерева в прихожей были окутаны искусственной паутиной, а лампочки в подвесной люстре заменены на черные фонари. Очень правдоподобные манекены зомби-младенцев были расставлены по углам и смотрели на нас с лестницы. Как я и ожидала, дом был переполнен. Здесь были десятки людей, которых я знала: некоторые — мои друзья, некоторые — нет. Будучи капитаном чирлидерской команды и девушкой звездного квотербека футбольной команды, я, безусловно, нажила врагов, даже после окончания школы. Я знала, что и в школе я была не самым приятным человеком, но тем не менее. Прошлое было прошлым.

Мы с Эшли налили себе выпить и отправились бродить по вечеринке, встречаясь с друзьями, ведя светские беседы и восхищаясь жутким декором дома. Дэниел всегда старался сделать всё возможное для украшения вечеринки. Сангрия находилась в огромном ведьминском котле, сырный соус был залит в формочки в виде мозга, и даже закуски выглядели как жуткие маленькие пауки и отрубленные пальцы.

Снаружи люди ныряли в подогреваемый бассейн и играли в игры с выпивкой за несколькими столами, которые были установлены для бирпонга^[8] и Кубка Короля^[9]. В обтянутой паутиной беседке играл диджей в ярко-красном костюме дьявола с рогами. Большой задний двор был усеян травой, ряды кустов были высажены вдоль каменной стены, окружавшей его.

Возле столов для бирпонга мы наконец нашли Дэниела, пьющего пиво и прыгающего — полностью одетым — в бассейн. Но он пил не один. Вместе с ним пил не кто иной, как Мэнсон Рид, который с улыбкой отбросил в сторону свою пустую банку из-под пива и засмеялся, когда Дэниел нырнул.

Я чувствовала себя так, словно попала в «Зловещую Долину»^[10]. Я была не в курсе всех событий с тех пор, как поступила в колледж, но всё казалось неправильным. Какого черта Мэнсон пил с Дэниелом? Почему он был окружен людьми, которые в школе и не взглянули бы на него дважды? Почему…

— Почему он пялится на тебя? — сказала Эшли, поднося стакан ко рту, чтобы скрыть свои губы. Она была права: взгляд Мэнсона упал на меня, и до сих пор не отрывался. В его глазах я видела узнавание, и мне стало интересно, какое воспоминание всплыло у него первым. Может, это была я, молча бросающая на него взгляды, пока иду с Кайлом рука об руку? Или это был момент перед поцелуем, когда мое лицо находилось в нескольких сантиметрах от его, и я шептала: «Обещаешь не рассказывать?»

С внезапной острой болью в груди я задумалась о том, ненавидит ли он меня или нет. Не то чтобы меня волновало одобрение от такого чудака, как он, но… в его взгляде на меня не чувствовалось ненависти. Он казался любопытным, его глаза задержались на моем лице, а затем опустились ниже, на мое тело. Конечно, он пялился. Все пялились. Но почему-то я всё ещё ощущала… как там его… чувство вины?