Читаем Выживший-4 (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Прошло несколько лет. Фашистская Германия повержена, а Ефим Сорокин продолжает менять историю на собственный лад.

Марченко Геннадий Борисович

Марченко Геннадий Борисович

Выживший-4

ВЫЖИВШИЙ-4

Кукловод

Глава I

Ой, ну что за люди! Откуда ж руки у них растут?! Всё нужно контролировать самому... Ну или хотя бы частично, поскольку моя империя за последние годы изрядно разрослась, и Стетсон физически не успевает за всем следить. Бедняга, у него уже седые волосы появились. Я уж ему намекал, мол, подумал бы об отдыхе, о собственном помощнике, о личной жизни... Я вон и то женой обзавёлся, а ты, впахивая на меня и на ФБР, сам себя уже не помнишь. Нет, я, говорит, пожизненный холостяк, от женщин одни проблемы. Надеюсь, он не меня имел в виду и мою Варю, то есть Барбару... У нас-то, слава Богу, совет да любовь! На редкость скромный человечек. Когда решил назвать киностудию её именем - "Barbara films" - она поначалу всячески противилась. Но я всё-таки её уломал и, невзирая на природную скромность моей супруги, я видел, что ей это чертовски приятно.

А ведь в этом году 5 лет, как мы с Варей официально муж и жена. Брак был заключён в мэрии Лас-Вегаса 10 апреля 1944 года, через месяц после капитуляции фашистской Германии. То есть данное самим себе обещание мы фактически сдержали, сыграв относительно скромную свадьбы после Победы.

Хотя Варя и была атеисткой, но по моей просьбе наш брак был освящён в русской церкви преподобного Евфимия Солунского. Церковь с разрешения Северо-Американской митрополии была возведена в рекордно короткие сроки - всего за пять месяцев, а настоятеля в чине иеромонаха мне прислали аж с Аляски, из Анкориджа. Увидев небольшой, но выстроенный по всем канонам православия храм, отец Феодосий перекрестился на сиявшие позолотой купола, поддёрнул рясу и отправился принимать хозяйство.

Варю даже заранее покрестили, причём тайком, потому как по легенде она уже была крещёной при рождении. Видел, что ей это не очень нравится, но мотивировал необходимостью выполнения нашего задания - создания образцовой семьи, которой необходимо выглядеть своими в обществе, где семья и церковь шли, можно сказать, рука об руку.

Помню нашу с ней первую ночь на американской земле. Случилось это в номере небольшого мотеля на окраине Лос-Анджелеса. Тогда после почти двух часов беспрерывного секса - сам удивился, что пребываю в такой неплохой форме - Варя откинулась на подушку и выдохнула:

- Теперь можно и умереть!

На что я, глядя на её вздымавшуюся в сумраке грудь, ответил:

- Не говори глупостей, жизнь только начинается.

Несколько месяцев мы встречались, изображая случайно познакомившийся людей, прежде чем я сделал Варе-Барбаре предложение, от которого она не смогла отказаться и перебралась в Лас-Вегас. Друзья и коллеги были за меня искренне рады, никто даже и словом не обмолвился, что такая шишка, как я, женится на вчерашней официантке, да ещё и сироте. Приехали и Науменко, и оба Вержбовских, даже Гувер прислал на свадьбу от своего имени огромный букет алых роз, сопроводив его запиской, что желает нам с Барбарой долгой и счастливой совместной жизни.

А через месяц после торжества глава ФБР, особо не афишируя свой визит, лично прибыл в Лас-Вегас решить кое-какие дела, и в приватной беседе заметил, что очень уж похожа моя супруга на ту девушку, чей портрет он видел у меня давным-давно на столе.

- А вы наблюдательны, - улыбнулся я.

После чего выдал заранее заготовленную версию. Якобы мне удалось по тайным каналам связаться с Варей и даже вызволить её в Соединённые Штаты, что обошлось в весьма кругленькую сумму. Для всех в Союзе она считается пропавшей без вести, в курсе только родители, умело разыгравшие бесконечное горе. А чтобы уже здесь, в Штатах, не привлекать внимания, пришлось обставить наше знакомство как случайное, разыграв целый спектакль, до этого успев сделать соответствующие пометки в приютских записях и снабдив Варю поддельными документами, что тоже влетело в копеечку.

- На что только не пойдёшь ради любимой женщины, - вздохнул я и тут же изобразил почти натуральнее волнение. - Надеюсь, мою жену не депортируют обратно в СССР? В противном случае её НКВД отправит в ГУЛАГ, откуда многие живыми не возвращаются. Да и поддельные документы... Вы же теперь обязаны сообщить в миграционную службу!

- Не переживайте, мистер Бёрд, - рассмеялся Гувер. - Как-никак мы с вами в одной команде, должны помогать друг другу, так что никто у вас жену не отберёт. Во всяком случае, ваша маленькая тайна дальше этих стен не уйдёт, а если понадобится - то я надавлю на нужные рычаги, поскольку ни в малейшей мере не хочу быть причиной вашей семейной трагедии. А Барбара, кстати, довольно симпатичная особа, вы не прогадали.

На этом мы с ним расстались, и больше года я с ним с глазу на глаз не общался, разве что по телефону спорадически получал какие-то рекомендации. Каждый такой односторонний звонок сопровождался моей лёгкой паникой. А ну как этот гадёныш что-то раскопал? Хотя вряд ли бы в таком случае он стал предупреждать меня об этом звонком, просто прислал бы самолётом своих агентов покрепче, заковали бы нас с Варей в наручники и отправили в Вашингтон.

К свадьбе для меня и Вари был отгрохан 2-этажный особняк с живой изгородью, двориком с изумрудной травой и бассейном. Не приведу же я свою жену в номер отеля, пусть он даже и относится к категории "люкс". Тем более что в доме заранее была предусмотрена "детская". Варя, не привыкшая к такого рода роскошествам, в первый день боялась даже что-то тронуть, чтобы не повредить ненароком, насилу затащил её в бассейн. Глядя на её мышиного цвета трусики и бюстгальтер, подумал, что надо было заранее позаботиться о купальнике, но тут всё равно нас никто не видит, так что лучше вообще плавать без одежды. Тем более что я намеревался завершить наши водные процедуры совокуплением, что в итоге и случилось.

Застенчивость с Вари приходилось снимать слоями, словно шелуху с луковицы. Реальный кастинг в паре голливудских студий, которые она специально провалила, а также работа официанткой хоть и ассимилировали её немного в американскую жизнь, но советская действительность засела в моей любимой крепко. Хорошо хоть в кафе не устроила соцсоревнование с вывешиванием портретов лучших на Доске почёта.

А как я водил свою возлюбленную по лос-анджелесским магазинам! После заброски в Штаты она жила более чем скромно, не позволяя себе лишнего. Впрочем, воспитанная в СССР девушка и так-то непривычна к роскоши, но всё же по пути на работу и обратно в съёмную квартирку она непроизвольно замедляла шаг возле огромных витрин с платьями, туфлями, сумочками и прочей дребеденью, на которую так падки женщины всех времён и народов. Да что там кривить душой, нам же, мужикам, тоже приятно, когда наши жёны и подруги "прикинуты" по высшему разряду.

Вот и я, как только мы "официально" заявили о своих притязаниях друг на друга, повёл Варю на шопинг. Вернее, повёз, арендовав на весь день практически новенький "Buick Roadmaster". К вечеру весь багажник был забит сумками и коробками, да ещё что-то влезло на заднее сиденье. И всё это повезли на её съёмную квартиру. Когда я через неделю собирался повторить шопинг-тур, Варя решительно воспротивилась:

- Фима, у меня с прошлого раза вся квартира завалена покупками. Да и куда мне всё это надевать?

- А я хотел предложить в твой выходной сегодня вечером прогуляться в театр "Pantages". Там сегодня мюзикл дают "Оклахома" с Джоан Робертс. У меня и билеты уже есть, - продемонстрировал я ей два цветных кусочка плотной бумаги.

- Ох, ну ладно, что-нибудь подберу на вечер, - деланно вздохнула Варя. - Платье... Пожалуй, вон то, что мы купили в Беверли-Хиллз, а там же купленные туфли не одену, у них шпилька высокая, а я на такой ходить толком не умею. Зачем мы вообще их купили... Вон те одену, на среднем каблучке.

- И колечко с бриллиантом надеть не забудь, - напомнил я Варе о своём недавнем подарке.

В общем, понемногу выводил любимую в свет, приучая к будущей жизни жены миллионера. Хотя не особо упорствовал, чтобы не перегнуть палку, а то вдруг в Варьке проснётся избалованная светская львица - вот уже чего мне меньше всего хотелось бы. Впрочем, она и сама прекрасно чувствовала меру. Как-то, когда мы остались наедине, задумчиво крутя на безымянном пальце колечко с бриллиантом в 3 карата и закусив нижнюю губу, она грустно вздохнула:

- Фима, я такой подлой себя чувствую... Там война, а ты на меня столько уже потратил, что на эти деньги можно было бы купить, наверное, десять тонн хлеба. Столько советских людей можно было бы накормить...

- Не нужно себя корить, дорогая, ты в Америку не развлекаться приехала, а выполнять ответственное задание. А стране я и так помогаю по мере сил. И поверь, неплохо помогаю. Просто ты много ещё не знаешь.

Мы с Варей считали дни до Победы, в том числе памятуя о нашем обещании сыграть свадьбу, только когда Германия капитулирует, хотя из Центра намекали, что можно и не затягивать. Как бы то ни было, с момента нашего знакомства до свадьбы прошло практически 10 месяцев, и за это время я столько раз побывал в Лос-Анджелесе, что в итоге сбился со счёта.

На свадьбе Вержбовский тоже распознал в моей невесте ту девушку с чёрно-белой фотокарточки, которую я всегда носил с собой и чей увеличенный портрет стоял у меня на столе. Пришлось и ему ту же самую историю рассказывать, которую я позже преподнёс Гуверу. На мой взгляд, легенда по большому счёту была шита белыми нитками, но хотя бы у директора ФБР не имелось доказательств того, что девушка была заброшена в США советской разведкой. Так что если он что-то и подозревал - то пока эти подозрения держал при себе. Хорошо хоть допросов с пытками не устраивал, а ведь мог бы, засранец, невзирая на мой ещё более выросший статус, предъявить ордер.

Фитин, понятно, на свадьбу явиться не мог, но позже мне лично передал на словах поздравление от товарища Сталина. Я поинтересовался, что там нового, в Союзе, а то до Штатов информация. Как ни крути, доходила иногда в довольно искажённом виде. "Холодной войной" пока не пахло, но сенатор от штата Висконсин Джозеф Маккарти уже пытался развязать "хоту на ведьм". Как только мне на глаза в моей же газете попалась это имя, я сразу же вспомнил о так называемой эпохе "маккартизма", сопоставил очевидное, и пришёл к выводу, что этот сенатор и есть тот самый тип, не без непосредственного участия которого была развязана "холодная война". Значит, нужно сделать виртуальную пометку в виртуальный блокнот и устранить этого клоуна самым безжалостным образом ещё "на взлёте", пока он не успел натворить дел.

Кстати, тогда же Фитин сказал, что это наша с ним последняя встреча. Он идет на повышение - его ставят руководить министерством госбезопасности. На его место назначают Ивана Александровича Серова . Фамилия показалась мне знакомой, но как я память свою ни напрягал, ничего конкретного по этому Серову вспомнить так и не смог. Жаль, Фитин мне нравился, никогда не давил, и вообще профессионал, каких ещё поискать. Надеюсь, с Серовым мы тоже сработаемся.

Лично с новым куратором в течение последующих нескольких лет мне встретиться не пришлось. И вообще создалось впечатление, что обо мне попросту забыли. Например, за последние полтора года - ни одной попытки выйти со мной на связь. Либо у них появились другие заботы, либо считают, что я и так всё делаю правильно.

Ну а что - умудряюсь как-то лавировать между заданиями, которые подбрасывают Гувер и его люди, и пропагандой СССР - это уже, как можно догадаться, моя инициатива. Заодно в моих инфомедиа всячески намекают, какие выгоды сулит сближение двух самых сильных в мире держав. И нашим, и вашим, одним словом. Оно, конечно, приходится вертеться будто уж на сковородке, но тут уж ничего не попишешь.

Через год, в июне 45-го, на свет появилась Софья. Я уж грешным делом думал, что мне по жизни уготовано быть отцом мальчиков, но на этот раз система дала сбой. Хороший такой сбой, качественный, так как малышка выглядела настоящим ангелочком. Мы её зарегистрировали как София Бёрд. Жаль, не Сорокина, оно бы лучше звучало.

Конечно, следил я и за тем, как растёт мой сын от мимолётной связи с Кэрол Ломбард. В 1946-м Люк пошёл в начальную школу, всё ещё будучи уверен, что Кларк Гейбл его настоящий отец. В их семье правду знала только Кэрол, и мне почему-то не хотелось вторгаться со своими откровениями, разрушая их уютный мир. Тем более и доказательств у меня не имелось, а закатывать скандал, не имея на руках козырей - занятие бесперспективное. Не буду же я кричать: "А глаза! Посмотрите, у парня мои глаза! И подбородок такой же!" Приходилось ограничиваться подарками к Дню рождения, уж не знаю, как Кэрол объясняла и сыну, и мужу, от кого прибыл очередной презент.

Между тем моя медиаимперию раскинула свои щупальца на весь североамериканский континент. Это касалось не только радио и ТВ, но и печатных СМИ. Тысячу раз был прав основатель династии Ротшильдов, выведший формулу: "Кто владеет информацией - тот владеет миром". И я старался поэтапно воплощать свои далекоидущие планы в жизнь. Помимо уже имевшейся местной газеты я купил базирующуюся в Сан-Франциско "Русскую жизнь" и, самое главное, приобрёл контрольный пакет акций "New York Post". Их конкурентов из "The New York Times" я не потянул, хотя приценивался и так, и эдак. Но и "Post" оказались неплохим приобретением, издание пользовалось достаточной популярностью на восточном побережье. Причём в редакции газеты я появился лишь однажды, на первой планёрке, когда представил коллективу самого себя. Правда, та планёрка длилась почти два часа, в течение которых я заодно озвучил свои пожелания по контентному наполнению издания, привнеся кое-какие наработки из СМИ будущего. Не особо революционные, но могущие ещё более поднять тираж. Что в итоге в общем-то и случилось, через полгода мы всерьёз подобрались к показателям "Times", а спустя год газету можно было приобрести уже в любом уголке не только США, включая Аляску, но и Канады.

Отель и казино по-прежнему не простаивали, но уже не считались основным источником моих доходов. Я вообще решил к началу 50-х построить ещё один комплекс, по моим прикидкам, к тому времени моё благосостояние позволит затеять подобный проект.