Читаем Вы — партизаны онлайн бесплатно

Город, в котором жил Агрон, был совсем маленьким, как большинство довоенных албанских городов на побережье Средиземного моря: тесные улочки, дома с плоскими крышами, террасами, поднимающимися вверх, — издали они напоминали гнезда ласточек; на берегу вытоптанная площадка, где собирались люди, где можно было узнать все последние новости. Особенно любили эту площадку мальчишки — здесь проводили они большую часть дня, затевая самые разные игры.

Впрочем, так было в мирное время. А сейчас, когда итальянские фашисты[1] хозяйничают на албанской земле, все изменилось. И у мальчишек появились новые заботы и тревоги.

Агрон неподвижно сидел на камне у самой воды. Одежда мальчика, старая и выгоревшая, была такой же серой, как камень, и издали они сливались — Агрон и камень.

Мальчик напряженно ждал. Порой ему казалось, что рыба клюет, тогда глаза Агрона радостно загорались. Но напрасно… Сегодня удача, кажется, покинула его. Тонкая бечевка, служившая леской, грязной змейкой замерла на синеватой глади моря.

Рядом в небольшой ямке, которую он разгреб в горячем песке, темнели три рыбешки — весь сегодняшний улов.

Неожиданно бечевка дернулась и натянулась. В глубине блеснула большая рыбина. Агрон ловко подсек ее и вытащил на берег. Рыба оказалась огромной — он едва удержал ее, когда снимал с крючка. Временами рыба широко раскрывала рот, будто хотела что-то сказать. Мальчик замер от удивления.

«Вот так чудо! Уж не та ли это говорящая рыба, о которой не раз рассказывала мне бабушка?»

Глаза Агрона округлились. Он живо представил, как волшебная рыба разговаривает с ним, произносит те самые слова, которые положено ей произносить в сказке…

Рыба неистово билась в руках, а он стоял и улыбался. В мечтах он был далеко-далеко в море, легкий и соленый ветерок которого приятно ласкал лицо.

Мальчик посмотрел на море и не поверил своим глазам: на горизонте показался пароход. Никогда еще у этих берегов не появлялись такие большие пароходы. Маленькие заходили часто, но такие…

Пароход медленно приближался.

Собрав рыбу, мальчик побежал к городу. Рыба, продетая на проволочный крючок, больно колотила по ногам. Особенно мешала бежать самая крупная — ее хвост волочился по земле. Все мысли Агрона были сейчас о пароходе, который приближался к городу. Мальчик, чувствуя тяжесть в руке, с гордостью подумал: «Отличный у меня сегодня улов».

Агрон рыбачил у прибрежных камней, вдали от улиц, и бежать к площади, где можно узнать все новости, предстояло порядочно. Он остановился, чтобы передохнуть. И опять посмотрел на море. Пароход был уже совсем близко, черный и чужой.

Пароход замер так же неожиданно, как и появился. Безразличный ко всему, он стоял недалеко от берега.

«Что за пароход, откуда он взялся? — спрашивал себя Агрон. — Может быть, он пришел с недобрыми намерениями?»

Тревога нарастала. И в эту минуту Агрон остро почувствовал, что нет для него на свете ничего дороже этого маленького города, затерявшегося среди серых прибрежных скал.

Радость от удачной рыбалки исчезла, хотя сегодня он первый раз в жизни поймал такую большую рыбу. Теперь он шел шагом, и мысли о пароходе не давали Агрону покоя.

На улицах группками собирались люди — все смотрели на пароход. Среди толпы шныряли жандармы, слышались возбужденные голоса:

— Что за корабль?

— Зачем он пришел в нашу бухту?

— И почему остановился в море?

— Говорят, на нем вывезут в Италию детей из приюта!

Агрон проталкивался сквозь толпу, и последняя фраза просто ошеломила его: «Так вот зачем он здесь!..»

— Да откуда это известно? — спрашивали вокруг.

— Я сам слышал от капитана карабинеров[2], — сказал какой-то парень в застиранной телеше[3].

Агрон сбежал по каменным ступеням на песчаный пляж: здесь всегда ребята играли в футбол. Тряпичный мяч, который они без устали гоняли, то и дело попадал в море, и тогда вся ватага с гиканьем и свистом бросалась за ним. Мяч извлекался из воды, и футболисты, не обращая внимания на грязные брызги, летевшие от него, возобновляли игру.

Но сейчас мяч сиротливо лежал у самой воды, а мальчишки, сбившись в стайку, тоже смотрели на черный пароход и спорили. Только Дрита сидела в стороне и рассказывала малышам сказку.

Агрон подошел к ребятам.

— Мало ли что говорят итальяшки! — кипятился вихрастый подросток лет двенадцати. — Может, это торговый корабль… Может…

— Смотрите, Агрон! — крикнул кто-то.

На некоторое время был забыт даже пароход — все обступили Агрона.

— Вот это рыба! — слышались восторженные голоса.

— Здоровенная какая!

— Сам поймал или знакомый рыбак подарил?

Агрон молчал: пусть по достоинству оценят его добычу.

Среди ребят он слыл самым смелым и сильным. Теперь в глазах сверстников он выглядел, наверно, бывалым рыбаком. А кто об этом не мечтает в тринадцать лет?

Дрита подошла вместе со всеми, но на рыбу едва взглянула. Она прошептала на ухо Агрону:

— Тебя искал Трим.

— Неужели? Когда? Он что-нибудь сказал тебе?

Дрита промолчала, выразительно взглянув на обступивших их ребят. Мальчик понимающе кивнул, и они направились к маленьким домишкам, сгрудившимся на самом краю города. За ними потянулись и остальные. Мальчишки толкались и спорили, пытаясь потрогать рыбину. Так вместе с Агроном они и шли, пока кто-то не вспомнил о мяче, оставшемся на середине площадки.

Босоногая ватага постепенно отстала.

Тем временем Агрон и Дрита приближались к саманным хибаркам, покрытым старой, пожелтевшей от ржавчины жестью. Издали домишек почти не было видно, так они вросли в землю.

— Неужели он тебе так и не сказал, зачем я ему нужен? — нарушил молчание Агрон.

— Нет, не сказал.

— Он тоже считает, что пароход увезет в Италию приютских детей?

— Не знаю.

— А ты-то сама как думаешь? — рассердился Агрон.

— Я? — Дрита даже остановилась. — Если фашисты на самом деле хотят увезти приютских в Италию, этому надо помешать!

— Правильно! — горячо сказал Агрон. — Надо немедленно что-то придумать.

— А что если пойти в приют и поговорить там с ребятами? — предложила Дрита. — Может быть, им уже что-нибудь известно?

— Правильно! Ты просто молодчина! — обрадовался Агрон. — У меня же там друг, Петрит! Вот что, давай зайдем к нам, оставим рыбу — и в приют.

Мать Агрона, увидев в дверях сына и Дриту, кинулась им навстречу:

— Наконец-то! Мне уж всякая всячина в голову лезла. Говорят, итальянский пароход приплыл в наш город… — Тут она увидала рыбу и всплеснула руками. — Ну и улов! Спасибо тебе, сынок! Или нет, мы сделаем так… — Она взяла нож, разрезала рыбу пополам и протянула одну половину Дрите. — Отнеси маме, пусть своим приготовит.

— Вот спасибо! — Дрита выбежала из комнаты.

— Возвращайся скорее! — крикнул ей вслед Агрон.

Дрита с матерью жили в большой нужде, и подарок был очень кстати.

Когда девочке было четыре года, ее отец попал в сильный шторм и погиб в море.

Жили Агрон и Дрита рядом, росли и играли вместе. Отцы их были добрыми приятелями, а матери приходились друг другу родней. После гибели отца Дрита еще чаще стала бывать в доме соседей.

Агрон открыл старый сундук и достал кусок кукурузного хлеба. Разломив его пополам, он намазал обе половинки творогом и стал ждать Дриту.

Девочка прибежала запыхавшаяся и радостная:

— Мама очень благодарна за рыбу!

— Чего там! — солидно сказал Агрон. — На вот поешь, и пошли.

— Уже побежали? Вот непоседы! — развела руками мать Агрона. — Смотри, не допоздна, — попросила она сына.

— Я постараюсь, мама, — сказал Агрон, — у нас важные дела.

Женщина, глядя им вслед, покачала головой: ее мальчик уже совсем взрослый.

В дверях приюта стоял карабинер. Увидев его, Агрон замедлил шаг. У Дриты вытянулось лицо, она крепко схватила друга за руку.

— Значит, правда… — прошептал Агрон.

— Что же теперь делать? — спросила Дрита и остановилась в нерешительности.

— Попробуем с ним договориться, — тихо сказал Агрон и подошел к карабинеру.

Дрита обогнала его и, широко улыбаясь, сказала:

— Мы хотели бы повидать одного приятеля, он живет тут, в приюте.

Но карабинер, ничего не поняв, только пожал плечами.

— Я попробую… — прошептал Агрон, — а ты жди меня здесь. — И он с независимым видом направился к воротам. Однако карабинер был начеку и преградил мальчику путь. Не помогли и знаки, которыми Агрон пытался растолковать солдату, что он от него хочет. Подошла Дрита. Она тоже попробовала объясниться с итальянцем, но безрезультатно.

Наконец карабинеру наскучило все это. Он замахал руками, показывая, чтобы ребята уходили прочь.

— Пойдем! — Агрон с ненавистью взглянул на карабинера, и ребята отошли в сторону.

Надо было что-то придумать.

Они медленно брели по улице.

— Есть только один выход, — тихо сказала Дрита.

— Какой? — прошептал Агрон.

— Через забор…

— Верно! Мы сделаем так… — Мальчик что-то шепнул на ухо Дрите.

Крепко взявшись за руки, друзья быстро пошли дальше, громко разговаривая.

За углом ребята остановились и осмотрелись: не следит ли кто? Кругом было спокойно. Тогда Дрита встала ближе к перекрестку, отсюда было видно в оба конца, лучшего места для наблюдения и не придумаешь. А Агрон бросился к ограде, окружающей приютский сад. Еще несколько секунд, и он перемахнул через забор. Сердце Дриты часто забилось: «Здесь никто не видел. А там?.. Вдруг поймают и…»

Выждав некоторое время, Агрон начал осторожно пробираться сквозь кустарник. Вот и окно. Внутри здания, кажется, никого нет.

«Неужели их увезли на пароход?!» — с ужасом подумал Агрон и почувствовал, как по телу поползли мурашки.

Рядом послышалось какое-то движение. Агрон спрятался в кусты и затаил дыхание. Теперь уже отчетливо слышались чьи-то шаги.

— Ой, смотри! — услышал он прямо над головой тонкий голосок. — Чужой…

Над ним стояли два малыша.

Не вылезая из укрытия, Агрон поманил ребят к себе.

— А ты кто такой? — с недоверием и испугом спросил один из мальчуганов. — Лучше уходи! А то как позовем ребят!

«Только бы не подняли шума, — подумал Агрон. — Тогда все пропало…»

— Я друг Петрита, — сказал он негромко. — У меня к нему важное дело. Хотел его повидать, но карабинер не впустил. Вот и пришлось через ограду.

Услышав имя Петрита, малыши отошли в сторону и начали шептаться.

Наконец совещание кончилось.

— Скажи нам твое дело, — сказал один из них. — Мы все передадим Петриту.

— Не могу, — вздохнул Агрон. — Это тайна.

— Тайна? — в один голос ахнули мальчуганы.

— Вот именно, — сказал Агрон. — Вы же понимаете, что тайну надо хранить.

Малыши закивали головами.

— Тогда разыщите Петрита и скажите ему, чтобы немедленно шел сюда. Только смотрите, никому ни слова. Хорошо?

Малыши кинулись исполнять поручение.

Агрон облегченно вздохнул.

Время тянулось невыносимо медленно. А может быть, так казалось. Наконец пришел один из малышей. Он молча прошагал мимо и прижался к углу дома. Оттуда он мог наблюдать за дверью. Все было тихо. Появился Петрит. Он с независимым видом подошел к кусту, на который взглядом показал ему второй малыш.

— Я здесь… — прошептал Агрон.

Петрит нырнул в зеленый полумрак. Друзья обнялись.

— Как тебя пропустил карабинер? — удивился Петрит.

— А я через ограду.

— Через ограду? Зачем ты это сделал? — В голосе Петрита послышалось беспокойство. В то же время он был очень рад этой неожиданной встрече. Особенно сегодня, когда их не подпускают даже к воротам. — Я так рад тебя видеть. Мы ничего не понимаем, — сказал Петрит. — Почему нас не выпускают в город? Этот карабинер у ворот… Он появился сегодня утром…

— Пришел большой пароход. Видел? — прервал друга Агрон. — Он приплыл тоже сегодня утром.

— Мы все следили за ним из окна… — ответил Петрит очень спокойно, не понимая, почему Агрон заговорил о пароходе.

— Он пришел за вами. Ясно? Чтобы увезти вас в Италию, — поспешил объяснить Агрон. — По крайней мере, так говорят в городе. — Он любил все выложить прямо и начистоту.

Петрит вздрогнул как от удара.

Так вот в чем дело! Вот почему их не выпускают в город… Теперь понятно, зачем поставлен карабинер у ворот, зачем утром приходил капитан карабинеров.

— А Трим… Он знает об этом? — тихо спросил Петрит.

— В том-то и беда. Мы с Дритой не нашли его. А он хотел меня видеть. Значит, есть дело. Сегодня вечером я обязательно постараюсь встретиться с ним. Но одно мы уже знаем: вас не выпускают. Значит, правда, хотят увезти в Италию на этом проклятом пароходе. Но пока ты ребятам ничего не говори, чтобы не было паники и лишних разговоров. И наблюдай за всем, что тут у вас происходит.

— А вдруг они вывезут нас сегодня ночью? — спросил Петрит. — Что тогда делать?

— Что делать? — переспросил Агрон и сказал с уверенностью: — Если так, Трим знает, что делать. Я его сегодня же обязательно найду.

Последние слова он произнес довольно громко. Оба сразу же спохватились и замерли, но кругом все было спокойно.

Петрит прошептал:

— Обязательно найди его! Пусть скажет, как нам быть.

— Договорились, — пообещал Агрон. — Завтра рано утром встретимся здесь же. Хорошо?

Агрон благополучно перелез через ограду на улицу, где его дожидалась Дрита.

Оставшись один, Петрит вдруг понял, что здесь, в приюте, он как старший среди ребят отвечает за их судьбу, что ему доверили важное дело.

Петрит рано остался сиротой. Он потерял родителей, когда был совсем маленьким. Сейчас ему, как и Агрону, было тринадцать лет. В приюте Петрит оказался самым старшим среди шумной ватаги вечно голодных детей, которых судьба свела в этом старом, ветхом доме.

Сначала Петрит чувствовал себя здесь, в приюте, совсем неплохо. После скитаний по дорогам, ночлегов у чужих людей, вечного голода — крыша над головой и каждый день еда. Но постепенно что-то начинало тяготить Петрита в приюте. Что? Мальчик пытался разобраться. Да, конечно: жестокое обращение с детьми — их наказывали, даже били за каждый проступок. Но не только это угнетало Петрита. Директор и приютские надзиратели постоянно рассказывали детям только о Великой Италии и о Муссолини. Будто они не албанцы и жить им предстоит, когда вырастут, в фашистской Италии.

Единственной радостью для всех приютских ребят были прогулки в город. Там у них появились настоящие друзья. Однажды на площади у моря Петрит встретил Агрона, мальчики подружились и, если долго не виделись, очень скучали друг без друга.

А совсем недавно в жизнь Петрита вошло нечто весьма значительное и важное. Это случилось в тот день, когда Агрон взял его на утес. Туда, в безлюдное место на берегу моря, пришли и другие городские ребята. Большинство из них Петрит видел впервые.

— Вы уже не маленькие, — обратился к ним молодой парень, которого все называли Тримом. — Здесь собрались те ребята, которым доверяет антифашистское подполье нашего города. Ведь так, Агрон?

Мальчик кивнул, а у Петрита радостно забилось сердце: вот какой у него друг! Он надеется на него как на себя.

— Сейчас все албанцы борются, — продолжал Трим. — Даже дети.

Трим рассказал ребятам о юных антифашистах Тираны[4], о маленьких борцах Сопротивления в партизанских отрядах. Много удивительного услышали они в тот памятный день. Каждый хотел бороться наравне со взрослыми.