Читаем Вы когда-нибудь...(ЛП) онлайн бесплатно

Четверг, 28 мая 1998 года, 22:57

Тёплые, обычно весёлые глаза Гермионы были наполнены слезами. Девушка сидела напротив директора Хогвартса и ощущала себя невероятно одинокой. Привычный комфорт кабинета Альбуса Дамблдора давно исчез. Ярко-красная остроконечная выпускная шляпа, ранее приводившая Гермиону в неописуемый восторг, скомкано лежала в её руках.

Гриффиндорка не могла поверить, что это происходит. Только не в день её выпуска из Хогвартса. Предполагалось, что тёмные силы отступают. Война должна была вот-вот закончиться.

Этой ночи просто не может быть!

— Гермиона, — тяжело проговорил пожилой мужчина, — ты сама знаешь больше, чем я могу выразить, ведь ты, Гарри и Рон были частью нашей семьи, семьи Хогвартса, в течение семи чудесных и одновременно ужасных лет.

Чудесно и ужасно. Эти два слова были как нельзя более уместны. Гермиона с нежностью вспомнила приключения, которые она пережила с двумя своими лучшими друзьями. Прогулки в Хогсмиде, шутки над Слизеринцами (несмотря на все её протесты, если только они действительно этого не заслуживали), вечера, когда она могла просто сидеть рядом с друзьями и чувствовать себя как дома.

А потом началась война.

Сосредоточившись на словах директора, Гермиона нахмурилась. Её спина была напряжена и изящно прилегала к деревянной спинке стула. Почему Дамблдор позвал её в свой кабинет именно в этот час и именно в этот день, к тому же без её спутников?

Она мысленно улыбнулась, представив, что сейчас делают Гарри и Рон. Наверняка открывают тринадцатую или уже четырнадцатую бутылку сливочного пива. И они имеют полное право. В конце концов, это была их последняя ночь, когда можно нарушить школьные правила, прежде чем они попрощаются и навсегда покинут Хогвартс.

Теперь, когда она подумала об этом, мысль о том, что сегодня Дамблдор оставил её друзей в стороне, показалась ей правильной.

Как будто почувствовав отстранённость девушки, Дамблдор немного откашлялся, и Гермиона быстро оставила размышления о Роне, Гарри и их поздней вечеринке.

Как только девушка сконцентрировала всё своё внимание на директоре, он рассказал ей о том, что почти вся информация, которую Орден Феникса получал о Волан-де-Морте в течение войны, была ошибочна. И на данный момент Волан-де-Морт не отступил, а просто перегруппировал свои силы. Он возродился и скоро вернётся, пройдя Северное Королевство и Париж, намного свирепее и сильнее бойцов Ордена.

— Простите меня, сэр, — медленно начала Гермиона, тщательно подбирая слова, — я не хочу быть грубой, но… зачем Вы мне это рассказываете? Мне, а не Гарри? Что ещё я… мы можем сделать?

Не говоря ни слова, Дамблдор покинул своё полированное деревянное кресло и принялся расхаживать по кабинету, делая вид, что изучает висящие вдоль стен картины. Его сцепленные в замок руки были сложены за спиной, а кончик длинной седой бороды в такт шагам касался тёмно-бордового пояса халата.

Молчание Дамблдора никогда не было хорошим знаком. Гермиона, как ни старалась, не могла стереть видение, возникавшее перед ней всякий раз, когда она смотрела на лицо директора: огонёк, который всегда украшал его озорные голубые глаза, отсутствовал уже несколько месяцев. Сегодня же директор выглядел как никогда потерянным и побеждённым.

Гермиона боялась, что Дамблдор останется таким навсегда. Боялась этого больше, чем встречи с Пожирателями смерти, больше, чем борьбы за свою жизнь в разгар битвы, даже больше мысли о том, что в скором времени будет необходимо вместе с Гарри противостоять самому Лорду Волан-де-Морту в неизбежной и стремительно приближающейся финальной битве.

Мы проиграем эту войну…

Эта мысль, какой бы болезненной она ни была, стала единственным логическим выводом, который Гермиона могла сделать из приведённых фактов. Если единственный человек, которого Волан-де-Морт якобы опасался, боялся не за себя, а за судьбу тех, кто его окружал, то какой еще вывод должна была сделать девушка?

— Я боюсь, что следующая контратака Лорда Волан-де-Морта может оказаться для нас последней. Ту жизнь, которую мы знали, больше невозможно будет вернуть, — наконец тяжело сказал Дамблдор в тот момент, когда его глаза остановились на портрете смеющихся детей, одетых в старомодную одежду. Маленький мальчик на картине показывал директору язык и хихикал. Это, казалось, только еще больше усугубило ситуацию. Мужчина, тяжело вздохнув, повернулся и, сделав несколько шагов назад к своему месту за огромным письменным столом, продолжил: — Как Вы уже наверняка поняли, я не поделился своим мнением со студентами. Потому что то, чего они не знают, не сможет навредить им. Во всяком случае, пока.

Какая прекрасная мысль! А почему же нам ничего не мешало знать всё это на протяжении многих лет?

Гермиона отодвинула быстро растущий страх в уголок своего сознания, чтобы постараться улыбнуться директору.

— Так… и какие блестящие варианты решения данной проблемы мы ещё не использовали? — спросила она максимально бодрым тоном. После чего озвучила не самую приятную мысль, которая пришла ей в голову. — А как насчёт пророчества? У Гарри ведь есть ещё шанс убить Волан-де-Морта, не так ли?

— И да, и нет, — ответил Дамблдор, слегка качнув головой. — Но подумайте, Мисс Грейнджер. Подумайте о возможных потерях. Лорд Волан-де-Морт собрал армию, намного превосходящую ту, которую на защиту может предоставить свет. Гиганты, гоблины, дементоры, тёмные существа Трансильванских лесов… Вы их видели, Мисс Грейнджер. Вы прекрасно осведомлены об их смертоносной эффективности и склонности убивать. Вы действительно верите, что все они прекратят свою борьбу, когда Гарри победит Лорда Волан-де-Морта?

Ужасная правда в его словах заставила Гермиону на мгновение растеряться. Казалось, будто Альбус Дамблдор был на грани признания своего поражения. Громкое и неприятное «тик-так, тик-так» часов, висящих на стене, почти довело девушку до грани безумия. На мгновение она подумала о том, чтобы взять свою палочку и с помощью «редукто» взорвать эти часы.

В конце концов, это был выпускной вечер, да и вообще, она всё равно умрёт. Если Дамблдор думал, что всё потеряно, значит всё действительно было потеряно. Так почему бы не пойти ещё дальше и не использовать незаконное заклинание? Собственно, зачем их вообще тогда учили этому? Чтобы использовать, верно?

От радужных мыслей по уничтожению настенных часов различными способами Гермиону отвлёк дрогнувший голос Дамлдора, который слегка повысился, как это часто бывало, когда к директору приходила идея.

— Если только… — торжественно начал он. — Если только… — мужчина потянулся к невидимому ящику и вытащил пыльную, потёртую и явно древнюю книгу в кожаном переплёте, с грохотом положив её на стол, — мы не решим проблему на корню!

Любопытство Гермионы вскипело, весь страх перед близким поражением вылетел из неё лёгко и быстро словно пёрышко. Она нетерпеливо наклонилась над столом, даже не заметив выпавшую из её рук выпускную шляпу. Слегка наклонив голову вправо, девушка пыталась прочесть выцветшую надпись на обложке.

Как только она наклонила голову, один из локонов упал на её щёку, частично закрывая обзор левому глазу, но Гермиона не обратила на это внимания. За последние два года её беспорядок на голове превратился в мягкие тёмно-каштановые кудри, которые стали менее прихотливы в уходе. Поэтому девушке больше не приходилось сражаться со своими волосами каждое утро, как со многими тёмными силами. Вместо этого её волосы высыхали сразу после душа и ложились на плечи красивыми отдельными завитками, каждый из которых всё ещё сохранял немного влажности, что делало их намного более управляемыми. Впрочем, для девушки это не имело никакого значения, хотя Лаванда Браун в последнее время стала часто жаловаться о том, что хочет, чтобы её волосы завивались так же мило, как и у Гермионы.

Слегка нахмурившись, гриффиндорка пыталась прочитать название книги, складывая каждую букву.

П-У-Т-Е-Ш-Е-С-Т-В-И-Я В-О В-Р-Е-М-Е-Н-И И Д-Р-У-Г-И-Е У-Ж-Е Н-Е-В-О-З-М-О-Ж-Н-Ы-Е П-О-Д-В-И-Г-И Д-Р-Е-В-Н-Е-Й М-А-Г-И-И.

Путешествие во времени? Неужели Дамблдор сошёл с ума, не желая признавать поражение? Каждый уважающий себя учёный знал, что путешествия во времени просто невозможны.

Тем не менее, Гермиона благоговейно провела пальцами по старому переплёту.

— Этой книге, должно быть, много веков… — прошептала она. Неохотно оторвавшись от созерцания книги, девушка направила свой пронзительный шоколадный взгляд на Дамблдора. Её пытливый ум начал складывать два и два, но Гермиона всё равно не была полностью уверена в том, что она действительно понимает, какой план разработал мужчина.

— Профессор, что именно всё это значит?

Директор мрачно всматривался в лицо девушки сквозь очки полумесяцы. Гермионе казалось, что даже малейший шорох бумаг, лежащий в кабинете директора, перестал быть слышен. Не считая этих проклятых настенных часов!

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

В воздухе будто начал скапливаться электрический заряд. Гермиона чувствовала, как её собственное сердце энергично забилось в предвкушении какого-то необыкновенного плана Альбуса Дамблдора. Этот план действительно должен быть невероятен! Хотя бы потому, что использование древней магии было объявлено вне закона ещё со времён закона «О магических крайностях и нестабильности» 1781-ого года.

Девушка понятия не имела, насколько леденящим может оказаться ответ профессора.

— Это значит, Мисс Грейнджер, что Вы можете никогда не вернуться.

========== Глава 2: Вы когда-нибудь состояли в команде? ==========

Четверг, 28 мая 1998 года, 23:48

Гермиона торопливо шла к Выручай-комнате. Ей казалось, будто её мозг превратился в непонятную кашицу с кусочками желе. Серовато-коричневые стены тускло освещённого коридора проносились мимо девушки с пугающей скоростью.

Она держала в руках свой поношенный хлопчатобумажный рюкзак. С левой руки безвольно свисала выпускная шляпа, но Гермиона практически не ощущала её вес. Девушка всё ещё пыталась полностью осознать последнее предложение Дамблдора: «единственный шанс победить».

Она была настолько погружена в свои мысли, что не сразу заметила, как слева от неё появилась безошибочно узнаваемая деревянная дверь Выручай-комнаты. Едва почувствовав прикосновение холодных пальцев к гладкой позолоченной ручке, Гермиона открыла дверь и вошла. Дверь за ней закрылась с сильным грохотом.

— Эй, Гермиона! — воскликнул Рон Уизли, быстро отскочив от брызг сливочного пива, которые тут же вырвались из его упавшей бутылки. Остальные ребята разразились аплодисментами и одобрительными возгласами.

Рыжеволосый парень театрально поклонился, прежде чем снова посмотреть на осколки стекла, лежащие на мокром полу.

— Зачем так громко хлопать дверью? — раздражённо спросил он.

— Сбавь немного свой тон, Рональд. В конце концов, это была не последняя бутылка пива, — безрадостно улыбнулась ему Гермиона, после чего, оттолкнувшись от двери, направилась к единственному оставшемуся в комнате мягкому креслу. На этот раз комната превратилась в нечто похожее на лыжное шале. Несмотря на тёплую летнюю ночь, в камине весело пылал огонь. Дубовая и вишнёвая отделка замысловатой деревянной мебели, а также гигантские висячие оленьи рога создавали неповторимое ощущение уюта и тепла.

Немного расстроено покачав головой, Рон закатал рукава и, в притворном раздражении выхватив палочку, выглядел так, словно собирался сразиться как минимум со соплохвостом.

— Репаро, — уверенно произнёс он.

Тут же осколки окутала голубая дымка, и через несколько секунд бутылка оказалась целой и невредимой. После чего Рон взял с тарелки кусок тыквенного пирога — очевидно, тайком принесённого из Большого зала — и, не колеблясь, целиком запихнул его в рот.

— Фу, Рон! — взвизгнула Лаванда, которая всё ещё была одета в шелковистую чёрную мантию и, подложив под голову блестящую красно-золотую шляпу Уизли, удобно расположилась в одном из кресел.

Усмехнувшись, Гермиона прошла мимо девушки и с облегчением рухнула на своё место.

— Куда-то собираешься? — спросила Джинни, которая, свернувшись калачиком, лежала на диване рядом с Гарри. Когда Гермиона вопросительно посмотрела на неё, рыжеволосая кивнула на выцветший рюкзак, который всё ещё находился в руках девушки.

Гермиона против воли вспомнила тот день, когда Гарри впервые позвал Джинни на свидание. Сама она никогда не видела пары счастливее. Девушка снова почему-то подумала о том, что она очень рада отношениям Поттера и Уизли. Хотя бы потому, что по мере того, как росла сила Гарри, росло и количество совершенно нежелательного внимания к нему со стороны женского населения Хогвартса. Девушке часто на переменах приходилось слышать рядом чьё-то непрерывное щебетание, которое было адресовано Гарри, и порой это её очень раздражало. Джинни была одной из немногих девушек, кроме Гермионы, которые считали Гарри просто еще одним другом, хоть и хорошим. Но позже она стала единственной девушкой, которая приняла в нём всё: его умение, храбрость и упрямство.

Гарри сменил выпускную мантию на простую одежду, ее рукава были закатаны до локтей, а галстук расслаблен. В то время как на Джинни была обычная форма. Ей оставалось учиться ещё один год. Правда доучиться она сможет только в том случае, если Хогвартс доживёт до следующего учебного года.

Рыжеволосая немного откашлялась, привлекая внимание Грейнджер, так как та всё ещё не ответила на её вопрос. Несколько раз моргнув, чтобы вернуться в настоящее, Гермиона посмотрела на свою правую руку, в которой находился рюкзак.

— Вообще-то Дамблдор…

— Свихнулся? — не дала ей договорить Лаванда, невероятно довольная своим остроумием или же его отсутствием.

Гермиона тяжело вздохнула, закатив глаза.

— Вообще-то нет, так что если ты не хочешь, чтобы…

— Не возражаешь, если мы присоединимся к Вашему диалогу? — перебил её Гарри с усмешкой на лице, на что Лаванда ему лучезарно улыбнулась. Как раз в этот момент к ней подошел Рон, держа в левой руке новое сливочное пиво, а в правой — несколько шоколадных лягушек. Браун неаккуратно схватила его за правую руку, позволив нескольким шоколадным лягушкам сбежать, что очень огорчило Рона.

— Эй, Лав! Поаккуратней, ладно?

Голова Гермиона начала гудеть. Она издала раздражённое рычание, отчего выбившаяся прядь волос взлетела вверх и опустилась на её лицо.

— Да уж, Грейнджер, смотрю терять рассудок в одиночестве невесело, — лениво протянул Драко Малфой, который растянулся на прекрасном кожаном диване, находившемся рядом с креслом Гермионы. Его чёрная мантия выпускника, единственная в Выручай-комнате имевшая зелёно-серебряный герб Слизерина, небрежно свисала с края дивана, резко контрастируя с гладкими платиновыми волосами парня.

— А ей и не нужно, она уже давно рассудок потеряла, — пробормотала Лаванда, пытаясь сдержать рвущийся смех.

— Вы можете замолчать?! — взорвалась от раздражения Гермиона, перекинув рюкзак через голову.