Читаем Вука онлайн бесплатно

Добрая история про маленького робота Вуку и его деда,

написанная для детей

и для взрослых, у которых бьется сердце

В заброшенном гараже уже много лет не включался свет. Ведь хозяин гаража состарился и превратился в седого дедушку. Дедушку забрал к себе домой внук, потому что дед уже не мог сам ходить в магазин.

В его гараже осталась стоять ржавая машина – зеленый «Москвич» – и много всяких инструментов на деревянных полках. А в самом углу пылилась тумба, на которой жила семья паучков.

То утро было самым обычным: сквозь пыльное окно наверху пробивался солнечный свет, паучки плели свои паутинки… Только странный звук доносился из тумбы в углу:

– Тр, др, бр, зз…

В какой-то момент дверца тумбы заскрипела и раскрылась. Внутри что-то шевелилось и тарахтело. И, наконец, это «что-то» выкатилось на пол. Это был самый настоящий маленький робот на колесиках. Он прижимал ручки к груди и дрожал от страха, поэтому его железочки издавали звенящие звуки:

– Тр, др, бр, зз…

У маленького роботы были большие серые глаза и квадратное серебристое туловище. На тоненькой шейке дрожала золотистая голова.

– Ма-ма, – позвал робот и потянул ручки вверх.

Но никто не взял его на руки. Только старый ржавый «Москвич» подмигнул единственной фарой и фыркнул мотором.

– Ма-ма? – спросил робот, обращаясь к машине.

«Москвич» снова подмигнул и ответил:

– Дед!

– Тет? – переспросил маленький робот.

– Дед, – возразил «Москвич» и открыл заржавевшую дверь.

Сиденья не было сзади автомобиля, ведь оно всё истрепалось, и хозяин вытащил его.

Маленький робот забрался в машину, и «Москвич» захлопнул дверцу.

– Если завести мотор и как следует тронуться с места, то ворота раскроются, – сказал знающий дед «Москвич».

Мотор взревел, машина тронулась с места и распахнула дряхлые ворота своим капотом.

Старый дед-«Москвич» и его робот-внук ехали по дороге из города. Вскоре город остался позади. Впереди на дорогу садилось красное солнце. Оно грело лучами маленького робота, и он жмурился от удовольствия.

– Ма-ма? – спросил маленький робот, показывая на солнце своим железным крохотным пальчиком.

Дед вздохнул, едва удерживая дрожащий руль.

– Да, – ответил дед, глядя на заходящее солнце, – мы догоним ее завтра. Просто знай, что тебя обязательно кто-то любит. Даже если сегодня это твой дед.

И «Москвич» погладил маленького робота по голове ремнем безопасности. Маленький робот закрыл глаза и сладко уснул.

Ведь завтра они обязательно догонят маму.

Утром солнечные лучи дотронулись до головы маленького робота, и он открыл глаза. Робот всю ночь проспал в старом «Москвиче».

Они с дедом стояли у обочины дороги под большой ивой.

– Дед! – позвал робот.

– Ну вот, – откликнулся дед, – запомнил ведь. Надо дать тебе и-мя.

– Мя? – повторил маленький робот.

– Нет, – возразил дед. – Что за имя такое – Мя? Ты же не кот. – Дед смахнул дворниками осенние листья, упавшие на переднее стекло. – Вот Внук – хорошее имя.

Маленький робот моргнул глазками:

– Ву-ка?

– Вука – так Вука, – решил «Москвич» и прислушался.

Что-то громко фырчало. Можно было бы сказать, что урчало, если бы дело касалось человека. Но звуки явно издавал живот маленького робота.

– Да ты же голодный, – понял дед, хлопнул в догадке капотом и завел мотор.

Машина свернула с обочины на широкую дорогу, и они помчались вдаль. На заправке «Москвич» налил бензин в бензобак и машинное масло – в старую бутылку из-под лимонада.

Потом они ехали по дороге дальше, догоняя солнце. Вука пил из бутылочки машинное масло, смешно причмокивая. Его животик больше не фырчал недовольно.

– Хорошо, что ты родился, – решил дед. – Если бы не ты, я бы так и стоял в гараже, пока совсем не развалился от старости.

– А ма-ма? – вспомнил маленький робот.

– Маму мы найдем. Слово деда! Но сначала… – «Москвич» хмыкнул и закашлялся. – Мы кое-кого повидаем.

Ближе к вечеру на горизонте показался другой город. Город белел крышами домов. Дома были рассыпаны по горе, как зубы у акулы.

– Еще чуть-чуть, – сказал дед.

На светофоре «Москвич» крутанул руль и резко свернул в проулок. Они проехали несколько высоких домов и остановились у желтой пятиэтажки.

У подъезда на лавочке сидел скрюченный старичок с белой бородой. Старичок опирался на трость обеими руками и грустил. «Москвич» погудел.

– Ты приехал! – Старик поднял глаза и медленно, держась за лавочку, встал и так же медленно, опираясь на трость, подошел к старому автомобилю. Погладил его по капоту. – Прости, что бросил тебя в гараже. Видишь: я и сам состарился, – сказал старичок машине.

Этот старичок и был когда-то хозяином «Москвича».

«Москвич» говорил про то, что всё понимает, что не обижается, и что он сам стал теперь дедом. Маленький робот всё это слышал, но старичок не понимал рычания «Москвича», ведь люди не знают языка машин.

Старик только улыбался и всё гладил морщинистыми руками свою старую машину.

– Я поехал, не поминай лихом, – попрощался «Москвич» и завел мотор.

«Москвич» с Вукой уезжали, а старичок махал им вслед.

– Это твоя ма-ма? – спросил маленький робот деда.

– Нет, это мой хозяин. Он когда-то меня приручил. Мы были вместе тридцать лет.

«Москвич» и Вука выехали из города и снова мчались вдаль. Дед включил фары. Солнце уже закатилось за горизонт, и на черном небе сияли звезды. Одна звездочка скатилась и упала. Так красиво падают слезы.

– У-па-ла! – воскликнул удивленный Вука.

– Когда звезды падают, надо загадывать желание, – сказал знающий дед. – Только не говори, а то не сбудется.

Вука закрыл глазки и загадал поскорее найти маму. Он старался так сильно, загадывая, что сжал железные пальчики.

Дед улыбнулся. Хороший все-таки у него внук.

Над ними светились звезды. Вука смотрел во все глаза на них, чтобы снова увидеть падающую звезду. Смотрел, пока веки не отяжелели от усталости. И маленький робот смешно засопел, засыпая.

«Жизнь – хорошая штука, – подумал дед, глядя зеркалом на Вуку. – Даже сейчас. Особенно сейчас».

Маленький робот открыл глаза и тут же от удивления раскрыл ротик.

Все лобовое стекло «Москвича» сверкало от моросящего дождя. Вука еще ни разу такого не видел. Капли врезались в стекло и стекали волнистыми червячками. Но дед не включал дворники, чтобы смахнуть дождь. Дед спал.

– Дед, – позвал Вука. – Это ма-ма плачет?

«Москвич» включил фару-глаз и поглядел наверх.

– Ну что ты, внук, это всего лишь дождь. Такое случается, когда набегают темные тучи. Но это пройдет. Всё когда-нибудь проходит. И плохое тоже.

Маленький робот несмело дотронулся железным пальчиком до стекла. Ему так хотелось потрогать сверкающие капли! Капли извивались, как червяки. Вука решил, что они живые. И он, словно котенок, начал перебирать крошечными ладошками по окну, ловя дождь.

Дед покачал зеркалом:

– Всё же надо было назвать тебя «Мя». – Дед рассмеялся и закашлялся.

А Вука прижал личико к стеклу и увидел на дороге серый комочек.

– Что это? – спросил маленький робот, тыкая пальчиком. – Смотри, смотри!

– Да это же котенок! – ответил дед и бросился заводить мотор, потому что заметил, что на котенка надвигается огромный «Камаз».

– Быстрее! – закричал Вука и раскрыл боковую дверцу.

«Москвич» подъехал к котенку, а Вука позвал его в раскрытую дверь. Но котенок дрожал, свернувшись в клубок и не шевелился.

– Быстрее! – кричал маленький робот, глядя на приближающийся «Камаз».

Но котенок не шевелился и дрожал. Тогда Вука потянулся ручкой вниз, а дед закричал:

– Не успеем! Вука, закрывай дверь! «Камаз» слишком близко!

Но маленький робот высунулся из машины.

– Вука, назад!

Маленький робот схватил котенка за шкирку и затащил в салон машины. Дверца захлопнулась, и «Камаз» промчался с грохотом мимо с такой скоростью, что «Москвич» качнулся.

Вука разжал ручки, прижимающие котенка, и опустил на пол.

– Вот что, – сказал дед, переводя дыхание, – вы меня больше так не пугайте, детки, а то, чего доброго, сломаюсь раньше времени.

Котенок был еще маленьким. Он весь промок, шерсть его облепила туловище, и котенок казался совсем худеньким, с тоненькими ножками и шейкой. Котенок все еще дрожал от холода.

– Твое и-мя? – спросил Вука.

– Мя, – сказал котенок.

– Ну вот и поговорили, – хмыкнул дед, нажимая на педаль газа.

Маленький робот прижал ладошку к своей груди и гордо произнес:

– Вука.

– Мя, – снова повторил дрожащий котенок.

Маленький робот затарахтел, разгребая старые вещи на полу машины. И наконец выудил бутылочку из-под лимонада, в которой со вчерашнего дня оставались остатки машинного масла.

– На. – Вука протянул бутылочку котенку.

– Ему это нельзя, – возразил дед. – Покушай сам, Вука. А котенку мы найдем молока.

Маленький робот выпил остатки и положил бутылочку в карман на спинке сиденья.

Котенок подполз к Вуке, Вука обнял его. Котенок пах молоком. «Москвич» включил печку, чтобы согреть малыша теплым воздухом. Мя зажмурился, прижимаясь к маленькому роботу, и заурчал.

– Мя хочет есть? – спросил Вука деда. – Слышишь?

– Нет, он урчит от удовольствия, что не один. Понимаешь? Это важно, – улыбнулся дед. – А ты сегодня, Вука, его спас. И это еще важнее.

Маленький робот вытянул шейку вверх:

– А можно я еще кого-то спасу?

– Когда-нибудь, когда-нибудь…

Дед «Москвич» ехал по дороге. Ветер прогнал мрачные тучи, и первые несмелые лучи солнца тронули его ржавую крышу. Мокрый асфальт блестел в сиянии солнца.

Старый «Москвич» качнул рулем: а ведь он сам когда-то был таким же маленьким и таким же беспомощным. И мечтал стать героем. Совсем как внук.

– Вука, – позвал дед, – а ты ведь меня тоже спас. Вука, слышишь?

Но Вука уже спал, убаюканный урчанием маленького котенка.

Вскоре по левую сторону от дороги появились блестящие крыши низеньких домов.

– Город? – спросил проснувшийся Вука, вытягивая шею.

Он гладил урчащего высохшего котенка.

– Деревня, – ответил дед. – Здесь мы раздобудем для Мя молока.

Где-то в одном из дворов мычала корова. «Москвич» остановился у дома, а Вука нашел в бардачке железную миску и вылез из машины.

– Мя! – жалобно мяукнул котенок вслед уезжающему Вуке.

Хозяйка избы только что подоила корову и поставила ведро у крыльца. Она вытирала руки о фартук. От парного молока из ведра струился теплый пар.

Вука несмело открыл калитку и заехал во двор. Огромная черная собака бросилась на маленького робота, но цепь помешала ей достать до Вуки. Хозяйка обернулась на лай.

Маленький робот протянул миску вперед и тихонько сказал:

– Для Мя.

Ручки его дрожали от страха. Ведь он еще никогда не говорил с человеком.

Хозяйка взялась за миску и потянула на себя, но робот с перепугу никак не мог разжать пальчики.

– Всё хорошо, – сказала женщина. – Можешь отпустить. Я тебя не обижу.

Вука успокоился и разжал железные пальцы. Женщина поставила миску на землю и налила молока из ведра. Вука во все глаза глядел на большую корову с длинными ресницами. Ее глаза были такими добрыми, что Вука спросил:

– Ма-ма?

Хозяйка отдала маленькому роботу миску с молоком.

– Нет, – возразила она, – это не твоя мама, а мама теленка, который ждет ее в сарае.

Вука взял миску и выговорил «спа-си-бо», как учил дед. Ведь дед сказал, что это доброе слово. И если произносить много добрых слов, то самая заветная мечта обязательно исполнится.

Потом они с дедом глядели, как Мя лакает язычком парное молоко из миски. Мордочка котенка стала белой от капелек и такой милой. Насытившись, Мя принялся бегать за упавшими листьями. Сухие листья хрустели и разлетались в стороны от ветра.

Вука тоже принялся играть и ловить листву. Колесики Вуки то и дело разъезжались в стороны, и Вука садился серебристым туловищем на листья. Это было забавно, и дед смеялся и кашлял одновременно.

– Мя – мой друг? – спросил Вука деда.

– Мя – твой питомец. Ты его хозяин. Заботься о нем как следует.

– Я – хозяин! – гордо выговорил Вука. – Значит, я стал большим!

Дед подмигнул фарой:

– Большим и добрым. Ведь питомцы делают нас добрее.

Котенок набегался, устал и забрался Вуке на ручки.

– Теперь Мя не сможет жить без тебя, – снова заговорил дед. – Ведь если ты его бросишь, сердце котенка разобьется навсегда.

Вука с котенком на руках забрался в машину.

– Дед, значит, твое сердце тоже разбилось, когда твой хозяин оставил тебя?

«Москвич» завел мотор и вывернул руль, чтобы развернуться обратно на большую дорогу.

– Да, – согласился дед, – разбилось, и я много лет не слышал, чтобы оно стучало. Но когда кого-то любишь, то всё прощаешь. К тому же теперь мое сердце снова склеилось. Ведь у меня появился внук.

Вука держался железной ручкой за спинку переднего сиденья. Оно всё истрепалось, и в некоторых местах было проедено молью. Вука погладил сиденье:

– Хороший дед, – сказал маленький робот. – А как узнать, что у меня есть сердце?

– Когда ты кого-то любишь, то точно знаешь, что оно у тебя есть. Ведь ты его чувствуешь.

– Я чувствую, – обрадовался Вука, прижимая ладошку к железной груди. – Оно бьется. И у котенка тоже бьется, даже быстрее, чем у меня.

Дед улыбнулся. Листья под его колесами разлетались в стороны, как брызги фонтана. Старому «Москвичу» казалось, что он снова молод.

«Еще стучит, – подумал дед, ощущая, как бьется его сердце где-то рядом с мотором. – Пока мы любим – мы живем».

«Москвич» мчался и мчался без отдыха по дороге. Он боялся не доехать, боялся, что маленький Вука не успеет найти свою маму. Поэтому совсем не отдыхал. Мотор его начал барахлить и с трудом заводился после заправки.

– Еще немного, держись, – говорил дед то ли внуку, то ли себе.

Котенок сидел у маленького робота на плече, и когда двигатель шипел и бурчал, Мя вставал на лапки, изгибал спину в дугу и фырчал.

– Не бойся, это всего лишь мотор. Просто он слишком стар, – успокаивал котенка Вука. – Дед, а как мы узнаем, где моя мама?

– Доверься сердцу, – объяснял дед. – Сердце зовет. Слышишь?

Вука прижимал ладошку к груди, вслушиваясь в удары сердца. И там, в глубине, что-то щемило и звало вдаль.

– Да, – соглашался Вука и всматривался в даль дороги, туда, где небо соединяется с землей.

Неожиданно что-то отлетело от «Москвича», покатилось по дороге и осталось позади. А из капота с шипением повалил дым. Дед из последних сил свернул на обочину и заглох.

– Дед! – вздрогнул Вука, тряся спинку сиденья. – Дед! Очнись! Ты слышишь?

Маленький робот дернул дверцу и на железных ручках спустился на землю. Он испуганно объехал «Москвича» и остановился у единственной фары впереди.

– Дед! – Вука тронул целую фару и прижался к ней лбом. – Дед, я без тебя не смогу.

Кто-то дотронулся до колесика маленького робота. Это был Мя. Он терся о хозяина и урчал.

Фара «Москвича» дрогнула светом и включилась. Дед посмотрел на Вуку.

– Не плачь, Вука, – тихо произнес дед.

По золотистым щекам маленького робота катились слезы и сверкали, как падающие звезды.

– Не надо плакать, – снова повторил дед. – Тебе нельзя. От слез можно поржаветь.

Вука вытер слезы крошечными ладошками.

– Я больше не буду, дед! Только поехали, – всхлипнул маленький робот.

«Москвич» затарахтел двигателем и снова заглох.