Читаем Второй шанс онлайн бесплатно

Из летописи Наблюдателя.

Однажды, в одну из бесконечности вероятностей, что являются потенциальными фундаментами миров, пришли двое демиургов: Аэр и Аштар. Их можно было бы назвать братом и сестрой. Сюда демиургов привело желание создать свой собственный мир. С нетерпением, не свойственным для столь могущественных существ, они ожидали момента, когда смогут воплотить в жизнь свою мечту. И этот момент наконец настал. Из Хаоса возникла вселенная. И выбрали боги одну из планет, что понравилась им больше остальных, и создали на этой планете жизнь. Создавая свой собственный мир, что позже назовут Авендэлом, Аэр и Аштар не обращали внимания, что энергия, которую они тратят на созидание, не восстанавливалось. Когда же они начали ощущать свое постепенное истощение, было уже невозможно что-то изменить. Мир ожил и, как все живые существа, получил собственную душу, именно она и поглощала божественную энергию демиургов. Судьба двух бессмертных творцов была предрешена — рано или поздно они обречены раствориться в душе Авендэла, и только тогда этот мир обретет завершенность. Но не было сожаления в мыслях ни Аэра, ни Аштар.

Не одно тысячелетие развивалась жизнь на Авэндэле, уже без вмешательства со стороны демиургов. Но ничто не может длиться вечно, и спокойствие мира было нарушено. Портал пробил барьер, что отделяет миры друг от друга, и в Авендэл пришли чужаки. Изгнанные из родного мира они искали себе новое пристанище. Они были не в состоянии создать свой собственный мир, но вполне могли захватить чужой. Захватчики были сильны и превосходили в своем могуществе создателей Авендэла, потому как чем больше проходило времени, тем слабее становились Аэр и Аштар. Больше века шло противостояние между демиургами Авендэла и чужаками, и за это время стихии, вырвавшиеся из под контроля, уничтожили все живое на планете. Исход той битвы был предрешен еще до ее начала, и демиургам оставалась только признать свое поражение. Но не могли они этого сделать, так как помнили еще о своей гордости и былом могуществе. Решение, которое они тогда приняли, изменило ход истории. Аштар отдала все свои силы и растворилась в душе мира раньше положенного срока. И тогда сам Авендэл восстал против захватчиков. И были сильнейшие из них повержены и выдворены за пределы мира, лишенные своей силы и возможности когда-либо вернуться. А их слуги были подчинены Аэром, чтобы исправить ущерб, причиненный Авендэлу.

Остановил Аэр буйство стихий, и начался процесс восстановления. Потребовалась не одна сотня лет, чтобы вернуть Авендэлу его прежний облик. И оставалось только заново заселить возрожденный мир. Аэр создал три расы в память об айнах, что населяли Авендэл прежде. Первой расой стали танны, вторыми Аэр создал драконов, а третьими — ванов. Младшие боги, для которых Авендэл стал новым домом, позже последовали примеру Аэра и создали вначале эльфов, а затем людей, гномов и орков. И множество разумных рас было создано ванами, которые в будущем падут жертвой собственной гордыни и тщеславия, вознамерившись сравняться в силе со своим создателем. Так началась новая эпоха в истории Авендэла.

Огромная пустыня, казалось, не имела границ. Здесь не было ничего: ни растений, ни животных — куда бы не посмотрел наблюдатель, волей нелепого случая оказавшийся здесь, взгляду его предстал бы лишь раскаленный солнцем песок. Так было не всегда, и так не могло продолжаться вечно. Воздух загустел, раздался еле слышный хлопок, и там, где только секунду назад ничего не было, появились двое. Одним из этой странной пары был высокий, темноволосый мужчина. Глаза у него были карие, а кожа смуглой, заостренные черты лица делали его похожим на хищную птицу. Одет неизвестный был в серую, расшитую причудливыми письменами мантию. В правой руке он держал короткий металлический жезл, испещренный символами, подобными тем, что украшали его одежду. Рядом с мужчиной стояла ослепительно красивая, светловолосая девушка. Глаза ее цветом напоминали изумруд. На ней было легкое, почти прозрачное белое платье. Повисла полная тишина, даже ветер затих, чтобы не побеспокоить странную пару. Первым заговорил мужчина, на свою спутницу он старался не смотреть.

— Вот он итог, — мужчина улыбнулся, — судьба жестокая штука, не ожидал я, что так все закончится.

— Не торопись признавать поражение, брат мой. — девушка отстранилась от своего спутника, голос ее был спокоен и строг.

— Аштар, — мужчина печально посмотрел на свою спутницу, — возможно, ты не до конца понимаешь ситуацию? Мы боролись, но проиграли, наших сил уже недостаточно.

— Ты слишком спешишь, впрочем, как и всегда. Авендэл все еще может сопротивляться, и у нас есть шанс все исправить. — Мужчина попытался что-то возразить, но Аштар остановила его, жестом призывая к молчанию. — Я уже приняла решение. Нужно ускорить процесс, только так мы сможем сохранить наше творение.

— Получается, я опять оказался бесполезен?

— Не говори так, Аэр, ты же знаешь, что это не так. Когда придет время мы вновь встретимся, мы станем частью единого целого, частью Авендэла. Я позабочусь о чужаках, а тебе придется устранять последствия их вторжения.

— Когда-нибудь… — грустно повторил Аэр, — да ты права, я ведь сам всегда говорил, что неспособный что-то изменить должен смириться, пришло время последовать собственному совету. Прощай. — Сказав это, мужчина растаял в воздухе.

— До встречи, брат. — Проговорила немного погодя Аштар. — И спасибо тебе. — С последними словами ее силуэт начал становиться прозрачным и через какое-то время полностью исчез. Ветер подул с новой силой. Что-то в окружающем пространстве, то что не дано увидеть глазами, но можно лишь почувствовать, начало меняться.

Что же мне сегодня снилось? Точно помню, что сон был каким-то особенным. Хотя какая разница, это всего лишь сон. Как же не хочется вставать, может ну его этот универ? За пять минут, прошедших с момента моего пробуждения, эта мысль никак не хотела становиться менее соблазнительной. И так каждое утро. Когда-нибудь лень меня точно победит, но не сегодня. Наконец я услышал будильник (за последние несколько лет выработалась привычка, просыпаться за несколько минут до того как он прозвенит). Пришлось вылезти из теплой постели, подойти к столу и выключить дьявольское устройство. Заметил одну интересную особенность: стоит поставить какую-либо мелодию на будильник, и уже через несколько дней начинаешь ее ненавидеть. Вот так вот и вырабатываются условные рефлексы. Ладно, раз уж я встал надо идти умываться и приводить себя в порядок, потом перекусить что-нибудь, и бежать в университет (для разнообразия я решил сегодня не опаздывать).

Через двадцать минут я уже стоял на остановке в ожидании маршрутки. Утро было пасмурным, темные тучи намекали, что моему, и без того не особенно радостному, настроению предстоит быть испорченным мерзким дождем. Нет, вы не подумайте, против пасмурной погоды я ничего не имею, да и дождь очень даже люблю, но я при этом привык находиться где-то в тепле и уюте, а не как сейчас — среди толпы озлобленных на весь мир людей, недовольных необходимостью в такую рань куда-то ехать.

Ожидание мое продлилось минут пятнадцать, за это время успел начаться моросящий дождь, который обещал превратиться в ближайшем времени в ливень. Наконец я смог протиснутся в салон маршрутки, сквозь толпу таких же не особенно довольных жизнью в целом и этим днем в частности людей, конечно же свободных мест уже не осталось. Обожаю общественный транспорт, но ничего, я то знаю, что дальше будет только хуже. Обнадежив себя подобным образом, я надел наушники, включил плеер на телефоне и постарался занять более менее устойчивое положение в салоне маршрутки. В ушах раздалось бодрое вступление песни Burn in Hell в исполнении Dimmu Borgir. Настроение если и не улучшилось, то хотя бы не стало еще хуже, что уже радовало. Прошло еще тридцать минут, и маршрутка в очередной раз остановилась, правда, теперь уже на нужной мне остановке. Я кое-как выбрался из дверей этого монстра отечественного автопрома и быстро направился к метро, дождь, как вы понимаете, так и не прекратился. Замечательно, еще час и я доберусь до родного университета. Хорошо, что ехать без пересадок, и можно посвятить время самому полезному для человека делу, а именно — здоровому (ну или почти здоровому) сну.

Вовремя приехать так и не получилось, но я не спешил расстраиваться по этому поводу. Постучавшись в дверь аудитории, я вошел. Одногруппники как-то странно на меня посмотрели, непонятно, вроде за три года совместной учебы могли бы и привыкнуть к моей 'пунктуальности'. Извинившись перед преподавателем за опоздание, я занял свободное место и честно попытался понять суть сегодняшнего семинара. Через минут двадцать тщетных попыток мой энтузиазм пошел на убыль (зря я пропустил столько лекций по теории вероятности, очередная сессия обещает быть насыщенной). Придав своему лицу заинтересованное выражение и иногда поглядывая на доску, я задумался о планах на ближайшее будущее. За этими размышлениями меня и застал звонок, сообщающий о конце пары. Быстро закинув тетрадь и ручку в свою сумку, я встал из-за стола и направился к выходу. Но меня остановил чей-то окрик:

— Антон, погоди. — Это был Андрей. Собственно, он являлся единственным из всей группы, кого я мог бы назвать настоящим другом, с остальными наладить тесные отношения я так и не смог (да и не стремился, если честно, интересов у нас общих не было, а вежливой заинтересованности и видимости этой самой заинтересованности мне вполне хватало). Познакомились мы с Андреем еще на подготовительных курсах при университете, получилось так, что поступали на одну специальность и попали в одну группу. Я обернулся.

— Привет, — Андрей уже подошел ко мне, и я пожал протянутую руку.

— Ты мимо деканата сегодня не проходил?

— Нет, а должен был? — Ответил я удивленно.

— Ясно, тут такое дело… — Андрей замялся. — Иди сам лучше посмотри, а то знаешь же 'гонца, принесшего плохие вести…' — Так, чувствует мое сердце, что там мне не о повышенной стипендии сообщить хотят.

Пара минут и я уже у приемной деканата нашего факультета, на доске объявлений, рядом с расписанием, действительно вывесили что-то новое. Ага, списки 'отчисленных за академическую неуспеваемость'. Стоп. Стало не по себе. Я медленно пробежал по списку взглядом. Нет, мне не кажется, вот под номером четыре: 'Воронцов Антон Дмитриевич группа ИТ-302 студ.б.?…'. Перечитал список несколько раз, но смысл происходящего по прежнему ускользал. Наверное, это защита от стресса на подсознательном уровне. Странное ощущение, вот меня вроде отчислили, зачеркнули этим три последних года моей жизни. Что теперь делать я не представляю, как на отчисление отреагируют родители ясно, как божий день. Мне просто укажут на дверь, мол иди куда хочешь (а куда я кроме армии пойду?) раз не смог воспользоваться шансом, что мы тебе предоставили. И я их прекрасно понимаю, я бы то же не хотел, чтобы у меня кто-то сидел на шее. При этом, мне было абсолютно все равно, со мной такое иногда бывает, например на экзамене, вроде волнуюсь, вне зависимости от того готовился или нет, а стоит вытянуть билет, и сразу как-то отрешаюсь от происходящего, как будто это происходит не со мной. В таком состоянии легче сосредоточиться, никто и ничто не отвлекает, не мешает, да и о конечном результате почему-то совсем не задумываешься. Вот и сейчас, смысла оспаривать что-то не было, я бюджетник, а значит за два хвоста с прошлой сессии меня могут отчислить без каких-либо объяснений. Другое дело, что обычно, в подобной ситуации продлевали сессию и давали шанс ее закрыть. Значит что-то изменилось. Может быть их не устраивала моя ужасная посещаемость, может просто нужно было освободить бюджетное место, сейчас это уже не важно.

Не можешь изменить, значит и переживать нет смысла, так я всегда старался думать. С какой стороны не посмотри, а идея того, что дальше будет только хуже себя оправдывала. Посмотрим чем же еще способен меня удивить сегодняшний день. Выходя из своего, уже бывшего, университета я снова включил плеер, из наушников раздалось:

Прямо под настроение… и под погоду — подумал я, взглянув на небо.

Не помню как я добрался до дома, точнее до квартиры, которую снимал на деньги родителей, на окраине Москвы. Стало грустно и немного обидно. Понимаю, что сам виноват в подобном развитии событий, но лучше себя заранее пожалеть, дальше, чувствую, времени уже не будет. Через неделю кончается месяц, а с ним и строк оплаты квартиры. Родители узнают о случившемся, и, с наибольшей вероятностью, мне придется готовиться к армии, становиться частью которой мне никогда не хотелось. Цели в жизни не было, и то что она появиться в ближайшее время было маловероятно. Еще несколько раз прокрутив в голове сложившуюся ситуацию, я посмотрел на часы: полпервого, есть хочется, а готовить наоборот — не очень. Решение мой предприимчивый разум нашел быстро, что толку экономить если мне в ближайшее время не светит ничего кроме почетной службы на благо родины? Рука сама потянулась к телефону. И вот я уже сижу и с нетерпением жду когда доставят пиццу.