Читаем Второй лишний (СИ) онлайн бесплатно

Если бы знала, что судьба сведет в этом богом забытом месте с самим Кристианом Бруно, пожалуй, похудела бы на пять килограммов, прочитала бы полностью Кастанеду и стала постоянным клиентом салонов красоты. Но судьба-злодейка подставила подножку в самый неподходящий момент.

Хм, Кристиан… Помнится, когда-то он был просто Вадиком Воронцовым из второго подъезда, а теперь?! Звезда экрана, король прайм-тайма и идол всех домохозяек, не отлипающих от телевизора и едва не пускающих слюни на это тело Аполлона. И имечко-то какое выбрал — Кристиан. Липовый итальянец!

Запомнился-то он мне мальчишкой, выросшим в покосившейся «сталинке», лупившим в детстве палками крапиву, мечтая стать водителем мусоровоза!

Мечты сбываются, правда, у Кристина Вениаминовича, хм, а отчество интересно он тоже взял новое или нет?!

В общем, его грезы явно сменили в какой-то момент вектор и вышло все иначе.

Метаморфозы, конечно, сильные претерпел весь облик Воронцова, да только мне оставалось локти кусать: упустила завидного жениха, а теперь и оставалось, что сидеть под детским грибком в песочнице и глаз не спускать с его окон. Не дай бог, упущу, останусь без сенсационного материала, так вся карьера вылетит в трубу!

Еще и дождь начался не вовремя, да и типы на внедорожнике следовали по пятам, грозя оторвать голову. А что я такого сделала-то? Просто прилетела в командировку, нет, точнее приехала, спасибо, кстати, за незабываемый вояж шефу — попробовал бы сам двое суток трястись с дембелями в вагоне, к тому же располагаясь на верхней полке. Кажется, я еще никогда так долго не молчала.

Да и вообще, не стоило ему рассказывать, что столкнулась на пляже с этим секс-символом. Вот зачем только ляпнула-то по телефону. Так бы спокойненько взяла интервью у молодой звезды футбола из второго дивизиона и домой бы вернулась. Там сосед у меня новый появился. Галька сказала холостой, ну, по крайней мере, кольца она на пальце не заметила, еще был шанс возобновить отношения с Артемом. Он последние дни прям из кожи вон лез, чтобы пробудить во мне угасшие чувства, а я? А я, как последняя дура, сижу и жду, когда Вадик снизойдет до репортера провинциального издания.

— А был ведь нормальным парнем, — подперев щеку кулаком, пробурчала я, наблюдая за темными окнами его квартиры.

— Нормальные водятся в другом месте, — медленно и с интонацией кто-то произнес мне на ухо, заставляя вздрогнуть и замереть.

— Зрите в корень, — промямлила, кажется, бледнея от испуга.

— Прогуляемся? — поинтересовался некто за спиной.

А я только головой покачала молча, прикусывая губу и моля, чтобы хоть кто-то показался во дворе. Без разницы — собачник, бабушка-одуванчик или этот проклятый Бруно. Между прочим, по его вине я, похоже, попала.

Не успела, правда, додумать, слишком уж резко широкая ладонь коснулась моего плеча, а потом крепкие руки подхватили меня и вовсе поволокли куда-то.

Хотела закричать, но вовремя подумала, что лучше потерять сознание, похоже, не зря мама прочила мне актерскую судьбу.

По крайней мере, первый акт остался за мной.

Так я думала, пока не распахнула глаза, оказавшись в чужой просторной спальне с решетками на окнах.

А вот теперь, пожалуй, точно влипла!

— Нас, конечно, и так слабо читают, и тираж упал, но это не повод лепить на первую полосу кроссворды и гороскопы. Может, еще картинку — потри и понюхай, — ударил экземпляром газеты по столу наш главный редактор.

Мы с Маринкой украдкой переглянулись, сделав вид, что в корне согласны с ним. Дела в редакции шли по правде не очень, и рядовые сотрудники уже из кожи вон лезли, чтобы придумать что-то этакое. Читать никто газету не хотел, выписывать и подавно, еще немного и над головами повиснет угроза закрытия. Работу-то терять не хотелось, но слушать вопли Василия Петровича каждое утро не выдержит не одна психика.

Вот и в это он снова разошелся, потому сверлил взглядом сотрудников, которым «посчастливилось» занять места в первом ряду на планёрке. Мы же с Маринкой, как дамы опытные, сделали лица кирпичом и устроились в последнем ряду в надежде вздремнуть, но куда там.

— Мельникова, — завопил он так, словно ему дверью прищемили палец, — где сенсации, скандалы, где хоть что-то? Люди хотят знать, что творится в городе, им интересны медийные лица.

— А я что? — встрепенувшись резко, выдала недовольно, — если ничего не происходит, мне что самой пойти и создать прецедент?! Да и из лиц здесь только билетёрша осталась, театральная труппа уехала на гастроли, а бабу Валю показывали в прошлом месяце по местному каналу, она стала свидетельницей наезда велосипедиста на пуделя, — развела руками, едва не зевнув во весь рот.

Петрович нахмурился, почесал левую бровь, явно прикидывая, чтобы такое придумать. Должно же выйти громко, скандально и азартно. Я пожала плечами, опустилась на стул, желая продолжить дремать, но главред в это утро никак не успокаивался.

Еще и Сашка Карасев как назло лез с инициативами к начальству, пытаясь склонить того к запуску спортивной рубрики. При упоминании о спорте и ЗОЖ у меня сводило кишки. Беговой дорожке я предпочитала диван, а ЗОЖ и всему что с этим связано — бутерброд с маслом.

Так, конечно, было не всегда, но активность физическая нагоняла тоску, к тому же метаболизм у меня был хороший, потому могла позволить себе не выходить из зоны комфорта.

— Василий Петрович, — завел старую песню Саня, — там наш «Торнадо» пробился во второй дивизион, это успех, давайте напишем о футболистах?

Торопов окинул недоверчивым взглядом Карасева, хмыкнул и снова попытался выловить кого-то из толпы. Я сползла на всякий случай вниз по спинке стула, потому что брать интервью у одиннадцати мужиков, пусть хоть они и красавцы, не очень хотела. А вот Маринка заметно оживилась, выпрямила спину, грудь выкатила колесом, фыркнула даже в мою сторону. Ага, наивная она. Губу-то раскатала, я тоже думала примерно также, пока их форвард меня не бросил прямо на стадионе после игры. Вот еще, кстати, одна причина не любить спорт. С тех пор я стойко не переваривала мужчин в одинаковой форме, независимо от рода их занятий, и вообще старалась вести аскетичный образ жизни, сузив рамки до работы и дома. Правда, так было ровно до того, как меня отправили в командировку. Точнее до момента, как я ляпнула, что знакома с телезвездой. Настоящей, а не местного разлива. Честное слово, случайно вырвалось. И если б знала, чем все обернется, то язык бы себе прикусила.

— Смотри, какой красавчик, — протянула Маринка, пережевывая бутерброд и тыкая пальцем в заметку глянцевого журнала.

Я отхлебнула чай, пожалев, что мы находимся на работе и нельзя в чашку плеснуть чего покрепче. После утреннего собрания глаз еще дергался, руки подрагивали, и хотелось постоянно оглядываться, не стоит ли рядом главред.

— Фи, — промямлила я, мазнув взглядом по фото в журнале, — чего там красивого-то? Ну кубики есть, плечи широкие, а лицо… — цокнула языком, закатив глаза, — смазливое.

— Ничего ты не понимаешь, — впившись взором в брюнета, выдала Маринка, — у тебя даже парня нет.

— Вот спасибо, обязательно было на больную-то мозоль?

— Ладно тебе, Рит, ну, не обижайся, — подмигнула мне коллега, видя, что я отвернулась к окну.

Погода стояла чудесная. В тени аллеи пели птицы, прячась в ветвях лип. Солнечные лучи украдкой пробивались сквозь густую зелень, и хотелось вырваться из этих бетонных стен, оказавшись подальше от города.

Мыслей не было, как-то день вообще не склонял к умственной деятельности. Да и разговаривать особо ни с кем не хотелось. Маринка еще затронула тему, которая волновала меня. Не сознавалась, конечно, но внутри переживала. Все-таки одиночество еще никому на пользу не шло. А парня у меня, правда, не было. Точнее ухажеры-то крутились вокруг периодически, но вот как-то не щелкало в душе. Потому я почти уже смирилась с тем, что старость буду встречать с рыжим котом, но внезапно в моей жизни появился Артем. Он трудился на радио, читал новости и вообще был неплохим парнем, но слишком уж нерешительным, потому в конечном итоге я взяла паузу, подумав разобраться, а хочу ли, чтобы мужчина создавал проблемы, а не решал их.

Котов по этому поводу расстроился, кажется, искренне, и последние две недели обивал порог моей квартиры, задаривая цветами… в горшках. Артем вообще любил подарки с пользой, потому я уже ничему не удивлялась.

— Кристиан Бруно, — выдохнула Маринка, покачав головой и вытянув губы трубочкой.

Что она там представила даже знать не желала, только усмехнулась, решив, что кому-то пора завязывать с фантазиями.

— Итальянец что ли? — поинтересовалась я на свою голову, а последующие пятнадцать минут слушала биографию этой телезвезды.

— Пишут, что дед у него родился на юге Италии, был виноделом, воспитывался он в строгости…

— Ага, потому сейчас снимается в трусах, — поддакнула я, вытянув шею, чтобы лишний раз взглянуть на этого выпендрежника.

— Профессия у него такая, надо держать марку. Вот как ты живешь, Ритка, и ничего не знаешь. Репортер звездной хроники, — прыснула подружка в кулак, — а сама, как слепой котенок.

— Да чего там знать-то. Красивых мужиков пруд пруди, а достойных по пальцам сосчитать можно.

— Я б взяла у него интервью, — мечтательно произнесла Маринка, пододвинув мне журнал с неясной целью.

Может, рассчитывала, что я впечатлюсь этим павлином и кинусь пересматривать сериалы с его участием? Нет уж, фигушки! У меня имелись планы и поинтереснее. Но все-таки после обеда в интернет-то полезла, посмотрела, что имеется на Бруно и к своему удивлению едва не стала заикаться. Умело он всем навешал тальятелле на уши!

— Откуда у нее руки только растут? — рыкнул я на девчонку, которая пыталась наложить мне грим.

Уже битый час она крутилась вокруг меня волчком, а толку было ноль. Она вообще в курсе, сколько стоил день простоя на съемках? Да и у меня все расписано на несколько месяцев вперед. Куча проектов, съемки в разных локациях. Я просто мечтал сделать свою работу хорошо и свалить уже домой, а лучше в бар. Влить в себя побольше крепкого и перестать гонять мысли.

Усталость подкрадывалась хищником со спины, иногда я даже путался в днях, не говоря уже о том, что забывал имена и лица. Слишком много их было за последний год!

Хотя чего жаловаться-то. Я шел к этому столько времени. И теперь никак не мог все растерять по вине этой курицы. Боже, неужели снова чья-то родственница. Как они задолбали!

— Крис, — шепнул мне на ухо мой директор, — потише. Ты напугал девушку.

— Я сейчас напугаю здесь всех к чертовой матери, — взревел, чувствуя, как кровь прилила к лицу от гнева. — Дай уже сюда все, — выхватил из рук девчонки валик, — сам доделаю. Катись!

Она шмыгнула носом, но тут же юркнула в коридор.

— Ты стал слишком нервный, проблемы, какие с Региной? — поинтересовался Борис, склонившись надо мной.

— Не говори о ней, — отмахнулся от приятеля. — Эта шмоточница мне выела весь мозг. Когда же кончится действие контракта?

— Тебе придется потерпеть ее еще годик. И не надо делать такое лицо, — всплеснул руками Боря, видя, как я скривился. — Регина просто сокровище, кто еще станет терпеть такого эгоиста, как ты?

Вот уж спасибо, наградил, так наградил. Во-первых, не был я эгоистом, хотя… Нет, точно не был. Просто круг общения накладывал свой отпечаток, наверное, это было профдеформацией в каком-то роде, но я себя считал адекватным. Да порой злился, но старался оставаться человеком, помня, как непросто все далось. Каких трудов стоило и сколько нервных клеток погибло по пути на Олимп.

А Регина… ну, может, и сокровище, конечно. Правда, когда молчит. От ее вечного трепа болели уши, в горле пересыхало и вообще, кажется, начиналась изжога. Она, согласен, красотка. Тут не поспоришь, но в голове — сквозняк!

Я б и не связался с ней, если бы не возможность засветиться перед аудиторией. У нее она большая, а я на тот момент только раскачивался. Меня в лицо-то не знал никто, зато могли угадать по торсу. Людей вообще больше интересует тело, а не мозги, но таков уж мир, деваться некуда. Вот и пришлось тянуть лямку, изображая страсть с ней.

— Что там у нас с графиком? — поднимаясь с кресла, направился я на площадку.

— Приглашение пришло тебе. Зовут на сьемки парфюма в родные края, — усмехнулся Боря, поведя бровью.

— Лучше бы на Мальдивы, конечно, — прыснул я, представив на мгновение лазурь небесную и прозрачную воду, белоснежный песок и пальмы. Но… видимо, мне еще расти до подобных предложений.

— Мечтай, говорят, полезно, — в спину прокряхтел приятель, — потому через пару дней вылетаем. Там тоже песок, волны и кипарисы местами.

— Ага, а еще пробки, чебуреки и плохая сотовая связь. Только Регине не говори, хорошо?

— Крис, ее обязательно надо прихватить. Это же лишний повод выйти в свет, а летом сам понимаешь тусовок в тех краях полно.

— Сам с ней договаривайся тогда, — отмахнулся я, решив сосредоточиться на процессе съемок.

— Неблагодарный, — пробурчал Борис, — многие бы мечтали оказаться на твоем месте, а ты… — всплеснул он руками и удалился, чтобы не мешать.

Правда, а я… А я еще сильнее начал мечтать о том, чтоб надраться вечером, забыв обо всем на свете. И о работе, и о том, что надо обязательно сделать.

Съемки, кстати, прошли неплохо. Девицы, конечно, не самые красивые, но благо целоваться по сценарию не пришлось и на том спасибо.

На выходе меня снова атаковал Борька, что-то болтая о предстоящей поездке, мероприятиях и, чтобы я не думал там пить. Все хотят Кристиана Бруно. Ага, только вот он грезит об одиночестве.

А когда вечером пятый шот был опрокинут внутрь, музыка уже не раздражала, а бармен показался весьма милым парнем, заявилась Регина, она всегда приходила не вовремя, чем порядком подбешивала.

— Пьяная скотина, — выпалила она, потянув меня за рукав.

— Отстань, — буркнул лениво, устраивая голову на барной стойке. — Вообще, какого ты сюда явилась?

— Репутацию твою спасаю, — вцепилась она в мои плечи острыми ногтями.

Попытался взгляд сфокусировать на ней, но не вышло. В бликах неона ее образ рассеивался, потому Регина зря напрягалась, пытаясь сдвинуть меня с места.

— Не стоит, — промолвил я, решив, что пока еще в силах продолжить свой кутеж.

— Завтра все газеты выйдут с заголовками, что звезда экрана напился, как свинья.

— Регина, пока ты не появилась все шло хорошо, я сидел тихо мирно, отдыхал, общался с приятными людьми.

— Каким? — взвизгнула она.

— Вон с ним, — ткнул пальцем в парня, который похрапывал в метре от меня, опустошив бутылку.

— Гад ты, Бруно. Я трачу лучшие годы на тебя.

— Стоп, — выставил руки вперед, — вот сейчас кричать об этом не стоит, ты же не хочешь, чтобы общественность узнала, что нас связывает.

— Это шантаж? — понизила Регина интонации.

— Предупреждение. Я мужчина, мне надо расслабляться. И к тому же жениться я не обещал на тебе.