Читаем (Не) дай мне уйти онлайн бесплатно

Поверхность реки напоминала зеркало. Кривое зеркало. Водная гладь отражала мое лицо – искаженную гримасу боли. Я даже усмехнулась на мгновение, подумав, что вид у меня, в самом деле, какой-то потрепанный. А ведь вечер обещал быть увлекательным. Не зря ж я нацепила все эти побрякушки.

Поднеся руку к шее, коснулась кончиками пальцев тонкой цепочки, что всегда носила, как память. Память о нем. О таком близком и одновременно далеком.

Родной. И до боли такой чужой.

Кривая улыбка печального Арлекина обнажила зубы, заставляя прикрыть глаза. Как же я устала. Устала, черт возьми, искать его отражение в предметах и не находить. Никогда…

Мир подобно качелям раскачивался ежедневно с бешеной скоростью. Маятник, что в руках гипнотизёра.

Вцепившись дрожащими пальцами в золотой «ошейник», я дернула цепочку, сорвав ее. Надуманное освобождение, липовое… искусственное, как вся моя жизнь с момента нашего знакомства.

Разжав ладонь, я еще раз взглянула на тонкую металлическую нить, а в голове пронеслись его слова. Жестокая истина. Как жаль, что раньше я не понимала всю суть, не видела ее в упор, предпочитая сосредотачиваться на собственных ранах. Золотая цепочка на шее, как удавка, как веревка, что удерживала собачонку на привязи, не давая возможности сорваться.

Я пропустила украшение сквозь пальцы, наблюдая, как оно стремительно летит вниз, скрываясь под темной вуалью реки. Надо уметь прощаться, уходить, хлопнув дверью в нужный момент.

В общем, мне есть чему поучиться еще у жизни. Уроки ее, конечно, порой безжалостны, и выть приходится ночами, царапая ладони ногтями, вырывая из себя эту проклятую любовь, будто занозу.

Ветер трепал волосы, заставляя путаться пряди и слезиться глаза. Тушь вперемешку с солеными каплями стекала ручейками по щекам, а я терла лицо окоченевшими пальцами, словно пытаясь сорвать маску. Найти себя настоящую, понять… Подружиться с той Полиной, которая была до встречи с ним. Полюбить себя, или хотя бы перестать ненавидеть.

– Театр одного актера продолжается?! – раздался сзади знакомый голос.

Спокойный до одури, пьянящий до потери сознания.

Ухватившись пальцами за чугунный парапет мостовой, я подняла глаза в черное, как смола, небо.

–Ты меня преследуешь или тебе просто скучно живется? – стараясь держать марку, процедила я в ответ.

– Не поверишь, но до встречи с тобой считал, что моя жизнь вполне удалась.

Я хмыкнула, представляя его выражение лица. Развернуться бы, залепить пощечину, а потом… целовать пока губы не опухнут. Чувствовать запах кожи, мышцы, что перекатываются под рубашкой. Ощущать дыхание этого подонка на своем теле, и понимать, что внутри распирает от счастья. Глупого счастья, простого такого, женского.

– У тебя имеется прекрасный шанс попрощаться со мной здесь и сейчас, – настойчиво продолжала я его уговаривать, или все-таки саму себя.

Потому что прекрасно знала, что розовых единорогов и сахарных пряников в этой истории не будет, как и слов любви, по крайней мере, с его стороны точно.

Мы из разного теста, такие непохожие, и в то же время одинаковые в каких-то незначительных моментах. Он – сильный, резкий, дурманящий, заставляющий терять почву под ногами. И я – ни капли несмелая, потерянная для чувств, боящаяся авантюр… Влюбленная в двух мужчин одновременно.

Капли дождя медленно стекали по лобовому стеклу, оставляя после себя дорожки. Из динамиков доносился низкий голос фронтмена канадской рок-группы. Не сказать, чтобы я прислушивалась, но пальцами отбивала ритм, царапая обивку руля. Музыка, пожалуй, единственная вещь в моей настоящей жизни, которая не только не раздражала, но и вселяла порой уверенность, что за непроглядной тьмой будет обязательно свет. И чтобы его увидеть, не обязательно умирать. Руки потянулись к бардачку, и, коснувшись пальцами крышки, я на мгновение остановилась. Мама, конечно, не одобрит. А папа вообще объявит выговор. Но, слава богу, пубертатный период остался в прошлом – мне давно исполнилось восемнадцать. А, значит, и решать имею право самостоятельно.

Достав из бардачка пачку сигарет, я медленно покрутила ее в ладонях, бросая то и дело взгляд на капли, что падали с неба. Противная осень. И за что только ее любили поэты, посвящали ей стихи?! По мне, так нет в ней ничего романтичного: грязь, сырость, сгнившие листья. И холод, от которого некуда спрятаться. Потому что, когда внутри человека вечная мерзлота, тут уж никакой обогреватель не спасет. Увы, но пациент скорее мертв, чем жив. Реанимировать бесполезно. Уговоры и обещания, что с понедельника начнется новая жизнь, тоже не являлись стимулом, чтобы начать видеть мир в ярких тонах.

Достав сигарету, я извлекла из кармана зажигалку и только собралась прикурить, как ожил мобильный. Догадаться было несложно – звонила мама. Она, будто чувствовала момент, когда ее дочь близка к греху.

– Эх, мама, где ты была пять лет назад?! – пробубнила я, мысленно усмехнувшись.

Если честно, то разговаривать не хотелось также как и видеть кого-то. В маленькой, но уютной компании с Чадом, что пел о несчастной любви, мне было уютно и вполне комфортно, и уж в нотациях я точно не нуждалась. Но проще было ответить сразу на звонок. Иначе один пропущенный грозил перерасти в катастрофу всемирного масштаба.

– Привет, мам, – протараторила я, не оставляя попыток справиться с сигаретой.

Пальцы дрожали, зажигалка отказывалась работать, словно Вселенная намекала – не курила и нечего начинать. Но я с упорством, того самого ежика из анекдота, продолжала чиркать ею, параллельно вставляя «да» в разговоре. Не слушала, но создавала иллюзию, что нахожусь в теме.

Когда, кажется, справиться получилось, и можно было впустить в легкие дурманящий дым, мама произнесла то, отчего я выронила сигарету и едва ли не прожгла юбку.

– Полина, представляешь, кого я сегодня встретила? – воодушевлённо пропела она.

Я раздраженно закатила глаза, приготовившись выслушивать местные сплетни, но мама смогла удивить, заявив с неподдельным чувством радости.

– С Сергеем столкнулась в детском магазине.

Именно в этот момент руки задрожали, словно у меня в двадцать восемь наметился Паркинсон, и чертова сигарета аккурат приземлилась мне на колени. Я шикнула, захлопав глазами, еще до конца, не понимая, забрасывать ли маму вопросами или мчать домой.

На миг внутри что-то заныло. Сладкая истома кольнула кончики пальцев, но эта слепая надежда так же быстро растаяла, как и родилась.

– Сергей? – переспросила я, кашлянув в кулак.

Глупое сердце сделало кульбит, все еще всерьез не веря, что подобное возможно. Ведь чудес не бывает. Или все-таки порой они происходят?!

Хотелось бы верить, что да, но опыт подсказывал обратное. Гнать бы прочь незваные мысли, заслониться, спрятаться от них, оказаться бы под прозрачным колпаком, как растение в парнике, и жить себе спокойно, не ощущая помех извне. Но к сожалению, жизнь устроена иначе и, наверное, стоит смириться с теми вещами, которые нам неподвластны.

– Он похорошел, – с улюлюканьем пропела мама, наверняка расплываясь в улыбке. – Возмужал. В общем, сильно изменился.

– Изменился? – повторила я эхом, напоминая больше в этот момент жреца тайного культа, который пребывает в трансе.

– Еще как. Да ты, наверное, помнишь его. Сергей Журавлев учился с тобой в одном классе.

Во все клеточки тела в этот момент проникло ощущение, что меня столкнули с обрыва в заботливой попытке обучить плаванию. А я не только не научилась, но назло всем и утонула, устроившись с комфортом на дне реки. Удар под дых! Нокаут, и десяти секунд мне явно мало, чтобы подняться на ноги.

– Полина, ты меня вообще слышишь?! – заголосила мама.

– Слышу, – пробубнила я ответ и завела двигатель, имитируя, что стою на светофоре.

Мама недовольно фыркнула, пробурчав, что мало меня пороли в детстве ремнем, поэтому и выросла я несознательной. Спасибо еще, что не упомянула про мою пустую голову и любовь думать филейной частью.

Отключившись, я отбросила мобильный на пассажирское сидение и уставилась в окно. Мимо проносились автомобили, разбрызгивая жижу из огромных луж, напоминающих больше грязевые ванны. Серо и уныло, как индустриальные полотна, что висели в краеведческом музее.

Звонок мамы лишь раздосадовал, внеся сумятицу в мое и без того неспокойное существование. Хотя нет, в принципе все текло своим чередом, и пусть порой сезон напоминал жизненный цикл какой-нибудь букашки, это было намного лучше, чем бесконечная депрессия.

Иногда я задумывалась, может, мне не хватает встряски, чтобы кто-то вытолкнул меня из зоны комфорта?! И в следующую секунду уже хотелось откреститься от дурацких мыслей.

В конечном итоге, лучше плыть по спокойной водной глади, плыть медленно, чем попасть в ураган и каждый миг думать, что путь можно преодолеть быстрее, но каковы будут потери при этом.

Еще пять лет назад мне казалось, да, что там, я искренне верила, что все сложится, как в бразильских сериалах. Жизнь будет похожа на карнавал: вечный праздник, море улыбок и яркие краски. А на деле все обернулось драмой: сценарист лихо завернул сюжет, а режиссер приготовил умопомрачительные трюки, только вот каскадеры оказались не предусмотрены бюджетом.

Плавно трогаясь с места, я выехала на широкий проспект. Сумерки надвигались на сонный город, погружая его в бесконечную дрему. До весны еще далеко, поэтому оставалось лишь утешаться самовнушением – с приходом тепла станет легче.

Двигаясь в крайнем правом ряду, я лениво пялилась на разноцветные витрины, пытаясь заполнить серость своего внутреннего мира, а мысли так и возвращались к Сергею. Нет, конечно же, не к Журавлеву.

Удивительно, как мама его, вообще, смогла узнать после стольких лет, не на лбу же у него написана была фамилия и часть биографии. Хотя зная свою родительницу, можно перестать, чему-либо поражаться. Разведчики могли бы брать у моей мамы мастер-классы, как выудить информацию, лишь одарив васильковым взором оппонента.

Тем временем светофор впереди загорелся красным и я, как дисциплинированный водитель, притормозила, соблюдая дистанцию.

В салоне все так же раздавался голос обожаемого рокера и вопреки воле, я даже улыбнулась, задержав взгляд в зеркале.

А в следующий миг, словно порыв ветра – безудержный, дикий, в салон ввалился парень. Я лишь успела обернуться назад, вцепившись в руль с такой силой, что пальцы свело. Непрошеный гость растянулся на заднем сидении, хотя слово «растянулся» слабо подойдет для описания позы мужчины. Скорее он скрючился, а потом, видимо, подумав, скатился на пол. Где, пусть и без удобства, устроился между сидений.

Я попыталась возмутиться, даже насупилась и свела брови к переносице, но незнакомец лишь сверкнул взглядом, ядовито прошипев, что мне неплохо бы очухаться и тронуться вперед. Тут как раз загорелся мой сигнал и делать собственно ничего и не оставалось.

– Какого дьявола? – немного придя в себя, рыкнула я, не забывая крутить головой по сторонам.

– Сосредоточься лучше на дороге, – усмехнулся парень, закидывая руку за голову.

Чтоб его сразил радикулит от лежания на резиновом коврике.  Остановиться бы и вытолкнуть нахала из автомобиля, или на худой конец затормозить у ближайшего поста ГИБДД.

– Ты, вообще, кто такой?

Внутри распирало от негодования и непонимания ситуации. К тому же авантюристкой я не была, детективы не любила и спонтанные знакомства тоже. Так что парень явно ошибся. А если и хотел произвести впечатление, то ему это не удалось. Он скорее разозлил, нежели поразил своим глупым поступком. И если бы в зубах у него был букет цветов, я все равно предпочла бы выпроводить брюнета прочь.

– Смотри вперед, – отрезал он. – Пока не въехала куда-нибудь, а то еще нарвешься на штраф.

– Какой ты благоразумный, – усмехнулась я в ответ. – Слушай, мне через двести метров налево, ты б освободил территорию.

Парень хмыкнул, даже не удосужившись почтить меня ответом. А я уже напоминала вулкан, который вот-вот выплюнет клуб пепла. Ярость бурлила, стремясь распространиться за границы сосуда, который назывался терпением.

Вжав педаль, я резко затормозила, как раз напротив здания районного отдела полиции. До избавления от назойливого гостя – рукой подать.

Он фыркнул, приподнимаясь на локте, и нерешительно выглянул в окно. Сквозь поток дождя, что больше напоминал водопад, вывеску отдела рассмотреть все же было возможно, и увиденное парню явно не пришлось по душе. Хотя мне искренне было плевать. Я жила себе спокойно, никого не трогала, никуда не лезла и имела полное право вечер провести дома, за чашкой чая и интересной книгой. А что будет делать этот подозрительный субъект мне вообще начихать.

– Это что за фокусы? – возвращаясь на прежнее место, поинтересовался он.

– Станция конечная, состав дальше не идет, – выплюнула я, при этом косясь на бардачок, смутно припоминая, что, кажется, там у меня завалялся консервный нож.

Не бог весть какое оружие для самообороны, но так все же спокойнее.

Я упрямо продолжала сидеть, даже не намереваясь трогаться с места. Парень тоже проявлял чудеса выдержки. Мы будто играли, кто кого пересидит. И если моя чаша терпения была практически полна, то его, кажется, все устраивало.

– Слушай, – все-таки не выдержала я, разворачиваясь корпусом к нему и вглядываясь в мужское лицо, – ты преступник, тебе нужны деньги, украшения?! Хочешь, забирай все, – потянулась я рукой к золотым серьгам в желании отдать ему, лишь бы парень быстрее выметался из моего автомобиля.

– Ты больная на голову, да? – улыбнулся он издевательски, демонстрируя ровные зубы и милые ямочки на щеках. – Зачем мне твои побрякушки?! Господи, – поднял он глаза к потолку, – какой же глупый народ – эти бабы. Всего-то требовалось ехать, просто ехать вперед, но нет же…

– А ты часом не обнаглел ли, – усмехнулась я саркастически, – стоянка такси находится в другом месте. Я тебе не альтруист и не извозчик.

– Эй, ты, – резко вскочил он, хватая меня за ворот куртки.

Честно сказать подобного финта я не ожидала. И несмотря на вторжение чужого человека на мою территорию, до последнего верила, что этот редкостный гад меня, по крайней мере, не убьет.

Ненавидел слякоть. Этот чертов ветер продувал насквозь, заставляя втягивать голову в плечи. Я засунул руки в карманы куртки и ускорил шаг. Времени было мало, и оно играло против меня. Взглянув на окна съемной квартиры, я чертыхнулся. В такую паршивую погоду остаться без крыши над головой никому не пожелаешь.

Конечно, можно было б испытать удачу и попробовать добраться до жилья, но перспектива наткнуться на мужа Оксанки не радовала. Дернул же дьявол связаться с этой чокнутой бабой. А ведь кругом их пруд пруди: блондинок и брюнеток, стройных и не очень.

Я инстинктивно потер скулу, вспоминая, как буквально сегодня утром заработал пощечину от той самой Оксаны. Сучка! Хм, обычно девушкам нравится, когда я с ними не слишком нежен, да и она прежде не жаловалась, а здесь прям заартачилась. Да и хрен с ней! Не единственная на всем белом свете.

Дождь продолжал крошить сознание, усиливаясь с каждой минутой. Ботинки промокли насквозь, и, пошарив в кармане, я извлек несколько купюр. Н-да, этот день становился хуже с каждой минутой.