Читаем Встретимся в Нави онлайн бесплатно

– Ядвига, Ядвига!

Грузная круглая женщина стояла, опершись о перила каменного крыльца, и жмурила глаза от яркого света. Одной рукой она придерживала чепец, а другой прижимала к телу фартук, чтоб ветер не задувал под юбку. Звучным грудным голосом няня звала девочку лет семи. Лишь только завидев, что за ночь ещё вчера охровый сад превратился в искрящуюся на солнце снежную сказку, негодница вылетела на улицу в в осенних башмаках и расстёгнутой шубке.

– Да что ты будешь делать! – сокрушённо воскликнула женщина, – Ядвига, вы же простудитесь! О себе не думаете, так подумайте обо мне. Ваш батюшка корить меня станет!

– Не простужусь! – весело ответила девочка и, зажмурив изумрудные глазки, показала няне язык.

– Вот же коза!

Кряхтя и покачиваясь, женщина неуклюже спустилась с лестницы. Она ступила на снег и скривилась, в её низенькие кожаные бочкоры, надетые на босу ногу, попала горсть слипшихся снежинок и холодом обожгла нежную кожу.

– Ядвига! А ну идите в дом! – раздражённо повторила няня.

Девочка не повела и глазом. Она радостно прыгала по сугробам, падала на спину прямо в снег, а затем подскакивала и заливалась громким заразительным смехом. Снежинки липли к коричневой шубке, повисали на бахроме и застревали в огненно-рыжих волосах. Королевна вся была белая и мокрая, но едва ли ее это волновало.

– Маленькая ведьма, – пробурчала няня под нос. – А ну постойте, идите-ка сюда! – вновь предприняла попытку приструнить упрямую девчонку.

Ядвигу забавляло бухтение женщины. Проказница специально её дразнила, а потом звонко хохотала над неуклюжими потугами грузной тетки её поймать.

– Ну всё, вы у меня сейчас допрыгаетесь! – няня подобрала юбки и прямо по сугробам пошла к девочке, корча угрожающие лица.

Впрочем, рожа у нее скривилась не столько с целью напугать шалунью, сколько от попавшего в бочкоры снега. В обуви уже будто и смысла не было, снять и идти босиком – ощущения примерно те же. Только женщина хотела схватить упрямицу, как вдруг рыжеволосая бестия резво отпрыгнула в сторону.

– А ну стойте! – не выдержав, взревела тётка и попыталась погнаться за ребёнком, но ее правая нога застряла в снегу, и она, потеряв равновесие, плюхнулась лицом прямо в сугроб.

– Ой, – девочка остановилась, сморщив хорошенькое личико в выражении, свидетельствовавшем об осознании того, что она набедокурила. – Знаете, няня, мне что-то прохладно стало. Я, пожалуй, в дом пойду, а то, может, и вправду заболею. – пролепетала Ядвига и пустилась наутёк.

Женщина кряхтела и причитала, пытаясь подняться, но у нее ничего не выходило. Ядвига, не дожидаясь возвращения цербера в строй, поспешно скрылась в доме.

– Скоро Карачонь, нужно помолиться и дом украсить, – няня поставила на стол рыбный суп халасле.

– Не буду я молиться! – дерзко ответила девочка. – И Карачонь ваш праздновать тоже не буду!

– Ядвига, день рождения Христа очень важный праздник. Это традиции нашего народа, ваш долг, как королевны, их соблюдать. К тому же ваш будущий муж согласился ради брака принять христианство и крестить свой народ. От вас зависит будущее Литвы, Венгрии и католической церкви, – пыталась вразумить проказницу женщина.

– Какая мерзость, – Ядвига скривилась. – Я не хочу замуж, к тому же за какого-то старика. Мне всего семь!

Девочка в этот момент выглядела очень серьёзной, хоть и, не переставая, болтала ногами под столом.

– Да и христианство – глупость. – Ядвига, сложив маленькие ручки на груди, надула щёки.

Няня разохалась.

– Что ж вы такое говорите-то? Бога побойтесь! Не надо было вам сказки про Иштена рассказывать!

– Никакие это не сказки! Это правда! Я вам докажу, что Иштен, Хадур и даже Эрдёг есть! А вашего Иисуса нет!

– Господь с вами, милая, остерегитесь своих слов! Как же вы доказывать-то собрались? – недоумевала няня.

– Пойду в лес и тёрпеков спрошу! Они расскажут, кто настоящий Бог! – Ядвига грозно ударила кулачком по столешнице.

– Тёрпеки – сказка для маленьких деток! – рассмеялась тетка. – А вы уже не маленькая, ещё годочков пять, и поедете к мужу.

– Не поеду! Зачем мне старик на десять лет старше? Вот найду черную курицу, выношу подмышкой яйцо, вылупится лидерц, а я и выйду за него замуж! – девочка показала язык и тут же отправила в рот большую ложку халасле.

Няня заохала:

– Ишь, чего удумала! За лидерца она выйти хочет! высосет он из вас всю кровь, и что тогда делать будете, скажите-ка на милость?

– А говорите сказки все это. Вон как побледнели. Любить его буду. Пусть высосет, зато это мой выбор!

В силу возраста девочка всё ещё верила в сказочных существ. Она мечтала отыскать тёрпеков – хитрых карликов, живших в лесах и прятавшихся от любопытных глаз под землей.

“Если принесу булочку с молоком, они непременно поднимутся на поверхность и ответят на все мои вопросы” – думала Ядвига.

Когда она вместе с сёстрами ходила к озеру, то обязательно нашептывала воде самые свежие новости, ведь на глубине жила полудева-полурыба Шелло.

“Наверняка ей очень одиноко среди немых рыб, поэтому я рассказываю ей истории из нашего мира.” – хвасталась королевна, а слуги лишь умилялись детской наивности.

Верила девочка и в языческих богов – в тех, в чьих руках сверкали молнии, и чьё дыхание, словно буйный ветер, клонило к земле вековые сосны. Рассказы взрослых про Бога Единого казались глупостью. Ядвига хорошо знала, что один в поле не воин.

“Ты зачем ему молишься? Он же человек.” – говорила она, указывая на статуэтку с распятием.

Няня шикала и отвечала:

“Это сын Божий, а молюсь я ему, чтобы он тебя, дурёху, защищал”

“Он себя-то защитить не смог. Папа его сильнее, но папа не Бог. Папа слабее Иштена,” – с неизменной дерзостью повторяла королевна, каждый раз приводя няню в жар.

Доев суп, девочка вытерла рот и спрыгнула со стула.

– Да что ты будешь делать с таким своенравием! Сложно вам будет в новой семье, – причитала тётка.

– Это им будет со мной сложно!

В преддверии Рождества слуги украшали комнаты еловыми лапками. Няня радостно улыбалась, а вот юная королевна насупилась и поджала губы.

– Ну как? Красиво же? – с довольством спросила девочку женщина.

– Нет, – твёрдо ответила Ядвига.

– Это еще почему? – нахмурилась няня. – Вам стоит научиться уважать традиции, милочка!

– Вы сломали чей-то домик! – королевна непримиримо зыркнула на тётку. – Вы же прекрасно знаете, что под корнями елей жилища тёрпеков, и все равно ободрали ветви. Они наши дома не трогают. Хотя могли бы.

Женщина рассмеялась.

– Какая умора! Елки она жалеет! Сколько раз повторять, забудьте эти ваши глупости! Нет никаких тёрпеков. А еловые лапки – прекрасная традиция. Вы только оглянитесь, как уютно стало!

– Почему бы вам лес игрушками не украсить? Это было бы здорово. Тёрпеки обязательно спасибо бы сказали. Но вы умеете лишь портить! Поэтому я не люблю Карачонь.

Няня вновь запричитала, но Ядвига демонстративно заткнула ушки руками.

Девочка с грустью наблюдала за происходящим уродством: некогда сочные и ароматные деревья сохли и вяли из-за бессмысленной человеческой прихоти. Расчлененный еловый труп отбрасывал на стены угрюмые когтистые тени. Из под двери то и дело тянул студеный зимний ветер, тревожа стоявшую на столе сальную свечу. И чем беспокойнее она горела, тем живее казались очертания зловещих хвойных лап.

Королевна поежилась. Не обращая внимания на сварливую женщину, Ядвига выбралась из-за стола и поднялась в свою комнату. Ее убежище, благо, никто не тронул – слуги знали, что девочка все равно все снимет. Королевна раскрыла окно, впуская холодный северный ветер, и полной грудью вдохнула морозный зимний воздух.

– Бабушка Села-Ней, великий Селкирай, они перестали в вас верить. Так еще и дома тёрпеков попортили. В лес меня одну не пускают, поэтому прошу вас, передайте мои извинения, – девочка оставила на подоконнике ломтик смазанного мёдом хлеба, который стащила с ужина.

Она долго следила за ставнями, но, не в силах бороться с усталостью, вскоре крепко уснула, убаюканная ветряной песней. На утро хлебного ломтика уже не было.

***

Вскоре после странного и чуждого Рождества наступил Новый Год. Он был девочке по душе. Няня не разрешала Ядвиге уходить со двора, но разве можно вытерпеть, когда в городке вовсю гремят новогодние празднества? А по сему королевна без зазрения совести удрала от неповоротливой тётки. Ядвига с восторгом присоединилась к толпе, нёсшей по улицам Соломенного Джека, которого ближе к концу дня должны были сжечь на главной площади вместе со всеми бедами уходящего года.

– Погачо! Кто хочет погачо? Бесплатно!

Красавица в ярком костюме раздавала солёные булочки с предсказаниями. Из них незамужние девушки надеялись узнать имя суженого, а потому Ядвига, не готовая мириться со стариком Ольгердом, отправилась выведывать свою судьбу из достоверного источника.

Королевна требовательно протянула девушке раскрытую ладонь.

– Дай!

Разносчица звонко засмеялась.

– А тебе не рано ещё?

– Дай, говорю! – настойчиво повторила девочка.

– А волшебное слово где? – хитро подмигнула красавица.

– Какое волшебное слово? – королевна смутилась, такому ее никогда не учили.

– Скажи “пожалуйста”, – с доброжелательным удивлением открыла секрет разносчица.

– Дай, пожалуйста, – Ядвига раскраснелась, не то холода, не то от смущения.

– Ну хорошо, – согласилась девушка и протянула Ядвиге булочку.

Маленькая королевна с замиранием сердца откусила хлеб, в надежде, что увидит в предсказании имя своей истинной любви. Однако, вместо записки щёку уколола костяная игла для вязания. Девочка удивилась находке, но не расстроилась. Судьба явно на что-то намекает, и в будущем она обязательно узнает на что!

Мёртвая тишина. Такую можно услышать, лишь стоя посреди бескрайнего заснеженного поля в безветренную погоду. Вдох-выдох, вдох-выдох. Дыхание казалось оглушающе громким. Мальчишка, лёжа на спине, рассматривал грубые формы каменного потолка, освещаемого парой холодных огней, пляшущих в воздухе. Крошечная комната не могла похвастать ни роскошным убранством, ни особыми удобствами. На кровать, собранную из нескольких сотен человеческих косточек, для мягкости была брошена пара медвежьих шкур. Затертые ветхие книги высокой стопкой громоздились на молочного цвета столике, рядом стояла лавка, а в углу сундук с незамысловатыми одеждами. Всё из костей. Роль полки играл выступ в толще породы. На нем ребенок хранил свои несметные сокровища: коллекцию камушков, где встречались как драгоценные самородки, так и совсем не примечательные экземпляры, легко добываемые под ногами мира людей. Однако именно они представляли для юного узника особую ценность, в его краях таких не было.

Пучки птичьих перьев создавали малейший уют. Удивительные крылатые создания, гонимые непогодой, терялись в сумеречных грозовых облаках и по ошибке залетали в Навь, где и погибали. Мальчишка отыскивал их тела, выщивыпал перья, обвязывал бечёвкой по несколько штук и подвешивал на крюки к потолку. Иногда удавалось разжиться бусинами и черепами мелких животных, которые он с радостью вплетал в свои незамысловатые украшения.

– Костей, Костей, ты спишь? – из-под кровати позвал негромкий хриплый голосок.

– Нет, не сплю, – мальчик оживился и приподнялся на локтях.

– Ну вот и славно.

Большая ободранная крыса запрыгнула на кровать.

– Я тут тебе принесла кое-что, – она положила перед ребёнком подсолнечное семечко.

– Это ещё что такое? – Костей удивлённо посмотрел на подарок. – Камешек?

– Да какой камешек! – фыркнула крыса. – Это семя цветка.

– А что такое цветок? – мальчик с интересом уставился на грызуна.

– Ох ты господи, точно. Ты же цветов никогда не видел! Я расскажу, только это, есть у тебя, что пожевать-то? А то я два дня не ела, пока в твои хоромы пробиралась. Уж думала не донесу семечко, сожру по дороге!

– Конечно-конечно!

Ребёнок пересадил крысу на стол. Он отломил кусочек чёрствого чёрного хлеба и налил из кувшина воды в маленькую костяную пиалу.

– Угощайся.

– Ох, какое роскошество!

Крыса довольно потёрла лапками и с удовольствием принялась за небогатое кушанье.

– Слушай, а как же ты не знаешь, что такое цветы, если вы хлеб чёрный печете, да ещё и вкусный такой! Его же тоже из растений делают. Я сама видела, как бабы зерно трут!

– Из растений? – Костей удивился. – Ни из каких растений мы его не делаем. Он из угля, присыпанного золой. Я ещё люблю добавлять туда немного кроличьего жира для вкуса. Потом читаю заклинание и получается хлеб.

Крыса вытаращила глазки-бусинки и лапками раскрошила кусочек.

– А по ощущениям, совсем как из зерна. Диковинно. Впрочем, мне-то всё равно. Раз вкусно, и из угля буханку съесть можно.

– А что, у людей другой хлеб?

– Конечно, спрашиваешь ещё! – воскликнула крыса. – У людей хлебов много: есть черные, есть белые, бывают с зернами, бывают без. Столы у них роскошные, аж ломятся от яств. И соленья, и варенья, столько всего! А сыры, чего стоят сыры! Знаешь, как я хочу помереть? В сырной голове от обжорства, настолько они вкусные!

Крыса довольно облизнулась. Ребенок заулыбался.

– Гвиневра, а можешь ещё рассказать про человеческий мир? – глаза у Костея горели от нетерпения и любопытства.

– Ну, точно не такой унылый, как этот, – усмехнулась крыса. – Там растут целые леса из высоких зеленых деревьев, бурлят шумные города. По мостовым ездят телеги, толпами снуют люди. Маленькой крыске вроде меня нужно внимательно следить за хвостом, не то отдавят! – Гвиневра хрипло рассмеялась.

– Хотел бы я там побывать, – мечтательно протянул Костей, представляя далекий и загадочный людской мир.

– Да побываешь ещё! Вот подрастёшь, пойдёшь себе невесту к людям искать, – подмигнула крыса.

– Невесту? А какие они, эти невесты?

Маму мальчик никогда не видел, а девушек встречал только мертвых. Вот только все они были какие-то страшные, синеватые, в трупных пятнах и с закатившимися глазами.

– Красивые, яркие, пахнут вкусно, молоком и цветами. А танцуют-то как!

– Ой, всё, Гвиневра, замолчи! – рассмеялся Костей, от смущения пряча лицо в медвежью шерсть.

– То же мне, будущий кавалер нашёлся!

– А какая из них самая красивая?

– Как какая, Гвиневра конечно! – невозмутимо заявила собеседница.

– Так ты же крыса! Еще и облезлая! Ты мне что ли про крыс рассказываешь?

– Да нет, глупый, – отмахнулась собеседница. – Другая Гвиневра, жена короля Артура. И вообще, ничего я не облезлая, знал бы ты сколько холеных пасюков добивались моего внимания, а я всем им отказала, вот так.

Проворчала крыса, поглаживая свой лысый хвост.

– А ты её видела, какая она, жена короля Артура?

– Не видела, но люди рассказывают, что красивая! А я им верю.

– А где она живет? – выпытывал Костей.

– Понятия не имею. В странах, где я была, таких королей нет. Были Генрих, Биргер, Эрик, Филипп и даже Вольдемар. Артура ни одного не было.