Читаем Встретимся через субботу онлайн бесплатно

В оформлении обложки использована фотография с https://www.shutterstock.com/image-photo/front-view-sad-teen-checking-phone-603280052

Анна сидела в кафе Ома и ела мороженое, уже вторую порцию. Она очень злилась на себя из-за того, что не смогла отказаться от второго десерта и придумывала себе страшные наказания. Например, в виде ежедневной получасовой пробежки в пять утра, пропуска школьных обедов или недельной диеты, состоящей исключительно из сырых овощей. При этом она знала, что ничего такого делать не будет, и поэтому злилась еще больше. И не только на себя…

Больше всего она злилась на того кто сидел напротив нее, и не только из-за лишней порции мороженого, хотя почему-то именно в его компании она всегда перебирала с едой.

Сейчас он одной рукой держал чашку с кофе, а другой набирал сообщение на своем смартфоне, – «жене», – подумала Анна с ненавистью. Она догадывалась, что эти его постоянные переписки с женой или друзьями во время их встреч просто повод, чтобы как можно реже смотреть на неё.

Анна знала, что смотреть на нее удовольствие сомнительное – грубое лицо с крупным носом, слегка нависающим над большим мясистым ртом, широченные, сросшиеся на переносице брови, низкий лоб и тяжелый, квадратный подбородок. Единственным своим достоинством Анна считала большую грудь и поэтому одевалась так, чтобы как можно заметнее подчеркнуть её наличие.

Не будь у Анны груди и будь она лысой, она была бы точной копией человека, сидящего напротив. Понятно, что ни ей, ни ему это сходство никак не льстило.

– Паула передает тебе привет, – сказал Альваро, убирая мобильник и глядя поверх неё.

– Это очень мило с её стороны! – ответила Анна с неприкрытым сарказмом.

– Зря ты так! Паула очень хорошо к тебе относится.

– Конечно, просто прекрасно! – сказала Анна, делая вид, что очень внимательно рассматривает прозрачную вазочку с остатками подтаявшего мороженого.

– Дарила бы она тебе такие роскошные подарки, если это было не так! – продолжал Альваро.

Анна принялась изучать стальную узкую ложку с длинной ручкой, которую держала в руках.

– Кстати, почему ты никогда не носишь свитер, который подарила тебе Паула в прошлом году?

– Я ношу, просто не по тем дням, когда мы встречаемся.

Почему-то все подарки от Паулы были совершенно непригодны для носки: большие висячие серьги были настолько тяжелыми, что казалось мочки ушей растянутся и достанут до плеч. Изящное серебряное кольцо, с красивым нежно-лиловым камушком, не лезло даже на мизинец. Кожаная сумка была жутко неудобной, потому что не была снабжена нормальным ремешком, а две короткие круглые ручки натирали плечо и подмышку.

Подарки всегда приходили в посылках 4-ого апреля, в день её рождения. Первая посылка пришла почти пять лет назад, месяц после того как отец ушёл от них. Знаком особого расположения к ней также считались приглашения на все мужские дни рождения, которые отмечались в новой семье отца. Это означало, что ежегодно Анна приглашалась на три дня рождения, хотя мужчин в семье Паулы, включая Альваро, было четверо – просто двое ее младших сыновей были двойняшками. Старшему сыну Паулы от первого мимолетного и очень раннего брака было семнадцать.

Дни рождения двойняшек проходили с особым размахом. Анна уже привыкла в тому что почти все мероприятия «новой» семьи ее отца проводились в клубе Ногаль. Она старалась не думать, сколько денег было потрачено на их последнюю «фиесту», которая отмечалась в позапрошлую субботу.

Там были и аниматоры, которые пели, танцевали и играли с малолетними гостями, и акробаты с клоунами, и фокусник с полным набором магических трюков: с обязательными белыми голубями и кроликом, с бесконечными разноцветными платками и монетками, достающимися ловкими пальцами из самых неожиданных мест.

Когда веселье уже подходило к концу – уже почти были съедены два трёхэтажных торта, покрытых красной и синей глазурью, и друзья именниников получили свои подарки, к Анне подошел её старший сводный брат Игнасио, и, поигрывая ключами от своего новенького мерседеса, небрежно спросил:

– Тебя подбросить?

Анна не была готова к такому повороту событий и стала растерянно искать глазами своего отца, она была уверена что он, как обычно, довезёт её домой.

– Альваро уехал на деловую встречу. Он поручил мне довезти тебя до дома.

– Понятно, – с оттенком лёгкого разочарования в голосе сказала Анна, – а я уж подумала, что ты решил похвастаться передо мной своей новой тачкой.

– Ха-ха, – ощерился белозубой улыбкой Игнасио, – вообще-то, это тоже входило в мои планы.

– Да нет, спасибо, я лучше пешком, – сказала Анна. Она жила она в десяти минутах от клуба. Кроме того, она не была уверена в том, что Игнасио, который получил права всего неделю назад, умеет водить.

– Какой к черту «пешком»! Совсем спятила! – заорал Игнасио. – Уже почти восемь!

Садясь в дорогую машину с красивым молодым человеком, Анна вдруг пожалела, что никто из знакомых её не видит.

Игнасио был высоким зеленоглазым блондином с правильными тонкими чертами лица и чувственным четко-очерченным ртом. Внешние данные Игнасио нещадно эксплуатировались уже с четырёхмесячного возраста, когда его сняли в рекламе детских подгузников. С тех пор физиономия и прочие части тела Игнасио почти ежедневно мелькали в разных рекламных роликах, короткометражках и сериалах, иногда сразу на нескольких каналах.

До дома доехали почти без приключений. Несмотря на опасения Анны, Игнасио оказался не таким уж лихачом. Правда, он был так поглощён рассказом о последнем шоу с его участием, что спускаясь с седьмой, заехал вместо 76-ой на 77 –ую, по которой машины двигались в противоположном направлении. Пришлось несколько метров ехать задним ходом. Игнасио видимо расстроился от такой своей рассеянности и проскочил следующий светофор на красный.

Слушая Игнасио в пол уха, Анна думала о том, как это здорово водить машину, и что ей скоро исполнится шестнадцать, а значит, она уже сможет получить права, тем более что мамина машина уже третий год бездейственно стоит в гараже…

Заходя в квартиру, Анна услышала стук маминых пальцев по компьютерной клавиатуре.

– Работает, – облегченно вздохнув, подумала Анна.

– Привет дочь! – сказала мама, выключая компьютер, – Как прошла «фиеста»? Было много гостей?

Анна стала нехотя пересказывать события прошедшего дня. Даже рассказала про Игнасио, конечно же, опустив детали его невнимательного вождения, чтобы не волновать маму.

Анна вообще не любила волновать маму и выдавала ей информацию в строго «отредактированном» ею самой виде. Мама слишком быстро впадала в панику из-за любой ерунды.

Мама внимательно слушала Анну и, когда та уже заканчивала свой отчёт словами «и он довёз меня до дома», вдруг сказала:

– А хочешь тоже водить машину, тем более, она у тебя уже есть?

– Но у меня нет водительских прав! – удивилась Анна. Она не могла поверить своим ушам: неужели паникёрша мама предлагает ей такое?

– Покатаешься уроков двадцать с инструктором и будут! Представляешь, тебе больше не надо будет трястись в школьном автобусе, к бабушке на дачу хоть каждые выходные будешь ездить, меня будешь возить по врачам! Вчера эта сволочь-таксист: не мог пяти минут подождать пока я спущусь…

«Вот, оказывается, в чем дело: маме нужен личный шофер», – догадалась Анна и с грустью подумала, что возить маму по врачам придется часто – её состояние за последнее время резко ухудшилось.

Все началось пять лет назад, в тот злополучный год, когда отец ушёл из дома. Удрученная разводом, Александра пропустила первые признаки болезни. Она была слишком расстроена, чтобы обратить внимание на то, что она не может прочесть вывески, написанные огромными буквами, и что даже попытки почитать в кровати вызывают жуткую усталость.

К врачам она обратилась только, когда ей стало тяжело ходить. Тогда же она купила себе большой клетчатый зонтик с удобной деревянной ручкой, и уже не выходила на улицу без него.

В последнее время она стала задумываться о необходимости второго зонтика и личного шофёра, поэтому новость о том, что пасынок её бывшего мужа получил права и начал водить, взволновала её. Тут же пришла мысль, что её дочь почти ровесница Игнасио, а значит…

– Анна, – сказала Александра после недолгой паузы, – когда папа спросит тебя, какой подарок ты хочешь на день рождения, ты можешь сказать ему, что хочешь водительские права. Пусть оплатит уроки, у меня в этом месяце было много непредвиденных расходов.

– Хорошо мам! Идея просто супер! – сказала она весёлым голосом, думая про себя, что знает она эти «непредвиденные расходы». Уже почти три года это означало дорогие лекарства.

Сидя в кафе, Анна переживала по поводу того, что беседа с отцом отклонилась от нужного ей русла. Вместо того чтобы обсуждать её день рождения, он зачем-то начал рассказывать ей про свою новую диету и походы в тренажёрный зал.

– Решил стать стройным, старый хрыч, – думала Анна с отвращением. Отец страдал ожирением уже как минимум лет двадцать, и то, что он всерьёз взялся за своё здоровье только недавно, казалось ей странным.

– А хочешь я куплю тебе абонемент на полгода в Спиннинг Центр? – вдруг спросил Альваро.

– Намекаешь на то, что мне надо худеть? – Анна залилась краской. Она знала, что ей надо худеть, но слышать это от других было невыносимо.

– Я намекаю на то, что у тебя скоро день рождения, и, по-моему, абонемент в тренажёрный зал не самый худший из подарков, – ответил Альваро, примирительно улыбаясь.

– Я не буду туда ходить, – я лентяйка.

– Ага, – кивнул Альваро, – я даже знаю в кого, – если бы не Паула, я бы…

Альваро замолчал – дочь терпеть не могла его вторую жену, о чем сейчас очень красноречиво говорил её угрюмый взгляд.

– У меня есть идея, – наконец-то прервала довольно долгую и неловкую паузу Анна.

– Выкладывай, – сказал Альваро, насторожившись.

– Можно вместо абонемента ты подаришь мне деньги, ну… ту сумму, которую он стоит?

– Хорошо, без проблем, – ответил Альваро, – а на что ты хотела бы их потратить, если, конечно, это не секрет?

– Не секрет: на уроки вождения.

– Ладно, дело хорошее. Это Игнасио тебя так вдохновил? – спросил Альваро, посмеиваясь.

– Нет, мама, – сказала Анна с явным раздражением. Смех отца показался ей неуместным.

– Мама? – от удивления Альваро поперхнулся кофе и долго откашливался, – Что это с ней случилось?

Анна только молча пожала плечами и отвернулась.

Уже через несколько дней после этого разговора, в школу за Анной заехал «дон Густаво» – инструктор по вождению. Первые пять уроков казались ей нескончаемым кошмаром. У нее постоянно глох двигатель, и путались педали. Анна жалела, что у нее нет третьей ноги, считала минуты до конца урока и проклинала тот день, когда она согласилась на эту «авантюру».

Когда у неё наконец-то перестал глохнуть двигатель, Густаво осмелился продолжить урок на обычной, хоть и очень тихой, но всё-таки улице, а не на пустыре за школой, где проходили их первые уроки.

Анна была поражена тем, что доехала до нового места сама. Хотя каждое её действие выполнялось под диктовку Густаво, который говорил ей, когда выжимать или отпускать сцепление, переключать передачи и жать на педаль газа, ему ни разу не пришлось воспользоваться своими, «инструкторскими» педалями, – а это уже было достижение.

На следующем уроке Анна сама довезла себя из школы домой. Было немного страшно, особенно в самом начале, когда надо было вливаться в интенсивное движение на седьмой и быстро набирать скорость.

Ей оставалось проехать ещё каких-то десять блоков до дома, когда прямо пред ними случилась авария. Вернее, авария случилась за несколько минут до их появления, но её последствия ещё не успели убрать.

На тротуаре столпилось много людей, – большинство из них были пассажирами того самого автобуса, водитель которого сбил пешехода. Анна никогда не видела сбитого насмерть человека и объезжая место аварии не смогла удержаться, чтобы не бросить любопытный взгляд на лежавшего на дороге вниз лицом в небольшой луже крови человека.

Она сразу же узнала его. На нём, как всегда, были вельветовые коричневые брюки и пиджак в мелкую клетку, надетый поверх светло-зелёной рубашки. Это был их с мамой «любимый» нищий. Единственный, кому они подавали милостыню.

Он стоял всегда на одном и том же месте, у моста через Черную Речку в парке Виррэй, рядом с пятнадцатой улицей. Судя по тому, где его сбили, перед входом в парк со стороны одиннадцатой, он шел «на работу».

Это был уже старик под восемьдесят. Он был всегда гладко выбрит и одет в чистую одежду. В отличие от других нищих, от него никогда ничем не пахло, – казалось, что он только что принял душ. Принимая подаяния, он прикрывал глаза и говорил «спасибо», очень тихо, почти шёпотом.

– Мне нравится его стиль попрошайничества, – говорила мама, всякий раз после того как она давала ему очередные две тысячи.

– Может это у него хобби такое? – как-то предположила Анна, озадаченная слишком уж нетипичным для нищего видом старика.

– Не дай Бог иметь такое хобби! – сказала мама.

Ночью Анна долго не могла заснуть – из головы все никак не шёл сбитый старик. Мысль что она больше никогда не увидит его и не подаст ему милостыню, сильно огорчала её. В какой-то момент её осенило – это было самоубийство: он сам бросился под колёса автобуса, устав от постоянного унижения, своего нищенского существования и одиночества.

Теперь Анне казалось, что она не сможет заснуть до утра. Как ни пыталась она переключить свои мысли на что-то другое, они опять возвращались к несчастному нищему.

Анна зачем-то стала подставлять на место старика других людей. Первой, кого она увидела распростертой на асфальте, была Марсела Чавес – это была её месть за то, что та обозвала её на уроке физкультуры жирной коровой. Второй была учительница по литературе, которая, по мнению Анны, относилась к ней предвзято и незаслуженно занижала ей оценки за сочинения. Третьей была Паула – за то, что она увела отца. Четвёртым был сам отец. Представив его лежащего в луже крови, Анна наконец-то заснула.

Проснувшись утром, Анна посмотрела на часы и ужаснулась – она не услышала, поставленного на восемь будильника, и теперь на сборы у неё оставалось всего семь минут. Ещё вчера они договорились с Густаво, что он подъедет к её дому к девяти.

В девять она уже стояла внизу перед домом, энергично расчесывая спутавшуюся чёлку схваченной на бегу расческой и думая, что ей еще как минимум два часа придётся терпеть голод – по случаю субботы она решила взять сдвоенный урок.

Опоздавший на пять минут Густаво («можно было успеть почистить зубы!»), объявил, что они поедут в Кахику.¹

– Лучше всего ехать по северному шоссе, – рассуждал Густаво, изучая свой GPS, – но мы выедем на неё с пятнадцатой.

Анна тяжело вздохнула – она не любила пятнадцатую из-за частых светофоров и обилия чадящих черным дымом микроавтобусов.

Анне везло – ей удалось проскочить все светофоры на зелёный и быстро доехать до перекреста с 85, где согласно маршруту Густаво, она должна была свернуть в сторону северного шоссе.