Читаем Встречая судьбу онлайн бесплатно

Глава 1

Огромный кабинет давил на психику своей темнотой, которую никак не могла осветить настольная лампа, стоящая на большом рабочем столе, заваленном бумагами. Странно, вроде бы живём в эпоху цифровой экономики, люди давно перешли на электронный документооборот, а бумаги тем временем всё множатся и плодятся.

Диван манил прилечь. На нём валялся плед, брошенный ещё вчера, потому что рабочий день закончился тем же, что и, похоже, сегодня — сном в кабинете, чтобы не тратить время на поездку домой.

Нет. Надо как-то заставить себя встать, разогнуть спину, не привыкшую к такой работе, и попытаться уехать. В конце концов, дома есть душ, гардеробная и кровать. И если душевую ещё реально найти в здании, у рекламного производства, например, то свежую одежду вряд ли. Хотя после первой же ночевки в офисе во время смога сменный комплект офисной одежды нашёл себе место в угловом шкафу кабинета рядом с пиджачной парой мужа. Диван никак не мог заменить собой по комфорту кровать, но на безрыбье, как говорится... Да, можно ещё совершить подвиг — утащить домой мужа, который словно бы поселился в огромном кабинете старшего брата на самом верхнем этаже здания и гарантированно так же загибался с объемом работы. Сколько дней они уже нормально не виделись?

Илла потянулась до хруста в позвоночнике. Увидев всё то, что контролировали братья Юн, она поняла, отчего Мин Хо свалил инсульт. Удивительно, что так поздно, мужик нечеловечески силён, она бы упала лет на двадцать раньше. Поэтому сейчас вместо продолжения обучения в языковой школе и обдумывания своих концертов Илла Сергеевна Юн, ещё два месяца назад жившая под фамилией Шведова, сдавала экзамен по корейскому языку на практике. Ну не могла она остаться в стороне, глядя, как муж вместо свадебного путешествия зарылся в бумаги семейной группы компаний, с каждым днём всё больше напоминая умертвие. Так подразделение «Юн.Старс» перешло во временное управление младшей госпожи Юн и (Илла всегда была честна перед собой) уверенно шло ко дну. Потому что выступать и организовывать эти самые выступления — совсем не одно и то же.

Женщина зевнула, чуть не вывернув себе челюсть. Всё же пора остановиться. Она, конечно, двужильная, но работоспособности мужа у неё нет, не на той специальности училась. Осталось придумать, как вытащить Чан Соля, потому что даже «железная» Су Ён уже рычала, стоило кому-то сунуться на верхний этаж с вопросами, что уж говорить про остальных.

Дверь кабинета бесшумно открылась, и в тени от слабого света лампы невозможно было угадать, кто пришёл. С другой стороны, кто в этом здании ещё работает, глубокая ночь на дворе! Только печатный цех рекламщиков работал круглосуточно, но между ними с десяток этажей.

Чан Соль вошёл, беспрестанно зевая и буквально упал на диван.

— Всё. Как ты там говоришь, «бобиксдох»?

— У меня точно такие же мысли сейчас крутились в голове. — Илла со стоном поднялась из-за стола, помахала руками в попытке разогнать застоявшуюся кровь и подошла к дивану. — Поехали домой?

— Да, давай. Я вызову такси, сам не сяду за руль и тебе не дам, заснём наверняка, и тогда компанию придётся возглавить маме, чего мне бы не хотелось. Она и так тащит много задач, чересчур много для её возраста.

— Как? Как Мин Хо это держал на себе? Я не понимаю! — Илла нервно взлохматила волосы. Причёску она растрепала уже давно, от любых резинок и заколок начинала зверски болеть голова, поэтому большую часть времени ходила просто с распущенными волосами, собирая их только для встреч с важными людьми.

— Вот и додержал. Давно пора было совет директоров создавать и разделять обязанности. Экономия не всегда должна быть ску-пер-дяй-ской.

Последнее слово он сказал по слогам на русском языке, вызвав этим слабую улыбку на лице жены.

— Так может сейчас этим займёмся? — Стоять было невозможно, поэтому Илла присела рядом с мужем, надеясь, что не упадёт к Чан Солю в объятья и не уснёт в полёте.

— Мин Хо является генеральным директором, несмотря ни на что. Пока он не сможет подписать все бумаги по созданию управляющего подразделения, будучи признанным врачами здоровым и вменяемым, мы не сможем поменять структуру компании. Ну или пока он не будет признан окончательно недееспособным и власть перейдёт ко мне.

— Он идиот, да? Столько проблем сейчас у всех.

Чан Соль заложил руки за голову и — Илла не поверила своим глазам — улыбнулся.

— Это вопрос доверия. Мин Хо воспитан матушкой в жёстких рамках, которые гласят, что доверять можно только семье, причём дальних родственников к управлению лучше не привлекать, чтобы они не отобрали своими интригами компанию. При этом у них с женой только дочери, тоже особо не привлечь к работе, вдруг уйдут в другую семью.

— Вот теперь все и отдуваются.

— Ничего. Я уже почти начал что-то понимать. Часть проектов по ремонту помещений арендаторов удалось отсрочить, к моему глубокому удовлетворению, без штрафных санкций. К отдалённым торговым центрам привлёк хороших знакомых управленцев, оставлю за собой только общий контроль. Да Вон — это старшая дочь Мин Хо — опять же подключил. Ей исполнилось недавно восемнадцать, неплохая жизненная практика получается, что бы там ни думал старший брат. Тем более, похоже, она довольна, что я ей доверяю. Конечно, на полный рабочий день не занять, учёбы полно, но с какими-то небольшими задачами она превосходно справляется. Поэтому вот, пришёл к тебе. Как ты?

— А я, похоже, делаю нас банкротами.

Чан Соль попытался сделать недовольный вид, но это требовало мышечных усилий, поэтому он только слабо махнул рукой.

— Не смеши меня. Ты управляешь всего два месяца, концерты не отменила, контрактов не нарушила, не поссорилась, опять же, ни с кем. Всё хорошо.

— Ну как сказать. — Илла скривилась. — С одним товарищем я рассталась не очень радужно. Тебе же наверняка уже донесли.

— Ага. — Чан Соль заразительно зевнул и притянул к себе жену. — Не могу такси вызвать, сил нет. Давай полежим полчасика хотя бы.

— Лежи, лежи. Я отдохну и договор ещё один дочитаю, раз уж взялась. Там столько слов новых для меня, что сижу со словарём, неловко к секретарю идти с такой ерундой.

— Моя драгоценная жена, это вовсе не ерунда. Ты невероятно быстро учишься, разбираешься в деловых бумагах, заполненных на корейском языке, следишь за хозяйством и продуктами дома, даже фильтры научилась менять в душе. Не требуй от себя слишком многого, не то перегоришь.

— Да, да. Скидывай всё на мужа, мало ему проблем компании, ещё свои навешивай.

— Ну так я муж или просто строчка в документах? Кстати, ты уже Юн? Все бумаги перевели тебе на новую фамилию?

— Да, хвала всем богам. Никто в обморок не упал, что я не оставляю свою фамилию, а беру твою, но удивлялись почти все. Какие-то новые заморочки, я в них ещё не вникала, надо будет потом разобраться, если не забуду. Остался только паспорт, но тут уже законодательство не сдвинуть. Есть «замужняя виза» и хорошо. Так ты про того мужика хочешь послушать?

— Нет. — Мужчина снова зевнул и усилием воли поднялся в сидячее положение. — Ну не подписала ты с ним контракт, других не найдём, что ли? Тут полный Сеул жаждущих стать звездой. Потом расскажешь, что тебе не понравилось в нём, когда я буду выспавшийся и адекватный.

С контрактом получилось, право слово, неловко. Илла не смогла удержать выражения лица, когда увидела список требований, который предъявлялся к компании. Не к исполнителю, к компании! И ладно бы ещё райдер на выступления этот список содержал, нет, пункты последовательно описывали уровень квартиры и машины, предоставленные для личного пользования артиста и набор продуктов. А уж указанная марка трусов довело Иллу до истерики, и она хохотала несколько минут, не пытаясь вытереть слёзы. Артист высокомерно посмотрел на этот эмоциональный выплеск, картинным жестом бросил на стол стандартный договор, предлагаемый всем одобренным кандидатам, и молча вышел из кабинета.

Илла сначала думала броситься за ним следом и вернуть в кабинет, чтобы попытаться обговорить эти пожелания, а потом решил: зачем небольшой начинающей концертной компании проблемный артист, у них пока что нет таких возможностей, которых желает этот несомненно одарённый молодой мужчина. Он наверняка найдёт себе компанию покруче, а им сейчас бы выжить, не до истеричных звёзд.

Помнится, когда она пришла подрабатывать в музыкальную школу во время своей учёбы в консерватории, её коллеги чётко различали три категории учеников: «звёзды», «звездуны» и, простите, «звездецы». Вот этот товарищ явно тянул на максимальный уровень.

Чан Соль обнял Иллу и подул горячим дыханием в шею, прямо под ухо. Мурашки побежали по коже, но ни до каких действий, да даже до мысли не довели — она слишком устала. В общем-то, они оба сейчас способны только на один вид постельных подвигов — лечь, закрыть глаза и лежать неподвижно часов хотя бы девять.

— Жена. Домооой, поехали домой! Хватит уже думать, голова скоро лопнет. Я смог вызвать такси, я молодец?

— Ты у меня вообще самый лучший. — Илла поцеловала вусмерть уставшего мужа и плюнула на недочитанный контракт с осветителями концертного зала, где планировалось провести фестиваль студенческих театров. Не в буквальном смысле, конечно, хотя очень хотелось это сделать.

В квартире остались следы после утреннего срочного вызова на работу. Илла, наскоро приняв душ, прицепила к холодильнику напоминание себе о вызове клининга — работа работой, а всё равно хочется возвращаться в уютный дом, где приятно пахнет, в холодильнике есть свежая еда и кровать застелена свежим бельём. Поэтому телефон службы, обслуживающей их дом, стоял в списке контактов первой строчкой, работающие там тетушки уже не раз спасали её от лишней работы. Главное, успеть позвонить в их рабочее время! Вообще, Чан Соль намекал про экономку, которая раньше приходила пару раз в неделю, надо бы с ней познакомиться и предложить возобновить контракт — в конце концов, такой полезный человек рядом, зачем лишаться помощи.

На этом все мысли закончились. Мозг отрубился, кажется, раньше, чем она упала в кровать к уже спящему мужу. Нет, такой режим работы надо прекращать, иначе лягут к Мин Хо на соседние койки.

То, что будильник то ли не прозвенел, то ли супруги Юн его не услышали, стало понятно по яркому, совсем не утреннему осеннему солнцу, настойчиво светившему в окна.

— Милый, мы проспали, — Илла подкатилась под руку мужа, даже не думая вскакивать и бежать на работу. Чего уже суетиться, пока сейчас вызовут такси и доедут, в офисах они будут в лучшем случае к обеду. Самое время вспомнить, как Чан Соль рассказывал, что мог работать из дома или вовсе находиться в любом месте страны, но быть доступным для рабочих звонков. Но вообще странно, что никто не разбудил их по телефону, обычно с утра самый пик встреч и разговоров. Муж промычал в подушку что-то невнятное, но так и не пошевелился. Ну и ладно, значит, сегодня точно работают удалённо.

Она написала сообщение обоим секретарям, чтобы их не теряли, заварила себе большую чашку чая и села в комнату у раскрытого ноутбука. Если Чан Соль сразу не проснулся, дёргать его не стоит, пусть отдыхает. Завтраком она займётся чуть позже, сначала просмотрит почту. Вместо этого она поймала себя на мысли, что любуется своим спящим мужем. Эта зараза нравился ей в любом виде. Вот сейчас, с синяками под глазами, буквально поселившимися на его лице в последние пару месяцев, Юн Чан Соль неизменно привлекал её взгляд, стоило ему появиться в пределах видимости. Ей нравилось всё в этом мужчине, как она и говорила, казалось, в прошлой жизни, Владлене. Свет сошёлся клином, и хотелось всегда находиться рядом. Помогать в работе, вникая в совершенно непонятно для неё дело, кормить вкусной едой, с удовольствием принимать его знаки внимания, обсуждать прочитанные книги, сравнивая переводы и то, как понимается то или иное слово в разных языках. Боже, запах его кожи нравился! Нет, не парфюм, который Чан Соль любил и часто использовал, а именно натуральный запах его тела. Ну ладно, выбор его парфюма ей тоже нравился, чего скрывать.

Точно. Кормить. Илла подорвалась на кухню, придумывая, что приготовить на завтрако-обед. Она не отличалась знанием разнообразных рецептов, о чём сразу и предупредила тогда ещё кандидата в женихи, когда он подошёл к ней с кольцом. Разве что пироги любила печь — уж больно Арсений вкусно их ел, сердце всегда радовалось нехитрой женской радостью от этого зрелища. Раньше обед чаще всего добывался в ближайшем к работе кафе, а ужина зачастую вовсе не планировалось, особенно когда вечером проходил какой-нибудь концерт. По поводу завтрака Илла считала, что он должен быть вкусным, чтобы придать сил перед новым днём, а сестра с мамой утверждали — завтрак обязан быть сытным, хотя и с теми же самыми выводами. Но лучше съесть вкусную булочку с чаем и быть довольным и радостным до обеда, хоть и немного голодным, чем налопаться полезной, но невкусной каши и не получить от этого удовлетворения.

Поэтому уже через несколько минут на сковородочке выпекались тонкие русские блинчики, в маленькие мисочки, в которых раньше подавалось разного рода кимчи, ложечкой накладывалось варенье и найденное в русском квартале сгущенное молоко, а кофеварка шуршала своими внутренними деталями, словно разминаясь перед работой.

Телефон зажужжал, это Су Ён прислала ответ. Илла несколько секунд глупо смотрела на экран, перечитывая и не понимая слова, а потом негромко, чтобы не будить мужа, рассмеялась.

«Спите, госпожа Юн! Нерабочий день!»