Читаем Встреча с тобой онлайн бесплатно

Юля

Опять эта школа. Собирать учебники. Заплетать косички… уже седьмой класс, а мне прически делает мама! Нет, я не против помощи, но мне уже тринадцать лет скоро, она и слушать не хочет, чтобы я сама делала себе прически. Иногда даже брат с папой помогают, когда у неё не получается и возникают дела. Я что-то своего рода маленькой принцессы… корону никогда не носила, а вот чувствовать себя любимой, это да. Пожалуй, я наверно живу в семье, где гармония, понимание и самое главное наши с братом родители слушают нас, а не делают вид, что родили и на этом хватит воспитания. У меня не было подобных понятий, как у многих одноклассников: мама и папа. Родители. И точка.

Если судить по вчерашним переговорам в общем чате Вконтакте, в классе моего брата будет новенький или новенькая. Никто так ничего толком не объяснил и даже вчера после первого сентября, тоже никто из учителей не был многословен в этом плане. Новый ученик будет. А какого пола неясно. Что ж, будем надеяться никакая-нибудь мегера, как многие старшеклассницы есть, только глазки построить моему брату и другим мальчикам. Ну, либо парнишка, какой-нибудь симпатичный и сто процентов мои одноклассницы начнут пускать слюни на него. Фи. Как это банально с одной стороны, а с другой ну какие могут быть мальчики в тринадцать-то лет? Мой лексикон не позволяет выражаться по-взрослому, но как говорит мой папа: «Те мысли и то пошлые!» Как-то так.

– Мам!

– Сейчас, погоди.

Я удрученно вздохнула, топая ножками сидя на стуле. Прошло больше пяти минут, я смотрела на часы. Моя мама всё никак косичку вторую не заплетет! Не как у всех, а с лентами! Не белыми, а синими! По-моему я одна в классе хожу в школу с бантиками… нет, я за прически, так и нужно, пусть иногда слышу хохот в сторону других девочек, мол, тебе в младшие классы надо, на что я всегда отвечаю: «А тебе пора на трассу работать». Сразу рот закрою. Если я не такая как все, не значит что молчать буду. Да и потом, обижать никто не станет, особенно зная, что у меня брат и папа те ещё великаны, как я их называю! Мы с мамой мышата по сравнению с ними. Что один, что второй породы гончих и высокие. Правда, у одного виски покрылись сединой, а у второго виски выбриты. Я в отражении зеркала увидела лицо брата – моя копия… глаза правда другого цвета, как у мамы: морской волны. Он выпрямился, зачесывая «короткий» русый панк, открывая лоб. А я помнила, что папа, наоборот, на лоб зачесывал.

– Ма-ам, ты опять чайник забыла поставить! – сонно ругался брат.

– К твоему сведенью, он давно горячий, – мягко упрекнула мама.

– Он остыл!

– Сестре чай налей тогда, а себе грей.

– Бу-бу, что вы бухтите? – пробасил папа, выходя справа от меня, шагая по лестнице. – Что не поделили?

– Ничего, – ответили мы в унисон и захихикали.

И так каждое утро. Неважно, в школу мы с братом собирались или папа на работу, одно и то же происходило. Я наконец-то поднялась со стула, целуя маму в щеку, подбегая к другому стулу. Кряхтя, забралась на него, пододвигая кружку чая и тарелку с омлетом. Брат ещё на рубашке пуговицы не застегнул, а на ходу пил и ел, что-то отвечая по телефону щелкая по кнопкам. Видимо сообщения летели. Скорее хотелось узнать, кто же всё-таки будет учиться с Максимом. Надеюсь, мальчик будет, а то девочек у них вагон!

Позавтракав, мы с братом собрались идти в школу. Мой портфель очень сильно выделялся. Надо было чёрно-белый покупать, нет же, я захотела «Розовую пантеру» и в подарок получила куртку, которую сейчас надела не застегивая, засучив рукава. Сентябрь нынче тёплый. Почему я так красиво говорю и правильно выражаю свои мысли? Потому что мама писатель. Возвращаясь с завода, домой, папа иногда получает от неё словестных тумаков, чтобы не выражался! Хех, наши родители – это чудики какие-то. Всегда нравилось наблюдать за ними. Поражаюсь, как им удалось столько лет жить вместе, ещё нас воспитывать при своём графике работы!

Цокая каблучками своих туфелек, я замедлила шаг, останавливаясь перед зеброй. С двух сторон, как ручей, пошли другие школьники. Некоторые шли рядом со старшими, как я, а кто-то один.

Обернувшись влево, увидела парнишку. Такой… высокий. Хмурый. Что меня привлекло, так это боковая цепь на левой штанине. Панк? Металлист? Хм. Я увидела, как он поднял глаза к светофору и шагал в нашу с Максимом сторону, в то время как мы с братом пошли вперед. Мальчик начал догонять нас и поравнялся. Видимо не хотел ещё минуту стоять, чтобы перейти дорогу. Мы с ним невзначай переглянулись друг с другом, отчего стало любопытно снова посмотреть на него.

И я повернулась снова влево, поднимая подбородок, и тут же на меня взглянул этот самый мальчик.

Юля

Удивительно, со своим недовольным лицом, он улыбнулся одним уголком губ, что-то щелкая на своём плеере не глядя – на ремне висел. «Музыку слушает. Интересно какую?» – задумалась я, смотря на свой кожаный браслет «Буллетов». Вот так вот, скромная с виду девочка, тот ещё чертёнок. Продолжая идти и делая вид, что не замечаю слева от себя мальчика, который шел позади нас. Не перегоняя, но и не отставая. Справа я услышала, как прекратилась музыка, что играла у моего брата, и он повернулся влево, смотря поверх моей головы.

– О. Ты видимо Игорь?

– Да.

– Максим, – протягивая ему руку, говорил брат. – Будем за одной партой сидеть.

– Почему?

– Потому что ты в нашем классе, и я один сижу.

– Да без проблем, – отвечая рукопожатием, с энтузиазмом согласился Игорь.

Не знаю почему, но мне понравился голос у этого мальчика. По-взрослому выражался, и явно учили вежливым быть. Мы втроем остановились на полпути к воротам школы. Я сразу хотела задать встречный вопрос:

– Что слушаешь?

Сама воспитанность! Игорь без вопросов надел мне наушники, и я услышала ещё один голос, который обожала. «Да ладно… Серьёзно!?» – не верила я, слушая «Niemand». Снимая осторожно наушники, я отдала их мальчику. Он повесил их на шею и протянул мне руку, улыбаясь одними губами.

– Юлианна, – представилась я.

Игорь руку не убрал, и чтобы оставаться воспитанной легонько стиснула ему пальцы, вытянув один уголок губ вверх.

– Очень приятно. Сестра твоя? – задумчиво спросил он, смотря при этом на меня, а не на брата.

Чувствовала, ему любопытно, почему я с косичками и бантиками, при своём росте и вообще, кажусь на лицо лет на шестнадцать точно… Ну, всё, сейчас начнёт шутить, прикалываться. И пусть. Особого интереса ко мне не было, как к девочке, скорее на ребёнка смотрел, даже не смотря на то, что я в классе наравне с мальчишками, а вот с папой и братом маленькая. Едва груди касаюсь лбом. Игорь то же высокий для меня.

Моё настроение резко начинало падать, а увидев оценку в глазах нового знакомого, я теперь смотрела на него и почему-то покраснели щеки.

– Ага. Засранка мелкая.

– Сам такой, – шикнула я на брата, сама не отводя глаз от Игоря.

Да что ж такое!

– Красивые. Сама плела?

– Мама помогает, – уточнила я, поправляя лямки портфеля.

– Тебе помочь?

Я особо никогда свои вещи не давала, и вдруг захотелось отдать свой портфель. Судя по тому, как мы с Игорем разговаривали, образовалась какая-то дружеская и доверительная связь что ли. Не знаю. Было приятно находиться с ним. Раз уж он подружился с нами, то почему бы и нет? Снимая лямки, я отдала портфель своему новому знакомому, а скорее уже другу моего брата. Игорь бровью не повёл, держа за основную лямку, как дипломат и свой рюкзак немного поправил. Увидела знакомые символы «Oomph!». Видимо большой поклонник этой группы… я редко слушала их, знаю, что играют здорово и заслуживают отдельную симпатию, как мои любимчики «Буллеты».

Подходя к воротам, за которыми виднелись клумбы разных цветов, брат отворил калитку, уходя вперёд. Я за ним, поглядывая через правое плечо. Кажется, Игорь слушал музыку, чем окружение. Глазами оставался внимательным. Он посмотрел на меня и улыбнулся не только губами. Сама того не понимая, как это ответила взаимной улыбкой, я поспешила за Максимом. Ушами слышала, что наш новый друг идет размеренно, не торопиться, не отстает.

Входя в шумную гардеробную, я сняла куртку и отдала её техничке, забирая портфель из рук Игоря.

– Спасибо, – прокряхтела я, накидывая лямку на плечо. – Дальше, я сама.

– Да не за что, детишко, – улыбнулся он, не снимая наушников.

Видимо по губам прочел, что ответила ему. А может музыку на паузу поставил. Я поспешила на русский язык. Додумались же первым уроком ставить его, да ещё два раза! Видишь ли, не успеваем по программе. А то, что я учу всё и получаю четверки, то это ничего. Страдать должны все. Спрашивается, кто виноват в том, что у нас в классе половина дебилов и дур тупых? Правильно, они же сами, а не учителя. Я бы таких особенных учеников отправляла бы в школу для отстающих по программе. Бесит всё. Сейчас только зайду в класс, начнут нести всякую чушь и это полбеды. Да и по фиг. Как я и думала, стоило поздороваться, – ответили как не странно все, – и сесть за парту, слышала за спиной переговоры нашей элиты, которые в каждом классе есть. Эти сучки потом на переменах в одну стайку собираются. Пф.

Услышав, что каблуки одной из одноклассниц приближались к моей парте, я скучающе села на стул и повесила портфель на крючок.

– А с кем это ты пришла?

Почему я так и думала, что подойдёт та, которой больше всех надо. Притом, эта мадам дочь учителя по русскому и литературе, ну никак не похожа на свою мать. Разве что ноги от ушей и волосы коротко подстрижены, правда, выкрашены в непонятно серо-буро-малиновый цвет с косой чёлкой. Сразу было видно, что корона на голове и что хочет, то и творит. Как со своими волосами, так и с теми, кто мешает ей. А я мешала. Забрала видать по её мнению самого симпатичного мальчика, да ещё новенького. Не ну какая девочка не заметит этого, что Игорь симпатичный? Я конечно не вглядывалась, но сразу заметила приятные черты лица, и никак не вязались с хмурым видом и робкой улыбкой. Почему-то возникло чувство, что кто-то повлиял на его настроение. Интересно кто?

Тем временем, пока я складывала письменные принадлежности Шулепова, – но почему-то все звали Шляпа, – стояла надо мной, как лист перед травой. Я меньше всего хотела с ней разговаривать, а уж тем более выслушивать очередные слюно-ручьи. Не понимаю, как мать допускает распутства своей дочери? А ну правильно, она же неродная, а от мужа или наоборот? Ай, не мои проблемы.

– С тем, с кем пойду на осенний бал, – бесстрастно ответила я.

В моём голосе столько решимости было, а вот сердце взволнованно колотилось. Я помнила, что в нашей школе сарафанное радио работает по щелчку пальцев. Как потом буду объяснять Игорю, сказанные свои слова?

Да и вообще, почему я ответила Шляпе так? Наверно насолить хотела, чтобы скорее отстала.

– Высоковат для тебя, – язвительно заметила она.

Опираясь кистью о край парты, добавила:

– Он тебя пригласил?

– Слушай, отстань, а? – нахмурилась я, открывая учебник. – Звонок скоро.

Точно меня кто-то услышал и он прозвенел. Все разошлись по своим местам. Со мной никто не сел. Ну, коне-ечно, кто же будет сидеть с той, которая мало того, что бантиками так ещё в очках. Я обычно надевала их, на время урока, а так без них обхожусь. Как только Валерия Александровна вошла в класс, ученики встали и сели, синхронно здороваясь с ней. Женщина, как всегда в строгом брючном бежевом костюме, прошла к своему дубовому столу напротив меня. Надевая в круглой оправе очки. Её рыжие по плечо каскадом волосы легли на правый бок. Проведя пальцем по журналу, учительница обвела глазами присутствующих и удовлетворительно кивнула.

– Так дети, вам говорили, что у нас с одиннадцатым будут совмещенные уроки?

Это ещё что!?

– У нас двое учителей уволилось. Так что, следующий русский будет с одиннадцатым классом. Как и литература. И плюс ко всему математика.

По классу прошелся один «о-ой» и тут же затихло. Валерия Александровна давно сказала нам, что можно показывать своё недовольство, но недолго, а то выгонит. Особенно, когда уже неуместно. А оно уместно! У меня ни слов, ни мыслей было, смотря на свободное место с собой. Я с пятого класса одна сидела, на первой парте и теперь кто-то из старшаков займет его со мной. Это считай спокойной школьной жизни, пришел капец.

За своими рассуждениями, не сразу увидела, что начался урок, и я записала лишь «Классная работа» слушая, что говорила учительница. Слова знакомы были, поэтому особо не трудилась запоминать. Одно и то же каждый год в начале учебного года. Повторение – мать учения. А ещё я краем уха слышала, как элита обсуждает меня и Игоря. Как это так, мышку пригласил на осенний бал.

И эта мышка сейчас слушает каждое слово:

– Да гонит.

– А я думаю, пригласил. Портфель ей нёс.

– Думаешь, понравилась?

Кому что… Хорошо, что Валерия Александровна не прислушивалась к их разговору и кажется, забыла про существование троицы. Я и сама про них забыла, когда занялась писать очередные правила в справочник, который вела с пятого класса. Пришлось некоторые тетради склеить вместе и надеть обложку со своей любимой Пантерой. Всегда нравилась мне. «Давно мультик не смотрела», – вспомнила я, рассматривая наклейки по краю полей. Столько лет им, что боюсь кому-то показывать! Хорошо, что глянцевые и не потеряли цвет. От малых – до больших. С разными эмоциями. Наверно я сама по себе такая – отходчивая. Закрывая справочник, я пересмотрела строки на доске, придерживая очки у висков. Оставалось ожидать, что будет на втором русском и литре. Блин… пусть ищут себе место, где хотят. Нечего мою парту и стулья трогать. Тогда, второй стул будет для портфеля, не для кого-то! Ну-у… кроме брата.

Как только урок закончился, я так и сделала, сидя на своём месте, поставив портфель на второй стул. Наблюдая за знакомыми лицами входящие в класс, – старшаки здоровались, с учительницей не обращая внимание на нас, – усаживаясь на свободные места. Слава богу, появился Максим и сел со мной, вешая мой чемоданище на обратно крючок. Я в порыве чувств обняла его, отчего тот прижал меня к себе, как подобает старшему брату. Мы единственные в школе были как брат и сестра, пусть иногда вздорили, но в шутку. Завидовали жуть как, ну и пусть.