Читаем Встреча с оборотнями онлайн бесплатно
Встреча с оборотнями
Нелли Рапп в полной боевой готовности, ведь приближается полнолуние. А это значит, что обычные с виду люди могут в одно мгновение превратиться в опаснейших существ – оборотней. В Академии Нелли тщательно изучила этот вид монстров и не боится встретиться с ними. Но как ей в одиночку справиться сразу с двумя оборотнями? У Нелли возникает невероятная идея: в ход идут вегетарианские сосиски и бельевая прищепка!
Серия: Академия Летучей мыши
Фантастика / Зарубежная литература для детей / ФэнтезиMartin Widmark
Christina Alvner
Nelly Rapp och Varulvarna
First published by Bonnier Carlsen Bokförlag, Stockholm, Sweden
Published in the Russian language by arrangement with Bonnier Rights, Stockholm, Sweden
Text © Martin Widmark, 2004
Illustrations © Christina Alvner, 2004
© Перевод, издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2020 Machaon®
«Ха-ха, монстры! – скажешь ты. – Никаких монстров на свете нет. Что ещё за сказки? А в привидения верит только малышня из детского сада!»
Я тебя прекрасно понимаю, потому что и сама совсем недавно так думала. Но больше уже не думаю – я знаю, что монстры и привидения есть.
Нелли Рапп и Лондон
Аня
Ральф
Инг-Бритт
Ларёчник
– Ах, какой же чудесный день!
Летние каникулы подходили к концу. Поля и луга нежились под тёплыми лучами августовского солнца. На выгоне мирно щипали травку овцы.
Лондон бежал впереди меня по просёлочной дороге и обнюхивал все канавы.
Лондон – это мой любимый бассет, длинный, ленивый, но преданный пёс. Сегодня мы собрались навестить его маму и папу в собачьем питомнике, где он родился.
Я шла и вспоминала тот день, когда мы забрали Лондона. В вольере было полным-полно хорошеньких щеночков. Они подпрыгивали и спотыкались, наступая на собственные уши. Все, кроме одного. Он сидел в углу и наблюдал за своими собратьями невозмутимым, умным взглядом. Это и был Лондон!
– Хочу этого, – сказала я маме и папе, показав на Лондона.
Родители о чём-то долго договаривались с хозяйкой питомника Инг-Бритт. Наконец мы сели в машину и поехали домой.
Рядом со мной на заднем сиденье лежал Лондон, мой собственный пёс! Я была на седьмом небе от счастья. Лондон посмотрел мне в глаза, потом положил голову на мои колени и уснул. Со временем я узнала, что сон и безделье – его любимые занятия.
И вот сейчас мы держим путь в родной питомник Лондона, чтобы навестить его маму и папу. Скоро дойдём до кемпинга, он на полпути.
Вокруг царило такое умиротворение, что трудно было поверить тому, о чём писала ЛИНА-МАЛИНА.
ЛИНА-МАЛИНА – мой профессор из Академии Летучей мыши. Благодаря ей я стала агентом номер десять и борюсь с монстрами. Не хочу хвастаться, но я уже справилась с одним серьёзным заданием и получила свою первую серебряную бусинку. Такую бусинку полагается надевать на булавку с летучей мышью.
Мы, агенты, должны бороться с монстрами и прочими тёмными силами. В письме ЛИНА-МАЛИНА объявляла готовность «О3».
«О» – это оборотень, «3» – высшая степень готовности. Письмо заканчивалось сообщением о том, что ЛИНА-МАЛИНА отправляется на курсы изучать магию вуду. Вернётся через несколько дней.
Я сразу поняла: раз речь идёт о готовности «О3», значит, приближается полнолуние. В это время некоторые нормальные с виду люди превращаются в кровожадных оборотней.
В Академии я узнала о монстрах разных видов. Оборотни относились к самым ужасным!
В каждом оборотне живут два несовместимых существа: человек и волк. В полнолуние зверь одерживает верх. Оборотень теряет всё человеческое и превращается в волка. Его глаза загораются жёлтым огнём, тело покрывается сивой шерстью, и он во что бы то ни стало должен утолить голод сырым мясом. При свете луны монстр выходит на охоту.
Есть ещё один отличительный признак оборотня: он никогда не смеётся.
Мне даже немного жаль их. Хоть оборотни и опасны, но они же не виноваты, что так устроены. Мы же не виноваты, что, когда хотим пить, готовы на всё ради глотка воды. Я подняла лицо к солнцу: сегодня здо́рово припекало.
Мы подошли к кемпингу. Прохладная газировка сейчас бы не помешала.
Перед входом висела табличка: «Вход на территорию кемпинга с домашними животными запрещён». Сопровождавшее меня домашнее животное читать не умело и плевать хотело на запреты, поэтому бодро забежало на территорию кемпинга, бросилось к мусорным бакам и стало их жадно обнюхивать.
– Лондон, ко мне! – крикнула я, но пёс как будто не слышал.
Похоже, в одном из контейнеров он унюхал что-то вкусненькое.
Лондон встал на задние лапы, а передними опёрся на стенку бака. Я позвала его опять, но было слишком поздно!
Бак с грохотом перевернулся. Я подбежала и надела на Лондона ошейник. Потом вывела его из кемпинга и оставила в теньке под деревом.
Я подняла бак и стала собирать в него рассыпанный мусор. На траве валялось множество одноразовых бритвенных станков и пустых банок из-под собачьего корма.
Минуточку, откуда собачий корм? Ведь с собаками в кемпинг нельзя. Очень странно!
Убрав мусор, я пошла вглубь кемпинга в надежде найти ларёк с водой: я умирала от жажды. Кемпинг был до самого пляжа заполнен домиками на колёсах всех размеров и моделей. Пахло маслом для загара, приправой для гриля. В шезлонгах дремали люди. И нигде не было ни одной собаки.
На краю поля для мини-гольфа стоял ларёк. «Напитки, сосиски и мини-гольф» – было написано на вывеске.
Я купила себе бутылку холодной газировки, Лондону – горячую сосиску.
– А в кемпинге много собак? – спросила я у ларёчника.
– О чём ты говоришь! Собаки и другие домашние животные под строгим запретом, – ответил он и пошутил: – Кроме моих хот-догов, собак здесь не водится!
Зная, что «хот-дог» дословно переводится как «горячая собака», я вежливо посмеялась над его остро́той.
– Кстати, сосиски пользуются успехом, – сказал ларёчник. – Есть тут у меня постоянные покупатели – мужчина и женщина. Приходят каждый день ровно в пять вечера и покупают по четыре сосиски на каждого. Булок не берут. От горчицы и кетчупа отказываются.
С питьём и хот-догом я вернулась к Лондону. Разумеется, он задремал в тенёчке, но, почуяв аромат горячей сосиски, тут же встрепенулся.
Я села рядом с ним на траву. Лондон съел угощение в один присест. Потом устремил на меня печальный взгляд: ему хотелось ещё. Я отхлёбывала из своей бутылки и думала.
Всё-таки непонятно, откуда взялось столько одноразовых бритвенных станков и кто опустошил все банки собачьего корма?
– Здравствуй, Нелли, – с улыбкой приветствовала меня Инг-Бритт, когда мы вошли в калитку питомника.
Она села на корточки и свистнула Лондону. Моему, между прочим, псу! Лондон рванулся к ней, встал передними лапами ей на колени и лизнул в лицо.
– Лондон, дружок. Фу! Что за манеры? – смеялась Инг-Бритт. – Это Нелли тебя научила так здороваться? – Она распрямилась. – Будешь сок, Нелли? Я как раз собиралась выпить кофе.
Я сказала, что с удовольствием присоединюсь. Мы уселись за садовый стол на лужайке.
Инг-Бритт запустила Лондона в вольер, где жили его мама и папа. Встреча была очень тёплой. Сначала все суетились и обнюхивали друг друга. Потом Лондон подскочил к миске в углу вольера и за одну секунду смёл мамину и папину еду. Я смутилась, но Инг-Бритт только рассмеялась. Она на своём веку повидала прожорливых собак!
Мы сидели, наслаждались летним теплом, перекусывали и мирно беседовали. Внезапно собаки ощетинились, грозно зарычали и стали бешено лаять. Я с тревогой посмотрела на Лондона. Даже он залаял вместе с остальными и устремил сердитый взгляд на калитку.
– Ральф и Аня пришли, – со вздохом сказала Инг-Бритт.
В калитку входили мужчина и женщина.
Они были в тёмных очках, с всклокоченными седоватыми волосами. Аня часто дышала, открыв рот, – так дышат запыхавшиеся собаки. Пара молча кивнула Инг-Бритт и скрылась в сарае.
– Ральф и Аня работают в питомнике по нескольку часов в день, – прошептала Инг-Бритт. – Без них мне не управиться. Они чистят клетки и со всей остальной работой справляются безукоризненно. Но почему-то собаки их терпеть не могут. Сама посмотри!
Ральф и Аня вышли из сарая, у каждого в руках была щётка на длинной палке. Они направились к вольерам. Собаки просто зашлись от лая. Но когда Аня открыла один из вольеров и вошла туда вместе Ральфом, собаки умолкли, приникли к земле и только изредка жалобно скулили.
– Бывают дни, когда, как сейчас, собаки очень пугаются Ральфа и Аню, но иногда они встречают их спокойно. До сих пор не видела ничего подобного.
– А что ты ещё знаешь про этих работников? – спросила я.
Тем временем Аня и Ральф перешли во второй вольер, где собаки повели себя точно так же, как их сородичи несколько минут назад.
– Да не особенно много. Знаю, что фамилия у них какая-то волчья, вроде Вульф, – ответила Инг-Бритт. – Они работают у меня с весны и круглый год живут в домике на колёсах в кемпинге.
Инг-Бритт допила кофе и посмотрела на меня. В её глазах я угадала беспокойство.
– Они избегают разговоров. Иногда за весь день слова от них не услышишь. И никогда не смеются. Однажды я предложила им кофе с булочками – они только головой помотали. Пожаловаться на них не могу, работники они выше всяких похвал. Но что-то в них есть настораживающее…
Инг-Бритт налила себе вторую чашку кофе, а мне предложила ещё сок.
– Нет, спасибо. Сок очень вкусный, но, думаю, нам с Лондоном пора возвращаться, – сказала я.
Поднимаясь, я случайно толкнула стол. Стакан из-под сока и кофейная чашка слабо звякнули. Ральф и Аня мгновенно насторожились и уставились на нас из вольера!
Они подняли головы вверх, будто принюхивались.
Определив, откуда шёл звук, они расслабились и продолжили работу.
«Вот это слух! – поразилась я. – Собаки даже ухом не повели!»
Инг-Бритт вывела Лондона из вольера. Мы попрощались и отправились домой.
В ту ночь я долго лежала и думала. ЛИНА-МАЛИНА предупредила, что нужно находиться в состоянии готовности «О3», чтобы противостоять оборотням.
Я встала с постели и взяла календарь. Некоторые даты в нём отмечены кружками. Это дни полнолуния, и следующее наступит через три дня. Значит, не сегодня, не завтра, а послезавтра!
Луна будет освещать землю и наш город, а оборотни будут рыскать по округе в поисках добычи.
Я полистала календарь и выяснила, что в прошлый раз полнолуние было пятнадцатого июля.
Я побежала на кухню и открыла нижнюю дверцу шкафа – у нас там хранятся старые газеты. Наконец нашла то, что искала, – выпуск от пятнадцатого июля. Я развернула газету на полу и стала просматривать каждую новость. Вот оно!
На первой странице был заголовок:
Я быстро пролистала газету и нашла полный текст статьи. Убитые овцы были обнаружены в усадьбе, рядом… – не может быть! – с кемпингом! А ведь в кемпинге жила эта странная парочка – помощники Инг-Бритт. Неужели они правда?.. Я вспомнила предостережение ЛИНЫ-МАЛИНЫ:
Никогда не попадайся волку, который вышел на охотничью тропу. А не то станешь его добычей!
При этой мысли у меня холодок пробежал по коже. Однажды я спросила профессора, почему люди превращаются в оборотней.
– Никто не знает наверняка, – ответила она. – Существуют разные теории. Например, если в детстве человек постоянно мёрз, у него со временем может вырасти волчья шерсть. Опасно, когда ребёнок недоедает. Есть даже выражение «голодный как волк»! Некоторые предполагают, что, если с ребёнком плохо обращаться и не жалеть его, он вырастет безжалостным и жестоким чудовищем.
– А это лечится?
– Оборотень – одновременно и волк и человек. То одна сущность одерживает верх, то – другая. Чем ближе к полнолунию, тем волк сильнее. В конце концов человек-оборотень превращается в мохнатого зверя, выходит на охоту и воет на луну. Вой оборотня надрывный и страдальческий, так говорят те, кто его слышал.
– Ну и что же делать? – спросила я снова. – Он же мучается.
– Есть только один способ: накануне полнолуния сделать так, чтобы оборотень потерял счёт дням. Тогда волк будет сбит с толку, а человек ощутит прилив сил. Стоит человеческой сущности однажды в полнолуние одержать верх над зверем, и он больше носу никогда не высунет.
Я положила газету обратно в шкаф и вернулась к себе в комнату. Там села за стол и записала всё, что было связано с предполагаемыми оборотнями:
Подозреваемые:
• Ральф и Аня Вульф
• Живут в кемпинге
• Бритвы и банки из-под собачьей еды в мусорном баке
• Питаются только мясом, на голове густые сивые волосы
• Острый слух
• Не вступают в разговоры. Никогда не смеются
• Жёлтые глаза? Под вопросом. Не снимают тёмных очков
• Собаки в питомнике их боятся
• Дышат открытым ртом
• Следующая ночь последняя перед полнолунием
Времени оставалось в обрез: надо было что-то делать, но что? Как я могу остановить превращение двух взрослых людей в лютых волков? И, как назло, ЛИНА-МАЛИНА уехала, когда мне особенно нужна её поддержка.
Я мерила шагами комнату, стараясь придумать, как сбить с толку Ральфа и Аню до наступления полнолуния. «Кажется, есть одна мысль…»
В голове начала выстраиваться цепочка действий. И только одного звена недоставало. Я так погрузилась в свои мысли, что совсем не смотрела под ноги и случайно наступила Лондону на лапу: он лежал на своей подстилке и похрапывал.
Лондон взвыл от боли. Взвыл как настоящий волк. Как волк!..
Ура! Придумала! Теперь я знала, что делать.
Довольная собой, я забралась под одеяло. В окно светила луна, уже почти полная.
Проснувшись утром, я не спешила вставать. Ждала, когда мама и папа уйдут на работу. Я готовилась к сложному заданию и не хотела, чтобы мне мешали.
Я составляла план действий на предстоящий день, и мне становилось как-то не по себе. Слишком многое могло пойти не так. Но на разработку нового плана уже не было времени. Совсем скоро взойдёт луна, круглая, как крокетный шар. Ральф и Аня превратятся в волков и побегут в лес.
Я достала из гардероба рюкзак. Положила в него бутылку с водой, миску и корм для Лондона. До кемпинга я собиралась доехать на велосипеде, поэтому прихватила с собой фонарь, ведь возвращаться придётся поздним вечером.
На кухне я взяла бельевую прищепку и упаковку с десятью вегетарианскими сосисками. Однажды мама посмотрела по телевизору передачу о том, как делают мясные сосиски, и с тех пор покупает только вегетарианские. В них совсем нет мяса!
Сейчас её сосиски пришлись очень кстати. После этого я пошла в гараж. Отыскала там среди всякого хлама электрический удлинитель. Сняла со стены маленькую, но очень яркую переносную лампу. Папа пользовался ею, когда ковырялся в автомобиле. Всё это я сложила в рюкзак. Теперь можно отправляться в путь!
Я свистнула Лондону и надела на него ошейник. Ему это совершенно не понравилось. А когда он понял, что придётся бежать рядом с велосипедом, то и вовсе упёрся как баран.
И только когда я дала ему понюхать собачьей еды и сосисок из рюкзака, пёс оживился и перестал упрямиться.
