Читаем Встреча на мосту онлайн бесплатно

(О чём не говорил Конфуций)

Постигший Дао-истину Лю всем давал советы,

Что, встретив бесов, людям их не надобно бояться,

Подуть на них им стоит, если им придётся где-то

Их видеть, ведь дыхания людей они страшатся.

– «С бесформенным сражаться тем, что формы не имеет,

Нам нужно, – как-то высказал Чжан Ци-ши своё мненье, -

Не бойтесь, беса увидав, вступайте с ним в сраженье,

Одна лишь смелость ваша его быстро одолеет.

И если победите беса, бес вам покорится.

А если всё ж потерпите с ним в схватке пораженье,

То ничего обычно в вашей жизни не случится –

Вы всё равно останетесь лишь в прежнем положенье».

(О чём не говорил Конфуций)

В Чжэцзяне удивительных пять бесов как-то жили:

Слепых четыре, пятый же имел один глаз зрячий.

Другие четверо всегда за видящим ходили,

Их звали Пять Господ С Глазом Одни, и не иначе.

Когда же моровое там поветрие случилось,

Те бесы, взявшись за руки, все впятером гуляли,

Смотрели, нюхали людей, и те заболевали,

Но забирал жизнь тот лишь, кому видеть приходилось.

Все четверо, топчась на месте так, приказа ждали

Того, кто видел, – слушались его распоряженья.

Когда он позволял, то на больного налетали,

И тот дух испускал от боли и изнеможенья.

Один понюхает бес, человек вдруг заболеет,

Понюхают все пятеро, он умирает сразу,

Никто не мог спастись, даже надежда если тлеет,

Такую вот распространяли пятеро заразу.

Цянь некий ночевал в гостинице, рядом с дорогой,

Все постояльцы улеглись и сразу сном забылись,

Не мог заснуть, огонь вдруг в лампе меркнуть стал немного,

И он увидел, как те пятеро там появились.

– «Это хороший человек, не троньте», – молвил пятый,

Тогда все бесы принялись обнюхивать другого,

– «Везуч он, и его не троньте, – бес сказал, – предвзято

Ведь мы не можем выбирать себе из них любого».

Все стали нюхать третьего, бес зрячий закричал сердито:

– «Ни в коем случае и к этому не прикасайтесь!

Ведь это человек дурной, в нём столько зла сокрыто,

К таким за сто шагов приблизиться вы опасайтесь».

– «Но в таком случае, как быть? Кем нам здесь поживиться, -

Спросили бесы, – если все они лежат такие»?

– «Вот эти двое – не хорошие и не плохие, -

Сказал бес зрячий, – и им всё равно, где находиться,

Им всё равно – иметь удачу или невезенье,

Их можно есть не мешкая, они со всем смирились».

Четыре беса тут же на тех дружно навалились,

Дыханье спящих стало слабнуть вплоть до прекращенья.

(Великое в малом)

Ли Хуэй-чуань рассказывал, как с бесами встречался,

И приводил примеры людям их существованья:

«Был некий Янь, экзаменов срок сдачи приближался,

Сидел при свете лампы он, весь углублённый в знанья,

Вошёл слуга, чай нёс, сон прогоняющий ночами,

Внезапно в страхе вскрикнул, на пол пал и распластался.

Разбилась чашка. Янь вскочил, а тот лежать остался,

Увидел, бес стоит с растрёпанными волосами.

Янь засмеялся: «Разве бесы в мире существуют»?

Наверняка, ты – вор, вид, угрожающий, принявший,

Чтоб я сбежал отсюда, но не на того напавший,

Ведь ничего нет у меня, что воры все воруют,

Кроме подушки и циновки, тебе б удалиться,

Пойти куда искать другое место побогаче».

Бес продолжал стоять всё, даже не пошевелился,

Тогда Янь в гневе с ним решил вести себя иначе.

– «Всё ещё хочешь обмануть меня ты непременно» ?! –

Сердито он воскликнул, со стола схватив линейку,

Ударил беса ею в лоб, и тот исчез мгновенно,

Вздохнув, Янь удивлённый опустился на скамейку,

Сказал: «Неужто бесы существуют в самом деле»?

Но тут решил он: «Нет, я думаю так напрасно.

Душа «хунь» поднимается на Небо, а что в теле –

Душа «по» с ним идёт под землю. Это ведь так ясно!

Какие могут быть на свете бесы? Полагаю,

Что это лис был и как оборотень мне явился».

Он принялся читать, внимания не обращая

На страх слуги его, кто силы нечисти страшился.

Янь человеком был со стойкостью, необычайной,

Без колебаний, с твёрдой волей, бесов не боялся,

Поэтому и нечисть одолеть мог не случайно,

Бес, видя это, удалился и сам испугался.

Ещё был случай, раз студент гулял ночью у дома,

Увидев беса, кликнул: «Ты зачем так поступаешь

Ты человеком был, тебе законы ведь знакомы,

Залез в чужой двор нагло ночью, в темноте гуляешь».

Исчез бес быстро, панике студент тот не поддался,

И разум не смущён был, нечисти он не страшился

Поэтому, увидев беса, он не испугался,

Не смог бес причинить вреда ему и удалился.

Ещё: в Гунчэне был старик Шэнь Фэн-гун одинокий,

Раз возвращался он домой, лил дождь сплошной завесой,

С трудом шёл еле со слугой, не различал дороги,

Настала ночь, дошли до храма, где водились бесы.

– «Раз некого спросить, где путь, – сказал Шэнь у порога, -

Зайдём мы в храм, всё разузнаем у нечистой силы».

Вошли во двор, старик кричать стал: «Эй, бес братец, милый,

Позволь-ка нам узнать, а впереди воды ли много»?

Ответа не последовало. «Бесы спят, наверно, -

Сказал старик, – и нам бы отдохнуть здесь не мешало».

Слуга со стариком легли возле колон устало,

Проспали до утра. Шэнь горд собою был безмерно.

(Великое в малом)

Батрак Тянь Бу-мань сбился раз, задумавшись, с дороги,

Попал на кладбище, заросшее, ночной порою,

Вдруг в темноте о что-то там споткнулись его ноги,

Нечаянно на чей-то череп наступил ногою.

– «Лицо мне не попорть, – воскликнул череп, разозлившись, -

А то беду я напущу и наложу проклятье»,

Бу-мань был глупый человек, но всюду смелым слывший,

В свой адрес услыхав угрозу, крикнул: «Наплевать мне!

И кто тебе велит под ноги лезть, мешать прохожим»?

– «Один меня сюда принёс, но я не лез под ноги, -

Промолвил череп, – здесь он меня бросил у дороги».

Спросил Бум-мань: «Так почему его не проклял тоже?»

– «Я не могу с ним ничего поделать, – тот ответил, -

Ведь он находится сейчас в периоде везенья».

– «А-а, думаешь, что невезучего сейчас ты встретил? –

Зло рассеялся Бу-мань, – я – везучий, без сомненья.

Так ты, боясь везучих, невезучих обижаешь»?

– «У вас, почтенный, сейчас тоже полоса удачи, -

Плаксиво молвил череп, – ничего не пожелаешь,

Не смею вред вам причинить, а потому и плачу,

Хотелось вас мне только попугать простой угрозой.

«Бояться или обижать» – лишь у людей ведётся.

Меня ругаете, а я только могу лить слёзы,

И ждать того, кто, в ямку чтоб меня зарыл, найдётся.

О если б пожалели вы меня, похоронили,

То этим оказали бы и мне благодеянье»!

Прошёл тот мимо (и угрозы не остановили),

Не обратив на всхлипыванье черепа вниманье.

Бу-мань хоть негуманным человеком оказался,

Но виноват и череп тоже, встретив грубияна,

Угрозами стал злить его, и в этом просчитался,

В общенье даже мёртвых и живых: кто без изъяна?!

(Великое в малом)

Однажды ночью раб Ли Фу на кладбище забрался,

Что к югу от его деревни близко находилось,

И звукам бесов подражая, напугать собрался

Всех тех прохожих, кому мимо проходить случилось.

Внезапно огоньков, блуждающих, рой появился

Со всех сторон, и те же звуки дружно издавали,

Как дети, крикам подражавшие, когда гуляли,

Ли Фу от страха в панике домой бежать пустился.

(Великое в малом)

Шао Жэнь-во поведал нам историю такую:

«От матери шла женщина домой и припозднилась,

Боялась встреч с нечистой силой, кладбище минуя,

Поднялся ветер, крупный дождь полил и ночь спустилась.

Она зашла в заброшенный храм спешно у дороги,

Под крышей здания ненастье переждать решила,

В то время три рабочих появились на пороге,

Боясь насилия, в пристройку скрыться поспешила.

Подёнщики, увидев в темноте тень, растерялись,

Узнав же женщину, исчезнувшую под навесом,

Всё поняли, и чтобы овладеть, за ней погнались,

Та подражать с отчаянья же стала крику бесов.

В ответ послышались вдали подобные же крики,

Подёнщики в испуге убежали, испугавшись,

Дождь перестал, сквозь тучи пробивались света блики,

А женщина пошла домой, нетронутой оставшись.

Откликнувшись на зов, на помощь бесы поспешили,

Ведь чистота и целомудрие всегда ценились,

Растроганные души мёртвых доброте открылись,

И женщину, попавшую в беду, спасти решили».

(Великое в малом)

Сю Шань рассказывал: «Раб У Ши-цзюнь как-то подрался,

И был побит, перенести не в силах оскорбленье,

Решил найти местечко, где бы с жизнью он расстался,

И за деревней у могил нашёл уединенье.

Как вышел за околицу, то повстречал двух бесов,

Один сказал: «В колодец броситься – ведь так прекрасно»,

Другой: «Лучше – повеситься вам на опушке леса,

А лезть в колодец – намочить одежду лишь напрасно».

Тянуть стали к себе, а он не знал, что ему делать,

Но в это время с севера знакомый появился

Вэнь Куй, который по дороге мирно шёл весь в белом,

Он силой бесов разогнал, и за него вступился.

Повёл домой его. Ши-цзюнь вдруг словно пробудился,

Все мысли о самоубийстве тут же он оставил.

Вэнь Куй раньше повесился, тут вовремя явился,

И помощь другу оказал, на путь его наставил.

До этого они работали и вместе ели

У одного купца, обременённые долгами,

А после смерти Куя мать не поднялась с постели,

Ши-цюнь заботился о ней и помогал деньгами.

Так отплатил Вэнь Куй добром ему, и, жизнь спасая,

Прогнал проклятых бесов тех, на смерть его ведущих.

Пришёл аж с того света, его милость вспоминая.

История способна побудить к добру живущих».

(Великое в малом)

Тянь Сян-цин раз рассказывал: «Один начётчик старый

Занятья в храме вёл, заброшенном, с учениками,

Вблизи могилы были, все заросшие кустами,

Средь них ночами он бродил, всё думая, усталый.

Фигуры бесов видны были, слышны разговоры,

Начётчик смелым человеком слыл и не боялся,

Бродя среди кустов, вступал частенько с ними в споры,

Ценил учёных и общаться с ними не чуждался.

Слуга-мальчишка был не робкого десятка тоже,

И также страха не испытывал, встречая бесов.

Учитель текст читал в один из вечеров погожих,

Услышал голос за стеной, стал слушать с интересом.

– «Живёт уже давно один здесь по соседству с нами,

Доверие к себе начитанностью вызывает,

Я слышал, Вэн Тинь-юня (1) вслух стихи часто читает,

И видел томик стихотворный с его письменами.

Хотелось бы списать его одно стихотворенье

С названьем «Песнь о Дамо» (2), и сжечь, как деньги сжигают,

Тогда б и в нашем царстве было бы приобретенье,

И все могли б прочесть то, что живые все читают».

– «В последней строчке, – второй голос произнёс чуть сипло, -

«В Ечэне мокрый ветер вдруг коснулся трав небесных»,

Заменено слово «коснулся» там на слово «липнул»,

Ведь то сильней гораздо выражает говор местных.

На кон вино поставлю, об заклад готов побиться».

Начётчик, слыша это, книгу через стену кинул,

Поднялся ветер тут, начётчик от себя отринул

Руками ливень винный, что в окно сумел пробиться.

Все окна, двери вдруг мутным вином были залиты.

– «Я оказался прав, вы нет. Когда об заклад бьются, -

Начётчик рассмеялся, бесам крикнув тем сердито, -

Средь них: кто выиграл, кто проиграл ведь остаются.

А кто из них проигрывает, терпит тот обиду,

Обидно вам, я слово изменил в стихотворенье?

Но специально сделал всё это вам для вида,

Чтоб знать, как вы владеете распознавать уменьем».

Начётчик замолчал, стих ветер, сразу дождь унялся.

Сказал Чу Хэ-тин: «Бес был грамотным и разозлился,

Спор выиграть хотел, в конце неправым оказался,

Ну а начётчик, раззадорив их, повеселился».

Ван Гу-юань (3) отвечал: «Ведь в споре есть закон житейский:

Все благородные мужи между собою спорят,

Когда заходит спор в тупик найдётся суд третейский,

Но если даже подерутся, разве это – горе»?

Примечание

1. Вэнь Тин-юнь (813 -870) – поэт, основатель поэтической школы «Среди цветов», автор ряда ци.

2. Дамо – Бодхисатва – первый патриарх буддийской церкви в Китае, прибвший туда в 520-м году. Стихотворение Вэн Тин-юня «Песнь о Дамо» вошла в «Полный сборник танских стихов».

3. Ван Гу-юань – прозвание поэта XVIII в. Ваг Ю-цзэна.

(Великое в малом)

Писал Ли Шан-инь (1): «Бесы арии в тиши слагают,

И в пустоте печально поют «Песни полуночи».

О них рассказы со времён Цинь люди все читают,

Поют так трогательно, что слёз сдерживать нет мочи».

Писал Ли Чан-гу (2): «Бес стих Бао Чжао (3) повествует

На свежевырытой могиле осенью прохладной.

Он о любви своей прошедшей юности тоскует,

Песнь похоронную поёт, мотив слагая складный».

Такие случаи в действительности раньше были.

Тянь Сян-цинь рассказал: «Я как-то ночью занимался

В своём поместье, ветер стих, лучи луны светили,

И вдруг услышал в тишине, звук арии раздался,

И кто-то исполнял ту арию куньцюй (4) так нежно

И мелодично, что растрогало мне пенье душу,

Так кто-то изливал своей души скорбь столь безбрежно,

Что и моя душа стремилась вырваться наружу.

Звучал в тиши ночной волшебный голос редкий,

Как будто нёс с собой невысказанное он душам,

Пел «Плач перед картиной» из «Пионовой беседки» (5),

Я обо всём забыл и до конца его прослушал.

Вдруг вспомнил я, что за стеной лишь бухты берег дикий,

Где ничего нет, и людей почти что не бывает.

Открыл я дверь и глянул, тростник ветер колыхает,

А в темноте видны лишь лунные на всплесках блики».

Примечание

1. Ли Шан-инь (813 – 858) – известный поэт; цитируемая строка взята из стихотворения Цюй цзян («Полное собрание танских стихов», т. 8, стр. 4400).

2. Ли Чан-гу – поэт Ли Хэ (721-817); цитируемая строка взята из стихотворения Ли Хэ «Осень пришла».

3. Бао Чжао (ок. 415 – 470) – известный поэт, близкий о духу к Тао Юнь-мину.

4. Куньцюй – тип оперы, основанный на народных представлениях и получивший особую популярность в XVII в.

5. «Пионовая беседка» (Мудан тин) – пьеса известного драматурга Тан Сянь-цзу (1550 -1617) о любви, побеждающей смерть.

(Великое в малом)

Раз праздновала Ван восьмидесятый день рожденья,

Дом полон был гостей, раб Ли прислуживал тем людям.

Он ведал чаем и вином, всем делал подношенья,

Стащил к себе вина кувшин, подумав: «Не убудет»!

Вернувшись к себе ночью, уж подумывал напиться,

Услышал храп, несущийся из винного кувшина,

Ли, удивившийся, потряс кувшин, чтоб убедиться,

Что там нет никого, но голос, как из бочки винной,

Раздался: «Пьян я, спать хочу, а ты же мне мешаешь»!

Ли понял, что там оборотень-лис, и разозлился,

Трясти кувшин стал и кричать: «Ты что там развалился,

Залез как вор в моё вино, к тому же и серчаешь»!

Но захрапел лис громче, его как бы не касалось,

В кувшин Ли сунул руку, чтоб извлечь его наружу,

Вдруг человечья голова из горла показалась,

Расти стала в размерах, раздуваясь в форме груши.

Когда лицо величиной с корзину превратилось,

Ли стукнул по щеке его, потряс лис головою,

Кувшин упал, разбился и вино на пол пролилось,

Затоптал Ли и стал браниться, брызгая слюною.

Вдруг голос лиса-оборотня с потолка раздался:

– «Я вижу, не воспитан ты, лишён всяких приличий,

Воруешь ты, а мне нельзя? Меж нами где ж различье?

Вина жаль? Я отдам, что выпил», – и расхохотался.

Лис рвоту вызвал у себя и окатил Ли сверху,

Так проучил он вора жалкого и выпивоху,

Всё в жизни воздаётся каждому по его меркам,

У лиса-оборотня получилось всё неплохо.

(Великое в малом)

«Студент строптивый был, заносчивый и сумасбродный, -

Как Лю Дун-тан рассказывал, – во всём себя ценивший,

Критиковал прославленных мужей всех принародно,

И древность, и все наши дни без страха поносивший.

А кто, его ошибки разбиравший, находился,

Указывал на них в его стихах и сочиненьях,