Читаем Вспышка справа! онлайн бесплатно

– Сколько нужно психологов, чтобы поменять одну лампочку?

– Один, если лампочка готова меняться.

– А сколько капитанов нужно космическому кораблю, чтобы он добрался до места назначения?

– Если корабль нормальный и маршрут отлажен, то одного вполне хватит.

Хименес сидит у штурвала на капитанском мостике. Вопреки заезженным стереотипам, в космических кораблях не делают широкое лобовое стекло на носу, чтобы смотреть на бескрайние просторы Вселенной, загадывать желания на каждую гаснущую звезду и делать романтичные фотографии на фоне звезды-гиганта.

Зачем, скажите пожалуйста, видеть бесконечное пространство? Чтобы объезжать астероиды, переключаясь на вторую передачу? Притормаживать, чтобы пропустить бабушку, переходящую горизонт событий? Чтобы не сбить выбегающего из туманности оленя?

Не те скорости, чтобы полагаться на рефлексы. Все передвижение по космосу регулируется искусственным интеллектом, а окружающие объекты отображаются на радарах и многочисленных экранах: это дает лучшее понимание и расположения, и формы, и скорости всех окружающих объектов. Глазами такое не померяешь, умом не определишь. По крайней мере, обычным человеческим.

– Вот помнишь, сыр с дырками был, маасдам, кажется? Интересный феномен, не правда ли? Чем больше дырок, тем меньше сыра.

– Так, стало быть, если купить больше сыра, то и дырок станет больше. А, значит, чем больше сыра, тем меньше сыра. Логично?

– Логично.

– Не нужно развивать привычку говорить с собой.

Хименес вздыхает и отводит взгляд от экрана, на котором бескрайнее черное пространство бороздят зеленые модели небесных тел, попадающие в радиус действия навигатора.

– После пересечения Гринвичского меридиана, поверните направо, – повторил он за голосом навигатора в своих воспоминаниях о тех временах, когда учился водить космический корабль. Первые летающие учебные машины не покидали пределы атмосферы. Это была промежуточная ступень между симуляцией полета в виртуальной реальности и настоящим кораблем. Он летал преимущественно над океаном.

Эскадрилья космических кораблей движется в направлении реализации своей миссии: транспортировке людей на Анакреон, планету, пригодную для жизни. Десятки тысяч человек пребывают в анабиотическом сне. Среди них два «запасных» капитана: третий бодрствует, сейчас это Хименес. Смена два месяца, затем вахта передается следующему.

Предполагается, что при таком чередовании, к моменту прибытия на Анакреон, каждый капитан состарится на 10 лет. А корабль будет под постоянным присмотром.

На случай экстренных ситуаций, среди пассажиров разместились десять курсантов, способных сменить любого капитана. Скорее всего, их помощь не потребуется: технические трудности исключены, здоровье каждого управляющего надежно проверено много раз.

– Знаешь, я, пожалуй, не буду оставлять привычку говорить с собой. Я тут подумал, идея о вахтовых работах – отвратительная. Где были психологи, когда поступило это предложение? Да, пара месяцев в одиночестве – это ерунда, но у нас по паре месяцев десять лет накопится. У каждого. Это жестоко.

– Но, с другой стороны, сдавая вахту, я общаюсь с коллегами. И, в конце концов, психологи были. Их тесты определили мое психическое состояние, а также комфортный для выполнения данной деятельности уровень интроверсии.

– И между тем, я говорю сам с собой, потому что в этой холодном скучном космосе нет ни одной твари, с которой можно было бы побеседовать.

– Возможно, если бы была, я бы избегал ее.

– Но в таком случае у меня был бы выбор, что немаловажно.

– По приезду на Анакреон, размороженные психологи займутся стабилизацией психического состояния говорящих с собой капитанов.

– Через сколько там лет? Через два?

– Я бы многое отдал, чтобы поговорить с кем-то.

– Я думаю, самое время начать бросать говорить с собой.

– Да, пожалуй, отрепетирую, как буду говорить с кем-то другим. Хотя, – Хименес замолкает, задумавшись, – Это же ничем не отличается от того, что я делаю сейчас.

Сигнал будильника напоминает о распорядке дня. Капитан погружается в насущные задачи. Проверяет показатели здоровья, состояние состава воздуха и мозговой ритм пребывающих в анабиозе пассажиров. Фиксирую положение в пространстве, относительно светил, относительно других кораблей эскадрильи, относительно заданного и просчитанного маршрута. Проверяет исправность бесконечного количества систем. Все безупречно.

Следующий сигнал будильника отправляет его размяться. Хименес без энтузиазма бредет в спортивный зал, облачается в насыщенный датчиками костюм. Выбирает программу и делает шаг в спортивный террариум. Выдвигается магнитный крепеж, состыкуется с соответствующей зоной костюма и поднимает капитана над землей. Хименес опускает на глаза шлем виртуальной реальности. Следующий час его болтает под различными углами, пока костюм осуществляет стимуляцию его мышц низкочастотным током. Разумеется, не в случайном порядке: он выбрал программу серфинга. Перед его глазами гребень волны, которую очень реалистично ощущает его тело, претерпевающее соразмерную картинке тряску и своевременные напряжения всех задействованных мышц.

Программа завершается неожиданно. Так происходит всегда и у всех: реалистичность симуляции затягивает, пользователь ощущает запах океана, вода попадает ему в глаза, как вдруг голос в голове говорит: «Сеанс завершен». И в глазах темнеет, и интуитивно происходит глубокий судорожный вдох, и руки сами тянутся к глазам, чтобы снять очки и опомниться.

Когда магнитный крепеж опускает Хименеса на пол, он подходит к дисплею и настраивает его, чтобы за пять минут до завершения сеанса приятный голос предупреждал о времени. Это невероятно раздражает, когда ты погружен в симуляцию, но зато возвращение происходит как-то мягче. А, может, нет. Хименес постоянно то включает, то выключает эту функцию.

Хименес снимает свой насквозь мокрый от пота костюм, бросает в урну, которая мигом затягивает добычу в систему очищения. К тому моменту, как он выходит из душа, костюм уже постиранный, продезинфицированный, высушенный и поглаженный, аккуратно висит над урной для грязного белья.

Возвращаясь на капитанский мостик по белым, светлым, стерильным коридорам, Хименес думает, что, в сущности, было бы неплохо иметь лобовое стекло. Было бы здорово после пробуждения пить кофе, глядя на туманности. В этом замкнутом мирке может развиться клаустрофобия, и ничего, что он огромный и в нем еще несколько десятков тысяч человек.

– Какая ирония, в столь многолюдном месте ощущать одиночество и говорить с собой.

– Да ладно, даже когда люди были доступны, кое-кто писал целые книги про одиночество в толпе.

Хименес со вздохом садится на свое место.

Корабль по форме напоминает яйцо. Он может расправить свои паруса, плотно прилегающие к корпусу, и на световой тяге развивать невероятную скорость. С расправленными парусами, его форма напоминает каплю. Парусную каплю.

Эскадрилья из сотни яйцеобразных кораблей аккуратным построением идет к своей цели. На борту кораблей суммарно три миллиона человек, за вычетом капитанов. Три миллиона человек, которые приняли решение покинуть Землю.

Что-то изменилось на планете. Что-то, что не удавалось проверить никакими приборами, ни взвесить, ни увидеть, и именно поэтому долгие годы это игнорировалось. Однако, изменение развивалось. Сперва незаметно, но постепенно усиливаясь, это «что-то» стало не просто ярко выражено, а неотвратимо. Те, кто раньше списывали странные эффекты на погоду, магнитные бури, умонастроения и уровень стресса в мире, в какой-то момент больше не смогли закрывать глаза на очевидное.

Мир изменился. Люди в нем стали восприимчивее. Последствия любых действий стали приходить быстрее, а ощущаться – практически сразу.

Это не было физическим явлением. Это чувствовалось. Главным образом, сознанием людей. Они не смогли больше врать, скрывать то, что думают, игнорировать происходящее. Росла тревожность. Всплывали устрашающие факты. Обострялись психиатрические заболевания. Рушилось то, что было воздвигнуто против воли воздвигающих. Умирало то, что жило исключительно нечестным путем.

Сколько-то лет это казалось эпидемией невроза, в школах начали учить методам защиты от эмоционального выгорания. Затем профилактика психических расстройств постепенно вытеснила рекламу со всех каналов телевидения. К тому времени, реклама уже сильно изменилась, прекратив стимулировать чувства и раскачивать на выгодное производителю решение – она стала просто констатацией фактов. Однако, и такая она постепенно стала не нужна. Все больше людей научались отделять навязанное от истинного, все реже удавалось внушить какую бы то ни было важность.

Спустя еще некоторое время, общество очевидно поделилось на две части: одна комфортно ощущала себя в простом, бесхитростном мире, легко управляя своими чувствами, строя отношения друг с другом конструктивно и рационально, интуитивно ощущая, что им подходит, а что – нет.

А другая часть страдала. Навыки управления эмоциями не давались им. Застарелые предубеждения и ложные истины вгрызлись в их существо, вытеснив личность. И эти заблуждения, глубоко пустившие корни в их души, не так-то просто было выкорчевать. Остающаяся на их месте дыра казалась несовместимой с жизнью. Их одолевали тревоги и беспокойства, вспышки ярости и состояния бессилия. Они ничего не могли с ними поделать. Каждый миг их существования был пыткой. То, что раньше они использовали в построении отношений, больше не работало. То, что они говорили, чтобы произвести нужное впечатление, оказывалось пустым звуком. То, во имя чего они трудились, не приносило результатов независимо от вложенных усилий, и они не понимали, почему. Что бы они ни делали, это не вызывало никаких теплых чувств.

Сплошной тупик. Глядя, как их братья и сестры получают желаемое по щелчку пальцев, они не могли понять, почему у них так не получается и как теперь жить в этом мире, чтобы снова приносило результаты то, что раньше работало у них или их родителей, что делать, чтобы тоже получать все по щелчку.

Не ядерная война, не глобальное потепление, не загрязнение планеты в итоге сделали существование большей части населения Земли невозможным.

Люди стали невыносимы сами для себя.

И, что особенно прискорбно, от этого состояния невозможно было уйти.

Такого числа самоубийств мир еще не видел. В какой-то год, во многих городах их число достигло 9% населения.

Так было решено всех желающих вывезти на другую планету, пригодную для жизни.

Оставить чистую, гостеприимную, добрую Землю, с такими же людьми на ней. И улететь в поисках подходящего места для своего мятежного духа.

Никто не знал, сработает ли это. Возможно, нет: переезды между странами не давали эффекта. Возможно, да: ходили слухи, что причина массовых изменений – Квантовый Переход, который связывали именно с планетой Земля.

К спасению утопающих в своих внутренних противоречиях, охотно подключились те, кто уже успешно балансировали на гребне волны своей внутренней удачи. Они всегда охотно подключались: создавали группы поддержки, записывали лекции о самоконтроле, учили дыхательным практикам и медитациям. Но не все люди оказались обучаемы.

Подходящая планета нашлась как-то сама, причем в таком месте, где ее должны бы были заметить уже давно. Как будто случайно попавшая в слепое пятно всей аппаратуры множество раз, сейчас она соизволила открыться. Как будто ждала подходящего момента.

Эскадрилья бесконечно надежных кораблей была создана на базе военной техники. Претерпев ряд модификаций, транспортные средства стали уютнее. Спустя некоторое время, корабли обзавелись еще и игровыми залами, спортивными площадками, элитными кофе-машинами и бог весть чем еще. Оставшиеся на Земле хотели дать больше заботы уезжающим навсегда.

Библиотеки кораблей вобрали в себя все труды, существующие на Земле. Наука, культура, искусство, история и религия были самым ценным после людей багажом на кораблях.

Однако, это все второстепенно. Самый ценный дар, преподнесенный напуганным, растерянным, запутавшимся и нестабильным людям – это безопасность. Разбалансированные сами по себе, пассажиры больше смерти боялись. Всего подряд. Возможных поломок, проблем с анабиозом, инопланетных вторжений, потери маршрута, высоты, чего угодно. Масло в огонь подливали старые фильмы, в которых всеми возможными путями издевались над космическими путешественниками.

Однако, в реальном мире АО «ЗАСЛОН» на Мировом космо-техническом форуме «ТЕХНО-2200» развеяло все сомнения колеблющихся.

Капсулы для анабиоза на глазах у публики подвергали и воздействию температуры, превышающей температуру Солнца, и обрабатывали радиацией, и погружали на дно Марианской Скважины, пробуренной на дне Марианской Впадины и почти удваивающей ее глубину. После всех издевательств, из многострадальческой капсулы вышел один из работавших над ее созданием ученых и сладко потянулся, как после долгого сна.

Один из яйцеобразных кораблей подвергли обстрелу из всех существующих на Земле орудий, что, кстати, включили в программу утилизации военной мощи, но никакие силы не смогли его повредить.

Сколько раз гоняли программисты все встроенные в техническое обеспечение программы – уму непостижимо. Ошибок не было. Даже намеков на ошибки не было.

Итак, успокоенные, насколько это возможно, неуравновешенные до крайности, нестабильные и страдающие без видимых на то причин будущие пассажиры, начали собираться.

Для получения вожделенного билета, требовалось продемонстрировать справку о ежедневном приеме мощных психиатрических препаратов на протяжении более чем двадцати лет, а также полностью завалить все психологические тесты на владение собой.

Сбор заявок продлился пару лет. Сколько происходило скандалов, судебных разбирательств и истерик в ходе него – не сосчитать. Однако, никакие слезы, взятки и даже угрозы не помогли получить билет тем, кто имел хотя бы крошечный шанс перестроиться в новом мире.

Улетели только те, кто не имел другого выхода.