Читаем Вспомнить Все (СИ) онлайн бесплатно

Пролог

Очередное лето. Такая чудесная пора, а настроение… ммм. За спиной словно расправляются крылья, и я вылетаю из дверей института, сбегаю по ступеням и устремляюсь прочь, туда, где зовет свобода. В душе царит предвкушение и ждать остается совсем немного, но унять разгоряченные чувства не удается, и я сдаюсь и почти бегом влетаю в изогнувшуюся дугой арку парка, вдыхаю полной грудью дурманящий запах сирени. Еще чуть-чуть, совсем немного, шепчет внутренний голос. Я волнуюсь. Ноги сами ведут меня по запутанным тропинкам, неосознанно я избегаю прохожих. Да, моя приклеенная улыбка может им сообщить о многом, но люди — странные существа и могут расценить ее по-своему.

Замедляю шаг и останавливаюсь под разросшимся кустом сирени, крупные кисти цветов окутывают его почти полностью. Пригибаю одну веточку, чтобы окунуться в этот дурманящий аромат, и замечаю цветок с пятью лепестками.

— Надо же, похоже, мне везет, — улыбаюсь я, вспоминая детские годы, и срываю цветок. — Хочу перемен, — тихо шепчу я, прежде чем положить цветочек в рот.

Я жду — нетерпеливо, с надеждой, — и вздрагиваю от звука телефона. Замерев и поколебавшись доли секунды, все же открываю смс-ку от подруги, и внутри будто взрывается фейерверк. Да, да, да! Неужели желание так быстро исполнилось? Новость Адель на грани фантастики, но написанные два слова заставляют почувствовать себя самой счастливой на свете.

Мы едем на море! Наконец-то напряжение отпускает.

Легкие покачивания заставляли глаза медленно закрываться, но слова Адель, льющиеся мне в ухо, открывали их вновь. И эта пытка длилась уже полчаса. Не затихая, она делилась информацией о предстоящем отдыхе и местах, которые нам непременно нужно посетить. Я кивала головой, до сознания не доходило и половины информации; наконец наступило затишье, и окружающая меня действительность растворилась во сне.

— Мы приехали! — подруга вновь принялась тормошить меня за плечо. Едва разлепила глаза и на ощупь выбралась из автобуса. — Я понимаю, у тебя перед отъездом были важные дела, но не надейся на тюлений отдых. Ты хоть оценила масштабы запланированной программы? — ее серые глаза испытующе смотрели на меня.

Не желая обижать подругу, кивнула перевешивая сумку на другое плечо.

Небольшой отель встретил нас уже в сумерках. Выбирали мы его долго, споря и пререкаясь. В итоге остановились на этом: много зелени — это ее условие, наличие бассейна — мое. Море, конечно, тоже было, до него добираться и добираться, а искупнуться утром или перед сном — моя слабость.

— Ты чего замерла?

Я и сама не заметила, как остановилась, смотря куда-то в сторону.

— Хочется территорию осмотреть, — выдала я задумчиво.

— Сдурела? Уже почти стемнело, да и дорога вымотала, вон ты еле на ногах стоишь!

Но я упрямо замотала головой, сама не отдавая отчета в своих желаниях.

— А впрочем, как хочешь, — она махнула рукой. — Давай свой чемодан, сама донесу. Комната на втором этаже, держи свой ключ.

И, не дожидаясь моей реакции, направилась к входным дверям вслед за заходящими отдыхающими. Проводив высокую фигуру с красивыми формами, вздохнула. Она всегда меня понимала, когда нужно — помогала, да и ссорились мы только пару раз. В целом не подруга, а мечта.

С этим мыслями я свернула с главной дорожки, вымощенной камнем, и углубилась в здешнюю красоту. Что отель утопает в зелени, фото не обманули — она была всюду. В угасающем свете еще можно было разглядеть множество бутонов, какие-то плоды, висящие на деревьях, скамейки и тропинки, петляющие всюду. Достав телефон и включив фонарик, я отправилась искать бассейн, который должен был находиться с обратной стороны здания. Среди разномастных листьев летали какие-то насекомые, а далеко пела неведомая мне птица. Такое впечатление, что попала в другой мир. В городе нигде не ощутить такого единения с природой. Неожиданно резко потемнело, показалось, что даже звезды погасли: я остановилась, озираясь по сторонам. Но вот моргнула, и наваждение пропало, вновь сумерки, звезды, тусклый свет фонарей, блеклое свечение сквозь зашторенные окна. Ускорила шаг.

И вот оно, то, ради чего сейчас потратила силы и время. Я остановилась на границе с голубоватыми плитами. Бассейн был небольшой, но по фото и описанию я помнила, что он достаточно глубокий и его вполне хватит, чтобы привести себя в форму или, как в случае подруги, просто поплескаться и помочить ножки.

Я задумалась, представив, как утром выйду из номера, скину халат и нырну в эту манящую прохладную воду. Одни эти образы заставили меня проснуться и не сразу, но заметить мужчину, появившегося из-за кустов чуть в стороне. Он шел, казалось, не замечая ничего вокруг, взгляд пустой, руки висели вдоль тела, вздрагивая, и одежда… такое чувство, что он сбежал с костюмированной вечеринки. Возможно, это кто-то из обслуживающего персонала заметил меня и вышел поинтересоваться, не заблудилась ли я.

Он остановился в нескольких шагах, его губы шевелились, словно произнося слова, но ни звука не было слышно, голова повернулась, и он посмотрел точно на меня. По телу пробежала дрожь, и возникли первые панические мысли.

— Помогите, мне надо вернуться туда, — он махнул дрожащей рукой куда-то в сторону, но я на это уже не обратила внимания, попятившись от одного взгляда его глаз: пустых, в них отражался мир, но за ними не было никого.

Видимо, на пару минут я впала в ступор, а когда опомнилась, его рука намертво сомкнулась на моем запястье. Я закричала, пытаясь вырваться, царапая и упираясь всем телом. А он просто шел, шаг за шагом, совершенно не замечая моих стараний.

Мой взгляд выхватил родимое пятно над левой бровью, безумную улыбку, исказившую его лицо. Неожиданно почувствовала, как он начинает заваливаться назад и тянет меня следом. Я завопила, рванув в обратном направлении, чуть не падая и скользя кроссовками по гладкому кафелю. Один рывок его руки — и мы вместе рухнули в расступившиеся объятия воды, тут же сомкнувшейся над головами.

Рука, держащая меня, разжалась и, оттолкнувшись ногами от тела мужчины, я устремилась вверх. Несколько гребков, и легкие болезненно сжались: не думала, что бассейн настолько глубокий, но тут меня дёрнуло резко вниз, чья-то рука обхватила мою голень, и я истошно закричала, выпуская последний воздух, пузырьками унесшийся вверх.

Глава 1

*** Прошлое время***

Меня разбудил резкий звук; с трудом разлепив тяжелые веки, бессмысленно уставилась в потолок. Странно, но он оказался деревянным — старое серое дерево — тусклый свет лился откуда-то сбоку. Повернула голову в сторону предполагаемого окна, за ним ярко светило солнце. Значит, уже день. Неужели я провалялась здесь всю ночь? И вообще, где я? Уж точно не в городской больнице.

Мысли путались. Попыталась что-либо вспомнить, и расплата за напряжение не заставила себя ждать — сильное головокружение и тошнота, в ушах зашумело испорченное радио. Тем не менее память нехотя возвращалась ко мне. Вспомнилось падение, и то жуткое чувство беспомощности, и надежда, пузырьками воздуха уносящаяся вверх.

Попробовала пошевелиться, и тело отозвалось дикой усталостью: по мышцам потоками разливалась слабость. Такое чувство, что силы покинули меня, не было даже возможности шевельнуть рукой, не говоря о том, чтобы сесть и осмотреться получше.

— Хватит расстраиваться. Одно то, что я жива, а не отправилась на тот свет, — несказанное везение, — еле слышно вздохнув, успокоила я себя.

Оставалось дождаться, пока кто-то придет ко мне, и задать интересующие вопросы.

Тело просило об отдыхе, но я упрямо открывала норовившие закрыться глаза, балансируя на грани реальности и забытья. Главное — не спать… необходимо дождаться…

Вновь открываю глаза, не сразу уловив, что изменилось, и с удивлением осознаю — помещение наполняет тусклый вечерний свет. Застонала от понимания, что все-таки уснула, и тут же вздрогнула, когда в поле зрения возникло симпатичное детское лицо.

— Привет, — простонала я, облизав пересохшие губы, попыталась улыбнуться и сфокусировать на нем уплывающий взгляд.

В лице ребенка промелькнуло смущение, глаза его моментально стали большими и, приоткрыв рот, но не проронив ни слова, он сорвался с места. Уже с улицы донесся звонкий голос:

— Мама, она очнулась.

Следующие дни прошли как в тумане. Мысли сопровождали меня в темноте, не давая покоя. Я прокручивала в памяти случившееся, задавая десятки вопросов, ответы на которые мне были не известны.

В другой раз, очнувшись, застала сидящую рядом женщину, тут же протянувшую мне кружку со спасительной водой. Жадно осушив ее в несколько глотков, попросила телефон и успела только заметить ее недоумение и страх, вновь проваливаясь в забытье.

Новое пробуждение. Ночь. Силы восстанавливаются, но медленно, нехотя. Я долго лежу, укрывшись серым одеялом, не в состоянии уснуть, прислушиваюсь к непривычным ночным звукам. В доме царит тишина. Чувствую, как тело затекло от одного положения, но слабость такая, что с трудом удается перевернуться.

Сколько же дней прошло: два, три, неделя? Перед взором возникло взволнованное лицо подруги: не удивлюсь, если она подняла на уши всех в округе, и папа… на глазах выступили слезы. Они тихо текли по моим щекам, я подавила рвущиеся всхлипы, боясь нарушить ночную идиллию.

Наконец слабость отступила настолько, что я смогла поесть сама. Ложка слегка подрагивала в руке, но я упрямо запускала ее в чашку, искренне радуясь началу дня. Приветливо улыбнулась зашедшей Мари, женщине, у которой я провела в беспамятстве три дня. И вновь принялась за суп, приготовленный, казалось, почти без продуктов: большую часть его составлял бульон, затем овощи и зелень. Но настолько вкусный, просто не оторваться. Или это я так проголодалась?

Как и предполагала, здание, в котором я оказалась, было обычным домом с двумя комнатами и кухней. Спрашивается, почему не отвезли в больницу? Честно, не знаю, и шестое чувство подсказывало пока держать язык за зубами и не выдавать лишнюю информацию.

Очень хотелось получить больше понимания о происходившем вокруг, но перед глазами все еще стояло изумленное и немного испуганное выражение лица Мари после невинного вопроса в прошлое пробуждение. Поэтому я просто поинтересовалась:

— Как я здесь оказалась?

— Мой сын нашел вас недалеко в лесу без сознания, — и замерла, словно ожидая чего-то.

— Спасибо большое, что не оставили там. Мне можно выйти на улицу подышать свежим воздухом?

— Если пожелаете, — она улыбнулась, — мой сын покажет вам все, если пожелаете, — зачем-то повторила она, вставая и кивая на висящее в изголовье кровати одноцветное платье из грубой ткани.

«Странная она какая-то. Да ладно, ее поведение не то, что должно волновать в первую очередь», — успокаивала я себя, провожая восхищенным взглядом тугую темно-русую косу, спускавшуюся ниже пояса.

Через несколько часов в сопровождении сына Мари, представившегося как Ян, мы покинули сумрачное помещение с кроватью и вдохнули воздух, наполненный запахом леса. Я надеялась осторожно выведать у мальчишки интересующую меня информацию.

Деревня располагалась недалеко от водоема, почти со всех сторон окруженная лесом. К небольшой речке спускались деревянные ступени, ведущие к помосту, где я с изумлением наблюдала, как несколько женщин, склоняясь к самой воде, полощут белье.

Мальчик улыбнулся, глядя на мое замешательство, но промолчал.

«Вот ведь, — выругалась я про себя, — если он так и продолжит таинственно молчать, придется забыть про мой план».

Мы шли дальше. Маленькое поселение окружал лес. Вот и как я сюда попала, неужто дошла пешком? Постаралась порыться в памяти, но нет, желаемого ответа не последовало.

Попыталась отстраниться от дурных мыслей. Все-таки здесь красиво. В траве колышутся всевозможные цветы, жужжат пчелы, стрекочут кузнечики, ветер шелестит листьями деревьев, и никакого привычного для цивилизации шума.

Вглядевшись вдаль, насчитала штук двадцать небольших домиков с мизерными огородами. Меня удивило то, что людей на улице почти не было, поэтому решила прервать затянувшееся молчание:

— А где все?

— Взрослые работают в поле, — на удивление охотно откликнулся мальчик, — более старшие дети помогают по дому, а младшие, думаю, спят.

— А тебе сколько лет? — не удержалась я.

— Пять, — гордо вскинул он голову, — а моей сестре семь.

Дорога пошла чуть в гору, пыль поднималась при каждом шаге, мне вновь стало не по себе: ни одного намека на асфальт или дорожный камень. Каким чудом занесло в такую глушь? Кругом деревенские дома и ни одного магазина или уличного телефона. Где они покупают продукты и все необходимое?

— Скажи, а далеко ты меня нашел? — любопытство начало перебарывать.

Он шел рядом, с радостью отвечая на мои вопросы, но ничего не спрашивая сам.

— Нет, недалеко от дороги. Вы были без сознания и… — он запнулся, покраснев. — Почти без одежды.

Я чуть не упала, сделав несколько неуклюжих шагов, стараясь поймать равновесие. Не совсем понимая, что он имеет в виду, ведь шорты, майку и кроссовки мне вернули сегодня утром. Я была совсем без… Да нет, это глупо. И все же я уточнила:

— На мне было только то, что отдали утром?

Он быстро закивал, продолжая смотреть на пыльную дорогу.

«Стоп, понимаю, конечно, деревня, возможно, отсталость от общей цивилизации, но не настолько же!»

Теперь в голову лезли уж совсем нелепые мысли.

На встречу шли две молодые девушки в точно таких же платьях, как у меня. Подойдя ближе, они замолчали и, поздоровавшись, вновь продолжили свой разговор еще тише и более оживленно. Местные сплетницы, или мне показалось, что разговор пошел обо мне?

— А до города далеко? — напряжение не отпускало.

— Три дня пути.

— Три дня на чем?

— На лошади, пешком дольше.

Весь мир вздрогнул, пошатнувшись. Опустившись в придорожную траву, постаралась успокоиться.

«Неделя… в какую глушь меня занесло и как? Тут и машин нет? Хотя что я такое несу, сама же вижу».

— Вам нехорошо? — взволновался Ян, опускаясь следом. — Позвать кого-нибудь?

— Нет, просто силы вернулись не до конца, — соврала я. — Пойдем назад.

— Пойдем, — пожал он плечами. — И так почти всю деревню прошли, вон в том доме на окраине проживает староста.

Я растерянно кивнула, пропуская информацию мимо.

Половину дороги обратно молчали, я озиралась по сторонам, желая все прояснить и отчего-то еще больше пугаясь возможных ответов. Душа была не на месте, и от нервного напряжения руки постоянно тянулись потеребить ткань платья.

Наконец взгляд замер на пыльных ногах в подобии обуви, и сам собой вырвался вопрос:

— А где вы моетесь?

— В бочках, летом купаемся в реке, общую баню топят только зимой, — казалось, он совершенно не замечает моего ступора, округлившихся глаз и поползших на лоб бровей.

Вот так влипла. И как жить в таких условиях? «Стоп, — оборвала я себя, — я не планирую здесь задерживаться, а одно купание в вполне переживу».

Ян шел, искоса поглядывая на меня и, все же не сдержавшись, задал вопрос, видно, давно вертевшийся у него на языке:

— На вас напали? — и тут же испуганно вжал голову в плечи.

— С чего ты взял? — постаралась ответить как можно дружелюбнее.