Читаем Всё о Ниро Вульфе. Том 2 онлайн бесплатно

В тот день мне больше всего хотелось выйти прогуляться на свежем воздухе. Но я сделал над собой усилие и всего лишь отправился в кабинет, прикрыл за собой дверь, ведущую в холл, подошел к своему столу, не спеша уселся, закинул ноги повыше, поудобнее устроился в кресле и прикрыл глаза. И стал дышать глубоко и размеренно.

Я совершил сразу две ошибки. Когда Билл Мак-Нэб, садовод и редактор «Газетт», предложил Ниро Вульфу как-нибудь вечером позвать к себе в гости членов Манхэттенского клуба цветоводов, чтобы они имели возможность полюбоваться его орхидеями, мне нужно было твердо держать оборону. Да и потом, когда уже был назначен день и час, когда были разосланы приглашения и Вульф постановил, что Фриц и Сол должны встречать прибывающих у парадной двери, тогда как я останусь в оранжерее вместе с ним и Теодором, развлекая гостей, – тогда мне тоже следовало решительно воспротивиться такому раскладу, имей я хоть каплю мозгов. Но я проявил легкомыслие и в результате был вынужден провести наверху целых полтора часа, усиленно изображая гостеприимного хозяина и улыбаясь всем направо и налево. «Что вы, сэр, это не брассо, а лейлия». «Нет, мадам, мне очень жаль, но боюсь, что вам не удастся вырастить такую мильтонию у себя в гостиной». «Ничего страшного, мадам… вы случайно зацепили эту орхидею рукавом… на следующий год она зацветет опять».

Все было бы не настолько плохо, окажись среди посетителей хоть кто-нибудь, на ком мог отдохнуть глаз. Широко известно, что в Манхэттенский клуб цветоводов попасть не так-то просто, но критерии отбора там, очевидно, принципиально отличались от моих собственных. Мужчины у них, правда, были как мужчины, не хуже и не лучше, чем везде, но женщины! Им чертовски повезло, что они избрали объектом своей привязанности цветы, потому что цветы не обязаны отвечать взаимностью. Эх, до чего же мне хотелось заметить наконец в оранжерее хоть одну женщину, которая хоть чуточку подняла бы мне настроение.

Строго говоря, одна такая там все же была. Я мельком увидел ее в другом конце многолюдного прохода, следуя из холодного помещения оранжереи в прохладное. С расстояния в десять шагов незнакомка выглядела довольно многообещающе, и когда мне удалось подойти к ней достаточно близко – на случай, если бы у нее вдруг возникли вопросы, – у меня пропали всякие сомнения: первый же взгляд искоса, который она на меня бросила, ясно свидетельствовал, что она видела разницу между цветком и мужчиной. Однако она лишь улыбнулась, покачала головой и двинулась дальше со своими компаньонами – пожилой женщиной и двумя джентльменами. Потом я предпринял новую попытку и снова получил отлуп, а еще позднее, намного позднее, чувствуя, что проклятая улыбочка может намертво примерзнуть к лицу, если только я не устрою перерыв, я ушел в самоволку, просочившись сквозь толпу к дальнему концу оранжереи и незаметно выскользнув вон.

Я спустился на три лестничных пролета, и мне навстречу постоянно попадались все новые и новые гости, хотя уже пробило четыре часа. На моей памяти, на которую мне жаловаться не приходится, старый особняк Ниро Вульфа на Западной Тридцать пятой улице еще не видал подобных толп. Спустившись на этаж, я заскочил в свою спальню за пачкой сигарет, а на следующей площадке сделал еще один крюк – проверить, надежно ли заперта дверь спальни моего босса. В холле внизу я задержался на минутку понаблюдать за тем, как Фриц Бреннер справляется с потоками входящих и выходящих посетителей, и успел заметить, как из гостиной, выполнявшей функцию гардероба, появился Сол Пензер с чьей-то шляпой и пальто в руках. Затем, как уже было сказано, я вошел в кабинет, закрыл за собой дверь, направился прямо к своему столу, уселся, задрал ноги, откинулся в кресле и несколько раз глубоко вздохнул.

Я провел там минут восемь или десять, понемногу успокаиваясь и избавляясь от накопившейся горечи, когда дверь открылась и в кабинет вошла та самая незнакомка. Без сопровождающих. К тому моменту, как она притворила за собой дверь и развернулась ко мне, я уже стоял на ногах и дружелюбно улыбался гостье:

– Я тут как раз сидел, размышляя о…

Выражение ее лица не дало мне закончить мысль. Нет, ничего сверхъестественного я не увидел, но ее явно что-то выбило из колеи. Она направилась ко мне, опустилась на один из наших желтых стульев и спросила:

– Найдется что-нибудь выпить?

– Виски? – предложил я. И уточнил: – Какую марку вы предпочитаете?

Вместо ответа она лишь рукой махнула. Я отошел к буфету и налил щедрую порцию бурбона. Рука женщины, когда та брала стакан, заметно дрожала, но она не пролила ни капли и осушила емкость всего двумя глотками, словно пила молоко, – это показалось мне не особенно женственным. Содрогнувшись всем телом, незнакомка прикрыла глаза. Минуту спустя она распахнула их вновь и призналась:

– Именно это и было мне нужно!

– Еще?

Она отказалась. А затем, чуть наклонив голову, смерила меня твердым взглядом. Глаза у нее были карие с искорками, влажные от виски.

– Вы и есть Арчи Гудвин, – констатировала гостья.

Я кивнул.

– А вы, наверное, царица Египта?

– Я говорящая обезьянка, – объявила она. – Хотя не знаю, каким образом мне удалось научиться говорить. – Она поискала глазами, куда бы поставить пустой стакан, и я любезно забрал его.

– Поглядите только, как трясутся у меня руки, – пожаловалась незнакомка. – Нервы просто ни к черту.

Я взял ее ладонь в свои, мягко, по-дружески сжал и заметил:

– Действительно, вы немного расстроены. Сомневаюсь, что ваши руки всегда такие холодные и влажные. Когда я увидел вас наверху…

Она вырвала руку и выпалила:

– Я хочу увидеться с Ниро Вульфом. Мне нужно встретиться с ним сейчас же, пока я не успела передумать. – Она расстреливала меня в упор своими влажными карими глазами. – Боже мой, я угодила в такую ловушку! Бедная обезьянка напугана до смерти! Я решилась на этот разговор, потому что надеюсь уговорить Ниро Вульфа как-нибудь вытащить меня из пропасти… Он ведь все может, правда? А потом, клянусь, я завяжу. Начну честную жизнь! Устроюсь работать официанткой или выйду замуж за водителя грузовика! Мне очень нужно увидеться с Ниро Вульфом!

Я объяснил, что это невозможно, пока не закончится прием.

Она огляделась по сторонам:

– А сюда может кто-нибудь зайти?

Я ответил отрицательно.

– Можно мне еще выпить, пожалуйста?

Я посоветовал ей немного подождать, пока не уляжется первая порция. Незнакомка не стала понапрасну спорить, а взяла стакан, направилась к буфету и обслужила себя самостоятельно. Я же тем временем рассматривал ее. Она очень сильно отличалась от прочих членов Манхэттенского клуба цветоводов и плохо годилась даже на роль дочери кого-то из них. Женщина вернулась обратно, села на стул и спокойно встретила мой взгляд. А что, неплохой способ убить время – играть с ней в гляделки. Жаль только, что думала при этом гостья совсем даже не обо мне.

– Я могла бы рассказать все вам, если можно, – предложила она.

– Мне и прежде приходилось выслушивать людей, – скромно заметил я.

– Тогда я так и сделаю.

– Отлично. Начинайте.

– Боюсь, это не так просто. Видите ли, какое дело: я мошенница.

– Надо же, а по вам не скажешь, – изумился я. – И чем занимаетесь? Передергиваете карты?

– Карты передергивают шулеры. – Она прочистила горло. – А я сказала, что я мошенница. Напомните мне, чтобы я как-нибудь при случае поведала вам историю своей жизни: как моего мужа убили на войне и как мне потом пришлось выживать. Вам интересно?

– Еще как. И на чем специализируетесь – на похищении орхидей?

– Нет. Я не стану размениваться на мелочи и не замараю себя чем-то совсем уж отвратительным, – так я решила когда-то, но, едва начав, остановиться уже сложно. Приходится иметь дело с разными людьми, увязать все глубже. В одиночку ничего не добьешься. Два года тому назад мы вчетвером изъяли больше сотни кусков у одной богатой парочки. Я могу все рассказать о том деле, даже имена назову, потому что они сами предпочитают помалкивать.

Я кивнул:

– Жертвы шантажа редко распространяются о…

– Я не шантажистка! – Глаза ее так и засверкали.

– Простите. Мистер Вульф часто упрекает меня в склонности к поспешным выводам.

– Да уж, тут вы явно поспешили. – Гостья не на шутку обиделась. – Шантаж – не мошенничество, как можно сравнивать меня с этими гнусными типами! Впрочем, неважно. Быть мошенницей тоже не намного лучше. Плохо, что в одиночку не справиться, а партнеры твои играют грязно, нравится это тебе или нет. Словом, я увязла по уши. И, что хуже всего, в душе моей поселился вечный страх… Когда-то у меня была подруга – если только с мошенницами вообще можно дружить, – и потом ее убили. Один тип задушил ее, и его наверняка поймали бы, расскажи я все, что знаю, но я побоялась идти в полицию, и он до сих пор на свободе. А ведь она была моей лучшей подругой! От таких вещей с ума можно сойти! Представляете, в какую ужасную ситуацию я попала?

– Да уж, не позавидуешь, – согласился я, не сводя с нее взгляда. – Конечно, я не настолько хорошо вас знаю. В частности, даже не представляю, как обычно реагирует ваш организм на две порции спиртного. Может, вы имеете склонность душить частных детективов. Если так, не дождетесь ли лучше мистера Вульфа? Надеюсь, вдвоем мы как-нибудь справимся.

Но женщина пропустила мое предложение мимо ушей.

– Я уже давно поняла, – продолжила она, словно читая доклад, – какую ошибку совершила. Я так и не стала той романтичной, беспечной преступницей, какой рассчитывала стать. Да уж, в любом деле следует тщательно выбирать методы, иначе ничего не выйдет. У меня не вышло, во всяком случае. Я самая заурядная мошенница, и знаю это. В общем, примерно год тому назад я решила завязать. Чтобы сделать это, лучше всего было бы поговорить с кем-нибудь начистоту, вот как сейчас с вами, но мне не хватило здравомыслия это осознать. И, кроме того, как я уже говорила, я работала не в одиночку. Всё это очень сложно. Я так запуталась! Вы меня понимаете?

Я кивнул:

– Да, конечно.

– Короче говоря, я постоянно откладывала это на потом. В декабре мы удачно провернули одно дельце, и я отправилась отдохнуть во Флориду. Но там повстречала своего, если так можно выразиться, коллегу. У него была хорошая наводка, мы занялись очередным мошенничеством и всего неделю назад прибыли сюда. Наша авантюра еще до сих пор не закончена. А сегодня я оказалась здесь. Этот человек, мой партнер…

Она вдруг умолкла.

– Да? – подбодрил ее я.

Но лицо женщины вдруг сделалось каменным. Она и прежде говорила серьезно, но теперь…

– Я не собираюсь подставлять его, – заявила гостья. – Я ничего ему не должна и не испытываю к нему симпатии, но говорю сейчас только о себе, и ни о ком больше… Мне просто нужно было объяснить вам, что я тут делаю. И зачем я только вообще сюда пришла! – Я не сомневался, что это последнее восклицание вырвалось у нее от чистого сердца, – или же она очень долго репетировала его перед зеркалом.

– Это подтолкнуло вас к беседе со мной, – напомнил я.

Ее невидящий взгляд был устремлен сквозь меня, куда-то за стены кабинета.

– Если бы я сегодня сюда не пришла, я бы не увидела его! – горячо воскликнула она и всем телом подалась вперед. – Вечно я либо слишком умничаю, либо не вижу очевидных вещей, от этого все мои беды. Мне следовало отвернуться от него, да поскорее! А так он обо всем догадался, все прочитал в моих глазах. Но я была так потрясена, что ничего не могла с собой поделать! Несколько секунд я вообще не могла шелохнуться! Господи, да я дара речи лишилась! Стояла там, разглядывала его и думала, что в жизни бы его не узнала, не будь на нем той шляпы, а потом он взглянул мне в лицо и моментально обо всем догадался. После этого я сообразила, какого дурака сваляла, отвернулась и отошла в сторонку, но было уже слишком поздно. Я вообще-то почти в любой ситуации могу совладать со своим лицом, но эта встреча оказалась слишком сильным потрясением. Даже миссис Орвин заметила, что со мной что-то не так, и спросила, в чем дело. Мне пришлось постараться взять себя в руки… а потом я увидела Ниро Вульфа и подумала, что надо бы с ним поговорить, но, естественно, в такой толпе не могла этого сделать… Ну а потом я увидела, как вы уходите, и спустилась за вами сразу, как только сумела оторваться от остальных.

Женщина попыталась улыбнуться, но получилось не особенно весело.

– Сейчас я вроде бы немного успокоилась, – пояснила она.

Я кивнул:

– Да, бурбон у нас неплох. А кого же именно вы узнали, если не секрет?

– Не секрет. Я все расскажу Ниро Вульфу.

– Вы же решили поговорить со мной.

Она упорно молчала, и я махнул рукой:

– Воля ваша. Скажите, а чего вы ожидаете от Ниро Вульфа?

– Я хочу, чтобы он защитил меня от преступника.

– И каким же образом?

– Ну, пусть Ниро Вульф скажет этому человеку, что я все о нем рассказала. Преступник испугается, потому что будет знать: если со мной что-нибудь случится, мистер Вульф сразу поймет, кто виноват.

– Неужели вы не понимаете, в какой вы опасности? Было бы гораздо благоразумнее немедленно сообщить мне имя и адрес этого человека. – Я сверлил ее испытующим взглядом. – Должно быть, он тот еще субчик, если вы так сильно напугались. И кстати об именах, как вас зовут?

Она издала сдавленный звук, отдаленно напоминавший смешок.

– Вам нравится имя Марджори?

– Не особенно.

– Однажды в Париже я назвалась Эвелин Картер. Может, это вас устроит?

– Уже лучше. Каким именем вы пользуетесь сейчас?

Она заколебалась, наморщив лоб.

– Боже ты мой! – возмутился я. – Вы, между прочим, беседуете с детективом. Да узнать ваше имя легче легкого. На входе имеется список гостей.

– Синтия Браун, – представилась она.

– Мне нравится. Вы пришли сюда вместе с миссис Орвин?

– Да.

– Как я понимаю, она и есть ваша теперешняя мишень? Вы мне рассказывали, что во Флориде…

– Да. Но это уже… – перебила меня она, выставив вперед ладонь. – С этим покончено. Теперь все решено окончательно и бесповоротно, ведь я решила обратиться к Ниро Вульфу. Я начинаю новую жизнь.

– Да, помню. Вы собираетесь сделать карьеру официантки и вступить в брак с водителем грузовика. Все это замечательно, но вы до сих пор так еще и не открыли мне одну маленькую деталь – кого именно вы узнали в толпе наверху?

Она повернулась к двери и некоторое время внимательно изучала ее, а затем тревожно спросила:

– Нас не могут подслушать?

– Исключено. Вон та вторая дверь ведет в гостиную… сегодня она используется в качестве гардеробной. В любом случае, стены в кабинете звуконепроницаемые, да и двери тоже.

Она вновь тревожно оглянулась на дверь, а затем повернулась ко мне и тихо произнесла:

– Я рассказала вам не всю правду.

– Ничего другого я от мошенницы и не ждал. Начните заново.

– Видите ли… – Она закусила губу. – Дело не только в том, что я боюсь за себя. Я напугана, это правда, но Ниро Вульф мне нужен также для того, чтобы… Словом, пусть он расследует убийство, но так, чтобы я при этом осталась в стороне. Не хочу иметь никаких дел с копами… не хочу, и всё! Я завязала. Если мистер Вульф не примет это мое условие… Как вы думаете, он согласится или нет?