Читаем "Вся власть рептилоидам!" онлайн бесплатно

- Мы люди на двух ногах! Мы не скоты на четвереньках!

Толпа скандировала хором, в ритм. Громогласные слова вырывались из тысяч луженых глоток и плотным покровом накрывали Площадь Свободного Возгласа в столице Островной Либеральной Теократии.

- Люди на двоих! Скоты на четвереньках! Люди на двоих, скоты на четвереньках!

Наши шмели-разведчики зависли над этим местом и сбрасывали озвученную объемную картинку в рубку звездолета «Принцесса Дэви».

Площадь была огромная, квадратная и чем-то напоминала войсковой плац. Ее замыкали вычурные здания средневековых цеховых гильдий. Над ней стремился проткнуть облака стометровый золотой шпиль Церкви Двуединой Сути. Древняя брусчатка видела несметную чреду тех, кто по обычаю мог в любое время выйти на площадь, сказать все, что накипело, наболело, и не быть наказанным. Несмотря на бесчисленные войны, революции и катаклизмы, право на безопасность Безнаказанного Слова соблюдалось неукоснительно на протяжении почти десяти веков.

- Люди на двоих! Скоты на четвереньках!

Как всегда, размеренный ритм голосов вгонял толпу в транс. Транс цементировал единство. Над площадью повисла энергия всеобщего устремления и протеста. А в моей душе закрадывалось нехорошее чувство – добром это не кончится.

- Люди на двоих! Скоты на четвереньках!

Такт звучал все четче. Протестующие стали подпрыгивать в ритм какого-то танца и отчаянно бить в ладоши, будто задавшись целью их расплющить.

Демонстранты занимали большую часть площади вокруг сакральной каменной трибуны Свободного Слова. Ближе к зданиям гильдий жалась плотная толпа зевак, которых от поборников свободы слова отделяло широкое пустое пространство - будто карантинная зона. Зеваки просто боялись приближаться к протестующим. Видимо, резоны у них для этого были существенные.

Звукоуловители «шмелей» передавали высказывания зевак, которые тут же переводились на доступный нам язык.

- Сотрут? – бурно обсуждали обыватели.

- Не, не сотрут. Побоятся. Все же свобода площадного слова – древняя традиция!

- Да сотрут, точно говорю! Большой Брат такого не простит!

- Но традиция!

- А скоро телевизор нам в дом поставят. Тогда вообще не вздохнешь!..

Я и мой друг-соратник Абдулкарим, паря в левитирующих пузырчатых биометрических ложах, впившись глазами в экраны, напряженно ждали развязки. А что она будет – притом скорая и жесткая, я нутром ощущал. Над площадью сгущались грозовые напряжения эфира.

- Лучше умереть на двоих ногах, чем ходить на четвереньках! – на каменную трибуну вскарабкался расхристанный бородатый оратор с транспарантом в руке, на котором было красным по белому намалевано: «Долой! Всех! Все! И на фиг!»

- Две ноги – человек! – отчаянно вопил он. - Четыре – скотина. Две ноги - человек. Четыре – скотина!

Насколько мы сумели понять, вся суть недовольства концентрировалась в одном слове - ритуалы. Вся жизнь на этой заштатной планете, еще не вошедшей в Галактическое братство, была стиснута ими, как каторжными цепями. Притом ритуалами совершенно невероятными и абсурдными. Например, планетяне обязаны были час после обеда ходить на четвереньках, а потом под гимн Весне и Обновлению пять минут стоять на одной ноге, засунув палец в ухо. Против ритуалов наиболее отважные и активные граждане боролись давно. И безуспешно. Все не просто оставалось, как и было, а становилось все хуже. Но возмущенным народным массам иногда позволялось выпускать пар в бесполезный свисток.

Я до крови закусил губу. На меня обрушилась холодная волна – я ощутил, что напряжение на площади достигло предела. И эта грозовая туча сейчас разрядится. Каким образом? И с какими последствиями?

По площади прошла рябь - будто по экрану старинного телевизора, потерявшего сигнал. Размылись четкие контуры предметов и распались на точки. А потом…

Часть площади просто исчезла. И на месте древней почерневшей брусчатки появилось зеленое поле с одуванчиками.

Я был готов к чему-то экстраординарному. И все равно от совершенной ирреальности произошедшего голова пошла ходуном, а сознание зависло на миг, не в силах охватить случившееся.

- Что за дичь! – воскликнул я, встряхивая головой.

- Как метко писали литературные классики: «Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал»! –произнес со вздохом куда более психологически устойчивый Абдулкарим цитату из одного из бандитских романов двадцатого века, знатоком и признанным коллекционером которых он был.

Толпа зевак на площади, оставшаяся целой и нетронутой, взревела:

- И поделом!

- Лучше ходить на четвереньках, чем стереться в пыль!

- Слава Большому Брату!

- Слава и почет!

Прозвенели часы на башне гильдии Часовщиков, и толпа дружно упала на четвереньки.

- Да, надо срочно наводить здесь порядок! - со вскипающим ожесточением воскликнул я…

Началась эта чудесная и чудовищная история месяц назад, когда мы спешили после десятилетий скитаний на главную базу, на Землю, ласковые ветра, бесконечные леса и уютные города которой уже успели подзабыть. Но сначала мы должны были заскочить по дороге в одно нелепое местечко по настолько пустяковому делу, что оно не стоит даже упоминания о нем.

Итак, тогда наш звездолет взял курс на космическую барахолку, точнее, если официально, на независимую станцию свободной торговли «Счастливый енот» - обитель бродунов…

***

- Ну купи, купи, купи, - монотонно ныл упитанный енот чуть больше метра роста, в серебристом комбинезоне с красными розочками, оскаливая в радостной улыбке стройный ряд золотых зубов. – Ну хоть что-нибудь купи!

Я только отмахивался от него, чинно прохаживаясь меж книжных полок и развалов с разной литературой, а он все плелся за мной и ныл:

- Ну купи, купи, купи! Дешевле все равно нигде не купишь! Перепродашь дороже и купишь у меня ещё больше! Ну купи!!!

Енот заводился не на шутку в продажном раже. И я уже опасался, что он в меня вцепится своими когтями, но букинист пока лишь золотозубо улыбался.

Из глубины книжной лавки размером с приличный ангар доносилось довольное урчание и ликующие восклицания. Абдулкарим, член Галактической Ассоциации библиофилов, почетный председатель секции бульварного криминального романа двадцатого-двадцать первых веков Земли, не мог пройти мимо такой сокровищницы. Станция «Счастливый енот» была эдаким мощным магнитом, который притягивал совершенно невероятный хлам, награбленный, наворованный, просто подобранный бродунами по всей Галактике. Здесь можно было найти все на свете – если, конечно, это барахло.

- Надо же! – послышался ликующий крик. - «Месть Попугая!» Как же я давно тебя искал!

И опять довольное урчание, переходящее в нечленораздельное восклицание и непередаваемый набор звуков, из которых я разобрал восторженное:

- Радикулит!

Между тем енот все плелся за мной, как енотий хвост– я, похоже, олицетворял вызов его способности втюхать кому угодно что угодно. Он монотонно гундил:

- Ну купи, купи, купи! Сирианское уникальное издание «Брачные гимны дендроидов»… «В гареме у жабоеда! Исповедь звездной содержанки»!.. «Искусство побеждать. Как крутить крультики на призовой игре!» Это же опыт лучших, это пропуск в счастливое будущее! Ну купи, купи, купи…

Книг тут было нескончаемые количество. Фолианты с золотым тиснением. Покетбуки в мягких обложках. Какие-то брошюры, в которые, видимо, заворачивали рыбу, а потом распивали на них пиво. Добрая треть товара была с Земли.

Никогда не разделял восторгов Абдулкарима перед печатной продукцией. Это как собирать глиняные таблички и папирусы. Давно уже другие средства сохранения и передачи информации. Но Абдулкарим был несгибаем – только бумага и шрифт, остальное не имеет жизни, лишь формальную структуру. Да, фанатики - они такие…

Измученный енот, наконец, окончательно утомился, застыл на месте, пропищал сдавленно и трагично:

- Уговорил, коварный клиент! Вот.

Он стремительно нырнул под книжную полку и вернулся, держа деревянную коробку с золотыми застежками, украшенную филигранной резьбой. Трепетно открыл крышку. Внутри лежала старенькая книга с истрепанной гибкой обложкой. И на енотьем было написано «Сказки Скверного Енота».

- Отрываю от души и шерсти! Редкий раритет! Семейная реликвия! И всего за двадцать златых бубликов.

- Сколько?! – изумился я, с некоторым интересом разглядывая книгу. От нее будто исходило тепло, и у меня появилось жгучее и совсем не рациональное желание завладеть ею.

- Стоит сто, не меньше. Но для коварного покупателя…

Еноты в качестве оплаты признают только многомерное злато. В отличие от обычного золота, которого в Галактике немеряно, многомерное злато достаточно редкое и считается дорогим у рас, не достигших искусства концентрации материи из Вселенского потока. И ценится именно за редкость, поскольку другими ценными качествами не обладает. Но еноты-бродуны без него не могут. Они все обвешаны златом. Златые клыки. Златые серьги и браслеты, звенящие при ходьбе. Многомерное злато – их мера успешности и престижа.

Между тем странное желание завладеть книгой стало непреодолимым. И я принялся торговаться.

Златые бублики для нас не проблема, но не торговаться на «Счастливом Еноте» никак нельзя – тебя сразу же запишут в самые презираемые существа Галактики. В общем, доторговались до трех бубликов и златой серьги в ухо.

Появился Абдулкарим, натужно толкая перед собой тачку, чуть ли не под потолок груженую макулатурой. Вид у него был счастливый.

Енот жадно потер лапки и бросился в отчаянный кавалеристский торг, намереваясь сразу одним молодецким натиском сокрушить противника:

- Сто бубликов! За все! И не говори, что ты видел где-то дешевле!

Э, не на того нарвался. Абдулкарим, магистр торговой линии, потомок славного рода арабских купцов, торговаться не просто умел. Он был несравненным виртуозом торговли.

Когда торг был, наконец, завершен, енот выглядел взъерошенным, запуганным, но в его интонациях ощущалась даже не уважение, а благоговение перед торговым гением моего напарника.

- Доставка за отдельную плату, - объявил хозяин лавки. - Десять бубликов!

- Не стоит утруждаться, - я вытащил из скрытного нагрудного кармана небольшой пластмассовый сувенирчик в виде старинного чемодана на колесиках. Сжал его. И он как пылесос всосал весь наш груз.

У енота чуть не выпала челюсть с златыми зубами. Потом он пролепетал:

- Это что?

- Пространственный кофр, - пояснил я.

Да, штука редкая и уникальная. Вмещает до десяти тонн грузов, при этом сама ни грамма не прибавит в весе, поскольку содержимое переносится в смещенную на долю секунды реальность, а гравитация и инерция того мира на наш не действует.

- Продай! – решительно произнес енот.

- С чего это? – удивился я.

- Продай, продай, продай, - заканючил продавец. – Ну продай! Что тебе стоит?..

Покинув лавку, я с наслаждением вздохнул наполненный озоном воздух станции. А Абдулкарим все сетовал:

- Я столько еще не посмотрел! Вернемся!

- Нам пора! – остудил я его пыл. - Мы опаздываем!

Гулять по станции енотов-бродяг – это похлеще, чем по знаменитым диким джунглям Токкаты Сириуса Б. Что с тобой сделают в джунглях? Ну, попытаются сожрать – так то дело житейское. Здесь же на тебя обрушивается вся неудержимая, бурлящая, кипящая суета увешанных золотом, крикливых и вороватых бродунов. Один енот пытается залезть тебе в карман и обиженно пищит, не найдя его. Другая, енотиха, шурша юбками и жонглируя перед твоим носом треугольными картами ТАВРО, лыбится: «Дай погадаю, бесшерстный!» Но это так, мелочи. Куда хуже плетущиеся следом толпы енотов-попрошаек, от самых мелких до великовозрастных, давящих всеобщим жадным порывом: «Дай!»

Со всех сторон доносится этот писк и рев:

- Дай!

- Подай!

- Отдай!

- Ну чего, тебе жалко, что ли!

- Дай, дай, дай, или укушу!

В земной психиатрии в двадцать первом веке был описан «синдром Зеленского». Назойливое попрошайничество в обход всех рамок приличия и устоявшихся правил. Кто такой Зеленский – я не имел ни малейшего понятия. Но синдром оказался достаточно распространенным в Галактике, и главным его разносчиком были еноты-бродуны.

С трудом мы прорвались в зону отлета, где ждал наш радующий глаза голубым стальным отливом и стремительными стреловидными очертаниями звездолет-трансформер. Неподалеку от него нас встретила угрюмыми взглядами толпа облаченных в рабочие комбинезоны енотов, вооруженных электрическими пилами для металлов, щипцами и прочим инструментом.

Окинув толпу подозрительным взором, я вышел на связь со звездолетом. «Принцесса Дэви», довольная, как кошка, объевшаяся сметаны, поведала, что эти космодромные воришки битых три часа пилили решетку гиперактиватора. Все же наш искусственный, хотя, по-моему, уже давно натуральный, интеллект обладает злорадным чувством юмора. Когда воришкам пилить оставалось минуту, жидкий суперморфический металл просто поплыл и восстановился, вызвав писк изумления и отчаянья. Кто-то из енотов хотел тут же запилиться своей циркулярной пилой насмерть, но ему не дали. Кто-то верещал страдальчески, с размаху тыкаясь влажным носом в керамические плиты взлетной площадки.

Вот мы и на своих местах в рубке. Загудела стартовая сирена. Створки купола над нами раскрылись. И достаточно бесцеремонно ЭМ импульс вытолкнул нас в космический простор.

Звездолет начал резвый разгон, чтобы перейти из стандарт-континуума в К-мерность и встать на заданный курс. Мне до конца не верилось, что мы, наконец, двинем к Земле. Нам это не удавалось уже не один десяток лет. Постоянно что-то случалось в последний миг.

Но корабль разгонялся. Надежда крепла. Я медитировал, ловя потоки космических сил. Абдулкарим погрузился в изучение своих букинистических находок, и слышались его победные вопли везучего искателя сокровищ. Это он радовался раритетной и очень редкой, на вес золота у знатоков, серии криминальных романов «Похождения Радикулита», издательство «Благое слово» Всероссийского общества моральных инвалидов. И уже грезил, как выступит на заседании земной секции библиофилов с докладом.

Ну и тут… В общем, все как всегда. Взять курс на Землю нам не дали. Кибернитический распределитель задач Дипломатической службы Великого Предиктора вышел на связь и казенно отчеканил:

- Поскольку вы являетесь ближайшим бортом с ситуативными послами по чрезвычайным ситуациям, вам надлежит в кратчайший срок прибыть на планету Невзгода в сиреневом объеме, тринадцатое окно, астронавигационный код прилагается. Там возник кризис третьего уровня.

Я кисло осведомился:

- Основания миссии?

- В Галактический Совет Братства и Сотрудничества поступила мотивированная жалоба от Секты тайных мировых правителей.

- От исказителей?! – я аж икнул от изумления, а Абдулкарим застыл, пораженно глядя в экран и сжимая крепко, как спасательный круг, потрепанный томик с романом «Вендетта Радикулита».

- Я не ослышался? – все же пришлось спросить.