<empty-line></empty-line><p>КАРЛ МАРКС</p><empty-line></empty-line><p>ВСЕГДА ЧЕЛОВЕК</p><p>композиция</p><empty-line></empty-line><p><image l:href="#i_002.png"/></p><p><image l:href="#i_003.png"/></p>*Составитель СТАНИСЛАВ ЛЕСНЕВСКИЙ
© Издательство «Молодая гвардия», 1978 г.
![]()
О тех, кто первыми ступили на неизведанные земли,
О мужественных людях — революционерах,
Кто в мир пришел, чтоб сделать его лучше.
О тех, кто проторил пути в науке и искусстве.
Кто с детства был настойчивым в стремленьях
И беззаветно к цели шел своей.
Маркс!Встает глазамседин портретных рама.Как жежизнь егоот представлений далека!Людивидятзамурованного в мрамор,гипсомхолодеющего старика.Но когдареволюционной тропкойпервыйделалирабочиешажок,о, какойневероятной топкойсердце Маркси мысль свою зажег!ВЛАДИМИР МАЯКОВСКИЙ![]()
Карл Маркс. 1882 год.
МАРКС. ЭНГЕЛЬС. ЛЕНИН.
ЛЕССНЕР. ВИЛЬГЕЛЬМ ЛИБКНЕХТ.
ЛАФАРГ. МЕРИНГ. ПЛЕХАНОВ.
ГЕРАКЛИТ. ДЕМОКРИТ. ЭПИКУР.
ПРОТАГОР. ПЛАТОН. ЯКОБ БЁМЕ. РУССО.
ГЕЛЬВЕЦИИ. ГЕГЕЛЬ. ФЕЙЕРБАХ.
ТОМАС МОР. КАМПАНЕЛЛА. МЕЛЬЕ.
БАБЕФ. ФУРЬЕ. ОУЭН. СЕН-СИМОН.
ЭСХИЛ. ШЕКСПИР. ГЕТЕ. БЕРНС. ГЕЙНЕ.
ВЕЕРТ. ГЕРВЕГ. ФРЕИЛИГРАТ.
ЖЕННИ МАРКС. ЭЛЕОНОРА МАРКС.
ЛОРЕНЦО. ФРАНЦИСКА КУГЕЛЬМАН.
АННЕНКОВ. ЛОПАТИН. ЛАВРОВ.
ГРАМШИ. ТЕЛЬМАН. ТОРЕЗ.
ГОРЬКИЙ. МАЯКОВСКИЙ.
СВЕТЛОВ. МЕЖИРОВ.
<p>ПРОЛОГ</p><empty-line></empty-line><p><image l:href="#i_006.png"/></p><empty-line></empty-line>ПРОМЕТЕЙ — САМЫЙ БЛАГОРОДНЫЙ СВЯТОЙ И МУЧЕНИК В ФИЛОСОФСКОМ КАЛЕНДАРЕ.
К. Маркс, из предисловия
к докторской диссертации, 1841 год
<p>«Умертвить меня все же не смогут!»</p>Прометей
(прикованный к скале)
Святой эфир и ветры быстрокрылые,Истоки рек текучих, смех сверкающийНеисчислимых волн морских, и мать Земля,Всевидящего Солнца круг, — вам жалуюсь!...Зло терплюЗа то, что людям подарил сокровища.В стволе сухого тростника родник огняЯ воровски припрятал. Для людей огоньИскусства всяческого стал учителем.Путем великим жизни. Вот за этот грехПод зноем солнца на целях я распят здесь…Взгляните, вот я, бог в оковах, горький бог,Зевса враг ненавистный, чума и напастьДля богов, гнущих шею у Зевса в дому.Все за то, что людей я сверх меры любил…. .Молись, смиряйся, льсти тому, кто властвует.Меня же меньше, чем ничто, заботит Зевс.Пусть действует, пусть правит кратковременно.Как хочет. Будет он недолго царь богов.Но вот я вижу скорохода Зевсова,Послушного слугу тирана нового.Приходит, верно, с новостями важными.(Входит Гермес.)
Гермес
С тобой, хитрец, насмешник сверхнасмешливый,С тобой, богов предавший, осчастливившийЛюдишек, говорю я. Вор огня, с тобой!…Все говори, что знаешь, Прометей! И путьНе вынуждай вторичный совершить меня!Не размягчишь упрямством сердце Зевсово!Прометей
Хвастливы как, чванливы и напыщенныВот эти речи прихлебателя богов.Царить вам внове, выскочкам, и верите.Что век вам в доме золотом блаженствовать.Я пережил, как два тирана пали в пыль.Увижу, как и третий, ныне правящий.Падет паденьем скорым и постыднейшим.Ты думаешь, перед богами новымиСтрашусь, гну шею!..Гермес
Строптивостью такой и своеволиемКорабль свой ты загнал уже на камни бед.Прометей
Мои страданья, слышишь, не сменяю яНа пресмыкательство твое. Не будет так!Гермес
Что ж, пресмыкаться в кандалах на ребрах скалПочетней, чем быть Зевса верным вестником!Прометей
Обидой надо отомщать обидчикам.Гермес
Мученьями своими упиваешься!Прометей
О, упиваюсь! И хочу врагам моимТакого опьяненья! И тебе, Гермес!Гермес
В своей судьбе несчастной и меня винишь!Прометей
Скажу открыто: ненавижу всех богов.Мне за добро они воздали пытками…Гермес
Гляди, тебя спасет ли непокорливость!Прометей
Все взвесил я, предвидел все и все решил!Гермес
Решись, глупец, решись стать рассудительным.Пусть пыток боль тебя научит разуму!Прометей
…Пусть в кипеньи и в бешенстве хляби морейВперемешку сплетутся с дорогами звезд.Пусть швырнут мое тело в бездонный провалЧернокрылого тусклого Тартара, пустьЗаклубит меня круговерть медной судьбы, —Умертвить меня все же не смогут!..Гермес
Ну, так помните! Вовремя я остерег.Когда ринется болей облава на вас,Не браните судьбу и не смейте роптать…(Гермес удаляется.)
Прометей
Вот на деле уже, не в хвастливых словахЗадрожала земля,Загудели грома грохотаньем глухим.Ослепительных, огненных молний, змеясь,Извиваются искры. Столбами ветраКрутят пыль придорожную. Вихри ревутИ сшибаются в скрежете, в свисте. ВстаетВихрь на вихрь! Друг на друга восстали ветра!Хлябь морская и небо смешались в одно!..ЭСХИЛ,из трагедии «Прикованный Прометей»![]()
Микеланджело. Раб.
МЫ РАЗВИВАЕМ МИРУ НОВЫЕ ПРИНЦИПЫ ИЗ ЕГО ЖЕ СОБСТВЕННЫХ ПРИНЦИПОВ. МЫ НЕ ГОВОРИМ МИРУ: «ПЕРЕСТАНЬ БОРОТЬСЯ; ВСЯ ТВОЯ БОРЬБА — ПУСТЯКИ», МЫ ДАЕМ ЕМУ ИСТИННЫЙ ЛОЗУНГ БОРЬБЫ. МЫ ТОЛЬКО ПОКАЗЫВАЕМ МИРУ, ЗА ЧТО СОБСТВЕННО ОН БОРЕТСЯ…
К. Маркс, из письма к А. Руге, 1843 годУЧЕНИЕ МАРКСА ВСЕСИЛЬНО, ПОТОМУ ЧТО ОНО ВЕРНО. ОНО ПОЛНО И СТРОЙНО, ДАВАЯ ЛЮДЯМ ЦЕЛЬНОЕ МИРОСОЗЕРЦАНИЕ, НЕПРИМИРИМОЕ НИ С КАКИМ СУЕВЕРИЕМ, НИ С КАКОЙ РЕАКЦИЕЙ, НИ С КАКОЙ ЗАЩИТОЙ БУРЖУАЗНОГО ГНЕТА. ОНО ЕСТЬ ЗАКОННЫЙ ПРЕЕМНИК ЛУЧШЕГО, ЧТО СОЗДАЛО ЧЕЛОВЕЧЕСТВО…
В. И. Ленин, из статьи «Три источника и три составных части марксизма», 1913 год<p>ЧАСТЬ ПЕРВАЯ</p><empty-line></empty-line><p><image l:href="#i_008.png"/></p><empty-line></empty-line>![]()
Г. Гейне
* * *…Мы новую песнь, мы лучшую песньТеперь, друзья, начинаем:Мы с небо землю превратим.Земля нам будет раем.При жизни счастье нам подавай!Довольно слез и муки!Отныне ленивое брюхо кормитьНе будут прилежные руки.А хлеба хватит нам для всех —Устроим пир на славу!Есть розы и мирты, любовь, красотаИ сладкий горошек в приправу.Да, сладкий горошек найдется для всех,А неба нам не нужно!Пусть ангелы да воробьиВладеют небом дружно!Скончавшись, крылья мы обретем,Тогда и взлетим в их селенья.Чтоб самых блаженных пирожных вкуситьи пресвятого печенья.Вот новая песнь, лучшая песнь!Ликуя, поют миллионы.Умолкнул погребальный звон,Забыты надгробные стоны!С прекрасной Европой помолвлен теперьСвободы юный гений, —Любовь призывает счастливцев на пир.На радостный пир наслаждений.И если у них обошлось без пола.Счастливей не может быть знака!Привет невесте и женихуИ детям от светлого брака!Венчальный гимн эта новая песнь,Лучшая песнь поэта!В моей душе восходит звездаВысокого обета.И сонмы созвездий пылают кругом.Текут огневыми ручьями.В волшебном приливе сил я могуДубы вырывать с корнями…ГЕНРИХ ГЕЙНЕ, из поэмы «Германия(Зимняя сказка)», 1844 год![]()
Ж. Милле. Сеятель
<p>ЮНОСТЬ</p>![]()
Ф. Меринг
1Благодаря родителям Карла Маркса, брак которых был на редкость счастливым, юность его, как и его старшей сестры Софьи, протекала весело и беззаботно. Его «блестящие природные дарования» будили у отца надежду, что со временем они послужат на благо человечеству, а мать называла сына счастливчиком, которому удается все, за что бы он ни взялся. Однако Карл Маркс вырос не под исключительным влиянием матери, как Гёте, или отца, как Шиллер и Лессинг. Мать его, хотя и окружавшая нежной заботой мужа и детей, была всецело занята домашними делами. Она до конца жизни не научилась даже правильно говорить по-немецки и не принимала никакого участия в духовной борьбе сына — только иногда по-матерински сокрушалась о своем Карле, думая о том, чего бы он достиг, если бы пошел надлежащей дорогой. В позднейшие годы Карл Маркс, по-видимому, сблизился со Своими голландскими родственниками по материнской линии, в особенности с одним из «дядей», Филипсом. Он неоднократно отзывался с большой симпатией об пом «славном старике», который оказывал ему и материальную помощь в трудные минуты жизни.
Однако и отец Маркса взирал уже порою с тайным страхом на «демона» в душе любимца сына. Но он умер через несколько дней после того, как Карлу исполнилось двадцать лет. Его мучили не мелкие заботы и тревоги матери-наседки, мечтавшей об удачной карьере для сына, а смутный страх перед гранитной твердостью характера Карла, чуждой его собственной мягкой душе…
Далекий от мещанской узости взглядов, отец охотно касается в письмах умственных интересов сына и восстает решительно — и вполне основательно — только против его влечения сделаться «заурядным рифмоплетом». Тешась мечтами о будущем своего Карла, старик «с поблекшими волосами и несколько подавленным духом» не мог, конечно, не задавать себе порой вопроса, соответствует ли сердце Карла его голове, присущи ли ему земные, более нежные чувства, которые приносят столько утешения в этой юдоли скорби.
Со своей точки зрения он имел право сомневаться в ном, истинная любовь к сыну, которую он «лелеял в глубине сердца», делала его не слепым, а ясновидящим. Но человеку не дано предвидеть конечных результатов своих действий, поэтому Генрих Маркс не думал и не мог предположить, что сам он, щедро наделив сына даром буржуазного воспитания, развязал крылья опасному «демону», относительно которого он сомневался, «небесного» ли он или же «фаустовского» происхождения…
