Читаем Всё равно будешь моей (СИ) онлайн бесплатно

— Мира, ты давно тут? — его голос дрожит, а глаза излучают страх.

— Это правда?! — шепчу я. Нет сил даже орать, внутри всё кричит и ноет от боли.

Горский молчит, чем ещё больше закапывает меня в землю. Он протягивает руку ко мне, дотрагивается до кожи руками, а меня прошибает разрядом двести двадцать вольт.

В глазах всплывает ванная комната, и та ширма за которой мы прятались. Его первое прикосновение к моей коже и тот разряд тока, который впервые в жизни я почувствовала. С ним я так много всего почувствовала впервые. Так много всего...

Отскакиваю, и отрываются корни от земли. Крыльев больше нет, они сгорели. Поэтому не лечу больше, падаю камнем на дно собственного ада, в ту пропасть над которой стояла два дня назад. Волна подымается, разгоняется и силой влетает в скалу. Я разбита и уничтожена.

В его глазах паника, ужас, боль. Его тоже трясёт, но руку он не убирает, так и держит навесу. Молчит. Эта тишина давит камнем на голову, раздавливая остатки рассудка.

— Пойдём, выйдем на улицу. Там поговорим.

Он делает ещё шаг ко мне навстречу, я же делаю два назад.

— Нет. Сейчас. Тут. Ответь.

Странно, но слёзы, которые должны были облегчить мою боль, стоят в глазах, но смеют стекать по щекам. Они тоже стали камнем. Огромным и тяжёлым. Затвердели.

— Отвечай, — ору я. Меня трясёт в таких конвульсиях, что при приступах эпилепсии у больных, меньше судорог, чем у меня сейчас. — Ты поспорил на мою девственность?

— Да.

Одно короткое слово гвоздём забивается в мой гроб.

— За что ты так со мной? Что я тебе сделала плохого?! Разве так можно... Боже...

Я падаю на колени, больно ударяясь об пол. Матвей падает рядом со мной, и пытается обнять и успокоить.

Отползаю от него падая на попу. Именно на ней и ползу по холодному кафелю. Сейчас меня ничего не заботит, ничего не чувствую с внешних факторов, только внутреннюю боль и собственную смерть.

Ещё полчаса назад я приняла решение сбежать с ним хоть на край света. Я узнала о предательстве родителей, и приняла его сторону. Я мчалась сюда, чтобы найти в его объятьях поддержку и спокойствие. Найти и почувствовать уверенность в завтрашнем дне. Я мчалась к нему, чтобы сказать как сильно его люблю. Как же сильно...

Сейчас же эта любовь душит меня. Уничтожает. Разрывает на мелкие крупицы. И разбрасывает в разные концы света. Собрать и соединить их вместе нет возможности. Не будет тайного кладоискателя, который найдёт по миру все части моей разбитой души, и соединит их воедино.

Я думала этим человеком стал Горский.

Он показал мир в котором может быть счастье и любовь. Мир в котором чувствуешь себя желанной и любимой. Мир укутанный заботой и теплом. Переживаниями и страстью.

Мир в котором главной составляющей была не любовь, а иллюзия и самообман. Мир, который только что разрушился.

— Мира... Любимая... прошу выслушай меня. Это недоразумение... всё не так, как ты поняла.

— Не так, значит? А как я поняла? Разве не на этом самом мотоцикле два дня назад ты катал меня? Прижимал к себе и шептал слова любви? А всё из-за спора. Тебе нужен был этот байк, а не я. Боже... какая я дура! Как я могла поверить в твою искренность? Ты же Горский. Тебе нужен только секс. Какая любовь?! Какие чувства?! Всё это была игра. Боже...

Вскакиваю с места, и сразу же бегу прочь. В глазах плывёт, не вижу ни людей, ни предметы мебели в которые ударяюсь на скорости. Было бы больно, если бы я могла чувствовать физическую боль. Рана в груди такая глубокая, она затмила всё.

Матвей догоняет сразу же. Не успеваю даже к выходу добежать. Останавливает и хватает за руку. Разворачивает лицом к себе. Снова сталкиваемся взглядами. В его глазах такое безумие, что мне самой могло бы быть страшно. И было бы. Если бы в моих он не читал такое же безумие, даже хуже.

— Мира, пожалуйста, не уходи. Дай объяснить. Я правда тогда поспорил. Но это с самого начала была не игра. Ты нравилась мне, я просто не мог себе в этом признаться. Спор был лишь поводом держаться возле тебя. На самом деле меня с первых дней тянуло, я тогда не понимал этого. Мира... Я люблю тебя!

Он делает шаг ко мне. Хватаю на рядом стоящем столе нож, и держу между нами.

— Не смей ко мне приближаться. Никогда. Слышишь?! Боже... Ты уничтожил меня. Испепелил. Предал. Иди, наслаждайся победой. Найди на вечер очередную дурочку, развлекайся, а потом отвези к себе на квартиру и трахай её там. Как меня. На той же кровати. На тех же простынях.

Меня снова шатает. Я обезумела от боли. Я... никогда не смогу стать прежней. Всё органы разорваны. Кости переломаны. Кровь отравлена.

— Мира, не говори так. Прости...

Я вижу в его глазах слёзы. Как такое может быть? Сам Матвей Горский плачет?! Ха! Очередная показуха и игра.

Резким движением руки, подставляю нож к своему горлу. Вдавливаю с силой. Столовые ножи не острые обычно, но этот оказался хорошо заточенным. Потому что я ощущаю боль в шее. Но меня это не останавливает, лишь наоборот добавляет решительности.

— Не смей ко мне приближаться. Никогда. Слышишь?! А иначе... я убью себя. Никогда не разговаривай со мной. Даже в сторону мою не смотри. Для тебя я сегодня умерла. Ты для меня тоже.

Матвей

Как же меня заебало это всё! Эта учеба. Эта страна. Этот город. Зачем вообще пошел на поводу отца и поступил в Лондон учиться?!

На хрена мне сдалась эта Лондонская школа экономики?! Сидел бы сейчас в столице вместе с братом, и наслаждался жизнью. Хотя, стоп, жизнью я и тут неплохо наслаждаюсь. Тусовки тут покруче чем у нас в Киеве. А девушки?! МММ. Полное разнообразие. Азиатки, американки, англичанки. Мулатки, чернокожие, краснокожие, белокожие. Та любые. Я уже столько их перепробовал. И в этом плане, я в большем выигрыше, чем мой младший братишка.

Его отец типа «обуздал», и Гордей встречается с девчонкой, которую отец ему выбрал. Бедный мой брат.

Обычно я не грущу из-за отсутствия семьи рядом. Но иногда, совсем в редкие минуты, на меня находит. И это больше тоска по родному языку. Меня уже заебал этот английский. И люди тут другие. Всё другое.

— Ромео, ты чего грустишь? Давай свалим с последних пар, и зависнем в каком-нибудь баре.

— Иракли, тебе бы только бухать и трахаться. Об учебе хоть бы подумал, — бубню я, недовольный тем, что он отвлёк меня от воспоминаний о доме.

И всё-таки расставание с братом мне даётся сложно. Он мой близнец. Мой младший. Я всегда ему во всём помогал. А он мне. Теперь мы на расстоянии. И это пиздец как напрягает. А общение по видео связи, это вообще хуйня.

— О, кто бы говорил то?! Ты же на весь курс славишься как трахающаяся машина. Всех походу перетрахал. А на меня наговариваешь!

— Ну, что я виноват, в том, что они сами ко мне лезут. Два, три комплимента и каждая готова раздвинуть ноги. Но они-то, знают же, что я не вступаю в отношения. Насмотрелся на мучения брата. Лучше быть одному. В бар сегодня не хочется. Вечером тусня.

Гордей начал встречаться с Верон, еще, когда та была в школе. Она с детства таскалась за нами. Наши родители хорошо общаются с её родаками. И всегда привозили её с собой. А та хвостиком за нами бегала. Так и привязалась к Гордею. Просто он мягче меня. Я же её терпеть не могу.

— Пошли хотя бы кофе возьмём и пожрём чего-то. А то сдохну от тоски в этих стенах, — продолжает бубнить друг.

— Ладно, погнали.

Мы выходим с главного корпуса и валим сквозь холод в кафе. На улице около десяти градусов тепла, и срывается мелкий дождь.

Меня вообще выбешивает мрака Англии. Круглый год, туман присутствует в стране. С утра может быть солнцем, а вот после обеда, кажется, что город погружается в фильм ужасов. Где не видны ни машины, ни даже дома.

Перед тем как войти, выкуриваю сигарету. С дня на день бросаю курить, но как-то не выходит. Хотя количество сигарет уменьшил однозначно.

Входим в студенческую кафешку, и я сразу же вижу наш стол. Там сидят трое таких же, как и мы, раздолбаев. Двое из пяти — украинцы, один — русский, и два грузина. Ещё тот коктейль с распиздяев.

Иракли заказывает кофе, а я знакомлюсь с новой буфетчицей. Ещё неделю назад тут работала грудастая блондинка, которая пару раз поскакала на моём члене. Сейчас же это миниатюрная шатенка.

— Дай свой номер красотка, я тебя вечером наберу.

— Вот, — протягивает она мне салфетку с написанным номером, — жду звоночка.

Красивая девчонка. Надо сегодня набрать её и отлично поразвлечься.

— Хорошо, крошка. К восьми будь готова. Поедем к Стефану на вечеринку.

Телефон сообщает о входящем смс. Моргаю девчонке, на ходу достаю телефон, и двигаюсь к столу.

Неожиданно в меня влетает кто-то, с такой силой, что телефон выпадает с рук. По ощущениям небольшое тело, но впечатывается в меня так, будто влипает. Это девчонка, потому что от неё пахнет очень вкусно.

Я дезориентирован и потерян, но длится это всего пару секунд. Этот мини человек, кажется, даже дышать перестаёт. Замирает и стоит на месте. Я же наконец-то прихожу в себя.

— Ебать, ты смотришь куда идёшь? — оттягиваю девчонку от себя, приподняв за плечи. Может это ребёнок, потому что весит уж точно, как дитя малое. — Или ты, помимо того, что неуклюжая, ещё и глухая?!

Когда это божеское создание отпечатывается от меня и поднимает взгляд, я немного притихаю. В её карих глазах я вижу слёзы. Этого ещё не хватало.

Мне так неудобно, что наорал. Но какого хрена неловко мне, а не ей? Это же она в меня влетела.

Отрываюсь от её глаз и поднимаю телефон.

— Сука! Разбился. Просто пиздец. Охуенный день сегодня.

Снова смотрю на неё. Она хлопает своими большими глазами и молчит.

Передо мной девушка. Совсем ещё ребёнок. Мне кажется, ей даже восемнадцати нет. Тонкая талия, аккуратное лицо без грамма косметики, и большие карие глаза.

Блондинка с карими глазами. Я такое вижу впервые. Тупо зависаю, рассматривая её. А она хлопает своими глазами, и мочит.

— Дружище, придётся покупать новую трубу. Эту на помойку. Малышка, ты хоть знаешь, сколько стоит его телефон?

Она перепугано переводит взгляд на Иракли, а потом снова на меня. В её взгляде, сколько горечи, что, а ж мне становится неприятно. Одета она скромно. Вещи явно не с бутика. Блуза полностью закрывает её грудь и руки, и джинсовая юбка ниже колена. На ногах кроссовки. Всё вместе смотрится довольно-таки неплохо. Хотя и скромно.

Неожиданно девчонка срывается с места, и пытается пробежать мимо меня. Так и не проронив ни слова. Но я успеваю схватить её за руку, и снова впечатать в себя. Она поднимает голову, и смотрит на меня ещё более перепугано.

Меня гипнотизирует её взгляд, прибивает ноги к полу. Я не могу пошевелиться и вымолвить хотя бы слово. В её глазах целый вулкан, такой мощный, что меня прошибает током. Кто она такая? Почему раньше не встречал её?

— А извиниться ты не хочешь, хотя бы? — мой голос звучит волнительно и слишком тихо. Так словно я переживаю, или же боюсь.

Деньги я, конечно же, не взял бы у неё. Могу позволить купить себе новый телефон, даже круче чем этот. А у неё явно на него нет денег. Но элементарное извинение, она могла бы сказать.

Сейчас сам себя не понимаю. На хрен мне сдалось её извинение?! И зачем вообще вернул её обратно в свои объятия?! Обычная девка с деревушки, у нас бы её назвали. Но от чего-то сейчас она как раз наоборот, кажется мне через, чур, необычной. И пиздец, волнительной.

— Извини меня, — дрожащим голосом говорит она. — Я не специально.

Мои руки на её спине отчего-то покрываются влагой. А между ног просыпается член. Просто её голос... Он такой... Странный. Будоражит мою кровь. И впервые в жизни, я чувствую себя рассеянно. В голове только одно желание, сказать какую-то пошлятину, а после трахнуть это милое создание. Но язык не поворачивается всё это ей сказать. Наоборот. В голове крутятся сопливые фразочки утешения. "Не плач", "Успокойся", "Всё будет хорошо".

Боги, походу она просто стукнула меня сильно. Это всё явно не обо мне. Поэтому через силу разжимаю руки и выпускаю её с объятий. Хотя отчего-то мне этого делать не хочется.

Она ещё смотрит мне в глаза какое-то время, а потом сбегает, словно за ней гонятся волки.

Я до сих пор дезориентирован и рассеян, потому что тупо пару минут стою на месте. Иракли первый приходит в себя. Стучит меня по плечу, и тащит к столику.

Занимаю своё место, но в разговор не вникаю. Я думаю об этой девчонке. Другая на её месте, прыгала б от радости. Вешалась на шею и просила загладить свою вину, очень интересными способами. А эта, даже извиниться не соизволила сама. Если бы я её не задержал, она скрылась бы молча.

— Гора, ау, возвращайся на землю. Ты, блядь, где летаешь?

— Чё надо?

— На тусу вечером валим?

— Валим, — раздражённо фыркаю я. Ненавижу, когда меня вырывают с собственных мыслей. — Слушай, Хара, а что это за девка была?

— Какая девка? — не догоняя, спрашивает он. Давид Хараидзе истинный грузит. И иногда мне кажется, что он один со всей их династии такой тупой.

— Блядь, не выбешивай меня. Та, что разбила телефон мне.

— А, ты про эту недотрогу?! Забей на неё. У неё жених есть. Говорят, свадьба этим летом.

— Я не биографию просил рассказывать. И про хахалей. А просто имя сказать.

— Мирослава Горькая, вроде бы. Первый курс.

— А почему я раньше её не видел?

— Видел. Просто не обращал внимания. Тебя же такие простачки никогда не интересовали. Ты любишь блядей, которые сами липнут, и ноги с радостью раздвигают. А эта с категории недотрог.

— Опа. А что это мы такой интерес к ней проявляем? Зацепила?

— стелет Макс, отлично читая подтекст в моих вопросах.

— Придурок что ли? Нахуй она мне сдалась? Баб что ли больше нет, кроме неё? Ладно, парни, пора валить. Нас ждёт крутая вечеринка. Надо подготовиться.

Выходим на улицу, и я снова подкуриваю сигарету. Движемся к стоянке. Делаю всё на автомате. Каша какая-то в голове. Туман.

Когда проходим главный корпус, обращаю внимание на подъехавший большой внедорожник. За рулём парень. Лицо мне его показалось знакомым. Он покидает автомобиль, и направляется к нам.

— Привет, Гора. Как учёба? Пора уже сваливать отсюда, тебе не кажется?

— Привет, Барыга. Ты что дорогу попутал? Или по второму кругу, решил учиться? С первого раза всё равно ничего не выучил.

Парни начинают смеяться, а Рустам сверлит меня взглядом. Терпеть его не могу. Мы с ним играли в одной команде по футболу. Тот ещё гандон. Мерзкий и скользкий парень. Если б не папаша, его в универе с гамном смешали б.

— А ты, как всегда, Гора, чувство юмора не утратил. До сих пор девок шуточками своими привлекаешь?

— У меня хоть чувство юмора есть. А у тебя и того нет.

— Рустам... — слышу за спиной тихой женский голос. — Я готова.

Девушка обходит нас и становится рядом с Балкановым.

— Мирослава, — притягивает он её к себе, и сильно прижимает, — сейчас поедем, девочка моя.

Вот так поворот. Смотрю на незнакомку, и не могу одного понять. Почему она прижимается к этому придурку?!

— Это моя будущая жена. Мирослава. Ну, а этих оторви голов, парней, ты знаешь. Не раз, наверное, приходилось о них писать в своей газеты?

— В газете? — единственное, что я сейчас улавливаю с его слов.