Читаем Всё можно изменить онлайн бесплатно

Чемодан был тяжёлым и неухватистым. Лика Савельева тащила его по улице, время от времени меняя руки, а то и присаживаясь на него, чтобы передохнуть. И почему она не сообразила купить чемодан с колёсиками? Когда ездила в отпуск, то видела, что почти у всех пассажиров в аэропортах и на вокзалах чемоданы с колёсиками.

Она выбрала его из-за цвета: ярко-малиновый с серебристым отливом. Лика не могла устоять перед такой красотой, а теперь за своё пристарастие к необычному сочетанию оттенков расплачивалась ноющими спиной и руками.

Прохожие с удивлением смотрели на неё, красивую молодую разрумянившуюся женщину двадцати пяти лет с упрямо сжатыми губами и великолепной волной светлых волос. В их взглядах сквозило сочувствие. Один дедуля даже сделал попытку ей помочь, но тут же отступил назад, натолкнувшись на страдальческий, но непреклонный взгляд Лики.

Обливаясь п"oтом, Лика дотащила ставший ненавистым чемоден до подъезда. Теперь ей предстоял марш-бросок по лестнице до лифта.

Войдя в прихожую, она тут же села на чемодан передохнуть, её руки тряслись от напряжения, а тело ныло от изнурительного путешествия.

Услышав шум захлопнувшейся двери и грохот от поставленного на пол чемодана, в прихожую вошла мать Анастасия Георгиевна – высокая седая пенсионерка с поношенной шалью на плечах.

– Лика? – спросила её мать.

– Здравствуй, мам, – ответила Лика, отдышавшись.

– Почему ты с вещами? – озаботилась Анастасия Георгиевна.

– Я ушла от Игоря, – ответила дочь, предчувствуя неприятный разговор, который наверняка выйдет на тему о том, что женщина непременно должна быть при муже.

– Что произошло? – подняла брови Анастасия Георгиевна.

– Он мне изменял, и я от него ушла, – как можно короче, без подробностей, сообщила Лика.

– Этого ещё не хватало! – ужаснулась мать.

Лика знала, что одиноким женщинам свойственны две крайности: либо «все мужики – козлы», либо «женщина обязательно должна быть замужем». Случается, что многие женщины парадоскально совмещают обе точки зрения.

– Да, неприятное известие, – согласилась Лика и отправилась на кухню.

– Неприятное? Это катастрофа! – идя за ней, возвысила голос Анастасия Георгиевна. – Лика, доченька, женщина должна быть замужем. Ну, бывает, что мужчина увлёкся кем-нибудь на стороне. Зачем из этого делать трагедию и одним махом всё разрушать? Все мы ошибаемся, оступаемся. Человеку надо дать шанс исправиться. Ты, наверное, есть хочешь? У меня для тебя есть кое-что вкусненькое. Я как раз приготовила грибной суп, как ты любишь.

Терпеливо слушая тираду матери, Лика достала из холодильника сковородку с мясом, включила плиту и поставила сковороду на огонь.

– Лика, нельзя так поступать с людьми! – не унималась мать.

– Мам, Игорь мне изменял, – повторила Лика, вынимая из холодильника плошку с винегретом и нарезая хлеб.

– Дай человеку шанс! – настаивала Анастасия Георгиевна.

Её лицо выражало досаду и озабоченность, даже брови Анастасии Георгиевны встали домиком.

– Один шанс у него уже был, это не помогло. Второго не будет.

– Да что произошло, в конце концов? – разнервничалась Анастасия Георгиевна и уселась за стол, с недоумением глядя на свою самонадеянную и недальновидную дочь.

– Даже не хочу говорить, и не мучай меня, – повысила голос Лика. – Я ушла, дело сделано.

– Но ты хотя бы сказала ему, что уходишь? – с надеждой спросила мать.

– Разумеется! – вздохнула дочь. – Когда он, как ты говоришь, «оступился», у нас с ним был большой разговор.

– И как Игорь объяснил свою связь?

В голосе Анастасии Георгиевны вновь прозвучала надежда, что дочь вернётся к мужу, но с каждой секундой упование на несбыточное становилась всё призрачней.

– Как обычно люди объясняют в таких случаях? – пожала плечами Лика, ставя сковороду на стол и усаживаясь перед ней. – «Ну, бывает, бес попутал» и прочая ерунда.

– А ты? – вытянула шею Анастасия Георгиевна .

– Мам, ты меня знаешь. Не могу я жить во вранье, – поморщилась Лика. – Хуже всего то, что этот обман продолжался долгое время, больше месяца. Это не был порыв, это был планомерный длительный обман. Я предложила Игорю сделать выбор: или я, или эта женщина. Он выбор сделать не мог, поэтому выбор сделала я.

– Вот, кетчупа возьми, – подсказала Анастасия Георгиевна дочери, ставя перед ней бутылку. – А с коттеджем что решили?

– Оставлю всё Игорю.

– Но вы строили его вместе! – возмутилась Анастасия Георгиевна. – По закону…

– По закону – да, – прервала её дочь. – По писаному. По неписаному закону коттедж, в котором мы жили, был куплен на деньги Игоря, и я на него претендовать не буду. Детей в браке у нас не было, претензий к Игорю нет, всё остаётся ему. Развод оформим быстро. Я вернулась в нашу с тобой квартиру. Точка.

Анастасия Георгиевна покачала головой и побольше натянула на плечи шаль.

– Не представляю, как ты после всего этого будешь работать с ним в одной конторе! – загрустила она. – Вам же придётся видеться нос к носу каждый день, встречаться на совещаниях!

– Видеться и встречаться нам не придётся, я уволилась, – сообщила Лика, расправляясь с отбивной.

– Как уволилась? – опешила мать.

– Обыкновенно, – пожала плечами Лика.

– Но я хочу понять, – снова начала Анастасия Георгиевна, но Лика не дала ей развить мысль.

– Мам, что тут понимать? – сказала она. – Игорь – начальник отдела, а я – бухгалтер в той же компании. Видеть Игоря я больше не хочу, нас с ним больше ничего не связывает.

– Ну как же не связывает, доченька? – едва не заплакала Анастасия Георгиевна. – У вас же был брак!

– Был, мама. Был брак, – согласилась Лика. – А теперь его нет.

– Ой, доченька, какая же ты идеалистка! – всплеснула руками мать. – Таким, как ты, в жизни приходится несладко.

Лика шумно вздохнула и отложила вилку:

– Мам, ты можешь понять, что мне противно видеть Игоря?

– Понять могу, – поспешно кивнула мать. – Ты работу новую нашла?

– Пока нет, времени не было, – ответила Лика, вновь принимаясь за еду. – Начну искать в ближайшие дни.

За окном сгущались сумерки, приближалась ночь. Над плитой горел светильник, и кухня квартиры Кирилла Соколова, владельца компании «Мастерпроектстрой», была погружена во мрак.

После трагической гибели жены Кирилл, тридцатичетырхлетний успешный мужчина, ушёл с головой в бизнес. Он просиживал на работе допоздна. Его мать Вера Владимировна, начинающая пенсионерка с проницательным взглядом и твёрдым характером, знала, что он просто придумывает себе сложности, чтобы оставаться в офисе и работой отгоняет тяжёлые воспоминания о погибшей жене.

Кирилл возвращался домой около одиннадцати часов вечера. В это время Вера Владимировна обычно ложилась спать, но теперь, когда Юли не стало, и квартира без невестки стала казалаться ещё более огромной и гулкой, она дожидалась сына с работы, чтобы хотя бы своим присутствием облегчить ему жизнь.

Кирилл ел молча, уперев взгляд в скатерть. Ему было всё равно, что именно приготовила ему мать: он механически жевал и механически двигался, избегая смотреть Вере Владимировне в глаза.

– Как прошёл день? – спросила мать, стоя у плиты и помешивая картошку.

– Всё нормально, мам, – отозвался Кирилл и снова погрузился в свои мысли.

– Неправда.

Вера Владимировна глянула на сына.

– Я же чувствую, что ты врёшь.

Кирилл посмотрел на мать несчастными глазами горюющего спаниэля.

– Так и будем молчать? – настаивала мать.

– У меня неприятности, – выдавил Кирилл и уткнулся в тарелку.

– Какие именно?

– Я чувствую, что что-то не так, – ответил сын. – Похоже, кто-то выводит деньги из компании, но кто и как, понять не могу.

Вера Владимировна присела за стол.

– Некоторые люди творят зло из любви к искусству или из-за неприязни к кому-то, – сказала она. – Ты никому в последнее время дорогу не перебегал? Ни с кем не ругался?

– Вроде нет, всё как обычно.

– Хорошо, иди спать, – Вера Владимировна встала. – Вид у тебя усталый. Я тут сама всё уберу.

Кирилл допил чай и поплёлся в спальню.

В парке было тихо и спокойно. Солнце ослабило жар, и из зелёных тенистых уголков понятуло прохладой. В подстриженной траве трещали бесчисленные кузнечики. Мягкий ветерок едва покачивал ветви поникшей к земле старой берёзы, под которой на лавочке расположились давние подруги.

– Этого можно было ожидать, – ответила Вера Владимировна, выслушав рассказ Анастасии Георгиевны. – Лика – сильный человек, её не уговоришь, если она с чем-то не согласна.

– Не представляю, что будет дальше, – вздохнула Ликина мать. – Ты же знаешь Лику!

– Насть, не причитай, никто не умер, – попыталась утешить подругу Вера Владимировна и легонько пожала её руку. – Лика сделала всё правильно: надо было уходить, и она ушла.

– А как же работа? – встрепенулась Анастасия Георгиевна. – Не понимаю сегодняшнюю молодёжь! Так легко менять работу, да ещё в наше время!

– Нормальное время: войны нет, не голодаем, – заметила Вера Владимировна. – А с Ликиной профессией найти работу легко. Она же у тебя бухгалтер?

– Бухгалтер, – поникла головой Анастасия Георгиевна.

– С опытом работы?

– Да.

Лицо Веры Владимировны озарилось улыбкой

– Знаешь, Настенька, есть у меня одна мысль!

Кабинет Кирилла Никонова был просторным и светлым. Кирилл не любил канцелярщину, и в помещении, где он проводил почти весь рабочий день, обстановка была больше домашняя, чем официальная.

На стенах кабинета директора «Мастерпроектстроя» красовались весёлые белые обои с яркими ромбиками взамен традиционных конторских обоев с крупной текстурой. Вместо висевших под потолком квадратных светильников с лампами дневного света кабинет владельца компании украшал красный пузатый светильник, напоминавший зрелый помидор.

Развешанные на стенах постеры с фотографиями крупных и ярких цветов дополнительно оживляли интерьер. Но при всей домашней обстановке оказалось, что большой письменный стол с компьютером на нём заменить всё-таким нечем.

Сидя перед компьютером, Кирилл разговаривал по телефону и смотрел на стоявший сбоку портрет Юли.

– Да, Виктор Павлович, я понял, – ответил Кирилл собеседнику.

В кабинет с папкой в руках вошла главный бухгалтер Марина – со вкусом одетая крупная молодая женщина с красивым лицом. Кирилл жестом предложил ей сесть перед своим столом.

– Да, Виктор Павлович, я понял, – продолжил разговор по телефону Кирилл. – Всё остаётся в силе. В прошлый раз у нас получилось прекрасно. Надеюсь, что и теперь останемся довольны сотрудничеством. Спасибо, всего хорошего. Привет Анатолию Михайловичу.

Кирилл положил трубку.

– Ну, что у нас, Марина Аркадьевна? – спросил он.

Главный бухгалтер раскрыла папку и положила её перед директором.

– Вот, – показала она на документы, – результаты хорошие.

Кирилл пробежал глазами по страницам.

– Действительно, результаты радуют, – согласился он, возвращая папку. – Сейчас говорил с Борзовым, намечается хороший проект. Мы с Виктором Павловичем уже работали.

– Я помню, – кивнула Марина, не торопясь уходить от шефа.

– Надеюсь, сумеем устоять после нескольких неудач.

– Уверена, что устоим, – согласилась она.

– Как вам новая сотрудница? – спросил директор

– Кирилл Петрович, вы меня простите, – твёрдым тоном заявила Марина, – но я не совсем понимаю, зачем нам нужен ещё один сотрудник в бухгалтерию. Коллектив у нас проверенный, спаянный, со всеми задачами справляемся.

– Марина Аркадьевна! Я не сомневаюсь ни в вашей компетенции, ни в вашем профессионализме. Вы не первый год работаете у нас главным бухгалтером, и мне вас не в чем упрекнуть.

– Простите, мне неудобно об этом говорить…, – помялась Прохорова.

– Прошу вас, не стесняйтесь, – подбодрил её шеф. – Что вас беспокоит?

– Я полагаю, что любого сотрудника надлежит брать на испытательный срок, а не зачислять сразу в штат, – главный бухгалтер сделала паузу. – Кирилл, мы не знаем этого человека.

– Марин, ничего страшного, – успокоил её директор. – Анжелику Викторовну мне рекомендовали как опытного специалиста. А хороших специалистов надо брать не тогда, когда хочется, а тогда, когда они есть. Сейчас завершаем переговоры с «Мегастроем», и нашей бухгалтерии работы прибавится.

– Но Анжелика…, – начала было Марина.

– Марин, давай не будем торопиться с выводами, – остановил её Кирилл, – тем более, что делать их пока что не на чем. Поживём – увидим. Анжелика Викторовна поработает в штате. А тебя я прошу: проследи, чтобы твои девочки из бухгалтерии не съели новую сотрудницу. Договорились?

– Но Кирилл…, – попыталась возразить Марина.

– Разговор окончен, иди работай!

Соколов кивнул Марине, прощаясь, и взялся за телефон. Поджав губы, главный бухгалтер вышла из кабинета.

Рабочий день в компании «Мастерпроектстрой» закончился, из дверей сияющего стеклом и сталью бизнес-центра, в котором компания арендовала офис, выходили сотрудники. На автостоянке в отдалении от главного входа за рулём дорогого «Лексуса» сидел главный экономист «Мастерпроектстроя» Николай Кормухин – лощёный циничный, с иголочки одетый мужчина под сорок лет.

С напряжённым лицом он наблюдал за выходившими работниками. Увидев спускавшуюся по ступеням Лику, он вышел из машины и догнал её быстрым шагом.

– Анжелика Викторовна? – окликнул её Николай.

– Да, здравствуйте, – остановилась Савельева.

– Добрый день, – улыбнулся он ей. – Вы новая сотрудница нашей компании?

– Да, – кивнула Лика. – А вы кто?

– Николай Валерьевич Кормухин, – представился он. – Главный экономист.

– Очень приятно, – склонила голову Лика.

– Мне подчинены плановый, сметно-договорной отделы и бухгалтерия, – заговорил Николай Валерьевич. – . И мне хотелось бы поближе познакомиться с новым сотрудником бухгалтерии.

– Давайте познакомимся, – согласилась Лика и протянула главному экономисту руку для рукопожатия. – Только непонятно, почему надо знакомиться на улице. Это можно было сделать в рабочее время и в официальной обстановке.

Кормухин пожал протянутую руку.

– Видите ли, в чём дело, – начал он негромко, жестом приглашая Лику пройтись. – Наш коллектив давно устоялся, и новый человек виден сразу, особенно женщина. Я не люблю сугубо официальные отношения. Если они более личные и доверительные, это всегда лучше. Тёплые человеческие контакты помогают в рабочих моментах быстрее найти общий язык.

– Согласна, – ответила Лика. – Неформальные отношения продуктивнее и приятнее, чем просто деловые.

– Хорошо, что вы меня понимаете, – одобрил её главный экономист. – Зачем нам с вами лишние пересуды в бухгалтерии?

– Какие пересуды? – удивилась Лика. – По поводу чего?

– Например, по поводу того, что мы с вами вот так разговариваем.

– Мы же с вами ничем предосудительным не занимаемся, – засмеялась она.

– В бухгалтерии люди разные, – покачал головой Кормухин. – Главный бухгалтер Марина Аркадьевна – человек сложный…

– Николай Валерьевич, – Лика остановилась и освободила свой локоть из руки начальника, – мне кажется, с коллегами по работе я смогу разобраться самостоятельно. Приятно было познакомиться.

Она собралась идти дальше одна, но Кормухин её остановил.

– Не подумайте ничего плохого, я только хотел…, – начал он оправдываться.

– Я ничего не подумала, – заверила его Лика. – Всего хорошего.

Она быстрой походкой пошла по улице. Ветер развевал её золотистые волосы.