Читаем Все мои жизни онлайн бесплатно

Annotation

Я помню белые столбы перед входом, до ослепительного блеска вымытые окна и запах черемухи. Когда весна расцветала в нашем саду, огромное дерево черемухи окутывало всех ароматом и белоснежностью цветов. Ранним утром, солнце еще только касалось своими лучами горизонта, а природа сонно и лениво умывалась росой, я бежала в сад к черемухе…До сих пор я вспоминаю этот запах, это очарование весны и белый черёмушкин наряд.

Тая Дариан

1. Тайна

2. Я помню

3. Признание

4. Своих не бросаем

Тая Дариан

Все мои жизни

1. Тайна

Небольшая история о Софье Петровне Винарской в замужестве.

Сонечка смотрела на закат.

«Интересно», — думала она, — «Почему папа запрещает мне сюда выходить? Здесь так светло и красиво. Соне Погоржельской было 8 лет.

— Соня, ты опять сюда забралась? — В проеме балконной двери показался Петр Погоржельский.

— Девочка моя, я же просил тебя… — Пан нежно обнял дочь, и целуя в макушку снял Сонечку с карниза.

Петр Погоржельский рано овдовел. После странной смерти жены в нем жил панический страх за дочь. А смерти ли? Ее не нашли ни живой, ни мертвой.

Погоржельские любили друг друга. И в первые годы после свадьбы, и в последующие всегда и везде были вместе. Петр, как глава семьи, окружил свою Аннушку любовью, делал все возможное, чтобы она была счастлива. Анна отвечала мужу такими же сильными чувствами, окружая нежностью и заботой, во всем доверяла. Поэтому сразу же передала ему свое приданное в управление и написала на его имя завещание. А Петр оформил завещание на свое имущество на имя Анны. Если кто-то из них уйдет раньше, чтобы у второго не было проблем с родственниками с чьей-либо стороны.

Но незадолго до исчезновения жена пана Погоржельского получила наследство от своей двоюродной тетушки. Деревеньки были захудалые, не было хозяйского контроля, но стояли на берегу богатой рыбой реки. Пани передала управление этими землями мужу, но переделать завещание не успела. Ушла с местными в лес за грибами и пропала. Любила барыня, это дело. Часто ходила в лес с женой и дочками старосты, принадлежавшей Погоржельским деревни. А как искусно она готовила, какие пироги пекла с грибами!

(Приданое жены до революции, как и всякое другое имущество, приобретённое ею или на её имя во время замужества через куплю, дар, наследство или иным законным способом, составляло её отдельную собственность, которой муж без её согласия не мог распоряжаться. Доходы от приданого должны были поступать на нужды семьи, причём каждый из супругов имел право на половину доходов. Впрочем, если собственность, входящая в состав приданого, требовала расходов, их тоже полагалось нести обоим супругам. Разумеется, жена могла передать мужу эту собственность в управление, чем активно пользовались в купеческих семьях.)

Всей деревней искали Анну, следователя с жандармами из города вызвали. Да все тщетно. Грешили на диких зверей, да ни корзины, ни остатков одежды, ничего не нашли. Только когда жандармы уехали, Катюша, дочка старосты рассказала о странном тумане, неожиданно появившемся в тот день в лесу. При следователе побоялась говорить. Ей никто не поверил. Не хотели верить в то, что окутал этот туман панночку, а когда рассеялся, на том месте никого уже не было. Поверил только один человек, пан Погоржельский. Знал, что Катя говорит правду, и от того его сердце еще сильнее рвалось на части.

Убитый горем Петр по началу забыл о неожиданном приданом своей жены. Ему было не до этого, он искал и надеялся, что Анна вернется. Но ее досужие родственники напомнили. Погоржельский понимал, что как только его жену признают мертвой, начнутся суды. У Петра и так забот был полон рот, маленькая Соня требовала внимания, вот-вот начнется посевная, начали постройку новых конюшен, скоро должны ожеребиться несколько кобыл. Лошади были его пристрастием. Он не хотел воевать за наследство жены, своего хватало.

Чтобы не сойти с ума от тоски по любимой жене, Петр загружал себя работой с утра до ночи. Мир для него стал серым, и только маленькая Сонечка сияла светлым лучиком в этом безнадежном тумане безысходности.

Каждый месяц в один и тот же день, он приходил на место, где пропала его жена. Молил Бога о помощи. Но однажды понял, что не Божьи дела творятся в этом лесу. Ведь Соня появилась в их семье благодаря туману.

* * *

В тот день Петр решил прокатиться на своем любимом Огоньке. Когда конь вдруг остановился как вкопанный и не стал идти дальше, Погоржельский почувствовал тревогу и спешился. Перед ним из-под земли стелилось небольшое облачко тумана. Оно разрасталось и разрасталось, превращаясь в густой белый кисель. Из тумана выбежал мужчина с корзиной в руке, увидев Погоржельского подбежал сунул корзину ему в руку и побежал обратно. На ходу крикнул: «Ее зовут Софья»! И исчез.

Спустя время, на дне корзины под толстым слоем пеленок, Анна обнаружила старинную книгу и странную подвеску на цепочке с изумрудом. Погоржельские решили спрятать это богатство до лучших времен. Подвеска даже без оценки ювелира выглядела как знатно дорогое украшение.

Туман еще долго клубился между деревьями, а Петр, постояв еще несколько минут, смотря на корзину с младенцем, сел на лошадь и помчался в имение своего друга. Про туман не обмолвился. Рассказал, что нашел девочку в лесу, что хочет ее удочерить, но не знает, как отреагирует жена. Сообщили Анне, чтобы срочно собиралась в дальнюю дорогу на побережье, заехав по пути к Евгению, где ее с нетерпением ждет муж. Анна, изрядно перенервничав от неизвестности, приехав в имение друга семьи, накинулась на мужа с упреками. Но когда увидела девочку, всплеснула руками и сказала только одну фразу: «Никому не отдам». Все стало понятно без дальнейших пояснений. Вот тогда они сидя вечерком за чаем и придумали гениальный план.

Им пришлось врать всем и обо всем. В срочном порядке Погоржельский отправил жену «на лечение» на побережье и распустил через «правильных» людей слух, что Аннушка уже на четвертом месяце. Сонечке нашел кормилицу, и тайно вывез и отправил к жене. Их поселили в небольшом домике, подальше от людских глаз. Через четыре месяца, Анна с ребенком на руках торжественно вернулась домой, с заранее подготовленными документами и историей о преждевременных родах. К ребенку несколько месяцев никого не подпускали. Девочка была худенькой, маленькой, поэтому спустя время особой разницы никто не заметил.

* * *

У Погоржельских долго не было детей и только в 30 лет пани родила девочку. Сонечка не была похожа ни на одного из своих родителей. Это естественно не ускользнуло от глаз прислуги и всевозможных гостей, бывающих у них. Одни поговаривали, что пани, отчаявшись родить ребенка от мужа, изменила ему, и отцом ребенка является друг пана Погоржельского, долго гостившего в имении. Другие злые языки поговаривали, что ребенка Погоржельские выкупили у цыган, стоявших табором недалеко от деревни. Петр знал тайну рождения Софьи, но говорить об этом он мог только с Богом.

Потеря жены только усилила привязанность к девочке. Не верьте тому, кто сказал, что время лечит. Притупляет боль, приглушает тоску, разноцветные кадры жизни превращает в черно-белый негатив, но не лечит.

Однажды в очередной раз придя на место, где Анну поглотил туман, Петр поклялся, что никому и никогда не раскроет тайну появления Сонечки. Поклялся, что вырастит ее как родную дочь, завещав ей все их состояние, как и хотела его любимая.

— Но ведь здесь так хорошо, я хочу нарисовать уходящее солнышко. Ведь это так красиво, пап. И тропинку в лес хорошо видно. Вдруг мама будет возвращаться, а я не увижу.

— Милая моя девочка, я прошу тебя, не выходи одна на балкон, тем более не надо лазить по карнизам. Мне серьезно нужно поговорить с твоей няней. Ты кстати не знаешь где она?

— Она наве-ерное…

Соня задумалась, а потом таинственным голосом продолжила.: «Потерялась. Там в кладовке замок старый, плохо открывается и почему-то иногда сам закрывается».

Поведала дочь отцу и пожав плечами, озадаченно развела руки в стороны.

— А сегодня у кладового замка о-о-очень плохое настроение.

— Я так понимаю няню придется искать в кладовой. Идем ужинать. Завтра скажу Янке, чтобы поменял замок. Надо прихватить успокоительное.

— Надо. — Сонечка тяжело вздохнула.

— Я тут не долго сидела. Совсем чуть-чуть. Пап, а когда мама к нам вернется? В лесу так много грибов, что она там так долго?

— Вернется Сонечка, обязательно вернется. Пойдем, егоза моя.

Пан Погоржельский тяжело вздохнул, взял дочь за руку, и они пошли спасать няню. Валентина была замечательной няней. Не смотря на все проказы Сони, прощала ее, жалела и всячески баловала. Вот и сейчас сидя в кладовке, со слезами молилась, чтобы с Сонечкой ничего не случилось.

* * *

Вспомнив все что произошло восемь лет назад, сопоставив факты, Петр стал искать, спрашивать были ли похожие случаи пропажи людей в этих местах. Собирал сведения, опрашивал свидетелей и щедро платил за молчание. Нашел. И понял, что его жена может вернуться только ровно через восемь лет, в тот же день, когда появилась Соня. Догадается ли Аннушка прийти на это место спустя столько времени, будет ли жива? Петр надеялся и ждал.

И как это всегда бывает в жизни, случайно, именно в одной из деревень из новоиспеченного наследства жены, Петр Погоржельский нашел ответы на все свои вопросы. Одинокий старичок, который уже и не ходил, которого кормили всей деревней, рассказал Петру удивительную историю. Но взамен попросил, чтобы Погоржельский забрал их деревню себе. Иначе ничего не расскажет. Петр пытался объяснить старому Федору, что это не его наследство, а приданое жены и что деревни заберут ее родственники.

— Выкупи. — Прокряхтел Старый.

— Зимой выкупи. За дешево заберешь. Озерцо наше Русалочье очисти. И будет роду твоему благодать до конца дней твоих.

— Хорошо. Если твой рассказ мне поможет, я согласен.

И дед Федор рассказал.

— Поможет. Не перебивай токо…Русалочьим озеро называли испокон веков. Когда-то по поверью в этом озере жила красавица русалка. Влюбилась она в местного парня, деревенского кузнеца, а он все сердцем полюбил ее. Хотя возлюбленную кузнеца и называли русалкой, на самом деле она оказалась обычной ведьмой, светлой и доброй. В озере том была волшебная вода, говорили из-под земли родники били. Земля, вода и луна силу ведьмы преумножали, потому и плавала под водой как русалка, не тонула. Как-то ночью в полнолуние ее кто-то из деревенских увидел, как ныряет, как плывет словно рыба, вот и решили, что русалка в озере живет. С тех порт и повелось. Озеро стали называть Русалочьим.

— Да только не суждено было им быть вместе. По легенде завистливая девица из деревни, дочка старосты от злости, что не ее первую красавицу выбрал кузнец, отравила воду в озере. Где взяла отраву, никто так и не прознал. Озеро стало чахнуть, вода потемнела, дно илом затянуло, а «русалка» пропала. На самом деле почти все так и было, только ведьма ушла домой, когда пришло время.

— Предание гласит, что возлюбленный ее запил с горя, да так запил, что даже не заметил, как старостина дочка женила его на себе. Спустя полгода после исчезновения возлюбленной, протрезвел, очнулся, ну и люди тут же ему рассказали, что жена его на недавнем застолье подвыпив хвасталась, как легко извела «русалку», как мужа красавца отхватила, да как богато они живут. Озлобился кузнец. Дом где жил с женой поджог, сам внутрь вошел, чтобы вместе с жонкиным добром сгинуть. Да люди увидели, вытащили, а все богатство вместе с домом сгорело. Кузнец бросил ненависную жену и пропал. Так оно почти и было, только он ушел в другую деревню и ждал, когда придет туман.

— Туман? Что ты знаешь про туман? — Удивленно воскликнул Петр.

— Это не просто туман. Это дверь в другой Мир. Когда озеро потемнело, ведьма силу свою стала терять. Видно не просто отраву старостина дочка в воду плеснула. Вот и пришлось «русалочке» уйти в туман, иначе бы погибла она здесь. Кузнец ее уже на руках в твой лес, пан, нес. Ты же знаешь это место?

— Знаю. — Тихо подтвердил Петр.

— Сил не было у нее даже идти. Она его звала, уговаривала пойти с ней. Рассказывала, как любит его, как они будут счастливы, про другой Мир. А он не пошел. Побоялся. Не поверил. А ей деваться было некуда, она здесь без озера умирала.

— Откуда ты все это знаешь? — Недоуменно воскликнул Погоржельский.

— Да, тот самый кузнец мой отец. Ведьмочка, когда уходила, сказала, что туман приходит один раз в восемь лет в один и тот же день. Сказала, что она будет его ждать. Семь с половиной лет он маялся после пожара. Но так и не решился зайти в туман. Еще восемь лет бобылем проходил, ни на кого смотреть не мог. Как очередной день пришел, не выдержал, все же решился. Ушел. Да только опоздал мой батя. Когда нашел ее, замужем она уже была, трое деток малых. Не стал мешать. Походил по их Миру, людей посмотрел, а потом вернулся обратно. Женился на доброй женщине, вдове. Меня вскорости родили. До последнего дня ждал батя свою «русалочку». А мне все перед смертью рассказал.

— Значит туман придет через восемь лет.

— Да. День в день. Не бойся вернется твоя Аннушка. Жива она. Любит тебя. Надеется. — Тихо проговорил старик.

— А это откуда знаешь?

— Был я там. Уходил в туман. Дивный Мир. Люди другие. Даже время в том Мире другое. Не стареют там так быстро как у нас. Медленнее там все. Волшебной силой народ обладает. Вот и я у них научился. Открыли они во мне что-то. Будущее я стал видеть. Вернется твоя любовь. Ты главное дождись. И выполни что пообещал.

Через несколько дней деда Федора не стало. Петр Погоржельский выполнил свое обещание. Отдав родственникам Анны деревеньки, как и предрек старик, выкупил их зимой можно сказать задаром. Проложил дорогу, мужиков организовал на ловлю и продажу рыбы. Поначалу конечно помогал продуктами. Деревни стали оживать. Озеро чистили каждый год по весне, а к осени оно опять затягивалось тиной.

Спустя несколько лет бесполезных трудов, Погоржельский вспомнил, что дед Федор говорил о каких-то родниках, что от них озеро наполнялось волшебной водой. Стали искать и нашли. Оказалось, что родники были просто завалены, замурованы, отрезаны от озера и направлены в другую сторону. Вода нашла себе новую дорожку и источники повернулись прочь от озера. Вот тебе и отрава старостиной дочки. Одна она это придумать не могла, подсказал кто-то.

Все очистили, откапали. Всей деревней родники возвращали, приносили дары, просили вернуться. И они вернулись. Вода в озере на третий год после чистки посветлела, на четвертый после очередной чистки в озере зацвели кувшинки, а на пятый от ила очистилось дно.