Читаем Все краски магии (СИ) онлайн бесплатно

Пролог

— Поднимайтесь, лерисса Маришка, — сказал мне страж, указывая на шаткую лестницу. Я отчётливо расслышала сочувствие в его голосе.

Пришлось подняться на кое-как сколоченный специально для меня деревянный помост. Перил не было, а если бы и были, то держаться я всё равно бы не смогла — руки сковали кандалы за спиной. Я осторожно наступала на ступеньки, прогибающиеся под тяжестью моего веса — не хотелось свалиться, свернуть шею и этим испортить всю казнь! У меня чуть не вырвался нервный смешок, но я вовремя опомнилась: слишком важный момент. Вон сколько художников и газетчиков выстроилось перед помостом, не хотелось бы войти в историю с улыбкой деревенской дурочки на устах. Давай, Маришка, сделай серьёзное лицо.

Я не спешила как могла, но всё-таки поднялась на помост. Там меня уже ждал гроссмейстер Вилурейс, возглавлявший Орден защитников города. Его длинные лиловые волосы, стянутые в хвост, красиво развевались на ветру. Страж подвёл меня к петле, свисающей с перекладины. Я внимательно её осмотрела, потом перевела взгляд на площадь — она была полна народу, свободного места не найти. Люди, замерев, следили за каждым моим движением. Ещё бы, такое событие, первая казнь за семьдесят восемь лет, а женщин вообще приговаривали к смерти последний раз в прошлом столетии.

Раздался детский плач, все завертели головами.

— Кто догадался детей привести⁈ — крикнул гроссмейстер Вилурейс. — Уведите немедля!

Пришлось подождать, пока несколько незадачливых родителей с отпрысками покинут площадь, но я никуда не торопилась. Люди тоже ждали, тихо переговариваясь. Петля всё так же неторопливо и важно покачивалась передо мной. Боже, можно я проснусь у себя дома в кровати, и всего этого не будет?

Когда всё успокоилось, гроссмейстер Вилурейс прочистил горло и развернул свиток. Его магически усиленный голос разнесся над площадью и эхом отразился от стен окружающих её зданий.

— Сегодня на рассвете Дня трёх лун…

Я посмотрела на розовое небо. Действительно, все три луны выстроились в один ряд, что случается здесь ещё реже, чем казни. Вообще-то, во всём Королевстве сегодня празднуют это событие, но я и тут умудрилась всё испортить.

—…приводится в исполнение наказание преступницы, известной как Мария, — продолжил гроссмейстер. — Список её прегрешений неисчерпаем: она обвиняется в обмане, в мошенничестве, в краже, в колдовстве, в том числе потраве луговых трав, в уничтожении редких деревьев, в нападении на призрака, в поджоге, в покушении на жизнь членов королевской семьи и т. д. и т. п.

Перечень моих прегрешений казался бесконечным, гроссмейстер всё говорил и говорил, производя неизгладимое впечатление не только на зрителей, но и на меня саму. Я и не ожидала, что столько всего успела сделать за те несколько месяцев, что здесь находилась. Никогда не стремилась к такому результату. И, самое главное, взятые по отдельности, мои прегрешения казались случайностью, но собранные всё вместе не давали шанса усомниться в моей злонамеренности.

— В наказание за всё вышесказанное суд вынес преступнице приговор! — капитан стражей вздохнул поглубже и дрогнувшим голосом произнёс: — Казнь через повешение!

Все люди ахнули, хотя, конечно же, не могли не догадываться, к чему всё идёт. Видимо, до последнего момента надеялись, что казнь всё-таки отменят.

— Согласно закону, преступнице предоставляется последнее слово!

Гроссмейстер посмотрел на меня. И вся толпа тоже.

— А слово — это в смысле одно слово? — спросила я.

— Что? — переспросил он.

— Я бы хотела всё объяснить перед… — я посмотрела на верёвку и сглотнула, — перед народом. И извинится. Но мне понадобиться больше одного слова.

Гроссмейстер тоже посмотрел на петлю, на волнующуюся толпу, на стражей и на рычаг, который ему предстояло дёрнуть, чтобы привести приговор в исполнение. После этого доски под моими ногами упали бы вниз, и петля, пока свободно болтающаяся над помостом, затянулась бы под тяжестью моего веса на шее.

— Пусть говорит! — крикнули из толпы.

— Да, дайте ей слово! Пусть говорит!

— Говори, — озвучил общее решение гроссмейстер.

Я вздохнула от облегчения. История предстояла долгая, но как я уже говорила, сегодня я никуда не торопилась.

— Всё началось примерно полгода назад, — начала я. — Однажды я проснулась в другом мире…

— Не слышно ничего, — крикнули с задних рядов. Гросмейстер щёлкнул пальцами, и я почувствовала тепло вокруг шеи, словно её окутал шерстяной шарф.

— Всё началось полгода назад, — повторила я уже магически усиленным голосом и с благодарностью посмотрела на Вилурейса. — Однажды я проснулась в другом мире…

Глава 1

— Однажды я проснулась в другом мире. Спросите, как я это поняла?

— Да, как? — выкрикнули из толпы.

— Да очень просто! Я открыла глаза и первым делом увидела над собой нежно-розовое небо, на котором кроме солнца светили две луны. В моём мире днём небо голубое, в наличии только одна луна, по размеру гораздо меньше ваших. А ещё растения у нас обычно зелёные, по крайней мере весной и летом, а я лежала на траве насыщенно-оранжевого цвета, деревья вокруг были с бордовой листвой, и вообще, с первого взгляда было понятно, что всё вокруг другое. Слишком всё красочно и ярко.

Я вскочила на ноги и запрыгала, визжа от радости. Это случилось! Я стала попаданкой! Моя тайная мечта сбылась! Я прочитала про это сотни, нет тысячи книг! Конечно, я понимала, что всё это невозможно, но мне так хотелось стать такой же, как героини этих книг. Оказаться на месте ловких и целеустремлённых барышень, которые выбирались победительницами из сложнейших ситуаций: осваивали местную магию, влюбляли в себя мужей-тиранов, становились родными матерями дракончиков и оборотней, заставляли процветать заброшенные поместья, развивали торговлю в магазинах по продаже семечек и керосина. Наконец-то и у меня появилась возможность всё это сделать, но к сожалению я находилась посреди безлюдного леса.

А вдруг я попала на территорию эльфов? Это мысль несколько напрягла меня, потому что у них уж слишком горделивый характер, и не хотелось бы получить стрелу в одно место за то, что нарушила чужие границы.

Тут у меня впервые возникла мысль: а как я, собственно, сюда попала? Мне это не сниться? Я ущипнула себя за руку — стало больно — тест на реальность происходящего был пройден. Я начала вспоминать, какими обычно способами попадали в другие миры. Кто-то тоже просто просыпался в нём, как я. Одни девушки проваливались в порталы, других затягивало в книги, кого-то похищали. Был ещё один неприятный способ, когда героиня умирала, и её душа магическим образом переносилась в тело находящейся при смерти девицы из другого мира. При этой мысли я вздрогнула и посмотрела на своё тело. Лица я видеть не могла, зеркала под рукой не оказалось, но всё остальное вроде бы осталось тем же самым, моим собственным. Даже надеты были мои домашние штаны и толстовка, в которых я уснула за просмотром сериала. А ещё обнаружилось, что я без обуви, только в толстых вязаных носочках, которые мне подарили на Новый год. Дома у нас отключили отопление в связи с весенним потеплением, и я жутко мерзла. То есть я попала сюда в чём была.

Время шло, ничего не происходило, и я решила, что дальше оставаться на полянке бессмысленно, надо искать выход из леса к цивилизации, чтобы её потом с блеском покорить. Пришлось так и идти в носках, хорошо, что они были очень плотными, а трава вроде бы сухой.

По дороге я думала о том, что пора уже кому-нибудь бросится мне на помощь. Какому-нибудь властному пластилину. Можно местному лорду или магу-отшельнику. Хотя, я не гордая, согласна на то, чтобы меня встретил не лорд лично, а его слуги. Они отведут меня в мрачный замок, которому так не хватает уюта и женской руки.

И вообще, где мой фамильяр? У всех приличных героинь, стоило им только перешагнуть порог магического мира, сразу же появлялся чудесный магический помощник: говорящий кот, стеклянный дракон или призрак в зеркале. Я тут уже, наверное, третий час хожу, даже проголодаться успела, а всё никаких драконов. Что это за мир-то такой?

Размышляя обо всём этом, я шла вперёд. Лес становился всё гуще, темнее и непроходимей. Наверное, я изначально выбрала неверное направление: идти становилось всё сложнее, иногда приходилось продираться сквозь кустарники, перелезать через упавшие бревна. Я надеялась, что в этом мире нет энцефалитных клещей. Когда услышала звериный вой, поняла, что лучше надеяться, чтобы волки, обитающие здесь, оказались травоядными.

Я резко повернула в противоположную от воя сторону и прибавила шагу. Какое-то время спустя, впереди стали слышаться непонятные размеренные стуки. Я остановилась, прислушиваясь, становилось страшно. Там что-то определённо происходило, но я никак не могла понять, что именно. Решила всё равно идти туда, вдруг там люди. Стук становился громче, кажется, даже раздавались человеческие голоса. Впереди показался просвет между деревьями, и я в нетерпении побежала вперёд, выскочила на поляну, услышала треск, скрип, крики, и на меня упало дерево. Вернее, тяжелый ствол буквально завис в воздухе в метре надо мной. Я завизжала. Ствол отлетел в сторону и упал в паре шагов от меня, накрыв листвой.

Тут ко мне подбежали мужчины, все здоровые, высокие, что называется, косая сажень в плечах, с ярко-синими и зелёными волосами. Ещё у некоторых из них были бороды в цвет волосам.

Эти цветные волосы меня и добили, я остолбенела и потеряла дар речи. Мужчины принялись вытаскивать меня из листвы, что-то кричали, спрашивали, дергали за руки и ноги, видимо, проверяя, цела ли я. Я в ответ могла только стоять, уставившись на них, и мычать. Они озадаченно посмотрели на меня.

— Ку мазо лавака? Но гиторо но липаго? Като порэ медока? — спросил один. Я вытаращила на него глаза. Он продолжил, но уже ласковее: — Ту бадиро? Ку то тавако?

— Бажина! Тало та дорико, му ни чава? — воскликнул другой, и они переглянулись. А я застонала от огорчения. Похоже, при переходе в этот магический мир мне не достался скил понимания местной речи.

Услышав мой стон, мужчина подошёл ко мне и подхватил на руки словно пушинку. Здорово, значит врут весы, диета мне пока не нужна.

— Шакоре. Ду по идона.

Он усадил меня на край повозки, наполовину груженной поленьями, что стояла неподалёку. Похоже, мужики были дровосеками. Я молча сидела и смотрела на них, они на меня. Их было пятеро, лет тридцати-сорока на вид, только один гораздо моложе остальных, лет двадцати. Трое с изумрудно-зелеными волосами и бородами, а двое с кобальтово-синими. Я на их фоне со своими темно-русыми выглядела, скажем честно, невзрачно, хотя была девушкой довольно-таки симпатичной.

— Га дарикона? — спросили меня. Я пожала плечами. Мужчина вздохнул. Тут в животе у меня заурчало, я смущенно прикрыла его руками.

— Го рудука, па тукчи моле, — один из мужчин отошёл и быстро вернулся с холщовым мешочком и флягой, расстелил на повозке рядом со мной полотенце и выложил на него бледно-зелёную булку, что-то похожее на сыр, только нежно-сиреневый, протянул мне флягу. В ней оказалась густая розовая жидкость, похожая на кисель. Свежим хлебом пахло так аппетитно, что я не выдержала, рискнула попробовать. Сыр действительно был сыром, мужчина нарезал его здоровенным ножом на ломтики. Я с аппетитом ела, а они разглядывали на меня, особенно внимательно смотрели на мои ноги в носках, и переговаривались. Потом один из них посмотрел на небо:

— Гота дира.

Они вздохнули. Потом один хлопнул себя по лбу.

— Стёфа тужи радо могле.

— Ба! Стёфа, Стёфа! — подхватили остальные.

И самому молодому сказали, показывая куда-то в сторону леса.

— Ку тирока. Тан мазове галдорин бока Стёфа.

Тот кивнул. Мужики отошли от меня на другой край поляны, принялись рубить другое дерево, нервно на меня оборачивались. Видать, боялись, что я снова брошусь под падающее дерево. Молодой парень остался рядом и с интересом разглядывал мои штаны. Когда всё я доела, взял меня за локоть и помог слезть.

— Томик, — сказал он, указывая на себя. Это его так зовут, понятно.

— Мария, — ответила, указывая пальцем на себя.

Он удивился и крикнул мужикам:

— Та но дорико, та Мария!

— Ба! Маришка! — они помахали ей. — Мазове бокан Стёфа эт ду домега, гота дира!

Томик потащил меня за локоть в сторону леса, пришлось идти за ним, а что мне оставалось делать?

Шли с полчаса, я уже, если честно, начала уставать, и носки то и дело прокалывали какие-то острые веточки, больно было наступать.

Вскоре мы вышли на симпатичную цветочную полянку, в центре которой стояла небольшая избушка. Рядом с нею были сооружены навесы, под которыми висели пучки трав.

— Стёфа, Стёфа, ду тирэ!

Одно из окон распахнулась, и из него выглянула приятной наружности пожилая женщина. С волосами персиково-розового цвета.

— Томик! Тото мирэ!

— Тото мирэ, Стёфа! — Томик выпустил руку и подбежал к окошку, принялся что-то шептать женщине, указывая пальцем на меня. Женщина нахмурилась, отошла от окна.

Минуту спустя она вышла из дома, подошла ко мне, принялась разглядывать со всех сторон.

— Ку то тавако?

Что-то такое я уже слышала. На самом деле, у меня отличные способности к иностранным языкам, я учила английский и немного итальянский, одно время даже хотела поступать в иняз, но меня больше привлёк маркетинг.

— Та Мария. Маришка, — представил меня Томик.

— Стёфа, — сказала женщина, указывая на себя.

— Здравствуйте, очень приятно, — вежливо ответила я.

Томик так забавно вытаращил глаза, что я чуть было не рассмеялась, а Стёфа очень задумчиво посмотрела.

— Па, Томик, та мина бокан, — наконец, сказала она. — Ко валеда бора, мана дока волету би нока дора.

— Дада рока, Стёфа. Па ду домега, кода радово.

— Мирэ тото!

— Мирэ тото! — воскликнул Томик и побежал назад в лес, помахав на прощанье ручкой.

А я что, здесь остаюсь? Блин, а в каких-нибудь фэнтези такое было, чтобы героиню из рук в руки передавали, как овцу на верёвочке? Я покопалась в памяти. Вроде и такое было. Иногда даже на невольничьих рынках продают, но это уже немного другой жанр.

— Маришка, — позвала меня женщина. Она ласково посмотрела на меня, взяла за локоток и куда-то повела за дом. Вроде бы не злая, но всё равно я почувствовала свою беспомощность в этой ситуации. Мне пришлось положиться на добропорядочность совершенно незнакомых людей.