Читаем Всё к лучшему! (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1. ==========

Солнце медленно поднималось, заливая светом маленький ухоженный городок Литтл-Уингинг в пригороде Лондона. Яркие теплые лучи проникали в каждый дом, наполняя его особым уютом. Люди постепенно открывали глаза, вставали, приветствовали новый день.

Природа просыпалась ото сна: цветы небольших живых садов раскрывали нежные бутоны, сбрасывая утреннюю росу, дрожа прохладными лепестками; деревья неспешно раскачивались в такт дуновению ветра, приобретая все оттенки изумрудного под солнечными ваннами.

Только одному мальчику редко доводилось встречать утро точно так же, как всем жителям городка. Да и не было у него такой возможности, потому что просыпаться ему приходилось в самом темном месте дома - старом чулане под лестницей на продавленной и скрипучей кушетке. В этом самом чулане, который было принято считать комнатой мальчика, не было ни окон, ни вентиляции, только одна небольшая дверь, которую на ночь всегда закрывали.

Маленького черноволосого жителя чулана звали Гарри Поттер. По крайней мере, к нему так обращались родственники дядя Вернон и тетя Петунья Дурсли. Эти два взрослых человека не вызывали в ребенке ничего, кроме страха и обреченности. Ведь, несмотря на то, что его приняли в этот дом на правах племянника, обращались с мальчиком плохо: заставляли делать недетскую работу по дому, а за непослушание жестоко наказывали. Тетя Петунья приучила его делать всю грязную работу: от мытья посуды и выноса мусора, до полной уборки дома. У Гарри не всегда все получалось (что совершенно неудивительно, учитывая возраст), но он очень старался, зная, что за невыполнение очередного задания дядя Вернон снова поднимет на него руку.

Самое обидное, что так они обращались только с Гарри. Своего сына, который был всего на месяц старше их племянника, дядя и тетя любили той трепетной слепой любовью родителей, которой мальчик из чулана никогда не мечтал получить. А маленький сын Дадли, видя поведение старших, не отставал от них, издеваясь над Гарри и избивая его, когда никто не видел. Часто Гарри задавался вопросом: а почему Дурсли никогда не наказывают Дадли? Наверное, он все всегда делает правильно. Вот только вести себя так же, как кузен совершенно ему не хотелось, да и не верил он, что это сойдет ему с рук. И Гарри молчал, понимая, что защитить его некому.

Все вещи, в том числе одежду, Гарри получал от кузена: сломанные игрушки, сношенные ботинки, растянутые свитера. Маленький хрупкий шестилетний мальчик в обносках своего брата выглядел еще более печально, ведь, в отличие от Дадли, который был крупным упитанным здоровым ребенком, Гарри не дотягивал для своего возраста ни по росту, ни по весу. Но никого это не волновало.

Это утро началось так же, как и множество других до этого, с крика тети Петуньи:

— Поттер! Иди сюда, урод! Ты, неблагодарное создание! Немедленно!

От этих слов и проснулся маленький мальчик Гарри.

Мальчик подскочил, наспех надел порванную большую клетчатую рубашку и бегом выскочил из чулана. Гарри пугала сама мысль о том, что его снова накажут за опоздание, и он спешил, как только мог. Ребенок прибежал на кухню и огляделся по сторонам в поисках тети, которая его звала, но никого не увидел, и решил было пойти посмотреть в другом месте, когда почувствовал сильный удар в спину. Едва удержавшись на ногах, он резко обернулся. Перед ним стояли разозленные дядя Вернон и тетя Петунья. Мальчику не позволили и слова сказать, схватили за руку, вытащили в коридор, где он тут же получил сильный подзатыльник.

— Поттер! Сорванец паршивый! Что это такое?! Я пришел на кухню, а тарелка лежит на полу! Разбитая, Поттер! Я уверен, что это ты, неблагодарный! — зарычал Вернон на племянника, который закрыл лицо руками, чтобы не ударили еще и по нему.

Плакать Гарри боялся, считая, что это только еще больше разозлит его родственников, а потому мелко вздрагивал от каждого слова, но не смел даже посмотреть на покрасневшего от крика дядю. И хотя Гарри был ни в чем не виноват – тарелку он не разбивал - но любые слова сейчас были бесполезны, а потому он просто надеялся, что на этом все и закончится и, поручив больше дел, чем обычно, его отпустят, но:

— Это уже не в первый раз, сопляк! Вон из моего дома! И чтобы я тебя больше никогда не видел! — дядя Вернон указал рукой на дверь.

Плечи Гарри поникли, он сжал свои маленькие кулачки и несмело пошел в указанном направлении, но тетя вдруг подошла, схватила его за отросшие черные волосы и выбросила за порог, захлопнув за ним дверь. Гарри только упрямо поджал губы, чтобы не заплакать. Его уже много раз выгоняли из этого дома, и поэтому он прекрасно знал, что делать: нужно вымолить прощение у дяди, и его пустят обратно. Но как же не хотелось возвращаться! Не видя другого решения проблемы, Гарри осторожно поднялся с гравийной дорожки, отряхнул порванные штанишки трясущимися руками и повернулся к двери, собираясь позвать дядю Вернона, но почему-то не смог.

Раз за разом он пытался что-то сказать, но все было напрасно – он словно разучился говорить, а постучать в дверь у Гарри не хватало смелости. Из глаз мальчика покатились слезы. Ему было некуда идти, он брошен и никому не нужен. Постояв еще немного под дверью, он медленно развернулся и пошел прочь, совершенно не представляя, что ему теперь делать. Идти пришлось босиком, потому что Дурсли даже не подумали позволить ему обуться, прежде чем выгнать. Хорошо, что на дворе стояло лето.

Мальчик долго бродил по улицам, стараясь не обращать внимания на удивленные взгляды прохожих, которые не могли не заметить одиноко бредущего босого ребенка в порванной одежде с синяками и ссадинами на болезненно-бледной коже. Люди оборачивались, шептались, тыкали в него пальцами. Гарри старался как можно скорее уйти от чужих взглядов. Он невольно ежился и вжимал голову в плечи, спешно прячась за очередным поворотом.

Спустя несколько часов Гарри уже едва держался на ногах от усталости, он был очень голоден и так утомился, что мог заснуть прямо на ходу. Да и надежды на то, что он найдет что-то поесть были очень малы, поэтому Гарри решил найти место, где сможет поспать, чтобы потом вновь двинуться в путь.

Одно утешало бедного ребенка, что никто на него теперь не накричит и не ударит. Оказавшись на какой-то одинокой незнакомой улице, где практически не было жилых домов и прохожих, он решил устроить временное место отдыха на старой покосившейся скамейке возле заросшего неухоженного сада. Забравшись на нее с ногами, он свернулся калачиком и тут же погрузился в тревожный сон.

Мальчишке снились его родители, и хотя он уже давно не помнил их лиц, но представлял, что это очень хорошие люди со светлыми и добрыми улыбками, приятными голосами, и эти люди относились к нему хорошо и ласково. Во сне они были совсем не такими, как их описывали Дурсли, говоря, что родители Гарри были пьяницами и никчемными людьми. Во сне Гарри был любим, о нем заботились, его гладили по голове и говорили ему что-то очень теплое и радостное. И мальчику так хотелось в это верить! Ему не хватало настоящей семьи.

Но это был всего лишь очередной сон.

========== Глава 2. ==========

Северус Снейп, самый молодой Мастер Зелий Европы, профессор школы чародейства и волшебства Хогвартс и декан факультета Слизерин, возвращался в свой маленький дом на севере Англии, принадлежавший когда-то его родителям. С этим домом у Снейпа были связаны самые ужасные детские воспоминания. Но он все равно каждый раз приезжал в это Богом забытое место, словно возвращая себя в прошлое. Когда-то неподалеку от этого места он встретился с Лили Эванс. Той самой Лили, что стала единственным его другом, завоевав его расположение к себе необычной красотой, добрым нравом и яркой улыбкой. Словно олицетворяя тот свет, которого так не хватало в жизни маленького Северуса. Каждая их встреча приносила маленькому затворнику радость.

А еще эта девчонка называла его «Севом». Никто, даже его собственные родители, никогда к нему так не обращались. С ней Северус мигом забывал все домашние проблемы, ссоры с отцом, скандалы. Ему требовалось это тепло и внимание, которыми она так щедро делилась с ним, сама не осознавая. Северус привязался к ней, прикипел всей душой, надеясь, что их дружба продлится как можно дольше.

Но он сам же все и разрушил.

Лили и Сев поссорились на пятом курсе. Из-за выходки ненавистного Снейпу Поттера он не смог сдержаться и ранил обидным словом самого дорогого человека. Он сам не ожидал, что скажет это. Мальчик смотрел в полные слез зеленые глаза, и думал о том, что только что сам, своими руками, разрушил единственное счастье.

Ох, как же он жалел об этом поступке! Снейп неоднократно извинялся перед гриффиндоркой, и, в конечном счете, она его простила, но тех доверительных отношений между ними уже больше не было.

Потом, много позднее, когда Северус оказался в кругу всем известных Пожирателей Смерти, Лили вновь появилась в его жизни, уговаривая свернуть с выбранного пути, обещая протянуть ему руку помощи, но… он не смог. На тот момент ему казалось, что это единственно правильный выход и, увлеченный идеями лорда, он стал поддерживать его идеалы… ложные идеалы.

Лили, его Свет, вышла замуж за того самого Поттера и родила сына. И Северус смирился, потому что видел, как она счастлива, сколько радости приносит ей семья и дом. Став Пожирателем Смерти, Северус не мог ей этого дать. Он уже тогда понял, насколько опасны идеи Волдеморта, который обретал все большую власть, расширяя свой круг последователей чистокровными волшебниками. Поэтому Снейп в какой-то мере был рад, что все так сложилось. Он надеялся, что теперь Лили будет в безопасности, но и в этот раз ошибся.

Пророчество. Пророчество погубило семью Поттеров. То самое пророчество, которое он услышал в «Кабаньей голове» и передал лорду. Он и не предполагал, что речь идет о сыне его дорогой Лили! И в тот ужасный день, когда все произошло, он осознал, что значит терять все: любовь, надежду, веру. Он потерял свой Свет, не смог сохранить ее счастье и разочаровался во всем, что имело для него смысл.

Предательство Сириуса Блэка. Смерть Лили и Джеймса Поттеров. Гибель Темного Лорда от собственного заклинания. Это разрушило шаткий мир Северуса Снейпа.

Почти.

Выжил мальчик. Единственный сын Лили, которого она уберегла, использовав древнее заклятье и отдав за него жизнь. Темный лорд в ту ночь исчез, а в мире появился герой по имени Гарри Поттер.

***

Ранним июльским утром профессор Снейп направлялся к аппарационному барьеру за территорией школы, чтобы вернуться в свой холодный старый дом почти на все лето. И мужчина был несказанно рад этой возможности. Он надеялся, что успеет отдохнуть перед новым учебным годом. Ему хотелось выспаться и забыть на некоторое время о толпах студентов, обязанностях декана, бесконечных до скрежета зубов надоевших лекциях и отработках. Ему требовался отпуск.

Еще вчера вечером Снейп приготовил пару сундуков с вещами и зельями, убрал в своих апартаментах, закрыл на все защитные чары лабораторию и кладовую, после чего смог вздохнуть спокойно и заверить себя, что на этот раз ничто не помешает ему временно покинуть школу. Ничто и никто.

Уже подходя к воротам Снейп замер, когда услышал знакомый голос:

— Северус, мальчик мой, ты уже отправляешься? — бодро спросил Дамблдор.

Сдерживаясь из последних сил, Снейп медленно обернулся и посмотрел на директора Хогвартса крайне недоброжелательно, всем видом показывая, что не рад столь неожиданной встрече:

— Да, директор, — тихо, едва ли не шипя, произнес он, — желательно на месяц. Хотя бы на месяц. Я прошу вас оставить меня в покое. Надеюсь, что мы с вами в ближайшее время не увидимся, — проговорил он и развернулся, собираясь уйти, но его снова остановили.

— Разумеется, Северус. Но не мог бы ты напомнить мне, где же я купил тот потрясающий маггловский лимонад? Все время забываю название того магазина! — всплеснул руками старик, хитро улыбаясь и глядя на него поверх очков-половинок.

— Тот же магазин, в котором вы берете эти отвратительные лимонные дольки! — бесстрастным голосом ответил Снейп, крепче сжимая в руке волшебную палочку.

— Они мне тоже очень нравятся, Северус. Благодарю тебя! Удачного отдыха, мой мальчик! — улыбнулся Дамблдор и медленно ушел, продолжая что-то бормотать себе под нос.

— Он будет удачным, если вы, как в прошлом году, не решите нужным почтить меня своим присутствием! — тихо заметил Снейп, зная, что Дамблдор его не услышит.

Альбуса Дамблдора профессор Снейп уважал, но особо теплых отношений между ними никогда не было, по мнению зельевара. Он доверял директору и считал его одним из сильнейших магов современности, но не воспринимал его никак иначе, как своего бывшего наставника. Студенчество давно позади, а значит и все, что было с этим связано, тоже.

А вот и ворота, за которыми он сможет, наконец, вдохнуть полной грудью воздух свободы. Ничего со школой не случится за месяц его отсутствия. Душа требовала одиночества и покоя. Нервы за год школьного преподавания были вытрепаны несообразительными криворукими студентами, неудачными экспериментами с зельями и помощью в медпункте.

Проверив еще один раз, все ли он захватил, профессор Снейп некоторое время стоял в раздумье, крутил в пальцах волшебную палочку, задумчиво глядя в пространство, и лишь потом аппарировал. Вот только не в привычный Паучий тупик, куда собирался изначально, а на смутно знакомую улицу, которую ему однажды пришлось посетить. Тисовая улица. Он уже однажды был здесь с профессором Дамблдором несколько лет назад. Директор показал ему это место по просьбе самого Снейпа. Мужчина хотел хотя бы приблизительно знать, где живет сын его подруги детства, и Альбус не смог ему отказать. Точного адреса, где проживает великий Гарри Поттер, не знал почти никто.

Впрочем, Северус Снейп и не пытался добиться ответа. Увидев ухоженные однотипные дома благополучного маггловского района, где о преступности знали лишь по радио и телевидению, он успокоился, заверив себя, что не о чем волноваться. К тому же, по словам директора, в доме своих родственников Гарри был в полной безопасности под защитой кровных чар.

Неспешно пройдя улицу из конца в конец, мастер зелий решил немного осмотреть окрестности, к тому же это был первый день его отпуска. Скрыв себя заклинанием отвлечения, чтобы не привлекать много внимания к длинной черной мантии и волшебной палочке, он неспешным шагом прогуливался по незнакомому обжитому городку, представляя, как, наверное, здесь же иногда гуляет маленький знаменитый мальчик, о котором никто из окружающих его людей ничего не знает (все же магический мир умеет хранить свои секреты).