Читаем Время взрослеть (СИ) онлайн бесплатно

Дэвид вздрогнул во сне и резко проснулся. Странное чувство опасности холодком пробежало по позвоночнику и сжалось внизу живота. Он осторожно поднял голову и прислушался, стараясь не дышать. Рядом похрапывал Яр. Он был гораздо крупнее Дэвида, а раскинув руки и ноги, вовсе занимал большую часть кровати. От него разило пивом и сушеной рыбой, которую он ел на ужин и по обыкновению не потрудился почистить зубы перед сном. В комнате было темно, по крыльцу и откосам стучал дождь. Обычно такие звуки успокаивали, но сейчас сердце Дэвида колотилось и сбивалось дыхание. Он подозревал, что мог засветиться где-то и привлечь к себе ненужное внимание. Если так, то его в любой момент могли найти. Или это развилась мания преследования и никакой опасности на самом деле нет? Все же он, осторожно скинув с себя покрытую густой светлой растительностью ногу Яра, неловко перегнулся через край кровати, потянулся за бейсбольной битой и тихо вытащил ее. Около дюжины гвоздей торчали из края в разные стороны, превращая спортивный атрибут в грозное оружие.

Стараясь не разбудить спящего рядом с ним альфу, Дэвид убрал одеяло и встал. Он был лишен природной стеснительности, но в случае, если его нашли и придется убегать, это удобнее делать хотя бы частично одетым. Поэтому Дэвид быстро и бесшумно влез в джинсы и босым двинулся из комнаты с битой в правой руке. Яр пробубнил что-то во сне и, кряхтя, перевернулся на другой бок. Дэвид хорошо ориентировался в темноте благодаря своему чуткому обонянию. Он спустился на наземный этаж и подошел ко входной двери. Яр не использовал замок, ограничиваясь щеколдой. Альфа считал, что у них попросту нечего красть, поэтому воры не полезут, а Дэвиду это добавляло перчинки и адреналина, который сейчас плескал через край. Он осторожно сдвинул щеколду и приоткрыл дверь, прислушиваясь и вглядываясь в дождливый мрак. Он несколько раз коротко втянул воздух носом, стараясь разобрать посторонние запахи, но безуспешно. Запах озона перекрывал все прочие и был бы приятен, если бы не тревога, пульсирующая в висках у Дэвида. Он не мог решить, откуда появилась эта мнительность. Чего ему бояться? Даже если его выследили — все равно не тронут. Закон, запрещающий причинять вред универсальному полу, действует по всему миру и предполагает полную безопасность гамм. Вот только здравый смысл подсказывал, что его могут и не спросить, какого он пола, а значит, опасность реальна и стоит всерьез опасаться за свою жизнь. Присев на корточки, он на четвереньках выполз на крыльцо и попытался лечь животом на мокрый пол. Дэвид признал, что лежать семимесячным пузом на деревянных холодных досках неудобно. Но вариантов остаться незамеченным было не так и много. По голым плечам хлестал дождь, февральский холод пробирал до костей, но Дэвид откинул мысли о неудобствах и прижался подбородком к крыльцу.

У дороги он заметил движение и прищурился, хотел разглядеть получше. Сомнительно, что кто-то из соседей потащился выгуливать собаку в такую погоду, да и простой полуночник создавал бы больше шума и старался поскорее убраться с улицы, чтобы не вымокнуть до нитки. Вывод напрашивался сам собой — кто-то крался к дому. Дэвид мог полагаться только на слух и зрение, чтобы определить количество противников. Крупные капли стучали по крыльцу, мешая как следует прислушаться, а в щелочку, еще и в темноте увидеть можно было не так уж и много. Дэвиду показалось, что гостей двое. Первый чуть впереди, другой следом, прикрывает — похоже, тетовцы. Дэвид хищно оскалил белые зубы и наморщил нос. Он здраво оценивал свои силы. Один, с огромным пузом наперевес и вооруженный единственной битой с гвоздями — он был почти бессилен против агентов. Но и бежать не мог. Попросту некуда. Машина Яра в гараже, ключи наверху в каких-то из штанов альфы — отыскать их банально не хватит времени. Пешим далеко не уйдешь. Босая нога быстро найдет на земле обо что пораниться, а личинка пихается не вовремя. Нужно попробовать совладать с ними. Так, по крайней мере, есть шанс победить.

Место на крыльце было удачным. Скоро он уже сумел разглядеть альф в узкий просвет между полом и оградой, а вот его увидеть было невозможно. Он решил подпустить агентов поближе и воспользоваться эффектом неожиданности. Крепче сжав в ладони биту, Дэвид ждал. Он весь был в напряжении — попытка всего одна. Когда первый альфа шагнул на ступеньку, тут же получил удар по ноге. Гвозди впились в ступню легко пробив насквозь и ее, и ботинок. Агент глухо зарычал и наклонился вперед. На этот раз Дэвид саданул в лицо. Второй, не видя происходящего в темноте, ринулся к напарнику, тот тяжело упал на крыльцо без чувств. Теперь Дэвид поднялся в полный рост и быстро нанес еще удар. Попал в горло агенту, он вскинул руки, выронив пистолет. Брызнула кровь, пачкая Дэвиду лицо и грудь. Со злобной и торжествующей усмешкой он размахнулся и, вложив полную силу, впечатал биту в висок второму альфе. Раздался глухой хруст и короткий предсмертный хрип.

Дэвид не двигался с места, пока не убедился, что двое альф у ног на самом деле мертвы. Беспокойство и тревога медленно улетучивались, дыхание выравнивалось. Ледяные струи стекали в джинсы и смывали с лица, груди и живота чужую кровь. Ребенок внутри болезненно лягнулся и стал ворочаться. Ночная беготня Дэвида разбудила его, и он еще долго не уймется. Времени мало! Теперь они точно знают, где он, и обязательно вернутся. Нужно убираться из этого дома, прежде чем за ним пришлют подкрепление. Забрав с земли пистолет агента, он нырнул назад в дом и поднялся в спальню.

— Что такое, Дэви? — сонно проговорил Яр.

Не обратив на него внимания, Дэвид кинул биту и оружие на кровать и направился в смежную ванную. Зажег свет и стянул промокшие насквозь джинсы, измазанные грязью и кровью, отбросил на пол. Когда адреналин отступил, вернулось чувство холода, пробирающее до ломоты в костях. Он включил воду и подождал, пока она немного нагреется, прежде чем шагнуть под струи.

— Эй, ты чего не отвечаешь? — к нему вошел Яр. Он щурился от света и прикрывал сонные, опухшие глаза ладонью. Белесые волосы растрепались, а такие же, только вьющиеся были у него в паху, и сейчас он демонстрировал их, так как ни Яр, ни Дэвид не оделись после вечернего секса.

Дэвид молчал. Он стоял с закрытыми глазами под горячей водой — смуглый подтянутый юноша девятнадцати лет с мокрыми рыжими волосами, которые доставали до плеч. Из его образа выбивался только большой живот — круглый, как баскетбольный мяч. Дэвиду было не до глупых разговоров. Необходимо придумать, как действовать дальше. Самое логичное — вернуться в Сент-Луис. Там он будет в безопасности. Но как добраться туда? Ехать на машине или на поезде? Что знают о нем тетовцы? Только где живет или внешние приметы, может, даже имя?

— Дэви, что? Началось? — не унимался Яр. Он заметил окровавленные джинсы и истолковывал их по-своему.

Дэвид отмахнулся от альфы, закрутил кран и сдернул с крючка белое махровое полотенце. Протиснувшись между Яром и косяком, вернулся в комнату, обтираясь на ходу и подсушивая волосы. Хлопнул по выключателю. Как же не вовремя проснулся альфа и теперь только путался под ногами.

— Анатэ* твоего за щеку, какого хрена происходит! — уже сердито рыкнул Яр, поспешив за Дэвидом. Он попытался схватить его за предплечье, но не сумел, соскользнув по влажной коже.

Дэвид откинул полотенце на пол и отыскал в шкафу белье, другие джинсы и любимую футболку. Он злобно зашипел оттого, что та не натягивалась на пузо, а джинсы сошлись едва-едва. Таскать шмотки для беременных он упорно отказывался, но эти стали жутко неудобными. Яр непонимающе наблюдал за ним из угла комнаты, время от времени опасливо поглядывая на окровавленную биту с вколоченными в нее кривыми гвоздями и выцарапанными на деревяшке именами: Чарльз и Дэвид. Никогда прежде он ее не видел и мог только недоумевать, как она и пистолет попали сюда и кто такой Чарльз. На мгновение задержав на альфе взгляд, Дэвид скривился. Сейчас его осенило, что время, прожитое с ним, было потрачено зря. Он мог бы придумать другой план, как заманить его в роддом, нежели ждать собственных родов. Яр работал на рыбном комбинате раздельщиком, убить нужно было вязальной спицей в роддоме, а в качестве подарочка — детали домино. Теперь уже выполнить условия игры не получится, но и оставлять его живым нельзя. Без сомнений и сожалений Дэвид шагнул к кровати, подхватив с нее биту и размахнувшись, продырявил Яру голову. Тот даже не понял, что умер. Так и свалился на пол с расширенными от удивления глазами и залитым кровью лицом.

Дэвид безразлично перешагнул через тело. Чужая смерть его ничуть не трогала. Он вытащил из комода экстренную сумку. В ней хранилась смена одежды и белья, минимальный набор медикаментов, документы, деньги, с десяток жетонов для телефонных аппаратов и оружие. Туда же он сунул пистолет агента. Пошарив по карманам Яра, он отыскал ключи от машины. Надев толстовку, Дэвид повесил сумку на плечо и прихватил биту. Не обращая больше внимания на труп, он покинул комнату и спустился вниз. Из прихожей он набрал по памяти нужный номер.

— Какого черта? Три часа ночи! — послышался сдавленный ото сна голос.

— Сэй, это Дэвид Джонс. Узнай, когда следующий поезд из Блумингтона в Сент-Луис, — распорядился Дэвид. Он накрыл живот ладонью. Ребенок совсем уж разбушевался. Гамма до сих пор помнил и обижался на красавчика-альфу, зачавшего его. Никогда прежде он не чувствовал такой притягательный и приятный запах. Он хотел бы провести с ним больше времени, но мерзавец исчез наутро, оставив после себя подсадку.

— Только автобус до Спрингфилда, а оттуда в девять четырнадцать скоростной, — спустя минуту ответил уже пободревший голос. — Заказать тебе билет?

— Я доберусь до Спрингфилда, — решил Дэвид. Он перекатил во рту передатчики. От них тоже нужно избавиться. Ясное дело, что он неслабо наследит: три трупа, машина Яра, брошенная в другом городе… Но это будет неважно, когда он окажется в Миссури. — Заказывай билет на поезд, и пусть меня встретят в Сент-Луисе на вокзале.

— Хорошо, как скажешь, — согласился Сэй и повесил трубку.

Дэвид решил добавить тетовцам работенки, чтобы не сразу разобрались в произошедшем и поломали голову. Он прошел в гараж и забросил в машину сумку, завел мотор и открыл выездную дверь. Низ живота болел, и он уже хотел поскорее родить и забыть это дурацкое чувство. Больше никто не заставит его забеременеть! Лучше уж будет в роли альфы, чем инкубатора. Отыскав канистру с бензином, он вернулся в дом и вылил содержимое в кладовке. Осторожно, стараясь не обрызгаться и не наступить в горючую жидкость. Одного за другим он перетащил трупы агентов и Яра туда, уложил рядом и полил остатками из канистры. Чиркнув спичкой для гриля, гамма бросил ее на пол, и пламя тут же занялось. Прежде чем оно покинуло пределы кладовки, Дэвид закрыл дверь и поторопился в гараж. Он выехал на дорогу. Дождь, превратившийся в ливень, не позволит пожару сильно разгореться. Но вот с задачей уничтожить трупы, щедро политые бензином, огонь вполне справится.

Ночная трасса пустовала. Дэвид свернул на объездное шоссе и прибавил газу настолько, сколько мог выжать из старой колымаги Яра. До Спрингфилда он доберется за час, а там уже и до Сент-Луиса рукой подать.

****

Чарльз широко зевнул, щелкнув челюстью, и упер подбородок в ладонь. Он сидел в просторной, до блеска начищенной кухне и, прихлебывая из стоявшей рядом чашки кофе, читал криминальную колонку в газете. Неизвестного, который прикончил троих альф в Блумингтоне, до сих пор не удалось найти. Предположительно, орудием убийства был ударный предмет с острыми частями вроде гвоздей. Его тоже не обнаружили. Следствие продолжалось две недели и зашло в очередной тупик: зачем преступник поджег трупы? Чарльз ухмыльнулся и вспомнил, как старательно Дэвид Джонс вырезал их имена на своей бите. Гамма говорил, что это очень символично. Еще одной громкой новостью был затонувший в тихом океане крейсер. Кроме экипажа на нем по неподтвержденным данным находилось около пятисот юных агентов Теты, которые закончили обучение в США и их переправляли в Европу. Причины катастрофы не оглашались, но ответственность за нее приписывали международной террористической организации Дельта. В последнее время любое более или менее громкое и дерзкое преступление вешали на омег-экстремистов, державших всех в страхе не один десяток лет и набравших небывалую силу.

Телефон в гостиной зазвонил. Чарльз тяжело поднялся со стула и вразвалочку отправился отвечать. Ему было все сложнее передвигаться, большой живот тяготил, а ребенок не давал покоя ни днем, ни ночью. Беременность не шла Эдвардсу и превращала в толстого инвалида: под глазами синяки, щеки впали, на ключицы хоть вешалку цепляй.

— Слушаю, — с явным австралийским акцентом ответил Чарльз, сразу же опускаясь в кресло. От долгого стояния поясница и ноги начинали сильно ныть.

— Добрый день, мистер Эдвардс. Я звоню по приказу господина Гурана. Он хочет видеть вас в Сент-Луисе завтра вечером, для того чтобы присоединиться к заданию…

— С кем я говорю? — недовольно перебил Чарльз. Его бесили разговоры вслепую. К тому же самочувствие было ни к черту и делало раздражительным. Что за задание, когда у Чарльза пузо формата «балкон» и он не закончил игру?

— Луис Джанко, личный помощник господина Гурана.

— Знаешь что, Джанко, передай своему хозяину — я еще две недели в отпуске, а после приеду, — шикнул Чарльз и бросил трубку.

Уже через полминуты он понял, что погорячился. Не подчиняться приказам главы Дельты и огрызаться в такой грубой форме было неразумно. Но перезванивать он не стал. Чарльза выводило из себя наполовину недееспособное состояние и невозможность вернуться к полноценной жизни. Но ведь Гуран сам захотел, чтобы он залетел, и разрешил участвовать в игре, какие могут быть претензии?

Чарльзу Эдвардсу — высокому, хорошо сложенному омеге — было всего восемнадцать. Янтарные глаза словно улыбались, темно-каштановые волосы немного вились и спускались до ворота. Губы могли растянуться в ухмылке или превратиться в тонкую линию, не предвещая ничего хорошего. Три месяца Чарльз жил в квартире напротив своей жертвы и выжидал подходящее время, чтобы убить его. Альфа-бизнесмен часто разъезжал по командировкам или находился в чьей-то компании. Для того чтобы выполнить условия, Чарльз должен был подстеречь его одного. По мнению омеги, ему досталось очень простое задание. Убить альфу нужно в квартире, голыми руками, а возле трупа оставить битые зеркала. И от того, насколько оно было простым, Чарльз сильнее злился. Живот рос и представлял все большую проблему. Он откинулся в кресле и прикрыл глаза, чтобы подремать. Каким же всё-таки ленивым и неповоротливым он стал из-за этого ребенка!