Читаем Время иллюзий онлайн бесплатно

— При всем желании его нельзя не заметить, — раздался за ее спиной ленивый женский голос. — Он вон там, среди остальных парней на старте, в синей майке с номером шесть на спине.

Кэрри Макневин проследила за ее взглядом.

— Если не ошибаюсь, это твой кузен?

— Да, кузен. В некотором роде… — Взгляд Наташи Каннингем был, как всегда, скучающим и насмешливым. — С момента его приезда мы еще даже не разговаривали.

— Как замечательно встретиться после стольких лет, правда? — улыбнулась Кэрри, сочувствуя этому незнакомому молодому человеку, которому так не повезло родиться двоюродным братом Наташи и по возвращении в родной город терпеть презрительное отношение к себе со стороны родственников. — Уверена, вам есть что рассказать друг другу.

Кэрри не помнила ни его самого, ни его родителей, потому что эта семья неожиданно уехала на другой конец света, когда она была совсем маленькой.

— Поверь, я к этому совершенно не стремлюсь, — раздраженно бросила Наташа, увы, заносчивость и презрение к окружающим были присущи всему скотоводческому клану Каннингемов.

Этот разговор происходил на ежегодных двухдневных «Скачках Джимбури», проводящихся среди скотоводческих хозяйств, рассеянных на бескрайних просторах Австралии. Кэрри всегда с нетерпением ждала этого грандиозного события: в их небольшой городок Аутбек, находящийся рядом с Джимбури, со всех концов страны собирались сельские и городские поклонники скачек, профессиональные наездники и начинающие жокеи со своими замечательными скакунами. Соревнования проводились весело и с размахом, а в этом году еще и с погодой сказочно повезло. Беспечная атмосфера праздника и бескомпромиссный дух состязания благотворно действовали не только на людей, но и на лошадей.

Кубок Джимбури вручался лучшему наезднику еще в те далекие времена, когда основатели клана Каннингемов, будучи британцами, приехали и обжились в Австралии. В этот раз «Скачки Джимбури» организовывались уважаемыми владельцами скотоводческих хозяйств, среди которых были секретарь городского суда Брюс Макневин — отец Кэрри, Брэдли Харпер и, конечно же, отец Наташи Каннингем.

— Он никчемный человек, ничтожество, — продолжала Наташа, по примеру собеседницы облокотившись о деревянные перила, увитые синими и белыми цветами африканского тюльпана.

— Он прекрасно держится в седле и наверняка мастерски управляет лошадью, — возразила Кэрри.

— Он всегда был и останется всего лишь малообразованным ковбоем. Когда-то его отец был уважаемым человеком и охотно принимался в нашем обществе, но женитьба на некой шлюхе, которая, по слухам, нередко баловалась и наркотиками, и выпивкой, погубила его репутацию. В нашей семье о ней не любят вспоминать. Мы с самого начала были против этого «брака под дулом пистолета», как говорит моя мать.

Кэрри ни на секунду не сомневалась, что Джулия Каннингем способна на подобные снобистские замечания, впрочем, как и ее надменная дочь.

— И все-таки старый дядюшка Ангус почему-то оставил поместье в Джимбури ему… — не удержалась она от ехидного замечания.

В ответ Наташа криво усмехнулась:

— Да, он сорвал большой куш! Если не обращать внимания на то, что его наследство вот-вот превратится в руины…

— В детстве я обожала бывать там, — мечтательно улыбнулась Кэрри. — Поместье казалось мне настоящим королевским замком!

— Глупые фантазии. Согласна: когда дед следил за его состоянием, оно выглядело весьма впечатляюще, но после смерти жены он совсем забросил его. И вот на горизонте появляется Джеймс Клэйборн-Каннингем — или просто Клэй, как он теперь себя называет… Клэйборн — девичья фамилия его матери.

Кэрри тон подруги не понравился.

— По-моему, стремление сына отдать дань уважения покойной матери заслуживает всяческих похвал. А его притязания на наследство оправданны, хотя, насколько мне известно, он практически не общался с родственниками со стороны отца.

— Мы тоже ничего не знали о нем, да и не хотели знать! Я едва ли преувеличу, если скажу, что весь Аутбек был в курсе ужасного скандала, разразившегося между дедом Клэя и его отцом, когда тот с семьей бежал из страны. Эти двое ненавидели друг друга.

— Что было, то было, — философски протянула Кэрри, заслоняясь рукой от жаркого солнца, от которого не спасала даже ее элегантная белоснежная шляпка с широкими полями. — Посмотри! Всадники выезжают на старт.

— Вперед, Скотт! — пылко воскликнула Наташа и пояснила, холодно, почти с ненавистью глядя на собеседницу: — Я поставила на него кое-какие деньги.

— И я тоже, — откликнулась она, ненавязчиво пошевелив левой рукой — на безымянном пальце сверкнуло обручальное кольцо.

Дело в том, что Наташа Каннингем всегда стремилась заполучить Скотта Харпера, но он был влюблен в Кэрри и недавно обручился с ней. Тем самым он невольно сделал свою невесту объектом колких замечаний со стороны Наташи и гордого семейства Каннингемов в целом.

Скотт явно произвел впечатление на зрителей — и гордой посадкой в седле, и ярко-красной с белым униформой капитана местной команды по конному поло. Остальные участники скачек, как казалось со стороны, не имели такого жокейского впечатляющего опыта. И все букмекеры охотно принимали ставки на него.

Но тут на старт не спеша выехал еще один претендент, и собравшиеся на трибунах опять оживились: никто не знал, на что способен этот новичок. К тому же женскую половину зрителей очень волновал прокатившийся по городу слух о том, что холостяк Клэй Каннингем ищет жену. Конечно, он был отнюдь не единственным молодым человеком, задумывавшимся о семье. В Аутбеке жили в основном мужчины, а женщин из хороших семейств не хватало, поэтому слабый пол здесь высоко ценили и берегли. И все-таки, с точки зрения Кэрри, Клэй поступил беспечно, поделившись с кем-то своими планами: теперь местные незамужние девушки толпились у перил трибун, очаровательно улыбаясь и отпуская безобидные шуточки о том, кто из них станет ему лучшей женой. Вскоре этот процесс грозил принять масштаб лесного пожара.

Клэй сидел в седле непринужденно и уверенно, что выдавало в нем неплохого всадника. Наташа никогда бы не признала это перед Кэрри, но та и сама имела четкое представление о том, как распознать профессионального наездника: за исключением этого года, когда ей предстояло вручать кубок победителям, она принимала участие в женских «Скачках Джимбури» и не раз побеждала.

Неожиданно толпа затихла в предвкушении старта. И вот распорядитель приготовился взмахнуть флагом. Кэрри стала мысленно отсчитывать секунды…

— Итак, вперед! — воскликнула она, подпрыгивая на месте от волнения.

В следующий миг ее слова потонули в восторженных криках зрителей. Земля буквально вздрогнула под копытами застоявшихся скакунов. Десять всадников помчались по кругу. Сначала они шли ровно, а потом стали отчаянно бороться за лучшие позиции. Скоро вперед вырвалась группа явных лидеров: Скотт, двое парней из его команды, Джек Батлер — управляющий хозяйством Макневинов «Викторианские рассветы» — и Клэй Каннингем. Кэрри внимательно следила за ним. Уже на первом повороте он обошел Джека и уверенно мчался вперед, а чуть позже она успела заметить, как он наклонился, прошептал что-то на ухо своему коню и прибавил скорость. И вот Клэй уже скачет совсем рядом со Скоттом, хотя тот не собирается уступать свое лидерство. Они были приблизительно равны по мастерству, но конь новичка бежал чуть-чуть легче и маневреннее. Кроме того, Кэрри не могла не заметить, что Клэй по натуре рисковый наездник, а Скотт, похоже, выбрал более безопасную стратегию.

Наташа Каннингем так переживала за своего фаворита, что даже боялась дышать. Возможность его проигрыша просто не укладывалось у нее в голове. Впрочем, как и. у многих девушек и женщин, собравшихся сегодня на довольно вместительных трибунах.

— Кажется, твой кузен выигрывает, — заметила Кэрри. — Давай же, Скотт! Быстрее!

Наташа возмущенно всплеснула руками.

— Этого не может быть!

— Как видишь, может, — спокойно ответила Кэрри, на удивление легко смирившись с проигрышем своего жениха и чувствуя себя виноватой перед ним.

В азартном стремлении догнать соперника Скотт выхватил плеть, а вот Клэй по-прежнему уговаривал своего «напарника». И подобная тактика себя оправдала: еще через две минуты Легкокрылый пересек финишную черту.

— Прекрасно! Просто прекрасно! — воскликнула Кэрри, не удержавшись от аплодисментов. — Интересно, он играет в поло?

— Разумеется, он не играет в поло! — фыркнула Наташа. — Всем, кроме тебя, известно, что нищие не играют в конное поло! Где же твоя верность Скотту, в конце концов? Невероятно! Аплодировать неудачнику, когда твой жених проиграл…

— Но Клэй победил достойно, — возразила Кэрри. — Не понимаю, почему ты так предвзято к нему относишься? Он наконец-то вернулся домой.

— Ненадолго, поверь мне. — Наташе никогда не удавалось скрыть свое раздражение, когда что-то шло не так, как ей хотелось. — Посмотрим, захотят ли с ним общаться. С мнением моего отца считаются все… без исключения.

Кэрри нахмурилась.

— Неужели вы собираетесь сделать его жизнь еще более сложной, чем сейчас?

— Обязательно! — Голубые глаза подруги зло сверкнули. — Клэй совершил большую глупость, решив вернуться в Австралию. Бьюсь об заклад, что дед сделал его наследником поместья, только чтобы досадить моей семье.

— По-моему, Клэй лишь стремится найти себе спутницу жизни, — Кэрри было приятно слышать, как зрители, вопреки недовольству семейства Каннингем, бурными аплодисментами и криками приветствуют Клэя. — Как видишь, люди на трибунах всегда готовы проявить искреннее уважение к победителю финальных скачек, кем бы он ни был.

— Посмотрим, что скажет на это Скотт. Заезд велся нечестно, — упрямо фыркнула ее собеседница, явно нервничая.

— Отнюдь. Конечно, Скотт не любит проигрывать, но я уверена, что он воспримет второе место достойно. — Кэрри старалась говорить убедительно, уже предчувствуя его возмущение: ее жених просто не привык проигрывать, ни в чем.

— Разумеется. Особенно когда я в красках опишу ему, как пылко ты восхищалась мастерством его соперника, — усмехнулась Наташа, спеша прочь, чтобы всласть посплетничать.

— Не сомневаюсь, что ты так и поступишь, — спокойно откликнулась Кэрри.

Любые угрозы по сравнению с предстоящей церемонией награждения, участие в которой ей в прямом смысле навязала мама, казались ей пустяками. Теперь Кэрри предстояло под пристальными взглядами тысяч глаз и яркими вспышками фотоаппаратов вручить Клэю заветный кубок.

Даже после двух лет работы в местной газете «Новости Джимбури» (только два дня в неделю, а остальное время она проводила в «Викторианских рассветах», выполняя многочисленные поручения отца) публичные выступления по-прежнему заставляли ее нервничать. Но Кэрри очень старалась справиться с волнением ради Патрика Кеннеди — самого доброго и мудрого начальника, который во многих отношениях заменил ей отца. Брюса Макневина никак нельзя было назвать заботливым родителем, хотя он и обеспечивал дочь материальными благами. Брюс постоянно сокрушался по поводу того, что Господь не дал ему наследника мужского пола, поэтому они никогда не были близки. Кроме того, он часто напоминал ей о том, что в будущем и поместье, и все хозяйство унаследует его племянник Алекс — на данный момент неопытный студент сельскохозяйственного колледжа.

Мать Кэрри отчаянно боролась с мужем за права дочери, но безрезультатно.

— Ты и сама знаешь, какими упрямыми могут быть мужчины, — после очередной ссоры с мужем говорила она ей. — Они считают, что женщины ни на что, кроме стирки, готовки и воспитания детей, не способны! Несправедливо! Неужели юный Алекс будет лучшим хозяином «Викторианских рассветов»?! Сомневаюсь…

— Дело в том, мама, что отец просто не хочет делиться собственностью нашей семьи с кем-то еще после моей свадьбы, вот и все. Для него это смерти подобно, — обычно отвечала дочь.

— Увы, твой отец слишком сосредоточен на поместье, — вздыхала Алисия Макневин и торопливо переводила разговор на другую тему.

Безусловно, Кэрри было неприятно странное (пренебрежительное, что ли?) отношение со стороны родного отца, но она верила, что по-своему он ее любит и выражает свои чувства как умеет.

А сейчас — в окружении радостной толпы, приветливо машущей ей, — ни о чем плохом как-то не думалось. Юбка шелкового нежно-желтого платья с чудесной цветочной вышивкой впереди (специально для этого случая заказанного Алисией у одного известного модельера) чуть колыхалась от теплого игривого ветерка. Кэрри не спеша шла к подиуму, где вот-вот состоится награждение победителя «Скачек Джимбури», щурясь от яркого солнца даже в шляпке. От матери ей достались светлые волосы, нежная, очень чувствительная к ультрафиолету кожа и выразительные карие глаза. Каролина Адриана Макневин внешне была совсем не похожа на отца и, честно говоря, никогда не задумывалась об этом.

Когда она проходила мимо Алисии, та заметила с улыбкой:

— Надеюсь, ты понимаешь, как тебе повезло? Скотт — твой жених, несмотря на все усилия Джулии свести вместе его и Наташу!

Кэрри лишь развела руками. Сколько можно напоминать ей об этом всем известном факте?! Особенно радовался предстоящему событию ее отец, довольный тем, что она выполнила наконец свой дочерний долг, пусть и косвенно, но укрепив семейное благополучие. Конечно, Скотт Харпер — один из самых завидных женихов, наследник крепкого скотоводческого хозяйства, страстно влюбленный в нее, но иногда она чувствовала себя как в ловушке.

Клэй был приятно удивлен тем, что столько людей спешат поздравить его с победой. Многие старожилы похлопывали его по плечу и говорили, что он очень похож на своего отца, которого они прекрасно помнят. А одна милая пожилая дама даже справилась о здоровье его матери. Клэй с грустью ответил, что она скончалась. А вот самоуверенный и заносчивый баловень судьбы Харпер, конечно же, не унизился до поздравлений. Хотя, честно говоря, Клэй на это и не рассчитывал. Как гласит известная поговорка, леопард никогда не меняет шкуры. С тех пор как Клэй вместе с родителями уехал из Австралии, прошло уже двадцать лет, но светловолосого крепыша Скотти, который обращался с ним как с ничтожеством, хотя остальные мальчишки охотно принимали его в свою компанию, он так и не смог забыть. Тем слаще была его сегодняшняя победа. Еще одним сюрпризом стала новость о том, что Кубок Джимбури ему вручит Каролина Макневин — невеста Скотта. Клэй помнил ее очаровательной светленькой девчушкой. Неужели это чудесное создание выросло и согласилось стать женой такого человека, как Харпер?

Народ стал расступаться. Клэй обернулся и замер в немом восхищении, любуясь тем, какой редкой красавицей она стала. Каролина не шла, а плыла. Чтобы совладать с внезапно нахлынувшими эмоциями, он застыл с каменным лицом.

— Джеймс Каннингем! — Ее лучезарная улыбка с первого мгновения запала ему в душу. — Добро пожаловать домой. Меня зовут Кэрри Макневин.