Читаем Время "Ч" онлайн бесплатно

…я больше не питаю иллюзий в отношении людей. Я не только ожидаю от них самых гнусных поступков, но и требую таковых.

Кристофер Бакли

«С первой леди так не поступают»

Все действующие лица этой книги придуманы автором. Любое совпадение с прежде или ныне живущими людьми — простая случайность.

31 декабря 1996 года, вторник

— Уважаемые соотечественники! Так случилось, что уходящий год оказался временем испытаний. Не всё можно было предугадать, не ко всему подготовиться. Но в самые тяжелые моменты вы проявили лучшие черты, свойственные нашему народу — выдержку, спокойствие, мудрость. Благодаря вам, вашей гражданской позиции, удалось сохранить то, что было завоевано.

Невысокий лысеющий человек в глубоком кожаном кресле резким движением взял с подлокотника пульт и прибавил звук на телевизоре.

— Я уверен: мы пойдем и дальше вперед по пути реформ, — с напором продолжил выступающий. — Мы докажем себе и всему миру справедливость слов нашего первого всенародно избранного президента Бориса Николаевича Ельцина: «Россия обязательно возродится»! С Новым годом вас, дорогие россияне! С новым тысяча девятьсот девяносто седьмым годом!

Человек в кресле взял другой пульт и выключил видеозапись. Его сосед в таком же кресле справа отпил из кофейной чашки, потом потянулся за ложечкой. Та лежала на фарфоровом блюдце, которое вместе с кофейником и несколькими изящными вазочками со сладостями стояло на передвижном столике. Официант, плотный мужчина с короткой стрижкой, в смокинге, предупредительно дотронулся до ручки кофейника.

— Иди, — бросил ему тот, кто управлял пультом.

Официант тотчас удалился.

— Кто писал? — осведомился сосед справа.

Черты его крупного лица не скрывала никакая растительность, ярко-голубые глаза смотрели прямо, не мигая. Ниже, прямо под ними, залегли темные складки. В огромном, слабо освещенном кабинете они придавали человеку дополнительную мрачность.

— Ты прекрасно знаешь, кто там верховодит, — раздраженно откликнулся тот, кто командовал прислугой. — Они просрут всё и даже не поймут, почему. Не смогли они предугадать и подготовиться, а? Это же прелестно!

— Переделать нельзя?

— Абсолютно исключено. Запись уже на телеканалах, а главный герой отбыл на дачу в Барвиху.

— Значит, пойдет так.

Лысеющий человек всплеснул руками.

— Я умолял их как можно меньше клясться именем Ельцина. Настроения не те, что полгода назад. Все опять требуют зарплат, пенсий, пособий каких-то. Ты посмотри, кого избирают губернаторами! Мы потеряли Краснодар, Воронеж, Волгоград, Челябинск, Владимир, Кострому, Иваново, Калугу, Псков, Ставрополь, Курск, Киров, Калининград, Мурманск, Магадан…

— Магадан всегда к нашим услугам, — размешав и допив кофе, заметил человек с голубыми глазами.

— Знаешь, я бы так не шутил!

Хрустнув пальцами, невысокий человек вскочил и подошел к окну. Из него открывался вид на широкий внутренний двор огромного особняка. Внизу кучно стояли несколько машин из числа тех, что пролетают по Москве с мигалками, не признавая ограничений скорости. По другую сторону двора шумела столица, и трамвай гремел железными внутренностями, неспешно сворачивая к Новокузнецкой набережной. Но никакие посторонние шумы не проникали сквозь толстые, пуленепробиваемые стекла в кабинете хорошо охраняемого здания.

— Ты ведь в ноябре сам поддерживал кандидатуру Степаныча и нас призывал, — невозмутимо напомнил тот, кто остался сидеть в кресле.

— А много было вариантов? Кого можно раскрутить меньше, чем за три месяца, если не действующего премьера? Кого?

— Вроде тогда речь заходила о Немцове1. Нет?

— Я тебя умоляю, Миша! — лысеющий человек пробежал туда-сюда по кабинету, продолжая говорить и жестикулировать. — Он ни дня не светился на федеральном уровне. Нижегородская область — это не вся Россия! То, что ему симпатизируют Наина Иосифовна и Таня с Валей2, еще ничего не значит! Парню и так пообещали слишком много.

— Он не готов стать премьером?

— Немцов станет премьером, только если Черномырдина выберут президентом. Пока ЧВС3 только исполняющий обязанности, и, если будет выступать так, как сегодня, нам всем крышка.

— Да, не вовремя покинул нас Борис Николаевич, — задумчиво произнес человек по имени Михаил.

Хозяин кабинета остановился напротив него и выразительно прищурился.

— Я ошибаюсь или ты что-то не договариваешь?

Михаил оставался совершенно невозмутимым.

— Операция на сердце — сложная штука.

— Миша, давай не темни. Мы с тобой не первый год знакомы, и я давно не мальчик-одуванчик.

Гость вытянул ноги в кресле.

— Боря, ты же прекрасно понимаешь, что на этот раз каждый за себя. Просто не все могут сказать такое вслух.

— Но ты, например, можешь?

— Обожаю твою иронию. Ты и без меня знаешь, что я никогда не буду помогать коммунистам.

Борис Абрамович Березовский, которого столичная пресса неоднократно величала «серым кардиналом» Кремля, прищурился сильнее. Спросил с присвистом:

— Ну а Лебедю? Лебедю помог бы?

Голубоглазый сам, не вызывая официанта, подлил себе горячего кофе. Отпил раз, другой.

— Тот факт, что я нахожусь здесь, говорит скорее об обратном. Но не все разделяют мою точку зрения.

— Это твое логическое допущение?

— Зачем допущение? Твой любимый генерал активно зондирует почву, и не совсем безуспешно. На днях человек от него виделся кое с кем из наших…

— Из кого?

— Из семибанкирщины4, — усмехнулся гость, применив расхожее определение, данное верхушке российского бизнеса.

— С кем конкретно?

— Не могу сообщить, прости. Не моя тайна.

Березовский фыркнул, как кот.

— Обаял он кого-то суровой мужской харизмой?

Собеседник олигарха повертел в руках пустую чашку.

— Деловые люди смотрят не на харизму, а на потенциал. На факты, если угодно. А факты сейчас таковы, что по всем опросам Александр Иванович догоняет нашего Виктора Степановича. И не просто догоняет, а имеет шансы перегнать. При таком раскладе во второй тур выйдут Зюганов и Лебедь. Ты сам кого из них предпочел бы?

— Миша, это же конец! Это всему конец! Они этого не понимают, что ли?

— Ну, конец у каждого свой, индивидуальный, — пожал плечами любитель кофе. — Кто-то всерьез надеется его избежать, разложив яйца по разным корзинам. Человек от генерала, кстати, намекал, что Черномырдина даже могут оставить премьером, если будет себя хорошо вести.

— Да оторвут им эти яйца по самое не балуйся! — выкрикнул «серый кардинал», рубанув рукой воздух.

— После пятого ноября5 многое поменялось, — заметил человек с голубыми глазами. — Ты сам сказал, что настроения другие, народ другой. Никакие силовики на авантюры по заветам Коржакова и Барсукова6 не пойдут, будь уверен. За кого проголосуют, тот и будет царствовать.

Оба помолчали с полминуты.

— Других подробностей не будет?

— Не будет.

— Еще кофе? Или чего покрепче? — сменил тему хозяин.

— Благодарю, я воздержусь. Мне праздновать сегодня ночью. Новый год всё-таки, — вежливо ответил гость и встал с кресла.

Проводив посетителя, владелец особняка некоторое время оставался в одиночестве. Снова включил видеодвойку, снова посмотрел запись выступления премьер-министра, исполняющего обязанности президента России. Сделал полный круг по кабинету, затем поднял трубку одного из телефонов, которые стояли на огромном письменном столе из красного дерева.

— Зайди ко мне, — сказал без приветствия.

Вошедший мужчина, как и его предшественник, был в хорошем костюме, рубашке и галстуке из Лондона. Его редеющие волосы чуть тронула седина, над верхней губой топорщились рыжеватые усы. Большие, по-восточному темные глаза смотрели на самого знаменитого олигарха выжидательно.

— Слышал? — поинтересовался Березовский.

— Слышал. Ничего удивительного. Рыба ищет, где глубже…

— Как ему дали собрать эти подписи? Надо было резать в ЦИКе и не оглядываться ни на чьи жалобы. Нет регистрации — нет проблемы! — словно продолжая спор то ли с самим собой, то ли с ушедшим гостем, принялся рассуждать «кардинал». — Он меня просто дико ненавидит, с ним невозможно договариваться.

— Другие могут договориться, — лаконично произнес человек с восточными глазами.

— Твои люди смотрят за ним? — бросил олигарх, опять хрустнув пальцами.

— Пасут везде, во всех поездках. Пока ничего.

— Надо, надо, чтобы было «чего», и скорее! Может, зря мы «Атоллу»7 это дело не доверили?

— «Атолл» зарвался немного. Зарплату им задержали, понимаете ли. Они шахтеры, да? Потерпеть не могли? Сразу интервью давать начали.

Олигарх вздохнул.

— Ты прав, Бадри8. Сор из избы выносить не надо. Ну, а новая фирма надежная?

— Я же говорил, что надежная. Проверенная.

— Хорошо бы. Пусть каждый шаг отслеживают, каждый чих. Святых не бывает.

— Каждый день докладывают лично мне, — заверил Бадри.

— Нажми на них. Если денег попросят, дадим. Мне компромат, как воздух, нужен: реальный, убойный! — «серый кардинал» уставился невидящим взором в сумеречную Москву за стеклом.

— Найдем, — уверенно пообещал друг и соратник. — Не на таких птиц находили.

10–11 января 1997 года, пятница-суббота

В гостинице «Ростов» города Ростова-на-Дону в тот вечер было суетно. Примерно без пятнадцати восемь к ее центральному входу с Буденновского проспекта подкатила колонна автомашин. Микроавтобус Mercedes с тонированными стеклами, двигавшийся в ее середине, застыл прямо напротив подъезда. Вынырнувшие из него рослые молодые люди в расстегнутых полупальто без слов заняли свои места. Еще миг, и из-за их крепких спин появился человек, чей ошеломительный маневр спас Бориса Ельцина от поражения на выборах в июле9.

— Ура-а-а-а! — завопил, не щадя голосовых связок, пожилой мужчина в шапке-ушанке и полушубке, стоявший рядом с крыльцом.

— Ура-а-а-а-а!!! — подхватили другие встречающие, в основном тоже мужского пола, одетые в поношенные куртки, офицерские шинели и бушлаты.

«Ростов за вас!», «Добро пожаловать, Александр Иванович!», «Честь и Родина», «Мы победим!», «Лебедь — надежда России» гласили бумажные плакаты, которые они держали перед собой. Из разинутых ртов на морозе валил пар.

Генерал едва замедлил шаг и отточенным движением вскинул руку к головному убору. На хмуром лице кандидата в президенты не дрогнул ни один мускул. Этот его жест вызвал новый порыв ликования, сверкнула вспышка фотокамеры. Следом за генералом из машин потянулась свита с вещами.

Вместе с главным действующим лицом и молодыми людьми в полупальто в фойе гостиницы зашел человек постарше, на вид лет сорока или сорока с небольшим. Выправка также выдавала в нем военную косточку, но его костюм под пуховиком был гражданский, темно-серый, отечественного покроя. В то время подобные костюмы, как правило, носили чиновники среднего звена или помощники депутатов.

Перекинувшись несколькими фразами с дежурным администратором, а затем с начальником гостиничной охраны в штатском (но явно милицейской наружности), он направился на третий этаж и тщательно осмотрел весь номер, куда заселялся его шеф. Потом, под его же приглядом, туда занесли чемодан и дорожную сумку. Молодые люди разместились на позициях в коридоре и соседнем номере, и лишь после этого из лифта показался сам кандидат с еще двумя телохранителями.

Свита заняла всё крыло, где был генеральский номер. Некоторое время усиленное движение продолжалось: кто-то ходил за утюгом и гладильной доской, кто-то громко выяснял место нахождения сантехника, кто-то курсировал в ресторан и обратно. Ужин для кандидата принесли в апартаменты. Человек в сером костюме проследил и за этим, после чего сам спустился на первый этаж, но в ресторан не пошел. Вместо этого он свернул в другое крыло здания и по выцветшей дорожке направился в самый его конец, где на стене висел телефон-автомат еще советского образца.

Телефон, однако, работал. Человек в сером по памяти набрал ростовский номер.

— Квартира Фёдоровых, — ответил женский голос.

— Алло! Это Валентин, — отозвался приезжий. — Завтра после двух наш поход в кино отменяется. Буду сопровождать груз до Минеральных Вод.

— Очень жаль, — разочарованно сказала женщина и положила трубку.

Члены свиты, пожалуй, удивились бы, услышав эту беседу, но никто из них не заглянул в чужой коридор другого этажа. А человек, непосредственно сопровождавший генерала, спокойно вернулся туда, откуда пожаловал — но уже по лестнице, не на лифте, и устроился в номере с одним из телохранителей. Он переоделся в тренировочные штаны и красно-синюю футболку, взял с кровати чистое полотенце и отправился в душ.

Человека в сером костюме звали не Валентином, а Игорем Ивановичем. Фамилия его была Кошелев, воинское звание — майор запаса. Последние четырнадцать лет своей службы он провел в Главном разведывательном управлении Генерального штаба. Игорь Иванович успел послужить и Советскому Союзу, и свободной, демократической России. Если с первым из них его отношения складывались более-менее ровно, то вторая почти сразу повернулась к нему тыльной стороной.

Воспитанный еще в суворовском училище как патриот самой великой и могучей державы, он чрезвычайно болезненно отнесся к ее распаду. Живых впечатлений от этого процесса он набрался в тех местах, которые именовали «зоной Карабахского конфликта»10. В ту пору конфликт перерос в полноценное выяснение отношений всеми подручными средствами: боевыми вертолетами, реактивными системами залпового огня «Град», танками и БТР вполне современных моделей. Всё это, естественно, утекало со складов той армии, в рядах которой Кошелев присягал уже непонятно кому и чему.

Девяносто второй год, наверное, стал бы для него последним в армейской карьере, если бы не Тирасполь. Там-то майор и повстречал генерала Лебедя и сразу поверил в его счастливую звезду. Александр Иванович, по его убеждению, был способен остановить вакханалию суверенитетов и дать России шанс на подлинное возрождение. На краткий промежуток времени показалось, что командарм-1411 будет востребован в ином, более масштабном статусе. Но это только показалось. Сначала боевой генерал пропал из телеэфира и с газетных полос, а потом и вовсе расстался со своим постом. После чего Игорь Иванович сам не задержался в вооруженных силах. Впрочем, бывший командующий не забыл о нем. Опальный майор ГРУ был включен в его собственный политический штаб.

«Десант своих не бросает», — сказал ему Лебедь при новом назначении. Игорь Иванович служил дальше верой и правдой, не пав духом даже после провальных выборов в Госдуму под флагом странноватого «Конгресса русских общин»12. Бок о бок с генералом он пережил феерический взлет в июне девяносто шестого, когда вчерашний кандидат в президенты стал секретарем Совбеза. Октябрьское увольнение Лебедя под глумливые комментарии писак и смех Березовского, как виделось, навсегда положило конец эпопее. Вот тут осечка докторов Акчурина и Дебейки13 (Окочурина и Добейки, как язвили острословы) и открыла дорогу к внеочередным выборам…