Читаем Вредная (СИ) онлайн бесплатно

В замок я проскользнула через потайной ход. Магическую защиту на него накладывал Верес (так что меня, снабженную соответствующим амулетом, она пропустила безропотно), а человеческой здесь даже не пахло — о ходе знали только мы и непосредственно царствующий монарх с племянницей. Вообще-то, как жена придворного мага, я имела законное добропорядочное право прошествовать мимо стражи через центральный вход не только с гордо поднятой головой, но и с нахально вздёрнутой мордой в любое время дня и ночи… Но старые инстинкты брали верх. Кроме того, зачем отказывать себе в таком простом человеческом удовольствии одурачить парочку олухов на посту, особенно — парочку десятков?

Когда я неслышной серой тенью проскочила по коридору мимо королевской опочивальни за спинами сладко подремывающих на копьях стражников, мелькнула шаловливая мысль: а не расширить ли наше с Ларриной маленькое предприятие в Ясневом Граде до Шаккарского дворца, взяв придворного мага в подельники? Тут-то я заработала бы поди втрое больше, чем на самоуверенных дриадах — уж на что на что, а на жалование стражники, так сказать, не жаловались.

Я вздохнула — из пасти вырвался тихий рык, который, однако, уже никто не услышал — и рассталась с грёзами о легком обогащении. Верес заявит, что сие есть бесчестное деяние, несопоставимое с его моральными принципами, к тому же в деньгах у нас нужды нет — ни в выжуленных, ни в честно заработанных. А как же веселье?!

Я воспользовалась ещё одним тайным ходом — на сей раз уже внутридворцовым — за огромной картиной в пол, до того лестно изображавшей оборотня, кровожадно разинувшего окровавленную зубастую пасть в раскоряченном прыжке, что даже у меня шерсть на загривке шевелилась каждый раз при встрече с этим полотном. Для пущего эффекта глаза чудища были намалеваны зелёной фосфоресцирующей краской и светились в темноте, аки два фонаря. А музой для сего очередного живописного шедевра любимой королевской племянницы, между прочим, послужила я! Попросить прощения, что ли, у всех слуг и придворных, которым в потёмках довелось наткнуться на мой «портрет»?.. Так ведь не простят. Особенно прежний коннетабль, высунувшийся из опочивальни напротив, чтоб схватить служанку за аппетитное место, а схвативший инфаркт.

Трусцой попетляв по узкому каменному коридору, вынырнула я, толкнув с наружной стороны замаскированную под участок обоев дверь, уже в личной опочивальне придворного мага.

Наш дом стоял всего за две улицы от дворца, и Верес честно старался под вечер в него возвращаться — но должность королевского мага была хлопотной, и удавалось ему это далеко не всегда. Порой он вынужден был безвылазно сидеть во дворце несколько дней кряду — но ни я, ни Ройм с Рией не жаловались. Так было уж куда лучше чем в Стармине, где от него из командировок не было ни слуху ни духу месяцами, и о том, жив ли он вообще, оставалось только гадать на кофейной гуще. Да и я не скучала: в конце концов устала наниматься ко всем травникам подряд и открыла свою маленькую лавку снадобий прямо в пристройке сбоку нашего дома: и далеко ходить не надо, и Ройм с Рией были при деле, а главное — у меня на виду.

…Насколько это было возможно, потому что Ройму уже исполнилось шестнадцать, и удержать его целый день на моём виду можно было разве что цепями. Зачарованными.

Ну или нагрузив работой по самые уши.

Да и за восьмилетней Рией глаз да глаз был нужен — бойкая девчушка росла (хе-хе, вся в меня) и к своему магическому дару, в отличие от Ройма, интерес проявляла нешуточный — уже инциденты с её экспериментами были. То часть крыши обвалилась, то несчастная Рыжая кошкой замяукала. Верес, конечно, с восторгом занялся обучением дочери, но по-моему, сделал только хуже: теперь Рия точно знала, что именно ей делать для достижения желаемого эффекта. Силенок и сноровки для большинства заклинаний у неё, разумеется, не хватало — и ещё долго не будет хватать, — но Верес, распираемый отцовской гордостью, уверял, что потенциал у Рии прекрасный. Видно, придётся, как время придёт, отослать её в Старминскую Школу Чародеев, Пифий и Травниц — хоть меня и корёжило от морды до хвоста при одной мысли о том, чтоб в обозримом будущем расстаться с дочерью на несколько дней, не говоря уж — лет. Испытывала я эту Старминскую школу на собственной шкуре — безопасностью там и для обычных адептов не пахнет, а уж для оборотня!..

Я сердито расфыркалась, забыв, в какой ипостаси нахожусь — а находилась я, между тем, уже в человеческой, с комфортом разместившись в разобранной постели и поджидая Вереса. Временное одиночество я скрашивала за увлекательнейшим чтивом, которое откопала здесь же, на одной из книжных полок.

Пламя всех трёх свечей в подсвечнике на прикроватном столике синхронно колыхнулось, когда потайной ход снова открылся. Я услышала шаги ещё за пару минут до того и даже не шелохнулась, только перевернула страницу.

Верес, завидев меня на кровати, почему-то затрясся, а потом и захихикал в свете скользнувшего за ним в комнату пульсара.

Хм. Я, признаться, ожидала несколько другого эффекта… Ну хоть не возрыдал с досады, и на том спасибо.

— Чего смешного?

— Да ничего… Просто сегодня за беседой как раз о тебе вспоминали.

— К ночи, незлым тихим словом? — с энтузиазмом предположила я.

— Днём. У меня вся одежда в твоей шерсти. Один… ээ… пострадавший кентавр заметил и поинтересовался, есть ли у меня собачка, — всё ещё улыбаясь, пояснил Верес, скидывая жакет. — Пришлось согласиться с прозорливым утверждением, а то у него и без того воображение было потрясено.

— Ну так и ответил бы, что у тебя уже собственная псарня из трёх штук. Хвостиком повилять? — ехидно предложила «собачка».

— Не рычи, Шел, — придворный маг, скинув рубаху, умиротворенно вздохнул и на локте подлез мне под руку. — Что читаешь?

Я ухмыльнулась, но вслух для порядка возмутилась:

— Тебя в постели ждёт абсолютно голая женщина, а тебя только это интересует, колдун?

И тут же, зевнув, мстительно ввернула:

— Так и знала, что после стольких лет вольной жизни без каких-либо обязательств не надо было соглашаться узаконивать наш вражеский союз в твоих глазах! Поставил на меня метку и, как любой мужик, тут же потерял всякий интерес.

Безмятежно настроенный Верес на мои провокации поддаваться отказался.

— Напротив, Шел: в абсолютно голой женщине в моей постели меня интересует абсолютно всё — включая книгу в её руках, — улыбнулся он, склоняя голову и мимолетно касаясь губами моего бедра. Узкая тёплая ладонь Вереса ласкающе прошлась вдоль моей спины.

Я, довольно выгнув позвоночник, милостиво отпустила Вересу грех непрелюбодеяния и сунула ему под нос один из книжных разворотов не так давно отпечатанного, последнего тома «Белорских хроник». С иллюстрациями.

Верес наверняка уже видел, но тоже посмеялся. Художник постарался на совесть. В два раза укрупненный огнедышащий дракон, единолично сражающийся с десятком загрызней в памятной битве за замок чародеев-ренегатов, смотрелся донельзя героично. И уж куда более вдохновляюще для потомков, чем отвлекающий внимание Мрак, с красноречивым тролльим трехэтажным улепетывающий от кровожадных вражеских псин во весь дух. Летописи не терпят достоверности — а то, не дай боги, потомки их прочтут и действительно узнают, как всё там было на самом деле!

Верес отобрал у меня книгу и с похвальным усердием приступил к развеиванию моих сомнений в прежней пылкости его чувств. Через пару минут я была уже твердо убеждена, что огонек в нашем семейном очаге ещё бодренько пляшет, а ещё через четверть часа — что тот ревёт в нем с такой устрашающей силой, что как бы вся изба к мракобесам не сгорела! Пришлось, как и Верес, не словом, а делом приносить колдуну свои извинения.

— Не уходи. Оставайся здесь до утра. Позавтракаем… — мечтательно протянул Верес, борцовским захватом ловя меня поперёк живота, когда я уже вознамерилась покинуть отжалованное ему роскошное дворцовое ложе.

Я плюхнулась назад, и колдун, тоже сев в постели, подтянул меня ближе, заставив облокотиться на него. Острый подбородок упёрся мне в плечо.

— Не могу. Утром лавку надо рано открывать.

Верес улыбнулся.

— Открой позже. Или не открывай завтра вообще. Она же твоя, Шелена, можешь делать, что хочешь. Устрой себе выходной.

— Если я как «капризная баба» буду хлопать ставенками перед носами покупателей по десять раз на дню, когда мне вздумается, у меня их так живо не останется! Это тебе не Выселок, где один знахарь на несколько верст вокруг — хочешь не хочешь, и за подкрашенной водой с мятой, осенив себя крестным знамением и горячо уверовав в лучшее, вернёшься. В городе кроме моей ещё четыре таких же лавки, не буду вертеться — лапки протяну! — съехидничала я.

— Не протянешь. Твоя-то всё равно лучшая, — Верес, перебрав мои русые волосы пальцами, коснулся губами затылка.

Мои губы сами собой сложились в довольную ухмылочку. Некромант вовсе не льстил мне — просто констатировал факт. Из столичных знахарей я единственная была оборотнем, так что, само собой, оставила конкурентов (двое из которых промышляли шарлатанством почище моего давешнего выселкового работодателя, но еще двое являлись мастерами своего дела уж почестнее меня) если и не далеко позади, то по крайней мере на почтительном расстоянии от своего хвоста.

— Ройм с Рией дома одни, — проворчала я, с сожалением отрываясь от Вереса и снова делая неубедительную попытку встать.

Колдун снова поймал меня тем же методом и совершенно серьезным, увещательным тоном успокоил:

— Не переживай, мама-волчица: волчата уже не маленькие. Ройм присмотрит за Рией утром, пока ты не вернёшься. Я закончу здесь с одним любопытным дельцем и позже присоединюсь к вам.

Я недовольно поежилась в объятиях Вереса. Умом-то я понимала, что мой благоверный прав. Рия подросла и может обходиться какое-то время без моей помощи, а Ройм уже не волчонок даже — здоровенный такой волк, да и в магии кое-что всё же смыслит, хоть и использует её для мелких шалостей, в бою же полагается на клыки и силу оборотня. На Шаккаре нас защищал новый закон и авторитет придворного мага, да и у меня в лавке треть города регулярно бывала, так что уж пообвыкла к нашей двойственной серой натуре. Словом, моим детям здесь было безопаснее, чем где-либо ещё. Нет причин для беспокойства — и всё же, я до сих пор не находила себе места, оставляя их одних. Верес никогда надо мной не смеялся, не упрекал в том, что я «излишне трясусь» над нашими чадами — слишком хорошо знал, почему. Я была беспечной однажды: одуревшей от счастья, расслабившейся от мнимой безопасности — мне слишком дорогого это стоило. Так дорого, что сердце до сих пор рвется при одном воспоминании.

Верес укусил меня за ухо.

Столь нагло выдернутая из мрачных дум, я аж подскочила и чуть не отомстила колдуну тем же. Но вовремя спохватилась, что этак оставлю Вереса и вовсе без вышеупомянутого слухового органа, и вместо этого с рыком пихнула его на спину, придавив мага предплечьем поперек шеи и угрожающе нависая сверху. Дышать так трудновато, но изворотливый колдун изловчился-таки закинуть локоть уже за мою собственную шею, притягивая вниз и подминая под себя — и мы, фыркая смехом и неразборчиво ворча, завозились на кровати, то и дело перекатываясь, и раз чуть с неё вдвоем не сверзились. Верес как обычно жульничал, то и дело покалывая меня магией, я мухлевала, не сдерживая сил второй ипостаси, так что в целом наша схватка получилась честной.

Я выиграла. По моему мнению. Колдун, разлегшийся у меня на спине и придавивший меня к кровати, его не разделял. Мы немного попрепирались на эту тему, так и не придя к единой истине.

Верес слез с меня, напоследок снова легонько куснув за ухо.

— Вредная оборотниха!

Я, переворачиваясь на спину и отгребая с лица разметанные волосы, порадовалась комплименту и прибавила, набивая себе цену:

— А ещё у меня зубы большие и острые. Не боишься? Я ведь могу обидеться и чего-нибудь тебе откусить. Ам — и нету! — приподнявшись на локтях, не без намёка скосила я взгляд.

Верес самым наглым образом рассмеялся.

— Себя пожалей — я-то как-нибудь проживу.

— Так мы ведь давным-давно выяснили, что с задачей моего ублажения ты можешь с успехом справиться, и не снимая портов — так что мне практически нечего терять!.. — плотоядно ощерилась я.

Колдун, слегка обеспокоившись лицом, обдумал мои слова и пошёл на попятную, натягивая порты и пряча от меня самое драгоценное.

Я свернулась у Вереса под боком. Уткнулась носом ему в шею, вдыхая и чувствуя, как сами собой приподнимаются кончики губ. Я так привыкла к этому запаху!.. Я так любила его. Шелена из Выселка, корчащаяся в полуразваленной избе за городом в попытке сквозь смачные ругательства лапой выцарапать из спины гхырову гномью стрелу, на которой слабым отпечатком ещё чувствовался этот самый дух, пришла бы в настоящий ужас.

Но, как ни чудно, запах был первым, что мне понравилось в Вересе — задолго до всего остального. И может быть, наверное, из-за этого запаха, всё ещё едва щекочущего мои ноздри сквозь вонь крови, и пота, и смерти на дне оврага, я не решилась оставить его, изломанного и измученного, додыхать там, в грязи. Моего верного врага. А ведь собиралась. Собиралась…

Хорошо, что не сложилось. Ох как хорошо.

Заметив, видно, как я мелко вздрогнула, колдун обнял меня рукой. Повернулся на бок, так что теперь наши лица были обращены друг к другу.

— Знаешь, я тут подумал… — чуть хмурясь, протянул Верес, блуждая по моему лицу взглядом своих светло-серых, сейчас отливающих голубым глаз.

Глаза, вспомнила я. Вот, что мне понравилось затем.

Или всё же стойкость, с которой он переносил боль?

Пальцы колдуна погладили моё плечо, затем медленно соскользнули на волосы, отвели упавшую на лицо прядь. Моя ладонь очертила линию его челюсти, большой палец коснулся мягких губ.

Я убрала ладонь и, заведя руку ему за шею, медленно запустила пятерню в темные волосы, когда Верес продолжил:

— Уедем отсюда? Уплывём. Вообще на другой континент! Подальше…

Моё лицо страдальчески скривилось. Вечно Вереса куда-то несло, стоило мне только более или менее где-то обжиться! Сначала в Стармин, потом на Шаккару, теперь вот вовсе за океан, лабарр его через гшиху!..

— Не сейчас, разумеется, — быстро добавил он, мягко накрывая мои усилившие хватку пальцы и спасая хороший клок своих волос от риска расставания с его скальпом. Я отпустила. — Так, в перспективе далёкого будущего. Пусть Ройм возмужает, Рия выучится… После. Мне не охота всю жизнь посвящать тому, чтоб торчать при здешнем дворе. Я здесь, потому что король мой друг, и я ему нужен — но это временный этап. У нас долгий век: у тебя, у меня… Почему бы не попутешествовать? Признаться, мне жутко интересно, чем ещё меня может удивить этот мир. Что скажешь, Шел?