Читаем Врата судьбы онлайн бесплатно

Agatha Christie

POSTERN OF FATE

Copyright © 1973 Agatha Christie Limited. All rights reserved. AGATHA CHRISTIE and The Agatha Christie Signature are registered trade marks of Agatha Christie Limited in the UK and elsewhere. All rights reserved.

© Петухов А.С., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

– Просто достали! – произнесла Таппенс.

В ее голосе ясно слышалось плохо скрываемое недовольство.

– Что ты сказала? – уточнил Томми.

Таппенс бросила на него взгляд через всю комнату.

– Я сказала, что эти книги меня достали, – ответила она.

– Понятно, – произнес Томас Бересфорд.

Перед Таппенс стояли три большие коробки. Рядом с ними лежали извлеченные из них книги. Но бо́льшая их часть все еще оставалась нераспакованной.

– Это просто невероятно, – продолжила Таппенс.

– Это ты о том, сколько места они занимают?

– Вот именно.

– Ты что, хочешь все их расставить по полкам?

– Я сама не знаю, чего хочу, – ответила Таппенс. – И в этом вся проблема. Человек вообще редко знает, чего хочет достичь своими действиями. О боже, – вздохнула она.

– Знаешь, – сказал ее муж, – я всегда думал, что к тебе это не относится. Я всегда считал, что ты-то как раз слишком хорошо знаешь, чего хочешь достичь.

– Я просто хочу сказать, – пояснила Таппенс, – что вот мы сидим здесь, потихоньку старея, и наши суставы начинают давать о себе знать, особенно когда мы тянемся или наклоняемся – например, для того, чтобы поставить книгу, или снять ее с полки, или посмотреть, что стоит на нижних полках, а потом чувствуем, что распрямиться для нас становится все более проблематично…

– Да, да, – согласился Томми. – Это довольно точное описание наших теперешних хворей. Так ты именно это хотела сказать?

– Нет, не это. Я хотела сказать, нам здорово повезло, что мы купили этот новый дом, причем такой, о котором всегда мечтали… правда, он нуждается в некоторых переделках.

– Ну да – надо только соединить пару комнат, разрушив несколько стен, – заметил Томми. – А потом добавить к этому то, что ты называешь верандой, твой архитектор – крытой галереей, а я назвал бы галереей с аркадой…

– Это будет очень мило смотреться, – заметила Таппенс твердым голосом.

– То есть когда ты все это закончишь, то это будет совершенно незаметно? Ты это хочешь сказать? – поинтересовался Томми.

– Вовсе нет. Я хочу сказать, что когда все будет закончено, ты придешь в восторг и скажешь, что твоя умница-жена – настоящая артистическая натура.

– Отлично, – согласился Томми. – Теперь я знаю, что мне надо будет сказать.

– Это совершенно ни к чему запоминать, – заметила Таппенс. – Слова сами придут тебе на ум.

– А какое это имеет отношение к книгам? – поинтересовался Томми.

– Две или три коробки с книгами мы привезли с собой. То есть те книги, которые нас не очень интересовали, мы продали, и привезли сюда те, с которыми действительно не могли расстаться. Кроме того, здесь остались… не могу сообразить, как это точно называется… те люди, которые продали нам этот дом, не горели желанием забирать всё с собой и сказали, что если мы серьезно думаем о покупке, то они оставят кое-какие вещи, включая книги; и когда мы приехали и посмотрели на них…

– То решили кое-что оставить, – продолжил ее муж.

– Ну да. Правда, не так много, как этого хотелось бы прошлым хозяевам. Мебель и декор в некоторых случаях оказались просто ужасными. К счастью, мы не были обязаны их оставлять. А вот когда я приехала и взглянула на книги, – там, в гостиной, были и детские, пара-тройка из тех, что мы любили в детстве; надеюсь, что они все еще там лежат. Они действительно когда-то были моими любимыми, поэтому я решила, что будет здорово, если они останутся у нас. Знаешь, эта история об Андрокле и льве, – продолжала Таппенс. – Помню, я читала ее, когда мне было восемь лет. Ее написал Эндрю Лэнг[2].

– Скажи, Таппенс, а ты что, уже самостоятельно читала в восемь лет?

– Да, – ответила она. – Вообще-то я начала читать в пять лет. В мои годы это было обычным делом. Обычно кто-то читал тебе вслух, а тебе так нравилась история, что ты запоминал, где эта книжка стоит на полке, и потом доставал ее уже в одиночестве – и вот ты уже читаешь ее, хотя еще понятия не имеешь, как что пишется и всякое такое. Кстати, в будущем это сыграло со мной злую шутку, – заметила женщина. – Я так и не научилась правильно писать. Если б кому-то пришла в голову мысль начать учить меня этому в четыре года, это было бы здорово. А вместо этого папа учил меня складывать, вычитать и умножать; он вообще считал, что таблица умножения – это самая полезная вещь в мире. Тогда же я выучила письменное деление столбиком.

– Твой отец, должно быть, был умнейшим человеком.

– Не думаю, что он отличался большим умом, – заметила Таппенс, – но он был очень и очень мил.

– А не слишком ли мы удалились от темы нашего разговора?

– Ты прав, – согласилась Таппенс. – Так вот, мне пришло в голову, что неплохо будет перечитать «Андрокл и Лев» – мне кажется, что это один из рассказов из книги о животных, написанной Эндрю Лэнгом; в детстве я его обожала. А потом был еще рассказ об одном дне из жизни итонца[3], сочиненный мальчиком, который там учился. Не знаю, почему мне тогда захотелось его прочитать, но факт остается фактом. Он стал одной из моих любимых книг. А потом там было несколько классических детских книг, и творения миссис Моулсворт[4] – «Часы с кукушкой», «Ферма на четырех ветрах»…

– Думаю, достаточно, – заметил Томми. – Совсем необязательно давать мне полный список твоих детских побед в области чтения.

– Я просто хочу сказать, – не унималась Таппенс, – что сейчас такие книги уже не найдешь. То есть иногда их перепечатывают, но текст может быть изменен, и иллюстрации совсем не те, что были раньше. Честно, пару дней назад я не смогла узнать «Алису в Стране Чудес», когда наткнулась на книгу в магазине. Она так странно выглядела… А здесь я вижу книги моего детства. Миссис Моулсворт, несколько сборников сказок – «Розовый», «Голубой» и «Желтый», не говоря о многих других, которые я любила в детстве. Например, Стэнли Уэйман[5] и другие. Они их оставили очень много.

– Понятно, – сказал Томми. – Ты растаяла от воспоминаний молодости и решила сказать «до свидания»…

– Ну да. По крайней мере… А что значит это твое «до свидания»?

– Это значит, что ты попрощалась со всеми сомнениями и решила их купить, – ответил муж.

– А я решила, что тебе стало скучно и ты уходишь…

– Совсем нет, – ответил Томми. – Наоборот – мне очень интересно. В любом случае, решение оказалось правильным.

– Я уже говорила, что купила их просто по дешевке. И вот теперь они лежат здесь, среди наших собственных книг… Правда, теперь их оказалось так много, что, боюсь, нам не хватит полок, которые мы здесь установили. А как твое личное убежище? Там не найдется места для книг?

– Нет, не найдется, – ответил Томми. – Там его и для меня мало.

– Боже, боже, – произнесла Таппенс. – Как это на нас похоже… А может быть, нам пристроить еще одну комнату?

– Нет, – ответил Томми. – Мы же решили экономить. Сама так сказала позавчера. Или уже забыла?

– Но это было позавчера, – заметила Таппенс. – А времена меняются. Наверное, сейчас я расставлю на этих полках все те книги, без которых не смогу жить. А потом посмотрим, что из этого получится – может быть, где-нибудь рядом есть детская больница или другое место, где могут понадобиться детские книги…

– Или просто продадим лишнее, – предложил Томми.

– Не думаю, чтобы эти книги заинтересовали многих. Среди них нет никаких библиографических ценностей или чего-то в этом роде.

– Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, – заметил Томми. – Будем надеяться, что кто-то отыщет среди них книги своей мечты.

– Ну, а пока, – заявила Таппенс, – мы должны расставить их по полкам и внимательно просмотреть каждую, дабы убедиться, что это именно те книги, которые я помню и хочу иметь в доме. И я постараюсь грубо – ты меня понимаешь – рассортировать их. Приключения, сказки, истории о детях и истории о школах, в которых, как я помню, всегда учились только очень богатые дети – кажется, их писала Л.Т. Мид… Кроме того, некоторые из тех книжек, которые мы читали Деборе, когда та была маленькой. Помнишь, как мы все были влюблены в Винни-Пуха? Еще была «Серая курочка», но она мне никогда особо не нравилась.

– Мне кажется, что ты слишком увлеклась, – заметил Томми. – Может быть, тебе стоит прерваться на какое-то время?

– Может быть, я так и сделаю, – согласилась Таппенс. – Просто мне кажется, что если удастся разобраться с этой половиной комнаты и расставить все эти книги…

– Давай я тебе помогу, – предложил Томми.

Он подошел, поставил коробку на бок, так что книги из нее вывалились на пол, набрал их полные руки и, подойдя к полкам, стал рассовывать по местам.

– Я расставляю их по размерам – так гораздо аккуратнее, – заметил он.

– Я бы не назвала это сортировкой, – засомневалась Таппенс.

– На первое время сойдет. Потом мы сможем вернуться к этому и привести все в порядок. Знаешь, в какой-нибудь дождливый день, когда нам больше нечем будет заняться.

– Вся проблема состоит в том, что нам всегда есть чем заняться.

– Так… вот еще семь штук засунул. Теперь остался только этот верхний угол. Подвинь сюда вон тот деревянный стул. Как думаешь, он меня выдержит? С него я смогу дотянуться до верхней полки.

Томми осторожно взобрался на стул. Таппенс подала ему стопку книг. Он сумел разместить их почти все на верхней полке. Беда случилась с последними тремя, которые свалились на пол, задев Таппенс.

– Ой, – воскликнула она. – Больно!

– Я здесь ни при чем. Стопка была слишком большой.

– Совсем неплохо смотрится, – оценила Таппенс, сделав шаг назад. – А теперь, если б ты смог поставить эти на вторую полку снизу – там есть место, – то на этом можно было бы и закончить. Просто здорово. Теперь я смогу заняться хозяйскими книгами – в них может быть масса интересного.

– Уверен в этом, – согласился Томми.

– И мы в них обязательно что-нибудь найдем. Я в этом просто уверена. Что-то, что будет стоить огромных денег.

– И что мы с этим сделаем? Продадим?

– Думаю, что нам придется это сделать, – сказала Таппенс. – Хотя можно будет оставить это себе и показывать знакомым. Не хвастаться напрямую, а просто говорить: «Знаете, а вот здесь у нас есть парочка интересных находок. Уверена, что мы найдем что-то интересное».

– А что именно? Одну из твоих любимых книг, о которой ты забыла упомянуть?

– Не совсем так. Я имею в виду что-нибудь удивительное и потрясающее. Что полностью изменит нашу жизнь.

– Послушай, Таппенс, – произнес Томми, – у тебя просто удивительное воображение. Боюсь, что здесь гораздо более вероятно найти что-то ужасное.

– Глупости, – отмахнулась от него жена. – Надо жить надеждой. Это самое главное в жизни. Надежда! Запомнил? Вот я, например, всегда полна надежд.

– Знаю, – вздохнул Томми. – И мне часто приходилось сожалеть об этом.

Миссис Томас Бересфорд поставила «Часы с кукушкой» миссис Моулсворт на третью полку снизу. Теперь все творения этого автора находились в одном месте. Таппенс вытащила «Комнату, украшенную гобеленами» и задумчиво подержала ее в руках. А может быть, лучше перечитать «Ферму на четырех ветрах»? Она не так хорошо ее помнила, как «Часы с кукушкой» и «Комнату, украшенную гобеленами». Таппенс не знала, на что решиться… а ведь скоро вернется Томми.

Работа по приведению книг в порядок продвигалась. И продвигалась совсем неплохо. Если б она только не отрывалась на чтение любимых детских книг… Все это очень интересно, но занимает массу времени. Поэтому, когда Томми, вернувшись домой вечером, спросил ее: «Как продвигаются твои дела?», а она ответила ему: «Совсем неплохо», ей пришлось призвать на помощь весь свой ум и хитрость, чтобы не допустить его на второй этаж, где находились полки с книгами. Времени на них уходило очень много. Переезд в новый дом всегда более хлопотен, чем предполагается в самом начале. Да к тому же еще встречаешься с таким количеством раздражающих тебя людей… Например, эти электрики, которым совсем не понравилось все то, что они сделали во время своего предыдущего визита. Поэтому они опять разобрали почти весь пол и с улыбками счастья на лицах создали множество новых ловушек для несчастной домохозяйки, из которых сами же потом ее и спасали.

– Иногда, – сказала как-то Таппенс, – я сожалею, что мы уехали из Бартонс-Эйкр.

– А ты вспомни ту столовую, – напомнил ей Томми, – вспомни чердаки и то, что случилось в гараже. Ты же знаешь, что машина чудом не превратилась в хлам.

– Думаю, что гараж мы смогли бы отремонтировать, – ответила ему Таппенс.

– Нет, – возразил ей муж. – Ты прекрасно знаешь, что нам надо было или заново отстраивать развалившееся здание, или переезжать. А из этого дома скоро получится настоящая конфетка. Я в этом просто уверен. По крайней мере, здесь найдется место для всего.

– Говоря «для всего», – предположила Таппенс, – ты имеешь в виду весь тот хлам, который мы хотим сохранить?

– Я знаю, что люди с трудом расстаются с барахлом, – сказал Томми. – Здесь я с тобой полностью согласен.

В тот момент Таппенс задумалась о том, будут ли они делать с этим домом что-нибудь, помимо того, что просто переедут в него. В тот момент все виделось совсем простым – но оказалось сложным. Например, из-за этих книг.