Читаем Врата онлайн бесплатно

-Что милая, дверь то сегодня закрывать будем?

– Сейчас гляну… нет, не будем, ничего, как обычно.

Избушка обдувалась тёплым ветром, луна качала фонари и уходящая вдаль дорога потихоньку растворилась до утра. Теперь всё отдыхало и только эфир послойно отражал всё чужое и не нужное далеко за горизонтом.

И тишина… послойная, звонкая, с цикадами и шелестом купюр. Сон был крепким, но чутким. Женщина вдруг проснулась. Всплеск света, короткий и глухой, не как от падающих звёзд, когда он звонкий.

Странно, подумала она, кто бы это… Обычно она никогда не ошибалась, её внутреннее чутьё было безупречным, если прислушавшись к своему внутреннему датчику она не ощущала тревоги, то значит на ближайшие время суток, час или событие ничего и не могло побеспокоить её и её судьбу. Она села и прислушалась… Нет, кто- то, что- то проскочило, принеся неприятные вибрации, тонкие, спрятанные, но такие неживые, как от ящика с гвоздями или патронами.

– Антошка! Вставай! Пойдём копать картошку! – голос был трубный как у сирены, это была тревога и она толкала в бок спящего рядом мужчину, коренастого, плечистого и наверно не очень высокого, пока он лежал его рост был недоступен. Оба были в одинаковый кружевных сорочках, одного фасона, но у неё она была розовой, а у него зелёной. Ночной колпак был только у него, с кисточкой.

– Что Машуня, тревога? – сонно вопросил Антошка.

– А как же, обязательно, которую ночь почивали без происшествий, скучно стало.

– А, ну да. Ну да, опять надеюсь учебная, а то мне такие рогалики с повидлом приснились, я уже понадкусывал половину, просто знаю я тебя, проснусь на минутку по надобности, вернусь, нет уже ничего, только ты сопишь сладко, поцелую в щёчку липкую, но это уже совсем не те рогалики.

– Нет Тошик, не учебная, кто- то прошёл сквозь нашу избушечку, вонючий такой, когда светится.

– Аааа, ну это ничего, территория охраняется злыми собаками, завтра на косточках им сэкономим.

– Тоша не зли мою красоту, молчат собаки, а у них вечная бессонница, они не проспят. Они по ночам особенно голодные, они не пропустят. А они молчат. И я укладываясь посмотрела, никого не должно было быть, а я тебе не бюро прогноза погоды, никогда не ошибаюсь. Вставай Антонио, пойдём осматривать территории, а то нас самих на косточки собачкам отправят, может опять начальство для проверки диверсантов прислало, не обнаружим, тогда сам знаешь пойдём охранять сады Эдема в сотворении мира.

Они встали быстро, переодеваться не стали, зачем, из живого рядом только собачки, а температурные скачки им безразличны, не из крови они и плоти, хоть и живые, они существа без материальных тел, а потому гораздо свободнее во многом, но не во всём, от чувства ответственности за доверенное им дело, свободы у них не было. Избушка стояла на пороге портала по входу и выходу с Земли всего живого и не очень, но бестелесного, то есть различного душевного и эмоционально- чувственного материала, субстанций, станций и прочего, расселяемого потом по телам, предметам и объектам. Встали и пошли по одной следовой полосе, но в разные стороны. Именно пошли, это было формой, положено для порядка ещё издревле, начальством велено, нести службу в форме тела существа разумного, обитавшего на месте службы караула охраны. Вот и ходили они телами людей, тело женское и тело мужское, он Антон, она Мария. Но от долгого, точнее безвременного времени нахождения на посту, переняли они и прочие особенности обитателей материальных тел, был Антон мужичком бравым и скорее военным, а Мария была женой его, женщиной, бабой боевой и руководившей своим любящим мужчиной, но то же не была лишена привязанности к нему и даже нежности.

Они пошли, напряжённо вглядываясь во вспаханную полосу, вдоль полосы загорелся яркий синий свет, завыла раздирая слух сирена чётко вины были две фигуры огромного роста ( это то же был атрибут поиска, огромные фигуры) одна в розовой ночнушке до пола другая в зелёной и с чепчиком с кисточкой

Это была видимая часть протокола поиска, а невидимая, две сущности маленькими светящимися комочками- звёздочками погрузились в эфир выискивая следы проникновения и их характер.

И вдруг собаки залаяли, они помчались за избушку рыча и лая с азартом и явно не просто так. Собак было три, небольшие толстые, даже круглые, рыжие, по форме что- то вроде французских бульдогов, но ещё круглее, но передвигались они будь здоров, побыстрее гепардов, в виртуальном мире это были три сканера, новейшей конструкции сканировавших доступ к информации и окружающее пространство по всем возможным параметрам. Они нашли!!! Они пустились в погоню, стреножили и отправили в карантин до проверки и распоряжений Антоши, за собак и их работу отвечал Антоша.

– Ага, попался субчик, пустим тебя на супчик – радостно пустился к загону из стальной проволоки, называвшейся «Карантин» колпак с кисточкой и зелёная ночная сорочка, в попыхах Антон забыл материализоваться полностью, обещали прислать адаптер для автоматического включения образа, но пока обходились в ручном режиме.

– Ой какое хорошенькое то нарушение, ой какое рыженькое, ой пушистенькое, ой губастенькое- умильно запричитала Маша – Ты кто, милое существо и зачем здесь?

– Я Белочка, я к вам на практику, не кушайте меня пожалуйста, я ещё подрасту.

– Ага, точно, прости Машуня, забыл предупредить, ещё утром было извещение, что к нам практикантку послали, или практиканта, впрочем, это не важно, пол дело второстепенное и переменчивое.

– Ну вот, вояка старый, а тут собаки чуть ангелочка не порвали, опять парады смотрел в уборной?

– Вот ещё, я грузди солил, ты то всё постирушками занята, а мне и груздочков к чарочке иногда охота!

– Поговори мне тут ещё, отводи давай собачек, а мы тут с Белочкой поболтаем о нашем, о девичьем, новостей то полно наверно, мы с тобой с заставы то с Рождества Христова не отлучались, всё только ролики смотрим да видики.

Собаки с Антошей скрылись за углом избушки, Мария извлекла Белочку из «Карантина» и они отправились пить чай и беседовать за стол в Избе. Ночи на посту были подконтрольные, как жители сочтут, что пора светать, так и рассвет появлялся, он мог появляться и три, и пять раз если у пары было романтическое настроение и им хотелось полюбоваться восходом солнышка ещё разок другой. Но если было много дел, то могли и без рассвета, сразу в полдень и дня на два, всё полдень и полдень. Сейчас в связи с появлением Белочки сочли нужным продолжить ночь и всем ещё отдыхать. Уложили Белочку на перинку в гостиной. Сами обратно на печку и улеглись.

– Ой Антоша, что- то не спокойно мне, не всё мы нашли. Тревожно, Белочка то что, существо розовое, безобидное, рядом с ней как в детском саду рая, улыбка сама умиляться начинает. А послевкусие какое- то на терминале нехорошее, что- то здесь ещё растворилось.

– Думаешь? Так бобики вроде всё прошерстили. А они сама знаешь и блоху в сеновале найдут и микробу в ванной.

– Найдут, знаю, но похоже что- то поменьше микроба в нашу ванну купаться пришло. Ой не спокойно мне, ты полежи. А я пойду пошарю ещё по сусекам.

И Маша уже накинув халатик кряхтя сползла с печи, а над терминалом вспыхнуло полуденное солнце, Мария начала ручной поиск клопиков и таракашек, где- то похоже и тарантул притаился.

Девятый век, Южный Урал, яркая вспышка отрицательной психоэнергии, одиночная, но очень мощная, потом общий подъём отрицательного значения на пол градуса по всей Земле. Странная информация, такого не было в оригинале, это недавнее изменение. Маша смотрела на синеющие вдали горы и зелёную озёрную воду. Вот лёгкие волны, вот вода покрылась рябью, вот солнечный день, вот лодка с рыбаком, ничего настораживающего, но секунду назад она пребывала в расслабленном состоянии любования природой, а потом кто- то постучал ей в голову, поздоровался и предложил разбогатеть. Нет, конечно, тогда всё это звучало иначе, но суть была именно такой, а вокруг никого. «Три золотые монеты и голову медведя если убьёшь своего соседа». Маша для большей адаптации и маскировки находилась в теле старого рыбака и охотника Хвост Бобра, ловила вместе с ним рыбу, смотрела его глазами и старалась не мешать своим появлением настоящему охотнику Хвост Бобра, который внимательно следил за кромкой леса, отыскивая глазами уток в камышах, сети были расставлены и он просто смотрел, что происходит вокруг, смутно он чувствовал, что рядом с его сознанием в голове ещё кто- то поселился, но он ему не мешал, а потому подумав о шалостях бога Хвост не обращал на это внимания. Однако предложение о трёх монетах его озадачило, он так же начал озираться вокруг и чесать темя. Маша слышала, как скрипит его мозг и слышала, как он рассуждает, что золото, это хорошо, а вот убивать соседа- плохо. Опять оглядывался вокруг, опять думал про монеты, новую сеть, соль, кожаные сапоги, халат, а ведь и домишко можно купить там на берегу, где такие чудесные апаечки стирают на берегу, обнажив ноги, а иногда и купаются голышом, он, Хвост иногда видел это, прячась в камышах. Ой какие они пухленькие да аппетитные, кроме как посмотреть, ничего больше было нельзя. А три монеты золотые, тогда наверно можно. А голова медведя есть только у шамана, если и у него будет голова медведя, то и монет будет много. А убивать соседа плохо, плохо, а три монеты хорошо. Маша наблюдала как строится схема оправдания убийства соседа в голове Хвоста бобра. Сначала «нельзя» было очень сильное, а мечты по использованию монет очень слабые. Потом начался прогресс адаптации удовольствий и вот уже, а почему бы и не убить соседа, он всё равно старый и не родственник, зато апаечки, много сладкой еды и звание шамана! Вокруг не было никого, трудно было понять кто сделал это предложение, но идея заполучить три монеты и голову медведя уже овладела Хвостом Бобра. Он пошёл вдоль берега к лодке, сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее, вот он уже запрыгнул в лодку и оттолкнувшись от берега быстро заработал веслом. Маша удивлённо смотрела как окаменела схема убийства, ничего уже не могло остановить Хвост. Три монеты блестели у него перед глазами, а голову медведя он уже мысленно нацепил на себя. Вот и берег, выскочив из лодки Хвост не озаботился о том, чтобы закрепить её на берегу, он бросился к домикам посёлка, вот и его домишко, развалюха отменная, крыша, крытая дерном, давно потекла, стенки покосились. Жил он один, его жена, старая Окуниха, умерла лет пять назад, дети кто уже умер, кто разъехался по озёрам, только младший сын, бобыль и бездельник, выкопав землянку жил рядом, питаясь вместе с отцом, тем, что он нарыбачит. Маша следила за тем, как глаза Хвоста искали соседа, в голове уже ничего не было, было только целеуказание и полная пустота, даже эмоций не было, просто задание, которое надо было выполнить. Увидев соседа, старичка, ковырявшего мотыгой что- то в огороде, Хвост кинулся в избушку, нашёл там старую дубинку времён своей молодости, это тогда, ещё будучи молодым охотником, он вырезал её из дуба с фигурной ручкой и утолщением с камнем на конце, никогда ей не пользовался, соседние племена были миролюбивы, места дикие, инородные ханы и завоеватели сюда не добирались, жили спокойно, ловили рыбу, охотились, сажали, что могли вырастить тем и жили. Ухватив её за рукоять, Хвост медленно выбрался из домишки, пригнувшись стал пробираться к соседу в огород. Тот ни о чём не подозревая продолжал себе мирно копать грядки. Подкрался, замахнулся и… Удар пришёлся вскользь, попав в плечо, не было у Хвоста опыта по убийству соседей. Ничего не поняв Сосед упал от удара и уставился на Хвоста, он ничего не понимал, но было больно.

– Ты что Хвост? Мне больно! Уйди Хвост. А то кричать буду.

– Прости Соседа, но мне надо три золотые монеты!

– У меня нет монет, Хвост, ты наверно болен.

– У тебя есть три монеты и я сейчас их заберу!

Хвост Бобра замахнулся и снова ударил Соседа по голове, теперь удар пришёлся куда надо, сосед затих, а Хвост Бобра издал радостный вопль!

Теперь у меня будет три монеты и много, много апаек!!!