Читаем Вперед, в прошлое (СИ) онлайн бесплатно

Вперед, в прошлое.

https://ficbook.net/readfic/648711

Автор:

La Monita

Беты (редакторы):

pterodaktitli

Фэндом:

Близкие друзья, Gale Harold, Randy Harrison (кроссовер)

Пейринг или персонажи:

Гейл/Рэнди

Рейтинг:

NC-17

Жанры:

Слэш (яой), Романтика, Ангст, Флафф, Драма, Психология, Hurt/comfort, AU

Предупреждения:

OOC, Нецензурная лексика, UST

Размер:

Макси, 266 страниц

Кол-во частей:

38

Статус:

закончен

Описание:

Гейлу Харольду, который только что потерял работу в очередном проекте, поступило неожиданное предложение. Если он его примет, то снова столкнется с прошлым...

Публикация на других ресурсах:

С разрешения.

Примечания автора:

Этот фанфик просто плод РПС-ной фантазии. Возможно сюжет покажется избитым. Но автор не претендует на оригинальность. Скажем так – данное творение просто попытка дать выход бродящим в голове мыслям: «А что если…?».

Обложка к рассказу от naniy

http://s017.radikal.ru/i428/1503/14/1414a1e8aa48.jpg

Коллажи от dorti

http://s012.radikal.ru/i320/1509/02/4dc44302c494.gif

http://s017.radikal.ru/i408/1410/9a/d73b4eb0a5ab.gif

http://s012.radikal.ru/i319/1509/75/f88813926fb2.gif

http://s017.radikal.ru/i435/1509/ea/eaeaebd8fd6b.gif

Содержание

Содержание

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

19

Глава 20

21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

35

Глава 36

Глава 37

38

Глава 1

Раздраженно поджав губы, высокий стройный мужчина стремительным шагом вошел в здание, где располагались офисные помещения известной киностудии. Стеклянные двери бесшумно раздвинулись перед ним, пропуская в прохладу изысканно-роскошного холла, но он едва обратил на это внимание. На улице стояла адская жара, но мужчина выглядел так, словно его это не касалось. Темные волосы лежали безукоризненно, светло-желтая тенниска плотно облегала грудь, а голубые джинсы, идеально подчеркивающие длинные ноги, сидели словно влитые. Он выглядел свежим, стильным, но чертовски злым. Быстро пройдя мимо учтиво поприветствовавшего его охранника, а затем мимо улыбающейся ресепшионистики, мужчина решительно вошел в лифт. На его лице не дрогнул ни единый мускул, но в душе все кипело от гнева.

— Эта долбаная сука и правда считает, что снова может управлять мной как куклой? – процедил он в тишине тихо гудящей кабины. - Ничерта подобного! Все это мы уже проходили, и второго раза совершенно точно не будет.

«Если бы у леди-фортуны были яйца, — подумал он, выходя из лифта на двенадцатом этаже, здания, где располагался офис «Warner Brothers Television»* в Ванкувере, — жизнь была бы намного проще…».

Проигнорировав в приемной вскинувшуюся ему навстречу секретаршу, мужчина, не утруждая себя стуком, ворвался в знакомый кабинет и громко захлопнул за собой дверь.

Яра Мартинес*, исполнительный продюсер проекта «Тайный круг», сидела за большим столом из мореного дуба и, слегка покачиваясь в глубоком вращающемся кресле, просматривала какой-то журнал. При виде кипящего от гнева мужчины, она вопросительно приподняла бровь, а затем, медленно отложив чтиво, уставилась на него ничего не выражающим взглядом. Безмятежная поза явно предназначалась для него и, по всей видимости, должна была заставить мужчину почувствовать себя виноватым за хамское вторжение, но он был сейчас не в том состоянии, чтобы придавать значение манерам. Мужчина подошел к столу и, упершись руками в столешницу, воззрился на Яру со смесью ярости и пренебрежения.

- Ты звала меня? – процедил он, прилагая титаническое усилие, чтобы держать себя в руках.

Но и Яра была не из робкого десятка. Вернув ему его огненный взгляд, она невозмутимо махнула рукой в сторону мягкого кожаного стула, стоявшего по другую сторону от ее стола:

— Садись, Гейл. И можешь прекратить изображать злобного примата. Нам нужно поговорить.

Гейл Харольд скрипнув зубами, нехотя уселся в предложенное кресло и, закинув ногу на ногу, приготовился слушать. Он прекрасно понимал, что с этой змеей ему следует быть осторожнее. За пять лет их недоотношений он достаточно изучил Яру Мартинес для того, чтобы понять: сегодняшняя встреча не предвещала ничего хорошего. Конечно он догадывался о том, зачем понадобился ей, но все равно ситуация неимоверно бесила.

- Итак, Гейл, - начала Яра, слегка подаваясь вперед и опираясь локтями о гладкую поверхность стола. - Для начала, могу я предложить тебе выпить?

— Спасибо, обойдусь, - ответил Гейл, фальшиво улыбаясь и стараясь не думать о том, насколько он ненавидел сидящую напротив женщину.

В глазах мисс Мартинес промелькнуло недовольство, однако она ограничилась тем, что просто пожала плечами и, взяв в руки золотую ручку от «Монблан», проговорила:

— Ты, должно быть, в курсе, что в нашем сериале наметился новый поворот. Мы с Кевином и Лесли* решили немного изменить сюжет и влить в шоу что-то новое. «Тайный круг» задумывался, как проект, ориентированный в основном на тинэйджеров, а вот твой Чарльз Мид*, при всем к нему уважении, к их числу не относится.

Гейл прищурился и медленно выдохнул. Стараясь контролировать голос, он тихо и слегка насмешливо заявил:

— Знаешь, я совершенно не удивлен, Яра. Ты всегда была той еще эгоистичной сукой, верно? Мы оба это знаем. Но, стоит отдать тебе должное – своего часа отомстить ты ждала долго. И в конце концов дождалась. Власть развращает. А абсолютная власть развращает абсолютно.

Яра бросила на него самодовольный взгляд и поудобнее устроилась в своем кресле. В ее голосе четко звучало превосходство, но движения оставались плавными и слегка томными. Небрежным, но изящным жестом откинув назад длинные блестящие волосы, она спокойно произнесла:

— Дело не во мне, Гейл. Чарльз Мид появляется в этом сериале уже второй год кряду и, между нами, роль эта давно себя исчерпала. Изначально, когда он был злым, харизматичным и двуликим, роль пользовалась популярностью. Все хотели познать его, проникнуть в суть его действий, но теперь он просто стал лицом из толпы. Слился с другими и потерялся среди них. К сожалению, ты перестал справляться со всем этим, Гейл. Поверь мне: окажись твой персонаж более ярким и запоминающимся, все было бы совсем иначе.

Гейл не успел открыть рот и озвучить уничижительную тираду, как Яра продолжила:

— Я знаю, Гейл, ты очень старался и делал все, что было в твоих силах. Ты не виноват, ведь неудачи у всех случаются. К тому же, ты сам знаешь, что рейтинги сериала упали, CW* могут вот-вот отказаться от его показа. Согласись, пора что-то менять.

Гейл снова смерил ее ледяным взглядом. «Неудачи?». «Менять?». А ведь сучка прекрасно знала, что ему досталась роль ничем непримечательного злодея-колдуна в среднестатистическом фантастическом сериале, совершенно обычная и предсказуемая. Но за два года, которые Гейл изображал Чарльза Мида, этот персонаж развился в нечто совсем иное, чем было прописано в сценарии. Из типичного злодея он стал тем, кого полюбили именно за нестандартность. Чарльз был таинственным, сексуальным, грубым, но в то же время по-настоящему способным на любовь. Он наделал много ошибок, но со временем искупил их. Гейл исполнил эту роль так, что домохозяйки, обливаясь горючими слезами, сочувствовали тому, чьи руки были по локоть в крови.

— Я прекрасно понимаю, о чем ты думаешь, - тем временем продолжила Яра, не сводя блестящих глаз с Гейла. — Но, поверь, я тут ни при чем. Зрители тебя обожают, но через неделю, когда мы закончим съемки последних серий сезона, Чарльзу Миду — конец.

Гейл устало сжал пальцами переносицу. Не было смысла сейчас пытаться что-то доказывать и спорить. В конце концов он ожидал именно этого. Яра так и не смогла успокоиться и забыть о том, что Гейл в свое время предпочел ей другого человека, хотя она всегда знала, что его сердце принадлежит не ей. Их отношения и отношениями было назвать нельзя, но, по сути, это ничего не меняло. Яра винила во всем Гейла. В женской гордости тут было дело, или просто в обычной человеческой подлости, разбираться Гейл не собирался. Единственное, что он знал, так это то, что за последние семь лет это и так был слишком долгий срок для его участия в одном проекте. До этого все ограничивалось единственным сезоном, а то и вообще эпизодическими ролями. «Тайный круг» дал ему хороший опыт, но дальше работать с Ярой он бы не смог. Беря в расчет их прошлые разногласия, Гейл вообще был сильно удивлен тому, что они смогли продержаться почти год, прежде чем все прошлое дерьмо полезло наружу. На душе было мерзко, но привычка держать удары взяла свое.

— Что ж, пусть будет так, — спокойно ответил он, глядя прямо в глаза Яре. – Где мне нужно подписать?

— Мне жаль, Гейл, - пожала плечами Яра, делая вид, что расстроена.

— А мне нет, - в голосе Харольда не было не единой эмоции. - В любом случае, я и сам не буду участвовать в проекте, в котором меня считают обузой.

— Ты не был обузой, - попыталась слабо протестовать Яра, - просто время Чарльза Мида пришло. Я уверена, что ты надолго не останешься без работы…

— Избавь меня от этого дерьма, Яра, - резко перебил ее Гейл. - Если пытаешься прикрыть свое злорадство притворным сочувствием, то хоть не делай этого так явно, а то меня стошнит прямо на твой стол, ценою в пять тысяч долларов.

Ореховые глаза Гейла предупреждающе блестели. Внутри все клокотало от раздражения, но он не мог себе позволить выпустить его наружу. Зная Яру, она тут же оповестит всех о том, что Гейл Харольд, которому сообщили об очередном увольнении, устроил отвратительный скандал прямо в кабинете исполнительного продюсера.

Совершенно никого не будет волновать тот факт, что тот самый исполнительный продюсер – его бывшая пассия, которая, ступая по головам и используя людей, как трамплины для собственных честолюбивых стремлений, взобралась фактически на самый верх. И теперь с удовольствием вершит судьбы тех, чьего внимания добивалась годами.

Гейл был не склонен жалеть себя, но отвратительная правда состояла в том, что он, несмотря на многолетние усилия, так и не смог найти постоянной ниши для творчества. Хотя может он никогда толком и не пытался. Может так и не смог переступить через свое прошлое и пойти дальше, чем исполнение второстепенных ролей, но он все равно отдавал им всю свою душу. Гейл проживал каждую жизнь, описанную в сценарии, делился с каждым своим персонажем частичкой собственной души, но так и не смог понять, кто же он сам, вне всего этого. Иногда казалось, что в огромном мире лицемерия и лжи Гейл Харольд обычный самозванец, который скрывается за маской уверенного в себе, немного эксцентричного человека, а бывало время, когда он действительно чувствовал тот самый импульс, который поджигал фитиль стремления к совершенству. Гейл не мог по-другому. Он никогда не соглашался на роли, которые не мог прочувствовать. Он отказывался браться за проекты, если не был уверен в том, что рассказывает о чем-то важном и нетривиальном. Гейл всегда оставался честным с самим собой и продолжал верить, что каждый человек является тем, кем позволяет самому себе быть. Все остальное лишь отговорки для того, чтобы не принимать на себя ответственность.

Некоторые считали, что если бы Гейл в свое время был более гибким и сговорчивым, то давно уже стал бы вторым Томом Крузом или Мэлом Гиббсоном, но для него это означало бы, что нужно жить по чужим правилам. Продать себя в рабство и быть тем, кем ему скажут, а не тем, кем подсказывало сердце и убеждения.

Это уже было в его жизни. Гейл проходил подобное, и оно стало для него настолько горьким уроком, что больше никому и никогда не удавалось сыграть на его эмоциях и заставить поступать вразрез с собственным сердцем. Снова пойти на подобное было бы изменой самому себе. Семь лет назад он уже сделал нечто подобное и поплатился сполна, поэтому никогда больше он не собирался договариваться с собственной совестью.

Соглашаясь на свою первую роль на телевидении, Гейл позиционировал себя как того, кто отдаст все проекту, в который поверит, и он сделал это. Он рискнул и сорвал картбланш. Он сыграл, наверное, свою лучшую роль в самом начале карьеры. Он искренне, чисто и отчаянно верил в то, что делает, и это помогло ему раскрыть и показать все свое мастерство актера.

Гейл помнил, как в 2000 году прошел кастинг на главную роль в «Queer As Folk» - каннадско-американском сериале про жизнь гомосексуалистов. Видел, насколько это было ново и скандально, особенно в свете политических убеждений большинства населения США, но решился дебютировать именно так - громко, ярко, вызывающе. Гейл, будучи обычным гетеросексуальным парнем, сыграл гея-хищника так, что ему поверил даже самый злобный критик. Он не играл - он жил. При каждой команде «мотор» Гейл буквально перевоплощался в Брайана Кинни. В нем менялось все – голос, походка, взгляд, и это не было чем-то сложным. Гейл чувствовал Брайана, он понимал его, и Брайан в ответ оживал глядя на Гейла с экрана его собственными глазами. Гейл откровенно наслаждался тем, что Брайан делал то, что сам Гейл не мог сделать. Он жил, как хотел. Он плевал на мнение общественности и заставлял мир работать на себя.

История Брайана и Джастина стала отправной точкой в восприятии Гейлом любви, как таковой, а Рэнди Харрисон, его партнер по съемкам, доказал Гейлу, что у любого, даже самого сложного решения, есть последствия. Как плата. Плата за трусость, самоуверенность и попытку вершить чужие судьбы, пусть даже и во благо.

«Queer As Folk» действительно изменил Гейла. И дело было даже не в том, что он, обычный механик из Атланты, стал кумиром миллионов, важнее было то, что, решив быть Брайаном Кинни, Гейл позволил себе самому диктовать правила. Почувствовал себя всесильным. И это настолько захватило его, что в какой-то момент, он действительно перенес часть своей роли в реальность.

Это и было началом конца. Распадом многолетней веры. Ошибкой, цена которой была настолько высока, что ее отпечаток до сих пор горел в душе темным пламенем вины и ненависти. Ненависти к себе самому. За слабость. За нежелание бороться.

Шоу закончилось. Ожидаемо оборвалось на довольно трагичной ноте, которая стала завершающим аккордом в попытке и самого Гейла справиться с реальностью. Страница жизни была перевернута, роман прочитан и отложен на самую дальнюю полку, но воспоминания о напечатанной в нем истории никуда не делись. В душе Гейла она была выбита золотыми буквами и периодически вспыхивала напоминанием о том, что было между строк. То, о чем никто не имел ни малейшего представления, кроме двоих главных героев.