Читаем Возврату не подлежит онлайн бесплатно

Окружающая действительность не радовала Виктора Черепкова. Погода и политическая обстановка никуда не годились. Серая питерская слякоть в середине зимы. Огромные сосульки… (ой, извините, сосули, как сказала одна сильно умная руководительница города), которые не успевали сбивать ломами гастарбайтеры, потому что лазерных мечей им не выдали. А в стране тем временем правили бал проклятущие либерасты, которые вели нацию к медленной и верной смерти.

Виктор вышел из конторы на перерыв, чтоб перекусить. Он не пошел в кафе внутри бизнес-центра, куда ходили все его сослуживцы. Не то чтоб там было дорого, а просто ему не хотелось слушать разговоры ни о чем. Футбол, бабы, приложения «в контакте». И, в общем-то, народ был не глупый — инженерный персонал, который разрабатывал проекты сложных приборов и конструкций, а вот поговорить по душам все равно не с кем.

Поэтому Черепков регулярно выходил пообедать в кафе, которое было в паре кварталов от места работы. Он проходил по узкому тротуару, опасливо поглядывая на крышу с сосульками. Логичнее было бы идти по другой стороне дороги, но на этой находилась книжная лавка, куда Виктор часто наведывался. Вот и в этот раз он заглянул туда по пути.

Продавец — седовласый мужчина с бородкой и детским лицом, лишь завидев его в двери, обрадовано сообщил: — Вот, Витя, пришла, наконец! Новая альтернативка про паданцев в прошлое. Начинается, как ты любишь, в 30х!

— Отлично, беру! — даже не глянув на книгу, Виктор расплатился и пошел дальше.

Заметив огромную сосульку, свисающую до аж до 3-го этажа, он грустно заметил, что надо бы схулиганить и повесить сюда надпись:

«Эта сторона наиболее опасна при оттепели».

Проклятые либерасты, довели страну. Вот если бы вернуться в то время….

Виктору всегда казалось, что точка бифуркации заложена в тридцатых — в суровых, но великих сталинских временах. Тогда можно было сделать все по-иному и сейчас бы… как у Стругацких, космические корабли бороздили солнечную систему, а на выборах во всех странах побеждали прокоммунистические силы… Словом, глобализация наоборот.

Вот если бы попасть туда… Именно поэтому Виктор любил книги об альтернативной истории.

С такими мыслями он и шагал в кафе, но скользящий холодный удар по затылку резко поменял ситуацию…

Командарм проснулся в холодном поту от грохота за окном. Он быстро, как во время бомбежки, вскочил и буквально подлетел к окну. Было утро, солнце, оттепель.

Нет, ничего страшного, империалисты еще не напали! Всего лишь оттепель, сосуля упала с крыши… Стоп! Какая еще сосуля?…. Сосулька!

В голове Командарма крутился рой каких-то странных мыслей про серые питерские будни. Почему питерские, если они Ленинградские и почему серые? Еще какие-то либерасты, которые захватили страну… А это еще кто?… В полном смятении Командарм вышел из спальни и зашел в ванну.

Только уставившись в зеркало, Командарм вдруг стал исчезать…

Виктор Черепков чуть не рухнул, едва успев перехватить контроль над телом Командарма. Он уперся руками на стену, чтоб не упасть. И не моргая, уставился в зеркало.

— Получилось! Получилось! — только одна мысль пульсировала в голове Виктора.

Точнее в голове Командарма.

Или это все-таки сон?

Виктор ущипнул себя. Стало очень больно. Нет, это не сон.

Но это значит, что…

Нет! Этого не может быть….

Виктор еще раз ущипнул себя. Это был не сон. Он действительно попал в прошлое — в тело Командарма. Непонятно как это произошло. Может быть, его все-таки ударила сосулька…

Так или иначе, но он тут. Он в 30-х как и хотел….

Ошеломленный Виктор вышел из ванны и вернулся в спальню.

В голове еще были остаточные мысли Командарма. Впрочем, даже если его личность совсем исчезнет, не беда, Черепков столько о нем читал, что не попадет впросак. Как-нибудь выкрутится…

На тумбочке Виктор нашел блокнот с записями и календарь с пометками.

Удача! Он попал именно в то время, которое хотел. Начало 1937го. У него еще есть уйма времени. Нужно предпринять некоторые действия, чтоб повернуть историю в нужное русло и тогда там в двухтысячных все будет по иному, пусть даже он сам этого не увидит…

Виктор быстро освоился в квартире Командарма. Три комнаты, где размещалась семья сейчас, пустовали, потому что жена Командарма уехала в Крым лечиться. Дети жили отдельно. В одной из комнат размещалась домработница, которая уже суетилась на кухне.

Отзавтракав, Виктор стал размышлять. У него был план на случай, если он действительно попадет в прошлое. И вот оно произошло. Поначалу он был в растерянности. И даже домработница это заметила… но не стала ничего спрашивать. Виктор ушел в свой кабинет. Он стал думать, что же надо сделать в первую очередь…. Наконец в голове стало всплывать то, что знал Командарм. Виктор порылся в столе и нашел аккуратно записанный телефонный справочник и связался с КБ, о котором он думал в первую очередь. Позвонил и договорился о встрече с главным конструктором. На том конце провода были несколько удивлены, но вполне благосклонно отнеслись к его просьбе.

— Ничего удивительного, — вспомнил Виктор, это не совсем его епархия. Но ничего….

Черепков еще раз посмотрел ежедневник Командарма. На сегодня не было ничего важного. Но на месте работы он должен был появиться.

Как раз в дверь позвонили. Домработница открыла дверь. Это был адъютант. Он был несколько обескуражен, что Командарм до сих пор не спустился к машине и забеспокоился.

— Иди, Сергей! — все нормально! — Что-то сегодня не спалось…. Через пару минут спущусь.

Имя адъютанта всплыло в голове, как только он его увидел.

Еще раз глянув, ежедневник, Виктор нашел нужное ему событие. Встреча с Хозяином через 3 недели.

Хорошо, не будем торопить события….

Он оделся, попрощался с домработницей Антониной и на лифте спустился вниз.

Заждавшийся адъютант открыл дверь «эмки» и помог Командарму влезть в салон.

Машина вырулила на улицу и помчалась по необычно пустым улицам и широким улицам Москвы. Новые сталинки радовали глаз… впрочем, их еще никто не называл сталинками.

Никаких рекламных щитов, никаких пробок. Черепков часто мотался в Москву, так как самый главный заказчик их конторы находился тут. И не раз попадал в чудовищные пробки. Иногда его пытались подбросить на одной из машин заказчика прямо от вокзала. В итоге, он плюнул и ездил на метро.

Но то, что он видел сейчас, было поразительно. Почти пустые улицы. Только общественный транспорт, небольшие грузовички, и редкие легковушки, развозившие таких же, как и он начальников.

В раздумьях о своем великом плане действий, Виктор не заметил, что за его «эмкой» уцепился хвост. Такая же черная «эмка» увязалась за ними и следовала уже целых 3 квартала.

— Что за черт!.. — по лицу адъютанта словно пробежала тень.

На дворе был 37-й год….

Водитель не выдавал никаких эмоций и, следуя обычным маршрутом, свернул с проспекта. Преследователь сделал тоже самое. И едва проехав 2 дома черная «эмка» резко вырвалась вперед и подрезала машину Командарма. Водитель резко тормознул.

Голову Черепкова опрокинуло на спинку переднего сидения. Благо салон был мягкий. В противном случае он бы разбил нос.

— Не может быть!

Он точно знал жизнь Командарма. Он должен пережить все репрессии и умереть своей смертью незадолго до окончания войны…

Из машины вышли два человека в форме НКВД и быстро подбежали к ним. Черепкова бросило в холодный пот. Один экэквэдэшник достал наган, другой как будто бы держал в руках блокнот, где было описание разыскиваемого. Окинув всех взглядом, он остановился на Командарме. Черепков в ужасе сжался, готовый выпрыгнуть из машины и бежать…

Не успел Виктор опомниться, как двое энкэвэдэшников технично открыли дверь машины и вытолкали его наружу. Один продолжал держать под прицелом адъютанта и водителя, второй заломил Виктору правую руку и потащил к черной «эмке».

— Как вы смете, я командарм Красной армии! Предъявите ваши документы… — прохрипел Черпков.

— Сейчас предъявим! Мало не покажется! — усмехнулся второй с наганом.

Они втолкнули его на заднее сидение и уселись рядом, сжав между собой. И надели наручники. Третьим человеком в машине был водитель, который тут же дал газу и лихо развернул машину, устремившись обратно на проспект.

Все это больше походило на похищение, чем на арест.

Виктор едва мог собраться с мыслями…

Нет, он точно помнил, что никаких инцидентов в жизни Командарма не было. Или он чего-то не знал? Или его появление в прошлом внесло какие-то коррективы в реальность… Но как быстро, черт возьми! И все планы, псу под хвост!

— Кто вы такие и куда меня везете? Вы обязаны отвечать! Если мне предъявлено обвинение, говорите какое! — собравшись с силами, произнес Черепков устами Командарма.

Второй с наганом захохотал и несильно ударил Командарма по виску рукояткой. В голове Черепкова помутилось. Дальнейший путь он видел сквозь туман. Из носа почему-то потекла кровь.

— Ты поосторожнее… Командарм слабоват здоровьем! — сквозь гул в ушах, услышал Виктор.

Вскоре они въехали в ворота какого-то мрачного здания из красного кирпича. Высокие стены с колючей проволокой закрывали улицу. Стая голубей растревоженная тарахтением машины вспорхнула и улетела за ограду. Черепков с завистью проводил птиц взглядом, когда его вели к двери. Конвоир широкой ладонью развернул обратно его голову.

— Не смотреть по сторонам! — резко гавкнул он.

Те же двое в течение нескольких минут вели по полутемным коридорам, периодически задерживаясь на постах, прикрытых решетчатыми дверями.

Черепков с каждой такой решеткой чувствовал себя все хуже и хуже…

Вот тебе и 37-й год….

Его привели в сырое помещение с малюсеньким окном. На потолке горела тусклая лампочка. Усадили на стул и сняли наручники.

— Не рыпайся командарм! — Уходя, сказал тот, что бы с наганом.

В голове еще пульсировала боль от удара. Виктор потер висок, потом красные следы от наручников на запястьях и оглядел комнату. На камеру она не походила. Скорее кабинет для допросов. Некрашеный кирпич уходил сводом к потолку, из окна веяло холодом, от сквозняка лампочка на потолке слегка покачивалась.

Наконец дверь отворилась, и внутрь зашел человек выше среднего роста в форме старшего майора госбезопасности. Внешность у него была самая обычная и не запоминающаяся. Единственной уникальной деталью была маленькая родинка на левой щеке. За майором зашел громила в форме сержанта и поставил ему стул.

— Свободен! Будь за дверью! — сказал ровным уверенным баритоном майор.

Когда громила вышел, майор развернул стул наоборот, так чтобы опираться локтями на спинку, и сел, уставившись на Виктора.

Лицо майора ничего не выражало. Он, молча, смотрел на Командарма несколько минут.

В это время в голове Черепкова крутился рой мыслей. Он вспоминал намеки на такое событие в жизни командарма. Он строил гипотезы о том, в чем его могут обвинить. И кто мог настучать.

Наконец Черепков не выдержал и начал первым:

— Я жду, майор, в чем меня обвиняют? Я оказался чьим-то шпионом или троцкистом?

На лице майора расплылась улыбка, и показались на удивление хорошие белые зубы.

— А… Жук, проиграл!.. уже 15-й, и никакой фантазии….. — первую фразу он сказал как будто не Командарму.

— Вы, гражданин Черепков, неоригинальны.

— Что?!..

— Что слышали, ЧЕ-РЕП-КОВ! — Майор сказал его фамилию по слогам.

Это ввело Виктора в ступор.

Словно прочитав его мысли, майор произнес:

— Я подожду, пока вы придете в себя!

Очнувшись через какое-то время и включив логику, Виктор решил идти в несознанку.

Значит, они (вопрос кто?) узнали, что я каким-то образом проник в прошлое из будущего. Либо это все-таки сон или бред…

— Вы обознались товарищ майор, я командарм красной армии…

Майор захохотал.

— Жук, ты еще раз проиграл! Этот клиент дважды неоригинален. — Сказал он явно кому-то другому.

— Но за настойчивость ставлю плюсик. И как там у вас это называется… лайк!

Виктор сглотнул слюну.

— Итак, гражданин Черепков, — начал уже более официально майор, — вас обвиняют в дезертирстве из основного времени в трудный для вашей родины момент! Отпираться бесполезно, мы знаем, кто вы такой и почему здесь оказались. Так что вы не троцкист, вы — возращенец. А это в ваших условиях обвинение куда хуже.

Это окончательно сбило Виктора с толку. Поначалу в голове крутились только две мысли: — Или это сон, или они действительно вычислили меня.

Ну, допустим, это не сон, а реальность. Тогда — кто они? Естественно было непонятно. Хуже того, все козыри были у них. Они знали явно больше него. Из разговора было ясно, что он далеко не первый. Значит, они — это некая организация по отлову в прошлом пришельцев из будущего. Майор сказал непонятный термин — основное время. Может быть, прицепиться к этому? И почему он — Виктор дезертир, если он собирался, наоборот, помочь своей родине. Хорошо, если они все равно знают, кто он, и отпираться бесполезно, то будем вести диалог открыто.

Майор все это время ждал, словно понимая, какая трудная работа идет в голове пойманного им «возвращенца».

— Ну допустим, я Виктор Черепков и что вы будете делать? Отправите меня обратно? — спросил майора он.

Тот ехидно скривил губы.

— Уже другой разговор. Вы, во всяком случае, не такой упертый, как некоторые предыдущие граждане… Мы не выпустим вас из изолятора, пока вы сами не захотите вернуться назад. И чтоб вы захотели, создадим вам…. так скажем, не очень хорошие условия.

— Пытать будите? — Спросил Виктор, вспоминая либеральные байки про кровавые подвалы лубянки.

— Не очень сильно, а то тело командарма слабовато. А если вы умрете здесь, ваше тело в основном времени тоже умрет.

— То есть отправить назад вы меня не можете?

Значит, тут у них слабина, прикинул Виктор.

— Попытаться то можем, но в этом случае вероятность примерно половина наполовину. Так что результат будет тот же.

— Почему бы вам тогда меня сразу не пристрелить как дезертира?

— Какой смысл? С тем же успехом, мы могли бы ничего не делать, оставив вас тут заниматься хронодрочеством.

— Чем, простите???!!!

Майор хмыкнул.

— Хронодрочеством. То есть преобразовывать изображение основного времени в прошлом в альтернативный вариант изображения. Я вас хронодрочеров знаю… — майор сморщился.

— Как-то общался с одним в основном времени. Деятельный товарищ, пропагандист, этой хронодроческой заразы. Он говорит: «Мы переиграли сороковой и сорок первый года», а я ему говорю: «И что?». А он мне: «Ну, почка, на стволе времени образовалась». А мне ему по почкам дать хотелось… Жаль, в основном времени нам сильно светиться нельзя, чтоб противник не засек.

Значит, у них и противник имеется. Буду выуживать информацию дальше. — Отметил про себя Виктор.

— Я вот не совсем понял, что вы называете основным временем? Если это будущее, то почему я дезертир, если захотел изменить судьбу своей страны через прошлое?

— Едрен батон!!! Я же только что тебе сказал! Это не прошлое! — майор окинул руками помещение. — Мы с тобой находимся в его изображении. А будущего нет в том смысле, к которому ты привык. Он еще не определено, у него много вариантов.

— Я то и пришел в прошлое, чтоб…

— Да заткнись! — майор вскочил.

Виктор подался назад, думая, что его сейчас будут бить.

— Сержант войди! — крикнул майор.

Громила вошел.