Читаем Возвращение в Парадайз онлайн бесплатно

Оригинальное название: The Lost Files: Return to Paradise

Переводчик: ApXaHgeL (Кезин Дмитрий)

Редактура: Avrile (Тихонравова Юлия)

Отдельная благодарность: fenix996 (Добриев Хамзат)& mih

Перевод предоставлен группой: http://vk.com/lorien_legacies

Всю первую неделю в новой школе мне приходится напоминать себе, кто я такой. Нет, память мне не отшибло, ничего такого. Я знаю, кем являюсь, но мне постоянно приходится напоминать себе, каково это — быть мной. Так что всю неделю в моей голове крутится одна и та же мысль:

«Ты — Марк Джеймс».

Напоминаю себе об этом в понедельник, когда какой-то козел ставит мне подножку рюкзаком, пока я пытаюсь найти свободное место в кабинете алгебры среди кучи незнакомцев.

«Ты — Марк Джеймс. Парень, на которого в предыдущей школе все равнялись. Погоди, скоро эти придурки тоже начнут тебя уважать».

И в среду, когда во время тренировки кто-то обкрадывает мой шкафчик, и последние два урока мне приходится отсиживать в потной спортивной форме, я повторяю себе:

«Ты — Марк Джеймс, нападающий сборной. Они просто завидуют».

И в четверг, когда я обедаю, сидя на заднем борту своего фургона, а мимо, громыхая, проносится ржавая Камаро, и с криком «пират-дегенерат» в меня запускают большим стаканом с фантой.

«Ты — Марк Джеймс, и ты самый офигенный футболист за всю историю команды Пиратов старшей школы Парадайз».

Если бы всего год назад меня спросили, каким я вижу свое будущее, я наверняка бы ответил нечто вроде: «Марк Джеймс, нападающий и звезда сборной по футболу штата Огайо». А будь я после банки-двух пива, пошел бы еще дальше: «Марк Джеймс, главный претендент первого раунда отбора в НФЛ».

А вот чего бы я никогда не сказал — и даже близко бы не подумал — так это: «Марк Джеймс, выживший после нападения инопланетян».

Я всегда ясно представлял свое будущее. С тех самых пор, как сделал свой первый пас, я знал, чем хочу заниматься. Квотербек старшей школы Парадайз, футбольная звезда колледжа, многообещающий новичок НФЛ. Но теперь мое будущее— это нечто бессмысленное, беспросветное и непредсказуемое. Словно вся моя жизнь катится к чему-то, что даже не имеет значения. Меня, вообще, могло бы сейчас не быть, завоюй нас кучка сверхсильных пришельцев. Только представьте, мой кубок сборной применили для убийства пришельца! Могадорцы…сборище бледных, уродливых говнюков с другой планеты, которые явились на Землю, чтобы охотиться за вполне человекообразным пришельцем по имени Джон Смит — ха! — и его подружкой-невидимкой. А затем они разнесли мою школу. Мое королевство. Чуть не прикончив меня в процессе.

Кое-кто действительно погиб. Полагаю, мне следует считать себя везунчиком, но что-то не получается. Я чувствую себя, как человек, который узнал, что вампиры существует, или что реальность — это тщательно продуманная видеоигра. У всех остальных все идет своим чередом, но для меня мир изменился.

Правду о том, что случилось в школе Парадайз, знают всего несколько человек. Все остальные считают, что школа в руинах, потому что чокнутый бродяга и по совместительству новый ученик Джон Смит свихнулся и выпрыгнул из директорского окна, а затем ночью того же дня пробрался в школу и устроил в ней жуткий погром, разрушив полздания. После чего сбежал из города. Поговаривают даже, что он юный террорист или член бандитской ячейки, ну или просто псих — в зависимости оттого, кто рассказывает историю.

Но какая-то там взорванная школа не должна мешать процессу обучения, так что теперь всех учащихся Парадайз транспортируют в соседний город, где есть доступная нам школа. Только так уж сложилось, что эта школа, «Хелена» — наши заядлые соперники, которых я побил в лучшем футбольном матче моей жизни, завершив этим беспроигрышный сезон и полностью уничтожив защиту противника. Так что, да, я могу понять, почему меня не особо жалуют в этой дыре. Просто я не рассчитывал, что весь последний семестр старшей школы буду отмывать волосы от фанты. Будь я прежним Марком Джеймсом, меня бы это, возможно, даже позабавило. Я бы выдумывал способы мести— как мы с моими ребятами из футбольной команды их разыграем, показав, кто тут смеется последним. Но теперь, когда я знаю, что среди нас шляются существа из другого мира, и в любой момент может начаться их полномасштабное вторжение, набивание чужих шкафчиков навозом — не самое приоритетное занятие в списке моих дел. А жаль, уж лучше б навоз оставался на верхних строках.

Мои товарищи по команде говорят, что с тех пор я стал тихим и как-то изменился, но я ничего не могу с этим поделать. Как-то бессмысленно трепаться о тачках и тусовках, когда тебя недавно чуть не раздавило внеземное чудище. И как, скажите, после такого я должен снова стать веселым, хлещущим пиво, Марком Джеймсом? Теперь я Марк-параноик, которому на каждом углу мерещатся злобные инопланетные шпионы.

Я могу уладить вопрос с новой школой. Черт, да я, пожалуй, даже заслуживаю все это за все те гадости, которые проделывал в Парадайз с такими, как Джон. Всего один семестр, а потом выпускной. Если повезет, к тому времени наш актовый зал приведут в порядок, и на сцену я поднимусь уже в Парадайз. Самое гадкое, что я не могу никому рассказать о том, что происходит. Меня тут же упекут в дурку. Или того хуже — те нехорошие инопланетяне (моги, то есть) станут преследовать меня, чтобы заткнуть рот.

Слава Богу, я могу поговорить с Сарой. Она была там. Боролась рядом со мной и чуть не погибла. Только ее присутствие и не дает мне свихнуться.

Между Хеленой и Парадайз курсируют большие школьные автобусы, но я уломал директора разрешить мне ездить на своих колесах, якобы мне необходимо задерживаться на тренировки, чтобы оставаться настоящим асом школьного футбола и не допустить потери формы из-за случившегося в Парадайз. Директор пошел мне навстречу. Подозреваю, отчасти в надежде, что любые мои будущие успехи сделают рекламу школе Парадайз, а отчасти из-за того, что все в городе по-прежнему чувствуют вину за то, что я закатил вечеринку, а какие-то болваны по глупости спалили мне дом.

Сомневаюсь, что это происшествие связывают с пришельцами. По крайней мере, я стараюсь довести до всех, кто считает Джона причастным к поджогу моего дома, что в случившемся виновата пара кретинов, развлекавшихся с огнем в подвале. Обычно, этих сведений достаточно, чтобы заткнуть рот сплетникам, особенно взрослым, обожающим притворяться, будто в старом добром Парадайз никогда не происходит ничего сверхъестественного. Что ни говори, а Джон спас Сару и моих собак. Видео на YouTube— тому доказательство. Я благодарен Джону и не позволю, чтобы кто-то обвинял его в случившемся той ночью.

В пятницу первой учебной недели в школе Хелены, после последнего звонка, я прихожу на парковку и обнаруживаю, что у моего пикапа меня поджидает Сара. На улице довольно пасмурно, и на ней клетчатый свитер, в котором ее глаза кажутся особенно ярко-синими. Она выглядит сногсшибательно.

Собственно, как и всегда.

Сара Харт была (и до сих пор остается) любовью всей моей жизни, даже после того, как она распрощалась с чирлидерством и стала походить на этакую эмо-хипстершу, которая внезапно расхотела встречаться с популярным квотербеком. И даже после того, как она меня бросила и стала водить шуры-муры с пришельцем.

Улыбаюсь ей во весь рот. Это уже рефлекс. Ничего не могу с собой поделать. Она улыбается в ответ, но не так широко, как я.

Даже повторяя весь день как мантру «Ты — Марк Джеймс», я все равно порой совсем не ощущаю себя самим собой. Вместо того, чтобы оставаться крутым компанейским парнем, я волнуюсь из-за межгалактической войны и опасаюсь, не подглядывают ли моги, как я завтракаю. Но даже, когда я задумываюсь, не стоит ли мне соорудить бомбоубежище где-нибудь в чаще леса, в глубине души я хочу продолжать жить в привычном мне мире, где бы не было неопровержимых доказательств присутствия инопланетян на Земле, где я был бы простым парнем, старавшимся вернуть свою девчонку.

Правда, в этом деле есть и приятная сторона: я стал чаще видеться с Сарой. Мне нравится думать, что ее впечатлило, как я спас Джону жизнь, и, возможно, она даже увидела, что я не так уж и прост, как она полагала. И в конечном счете, Сара одумается и поймет, что хоть Джон и из хороших пришельцев, но он все равно остается проклятым инопланетяшкой. Я буду ждать, даже если это означает борьбу с космическими захватчиками. Я буду охранять ее и докажу, что я лучше Джона.

Ненавижу ожидание!

— Нарываешься на неприятности? — спрашивает Сара, когда я подхожу ближе.

В первый момент ее слова вызывают у меня недоумение, но затем я понимаю, что она указывает подбородком на мою школьную куртку. Там на груди золотыми буквами вышито мое имя и эмблема школы Парадайз.

— А-а, ты об этом? — спрашиваю я, слегка поигрывая мускулами и выпячивая грудь. — Я лишь представляю интересы нашей школы. Пытаюсь привнести немного Рая[1] в этот ад. Чтобы мы все чувствовали себя как дома.

Сара закатывает глаза.

— Ты же их провоцируешь.

— Поверь, сейчас это наименьшая из моих проблем.

— Как знаешь, — говорит Сара. — Но от твоего пикапа все еще несет фантой.

Как только мы садимся в машину, Сара прислоняется головой к пассажирскому окну и тяжко вздыхает, как будто сдерживала дыхание весь день. Она выглядит усталой. Красивой, но все же усталой.

— Сегодня на биологии меня наградили новым прозвищем, — говорит она, закрыв глаза.

— Да неужели?

— «Сара Разбитое Сердце»[2]. Я пыталась им втолковать, что Джон не террорист и не пытался взорвать Белый Дом. Нет, реально, кто-то так и заявил, будто слышал, что Джон собирался взорвать Белый Дом.

— Ну и кто из нас нарывается?

Сара приоткрывает глаза ровно настолько, чтобы сверкнуть на меня взглядом.

— У меня такое чувство, будто я только и делаю, что его защищаю, а меня никто не желает слушать. И каждый раз, когда я пытаюсь объяснить, что они не знают всей истории, я теряю друга. А ты знал, что Эмили считает, будто это Джон похитил Сэма! И я даже не могу объяснить ей, что это неправда. Все мои возражения сводятся к тому, что Джон бы так никогда не поступил, на что она в ответ одаривает меня таким взглядом, словно я соучастница какого-то заговора по уничтожению Америки. Или того хуже — смотрит, как на влюбленную дурочку, ослепшую от любви.

— Что ж, зато я тебя не брошу, — утешаю я ее. — И я как могу стараюсь защищать Джона. Хотя вряд ли у меня это хорошо получается. Парни из команды считают, что ему удалось навалять нам после поездки на сене, потому что в России его тренировали, как секретного агента.

— Спасибо, Марк, — говорит Сара. — Я знаю, что могу на тебя положиться. Просто…

Она открывает глаза и смотрит в окно на быстро проносящиеся мимо пустые поля, так и не закончив свою мысль.

— Просто что? — спрашиваю я, хотя и так знаю, что она скажет. Я чувствую, как кровь ускоряет бег по моим венам.

— Ничего.

— Сара, говори уже, — настаиваю я.

— Просто хочу, чтобы Джон был здесь, — она дарит мне грустную улыбку. — И защищал себя сам.

Разумеется, на самом деле ей хочется, чтобы Джон был здесь, потому что онапо нему скучает. Потому что ее убивает незнание, где он и чтоделает. Мои руки с силой сжимаются на руле, и на мгновение я ощущаю, как превращаюсь в себя прежнего. Появляется желание найти Джона Смита и от души врезать ему по морде, а затем лупить его, пока не начнут кровоточить костяшки. Хочется высказать ему прямо в лицо, что если бы он действительно любил Сару, то не оставил бы ее здесь страдать от насмешек. Он бы проявил характер. Даже если его целью были поиски таких же пришельцев, как он, и спасение нашей планеты. На его месте, я бы придумал, как обеспечить Саре и всему миру безопасность. И ее счастье.

Поверить не могу, что теперь каждый день веду сам с собой подобные диалоги.

Зверская злость на Джона лишь пробуждает во мне того Марка, с которым порвала Сара. Поэтому, вместо того, чтобы говорить всякие гадости о Джоне, я подавляю свою злобу и меняю тему:

— Я много размышлял о последних событиях… какую роль в них играют ФБР и другие. Отец говорит, что это довольно странно, что они держат местные власти в неведении. В смысле, он же шериф, а ему не предоставляют никакой информации.

— Да, но разве им можно разглашать информацию о расследовании? — спрашивает Сара. — Это ведь дело ФБР, так?

— Отец считает иначе. Как шериф, он обязан быть в курсе событий, даже если не может поделиться информацией с остальными офицерами. Плюс, мне известно, что они нашли в школе несколько тел и что здание сильно повреждено, но почему-то именно Джон тут же загремел в список самых разыскиваемых ФБР преступников. Немного чересчур, тебе не кажется? Особенно, если учесть, что никаких фактических доказательств его вины нет.

— И что? По-твоему, это часть какого-то правительственного заговора? — она отрывается от спинки сиденья и подается ближе ко мне.

— Нет, просто думаю, что им может быть известно гораздо больше о народе Джона, чем они говорят. Полагаю, кое-кто из людей в черных костюмах достаточно умен, чтобы сообразить, что гигантские следы от когтей на футбольном поле вовсе не шутка обиженного подростка.

— Господи, Марк, ты начинаешь говорить, прямо как Сэм, — заявляет она, но потом слабо пожимает плечами. — Хотя, как выяснилось, кое в чем, что мы считали бредом, он был прав. Так что в этом может быть смысл. То есть, если подобные вещи происходят по всей стране, то кто-то же должен их отслеживать, так? ФБР примчалось сюда ну очень быстро. Так может, они работают с представителями того же…вида, что и Джон?

Даже не верится, что Сара влюбилась в кого-то, кого можно классифицировать, как «другой вид»

— Или же они сотрудничают с теми монстрами со светящимися мечами, — говорю я. — А это означало бы, что мы просто позволили недругам хозяйничать в городе.

Сара снова прижимается лбом к окну.

— Где же ты, Джон? — шепчет она, от ее дыхания запотевает стекло. — Где ты?

Остаток пути до дома мы проделываем в молчании.

Единственное, о чем я могу думать, это о данном Джону обещании. Когда ситуация в школе приняла совсем дурной оборот, я пообещал, что буду защищать Сару, и я это сделаю. Я бы защищал ее и без обещания. Однако у меня внутри все переворачивается от понимания, что все ее мысли занимает он, в то время, как я именно тот, кто действительно за ней присматривает.

Подбросив Сару до дома, я включаю своего внутреннего Шерлока.