Читаем Возвращение Узурпатора 2 онлайн бесплатно

— Владимир Всеславович, вот он!

Рычащим голосом Горыня пихнул меня в сторону только что проснувшегося главы рода. Он сделал это грубо, сильно. Наверняка ожидал, что я оступлюсь или сам кинусь в ноги, чтобы молить о пощаде, но от меня такого ожидать не стоило.

Владимир подошёл к нам с жутким выражением злобы и раздражённости на лице. Он успел только накинуть кафтан и стоял босыми ногами, больше похожими на лапы чудовища из-за огромного размера. За бородой прогладывал узкий поджатый род, а широкие ноздри шевелились от мерных глубоких вздохов.

— Что ты натворил, Лют? — пророкотал он, глядя на меня тяжёлым взглядом.

— Залез в сокровищницу! — ответил за меня Горыня. — Нашёл его прямо в!..

— Сам скажу! — рыкнул я ему в морду, за что удостоился удивлённым взглядом.

Но не обратил на него внимания и снова повернулся к Владимиру.

Тот молча ждал ответа.

— Я пробрался в сокровищницу рода. Надо сказать, она в плачевном состоянии. Вам стоило бы почаще туда заглядывать.

Владимир нахмурился ещё сильнее. На переносице скривилась морщина, а тени на суровом лице плясали под светом фонарей.

— Да как ты смеешь говорить такое… — снова подал голос Горыня.

Но я снова его осадил:

— Не с тобой говорят. Стой и молчи, пока не попросят.

— Ах, ты! — Горыня шагнул вперёд, протягивая руку, но вдруг остановился по короткому жесту Владимира.

И замолчал.

— Ты слишком наглый для преступника, — со сталью в голосе сказал Владимир. Он отвернулся и направился к трону. — Надо понимать, твоя память наконец-то прояснилась?

— Нет. — Я последовал за ним под молчаливым протестом Горыни.

— Значит, вылез поганый нрав?

Он сел на трон и властно посмотрел на меня, надеясь задавить одним видом.

Не получилось. Я лишь шагнул вперёд. Ближе, чем дозволял этикет в таких случаях.

Но по этикету я должен сидеть на этом деревянном стуле. Не он.

Владимир нахмурился. По взгляду было понятно, что я поступил так, как он опасался.

— Тебя ждёт наказание, Лют Бастрак. — Последнее слово он выделил особенно чётко. — И на этот раз избежать его не получится.

Горыня за спиной с ухмылкой, которую я чувствовал, даже не глядя, приблизился на несколько шагов, готовый схватить меня в любой момент.

Но сбегать я не собирался.

— Что ты хотел украсть? — спросил Владимир.

— Ничего. И ничего не украл.

Он удивлённо поднял бровь и посмотрел на Горыню.

Тот, чуть потупившись, подтвердил:

— При нём ничего не было. Только ключ. Может, не успел просто?

— Успел, — заявил я. — Не сомневайтесь.

Горыня немного растерялся. Его вводила в ступор моя наглость. А вот Владимир мрачнел с каждым словом.

В подтверждение я описал несколько деталей, увиденных в сокровищнице.

— И зачем ты туда пролез, если не собирался ничего красть? — с плохо скрываемой злобой спросил Владимир.

Ему следовало всегда держать спокойное лицо. Так подобает правителю, хоть и небольшого рода как наш. Но наверняка он временами хотел побывать на месте своего брата, который выплёскивал эмоции за двоих.

— Мне нужно было кое-что узнать. И я это сделал.

Делиться подробностями не хотелось. После прочитанного и увиденного последние капли терпения исчерпали себя. Если Владимир собирается бороться с мальчишкой-бастраком, вместо того чтобы заниматься делами рода, он не достоин быть главой Нелидовых.

Однако мне хотелось выговориться. И сейчас был самый удобный момент.

— Горан, оставь нас, — сказал я повелительным тоном, достойным императора.

Получилось так внушительно, что здоровяк снова замешкался и, хлопая глазами от противоречивых чувств, глядел на Владимира в поисках поддержки.

Тот лишь кивнул, чем ещё сильнее удивил Горыню.

Пока он уходил, мы мерили друг друга взглядами.

Я гадал, почему глава соизволил вести разговор с наглым зарвавшимся ублюдком, каким он меня видел.

А он наверняка хотел узнать, отчего это у меня так прибавилось смелости.

— Думается, первая ступень стадии Отрока вскружила тебе голову, Лют, — слегка ухмыльнулся Владимир.

— Почему славная история нашего рода пылится в тёмной душной каморке? — спросил я, не обращая внимания на укол.

— О чём ты?

Ухмылка слетела также быстро, как появилась.

Снаружи раздался лай собак. Сначала тявкнула одна, затем присоединились остальные, причём с окрестных дворов. Один из стражников гаркнул, чтобы успокоить их, но удавалось не очень успешно.

— Наши предки не были согласны с клеймом позора. Они сражались. И несли истинный стяг Нелидовых, а не эту жалкую замену, что висит над тобой. — Я указал на знамя с луком и копьём, висевшее над троном.

— Лют… — процедил Владимир, как бы предупреждая, что всему есть свой предел.

— Лют Велиславович, — процедил я в ответ. И добавил, выделив особо: — Нелидов.

Это стало последней каплей.

Владимир наконец-то исказился в гневе, до скрипа сжал подлокотники и, брызжа слюной, крикнул:

— Горыня!

Тот шустро появился в дверях с предвкушающим видом.

— Забери этого паршивца и кинь в темницу! В самый сырой и тёмный угол, который найдёшь! И чтоб ничего, кроме чёрствого хлеба и воды ему не давали, понял⁈

— Д-да, батька!

Горыня, не привыкший видеть главу в таком виде, быстро подобрался ко мне и хотел было схватить за шиворот, но я выставил руку и отпихнул его здоровенную кисть.

— Сам пойду, — сказал я ему.

Чувствуя на себе испепеляющий взгляд Владимира, я удалился.

Горыня молчал всю дорогу до темницы, хотя ещё недавно жаждал отыграться на мне за наглость, которую пришлось стерпеть. Лишь коротко буркнул, когда мы добрались до окованной железом двери, ведущей в полуземлянку, которая и служила темницей:

— Иди.

Внутри было сыро и темно. Прямо как желал Владимир. И каждый угол не уступал другому по этим мрачным характеристикам, так что искать Горыне ничего не пришлось.

Я уселся на твёрдой грубой лежанке, облокотившись на стену из почерневших брёвен. Горыня ещё держал дверь открытой, и слабый свет фонарей, которые держали патрульные, позволял немного оглядеться.

— Что у вас случилось? — вдруг спросил здоровяк неожиданно дружелюбным тоном.

— Не сошлись во мнении по очень важному вопросу.

Я прикрыл глаза. От усталости даже в таком месте заснуть было довольно легко.

Горыня ещё какое-то время раздумывал нал моим ответом, а затем молча закрыл скрипучую дверь.

А я начал засыпать, вспоминая послание Анны.

━─━────༺༻────━─━

— Лют! — голос Елены прорезался сквозь сон и толсты земляные стены темницы. — Лют, ты меня слышишь⁈ Ответь!

Слипшиеся веки неохотно раскрывались. Лежанка должна быть жутко неудобной по всем законам мироздания, но сейчас она казалась мягче облака и прямо-таки не отпускала из своих нежных объятий.

— Пустите! — требовала Елена. — Пустите или я за себя не отвечаю!

Похоже, угроза сработала, и стражник за дверью поддался. Раздался свистящий скрип, от которого дёрнулось ухо, и чуть приподнялся уголок рта.

Моя наставница по знахарству влетела в темницу так ловко и быстро, словно совсем не заботилась о своём аккуратном элегантном наряде. Но я к тому времени уже стоял у входа и не позволил ей испачкаться слишком сильно.

— Лют! — воскликнула она, обхватывая мягкими тёплыми руками моё лицо. — Ты в порядке? Что случилось, почему тебя кинули в эту яму?

Пришлось чуть ли не вытолкнуть её наружу. Солнечный свет ударил в глаза и заставил сощуриться. Я взглянул на растерянного стражника, который разрывался между приказом сторожить меня — то есть, преступника. И страхом оказаться в немилости лучшего лекаря в роду. Или даже во всём городе.

— За дело, Елена Ярославовна, — не стал я скрывать. — Не волнуйтесь, всё хорошо. Выспался наконец.

— Аннушка утром прибежала, — не унималась наставница, — сказала, ты в опасности! А потом мы узнали, что тебя посадили в темницу. Ужас какой-то!

Кажется, и сама Елена вернулась из мастерской только под утро. Иначе заметила бы, что дочка не ночевала дома.

Браслав вместе с Владиславом отправились к Злобиным, чтобы утрясти детали будущей свадьбы. Так что дома за старшую оставалась Софья.

А вот почему она не спохватилась — отдельный вопрос. Ответа на который искать не стоит.

— Елена Ярославовна, всё в порядке. Не волнуйтесь, — я снова попытался успокоить её. — Думаю, на ближайшем Совете всем всё расскажут.

Было приятно, что за меня беспокоятся. У ворот даже стояла сама Аня, но её почему-то не пропускали. Я помахал ей, но в ответ увидел лишь обиженную отвернувшуюся мордашку.

Ну, не зря с собой не потащил. Вдвоём в темнице было бы тесновато.

— Не бойся, Лют! — не унималась Елена. — Я поговорю с Владимиром Всеславовичем. Твой рецепт… Я всю ночь над ним работала и… — Она оглянулась на стражника и решила не договаривать. Лишь заговорщически подмигнула мне. — Это большой успех! И если бы не ты, ничего бы…

— Елена! — прогремел над двором голос Владимира.

Стражник вздрогнул и нервно взглотнул.

Елена обернулась, ещё раз улыбнулась мне напоследок и быстрым шагом направилась к главе.

Мы с ним мельком переглянулись, и я понял, что гнева в его глазах не убавилось.

— Ты это… давай обратно! — буркнул стражник, потянувшись рукой.

Я грубо оттолкнул его и с вызовом спросил:

— А то что?

Губы у бедолаги задрожали, глаза забегали. Он боялся Владимира, но меня тоже. Возможно, меня не так сильно, но стоял-то я ближе.

Мне надоело изображать из себя бесправного ублюдка, поэтому хотелось выплеснуть злобу на ком-нибудь. Но несчастный стражник — не лучшая кандидатура. Стоит подыскать для этого более равного человека.

Поэтому я молча нырнул обратно.

В темнице темно, тихо и спокойно.

Наконец-то появилось время, которое ни на что другое не потратить, кроме как на развитие Источника, поэтому я уселся поудобнее и принялся постигать значение слов, сказанных Мудром: «…А раз мы едины с миром, духовная сила, пронизывающая его, едина с нами…».

После минувшей ночи сознание будто всё встало на свои места. Сознание обрело какую-то невиданную ясность, а разум словно сбросил пелену.

Почти весь день я провёл, не двигаясь ни единым мускулом. Отчасти стал по-настоящему единым с природой, хоть она и представляла собой яму, оббитую старыми брёвнами.

И скоро увидел, как формируется второе кольцо, опоясывающее ядро Источника. Следующая ступень уже была рядом.

Но из сосредоточения меня вырвал голос Алексея.

— Лют…

Он говорил неуверенно. Сомневался то ли во мне, то ли в себе.

— Да?

— Тебя зовут.

— Уже?

Я раскрыл глаза и потянулся, разминая одеревенелые мышцы. Духовное развитие требовало покоя, но тело — движений и нагрузок. Найти баланс между ними никогда не было лёгкой задачей.

Снаружи меня ждал друг, свежий вечерний воздух, особенно сладкий после сырости в яме.

И Совет рода, на котором определится моя дальнейшая судьба.

В прошлый раз на меня смотрели с презрением, пока я шёл к трону главы рода. Видели только нашкодившего мальчишку, которого стоит наказать.

Розгами, например. Как желал того Владислав.

Но сейчас я ступал с гордо поднятой головой. Бояре, старейшины, главы семей молча наблюдали за мной, но никто теперь не смел смотреть свысока, помня о моих заслугах.

Времени прошло не так уж много, но изменилось почти всё.

Я освоился с новой магией, и теперь лишь вопрос времени, когда я смогу достичь в ней вершин.

Узнал своих потомков. Мой род, который скатился до самых низов, но всё же способен сражаться и возвыситься над всеми остальными.

Выяснил, что же случилось в тот день, когда закончилось противостояние с демонами. И прервалось моё правление.

И что самое главное — теперь я понимаю, как вернуть моё положение, могущество и что для этого нужно делать.

— Лют Бастрак, — пробасил Владимир, глядя на меня исподлобья, — ты пробрался в мой дом. Проник в сокровищницу рода, словно грязный вор. Воров, согласно Правде, требуется казнить.

Раздался взволнованный вздох. Елену допустили присутствовать на оглашении приговора, хотя только представить можно, чего её это стоило.

На этот раз стоять в трёх шагах от главы мне не позволили, поэтому я мог краем глаза видеть хмурые лица Браслава и Ратислава. Сочувствие в их взглядах было даже приятно наблюдать, ведь с ними сложились неплохие отношения.

Чего не скажешь о Владиславе и Игоре. Первый с ухмылкой на лице сверлил меня злобным взглядом, а второй…

Кажется, он был чем-то недоволен. Возможно, хотел сам привести приговор в исполнение, но вряд ли ему окажут такую честь.

— Но твои недавние заслуги заставили старейшин смягчиться, — недовольно рыкнул Владимир.

Даже глава рода не может идти против этого самого рода. Он наверняка хотел покончить со мной раз и навсегда, чтобы избавиться от угрозы в виде потенциального претендента на своё место. Но это, видимо, не получилось.

— Поэтому в наказание ты будешь изгнан. Из рода. И из Стариграда. Нелидовы тебе более не родня. Ты больше не Лют Бастрак. Отныне ты просто Лют. Безродный.

Повисло тяжёлое молчание. Все ждали моей реакции. Быть может, думали, что я начну молить, паду в ноги Владимиру или хотя бы изображу страх. Ведь стать изгоем не многим лучше смерти.

Смерть — это быстро. И без мучений как правило. Но быть изгнанным — значит лишиться защиты. Стать жертвой, которой ни на кого нельзя положиться, кроме себя. А это чаще приводит к смерти. Только не сразу. И не обязательно без мучений.

Однако я воспринял новость спокойно. Такого решения, собственно, и ждал. Поэтому лишь спросил:

— Сколько дней у меня есть, прежде чем уйти?

Владимир стиснул зубы. Нелегко это углядеть, но от желваков слегка зашевелилась борода. Видно, его злило моё спокойствие.

— Три дня. Чтобы зажило клеймо.

Я кивнул.

За полторы тысячи лет правила не поменялись. Изгоев помечали клеймом на предплечье, чтобы не просто было скрыть свой проступок.

Елена глухо всхлипнула, но не решилась выступить против. И хорошо. Это всё равно не помогло бы.

— Тогда давайте не будем тянуть, — ухмыльнулся я.

Чем снова заставил Владимира злиться.

━─━────༺༻────━─━

— Не понимаю, Лют. Неужели оно того стоило?

Алексей шагал поникший. До сих пор не мог поверить, что всё так обернулось. Остальные от меня шарахались, как от прокажённого, но друг не стал им уподобляться. Не только он, конечно, хотел поддержать. Елену и Аню Браслав чуть ли не силой отправил домой, чтобы не натворили проблем.

— Стоило.

Несмотря на ситуацию, настроение у меня поднялось. А на лице сияла задорная улыбка. Ожог на правой руке побаливал, но ничего страшного — скоро заживёт. Тем более, что Елена перед уходом обработала рану лечебной мазью и наложила повязку.

— Почему⁈ — Алексей встал передо мной, заставив остановиться. — Скажи, зачем ты это сделал? Всё же было хорошо! Мы скоро укрепим силы, у нас появился союзник, с которым не страшны Елизаровы, тебя сам князь отметил! Ещё немного и…

— Всё не так, дружище.

Алексей тяжело дышал, пытаясь бороться с гневом. Он злился. На меня.

— Так объясни мне.

Мимо прошли люди. Они обогнули нас подальше, перешёптываясь и бросая косые взгляды.

— Дело не в том, кто наш союзник, и какие у нас есть преимущества. Если вести стадо на убой, неважно, с кем оно дружит и на каком поле пасётся.

На лице Алексея сверкнул испуг. Кажется, он понимал, к чему я веду, и невольно отпрянул.

— Ч-что ты имеешь в виду?

Я сделал шаг вперёд.

— Пока во главе рода Владимир, нашему роду не суждено возвыситься.

Теперь мой друг откровенно боялся. Он нервно сглотнул и смотрел, не моргая.