Читаем Возвращение ронина онлайн бесплатно
Возвращение ронина
«Возвращение ронина» продолжает эпическую историю Мацуямы Кадзэ в Японии 1603 года, написанную Дейлом Фурутани. Она предлагает читателям столько же приключений, действия и загадок, сколько и первые книги серии. Действие начинается через несколько дней после событий «Убить сёгуна», когда Кадзэ и Кику отправляются в могучий замок Осака, преследуемые группой самураев.
Серия: Мацуяма Кадзэ
Приключения / Исторические приключенияДЕЙЛ ФУРУТАНИ
ВОЗВРАЩЕНИЕ РОНИНА
В этой книге японские имена приводятся в традиционном порядке: сначала фамилия, затем имя. Таким образом, в имени «Мацуяма Кадзэ» Мацуяма — это фамилия, а Кадзэ — имя. Исключение составляют европейские персонажи, чьи имена даны в западной традиции: сначала имя, потом фамилия.
Япония, 1603 год, эпоха Кэйтё
Восемь всадников очертя голову вылетели на гребень холма. Сбившись в тесную, беспорядочную гурьбу, кони неслись сломя голову. Они толкались боками, из-под копыт летели комья грязи, и весь отряд вихрем несся вниз по узкой тропе. Белые полосы вспененного пота, словно набегающие на берег волны, струились по лошадиным шкурам.
В глазах всадников застыло дикое, почти безумное выражение. Стоило какому-нибудь коню отстать, как всадник безжалостно хлестал его, пока животное, отфыркиваясь розовой от крови пеной, не нагоняло остальных. Намбу Такетора, предводитель отряда, подбадривал своих людей, особенно тех, кто выглядел уставшим.
Часом ранее они, усталые, измученные жаждой и павшие духом, въехали в пыльную деревушку. Такетора уже думал, что они потеряли след, и эта мысль вызывала в нем лютую досаду и тревогу.
Их добычей был ронин, самурай без господина, убивший главу их клана, господина Окубо.
Реакция клана на гибель господина Окубо показалась Такеторе странной. Некоторые старые вассалы, казалось, были даже рады, что власть в клане Окубо перейдет к двоюродному брату покойного. Но эти восемь самураев, все моложе двадцати пяти лет, восприняли случившееся совсем иначе. Они сочли, что смерть господина Окубо от руки безвестного ронина — оскорбление, которое клан не должен сносить. Они знали, что их покойный господин слыл садистом, но все равно считали позором для клана то, что ронин, убив господина Окубо, ушел безнаказанным. Поэтому они решили, что долг чести велит им выследить и убить этого ронина — человека, называвшего себя Мацуяма Кадзэ.
К несчастью, вся Япония кишмя кишела ронинами. После битвы при Сэкигахаре, случившейся три года назад, десятки тысяч воинов-самураев остались без службы. Ни один клан не желал принимать новых бойцов, когда казалось, что в Японии вот-вот наступит мир. Большинство этих ронинов сражались против клана Токугава, стремившегося подчинить себе всю Японию. Когда Токугава одержали верх, они остались без места в японском обществе, где положение и статус решали все. Они стали ронинами — «людьми-волнами», — без корней, без службы, без постоянного дохода. Словно морские волны, их просто выбрасывало на берег.
Одно обстоятельство помогало самураям Окубо в их поисках: этот ронин путешествовал с десятилетней девочкой. Вещь совершенно неслыханная. До преследователей дошли слухи, что ронин вызволил девочку из печально известного борделя для детей в новой столице, Эдо. Некоторые, похабно гогоча, строили грязные догадки о том, зачем ронину понадобилась столь необычная спутница.
Хотя ронин и опережал их, преследователи знали, что он пеший. Если гнать лошадей без передышки, его можно настигнуть за несколько дней.
Поначалу выслеживать ронина и его необычную спутницу было легко. Ни один ронин не путешествовал с такой юной девочкой. Но последние несколько дней о парочке не было никаких вестей. Это, разумеется, удручало, а сомнения точили душу. Неужели они сбились со следа? Может, ронин свернул в другую сторону? Сошел с дороги? Или они каким-то образом его проскочили?
В ответ отряд лишь удвоил усилия, но это безжалостное рвение обернулось против них самих, поскольку они прочесывали окрестности без еды и отдыха. Когда лошади были уже на грани изнеможения, самураи остановились передохнуть у одной из вездесущих придорожных закусочных.
Такетора приказал какому-то крестьянину отвести измученных лошадей на водопой. Затем он устало опустился на одну из грубых скамей и заказал на восьмерых мусуби — рисовые шарики — и чай. Такетора ударил кулаком по колену. Ему трудно было облечь свои чувства в слова, но он знал: им движет жгучая потребность догнать и убить ронина. И это при том, что он толком и не знал господина Окубо. Видел-то всего несколько раз. И все же смерть господина Окубо он воспринял как личное оскорбление своей чести.
Юному самураю, ему приходилось сносить немало издевательств и унижений от старших. Ему еще только предстояло проявить себя, и более опытные воины постоянно напоминали ему об этом. Во время недавней войны между кланом Токугава и противостоявшим ему кланом Тоётоми Такетору отправили охранять небольшой замок вдали от поля битвы при Сэкигахаре. У него не было ни единого шанса вкусить боя или отличиться в том грандиозном сражении.
И вот, когда пришла весть, что господин его клана пал от руки какого-то ронина, это показалось немыслимым. Затем новый сёгун, Иэясу-сама, особо оговорил, что клану Окубо запрещено объявлять ронину официальную вендетту. Такеторе и остальным показалось, что новый сёгун лишает их возможности восстановить свою честь. Поэтому Такетора и семеро его единомышленников решили убить ронина, невзирая на отсутствие официального разрешения. Неважно, что с ними будет потом за нарушение приказа сёгуна. Они жаждали смерти ронина.
Так и начался поход восьми самураев Окубо. И вот теперь, после нескольких дней поисков и многообещающего начала, — ничего. Горечь досады от бесплодных поисков стояла у Такеторы во рту. Мимо проходила девушка, разносившая чай.
— Эй! Ты! — окликнул ее Такетора. — Не видала здесь самурая с маленькой девочкой?
Девушка остановилась и, недоуменно склонив голову набок, ответила:
— Да, видела я такого.
Такетора выпрямился.
— Сколько лет было девочке?
— Лет десять, около того. Он был одет в обычную дорожную одежду, а вот кимоно у девочки было дорогое.
Такетора вскочил. Усталость как рукой сняло.
— Когда ты их видела? Где они?
У девушки отвисла челюсть.
Такетора шагнул к ней.
— Живее! Отвечай!
Девушка испугалась и попятилась.
— Я видела их совсем недавно, самурай-сама! Они были на дороге, что ведет в Осаку. — Она указала вдаль. — Дорога идет прямо до самого озера. Потом огибает его с юга и соединяется с главным трактом на Осаку.
Спутники Такеторы напряженно слушали; большинство уже рвались в бой, ожидая его приказа.
— Забирайте лошадей, едем! — бросил он им.
— Но как же ваша еда и чай? — пролепетала девушка.
Такетора сунул руку в рукав и выхватил несколько монет. Он швырнул их девушке и, не дожидаясь, пока та бросится подбирать деньги, уже повернулся, чтобы вскочить в седло.
И вот уже измученный отряд снова мчался так, словно за ним по пятам гнались демоны, — все ради того, чтобы найти человека, которого они поклялись убить.
Это была не личная месть. Восемь юных самураев из отряда преследователей не держали на этого воина никакого зла. Более того, они в жизни не видели человека, которого так жаждали убить. Но для них смерть главы клана не могла остаться безнаказанной.
Несмотря на все усилия, самураи никого не увидели. Бешеная скачка ни к чему не привела — дорога впереди была пуста. Вскоре они добрались до озера, где дорога поворачивала на юг, огибая берег. Здесь они осадили измученных коней и остановились, чтобы обыскать взглядом прибрежную полосу в поисках своей добычи. Дорога была пуста, берег — безжизнен. Зеленые воды озера, словно мутное зеркало, несовершенно отражали хмурое небо.
Пара всадников приподнялась на стременах, будто надеясь, что это поможет им увидеть больше.
— Где они? — крикнул один. — Девчонка сказала, они шли к озеру. Мы не могли их упустить.
Несколько лошадей забрели в спокойные воды озера, чтобы напиться, но большинство были слишком измучены даже для этого. Они стояли, понурив головы от усталости.
— Это уловка, — заявил Такетора. — Возможно, они прошли через деревню, сделав вид, что направляются к озеру, а потом развернулись и пропустили нас. Наверняка они сейчас удаляются от озера и смеются над нами! Вперед. Вернемся к деревне, пока еще можем их догнать.
— Если мы и дальше будем так гнать, то загоним лошадей, — предостерег один из всадников.
— Пусть дохнут. Мне нужен этот ронин. Если придется покупать новых лошадей — это малая цена за отмщение. — Такетора на миг задумался, а затем сказал: — Хорошо, вы двое возвращайтесь в деревню. Остальные продолжат путь к Осаке. Если не найдете их след, догоняйте нас. Если найдете — один из вас вернется за нами. Другой последует за ними и проследит, чтобы они не исчезли.
Такетора не стал дожидаться дальнейших споров. Он ударил уставшего коня в бока и поскакал по дороге так быстро, как только могло нести его измученное животное. Это был уже не галоп, но конь смог поддерживать ровный шаг. Двое самураев развернули лошадей, чтобы вернуться в деревню, а остальные, помедлив несколько секунд, последовали за Такеторой.
Круги, что недавно разошлись по озеру от вошедших в него лошадей, добежали до зарослей полого тростника. Верхушка одного из стеблей была аккуратно срезана лезвием. Когда стук копыт затих вдали, эта тростинка зашевелилась.
Над зеленой водой показалась макушка. Голова медленно поднималась, почти не тревожа глади озера. Вскоре из-под спутанных черных волос на берег уставились два глаза. Они следили за удаляющимися всадниками.
Когда отряд скрылся из виду, мужчина медленно выпрямился. В руке он сжимал катану, самурайский меч. Во рту он держал кончик срезанной тростинки. С ее помощью он дышал, прячась под водой от всадников. Это был старый, но действенный трюк. Особенно когда далекий стук копыт почти не оставляет времени на поиски укрытия.
Он выплюнул тростинку. Оглядевшись, он увидел еще одну срезанную тростинку, плавающую на воде. Ему хватило мгновения, чтобы понять, что это означает.
Он швырнул меч на берег и, бросившись к плавающей тростинке, принялся шарить руками в зеленой воде. Вода была темной и мутной, и ему приходилось полагаться лишь на осязание. Тыльная сторона ладони скользнула по ткани, и он сосредоточил поиски в этом месте. Он ухватился за одежду и, перебирая ее, нащупал маленькое тельце. Он потянул его, но не смог вытащить на поверхность.
Ребенок, казалось, зацепился за дно, запутавшись в траве. Мужчине пришлось упереться ногами в илистое дно, чтобы вырвать тельце из объятий цепких водорослей. Он вынес его на поверхность. Глаза ребенка были закрыты, губы синели.
Мужчина быстро вынес девочку на берег и положил лицом вниз. Он с силой нажал ей на спину. Потом еще сильнее, понимая, что вот-вот сломает ей ребра, но сейчас это было неважно. Главное — заставить ее дышать. Ребенок закашлялся, извергая воду, захлебываясь и судорожно втягивая в легкие свежий воздух. Мужчина перестал давить и дал ей прийти в себя. Откашлявшись несколько минут, девочка открыла глаза, перевернулась и с трудом села.
— Что случилось, Кику-тян? — спросил мужчина.
— Тростинка выскользнула изо рта, Кадзэ-сан, — выдавила из себя девочка.
— Это была глупая ошибка, — сказал он. — Почему ты не вынырнула, когда это случилось?
— Я решила, что лучше утону, чем выдам наше укрытие, — яростно ответила она. — Я не знаю, кто эти люди, но я схватилась за растения на дне озера и обмотала их вокруг руки. Я не собиралась тебя предавать.
— У твоего отца был такой же боевой дух, — сказал Кадзэ. Девочка просияла, но он тут же добавил: — Однако это была бы глупая смерть. Вместо того чтобы тонуть, тебе следовало вынырнуть.
— Но тогда тебе, наверное, пришлось бы с ними драться.
— Да. Но, возможно, мне еще предстоит с ними сразиться, — заметил он. — Они, похоже, отчаянно кого-то ищут, и этот кто-то — я. Если они ищут нас, дело может кончиться схваткой. Но запомни: пока ты можешь сражаться, всегда есть шанс выжить. Путь, что ты выбрала, был преданным, но он вел к смерти. А смерть не оставляет никаких шансов. Всех нас ждет смерть, Кику-тян. В конце концов, умирают все. Но важно понимать, что смерть у каждого лишь одна. И если уж ей суждено прийти раньше срока, нужно сделать все, чтобы твоя смерть не была напрасной.
Новый приступ кашля сотряс маленькое тельце. Когда он прошел, девочка выдохнула:
— Если мы все равно умрем, какой в этом смысл? Почему бы не умереть и не покончить со всем?
В душе Кадзэ на миг вспыхнул гнев, но он тут же совладал с собой. Он подумал, что у этой маленькой девочки были все причины для отчаяния.
— Я знаю, ты можешь чувствовать безнадежность, — сказал он. — Но желание жить заложено в самой природе. — Кадзэ снял с волос Кику крохотную водоросль. — Видишь это растение? Маленькое. Ничтожное. Существо без чувств. Но даже в нем есть воля к жизни. — Он бросил травинку в озеро. — Теперь оно будет пытаться выжить и расти, сражаясь за свое право на существование. Этот крошечный зеленый росток хочет жить. И ты должна хотеть того же. Не спеши умирать, если только твоя смерть не будет иметь смысла.
