Читаем Возвращение колдуна онлайн бесплатно

Когда я добрался до города, на крышах домов все еще лежала тонкая пелена тумана, и казалось, будто дома прячутся под колышущейся белесой вуалью. Несмотря на то что солнце встало больше часа назад, на улицах не было видно ни людей, ни животных — ни малейшего признака жизни. Даже ветер, сопровождавший меня последние два часа пути, утих, едва я достиг городской окраины.

Обессиленный, я остановился и, опустив чемоданы на тротуар, осмотрелся, испытывая смешанное чувство любопытства и усталости. У меня ныли все мышцы, а руки, казалось, просто отрывались от тяжелой ноши. Мои ладони нестерпимо горели, хотя я и обмотал ручки чемоданов лоскутом, оторванным от собственной рубашки.

То, что я увидел, настроения не прибавило, скорее наоборот.

Конечно, судя по рассказам Говарда, нельзя было рассчитывать на то, что я увижу бурлящий жизнью и весельем город. К тому же сегодня было воскресенье. Однако безлюдные улицы, представшие передо мной, больше напоминали вымерший город призраков. Все окна были закрыты, а в некоторых домах даже установлены дополнительные ставни. Нигде не было ни света, ни какого-либо другого признака, свидетельствующего о присутствии людей. Я слышал лишь тихое, но беспокойное журчание речки. Все дома казались какими-то узкими и перекошенными, а немногие деревья, выделяющиеся на фоне серого города своей зеленью, выглядели болезненными и бледными.

Вот, значит, ты какой, Аркам.

Город, о котором я уже так много слышал и о котором люди предпочитали говорить только шепотом. Но именно здесь я должен был встретиться с Говардом.

Я взял чемоданы и медленно пошел вниз по улице. Два месяца назад я получил от Говарда письмо, в котором он указал мне адрес гостиницы в Аркаме. Мысль о мягкой постели, может быть даже ванне, в настоящий момент отвлекала от этой мрачной картины.

Спустя несколько минут я уже стоял перед гостиницей. Перебросив более тяжелый чемодан из левой руки в правую (что, в общем-то, не очень помогло, поскольку за последние три мили оба чемодана постепенно становились все тяжелее), я зашел в гостиницу.

Внезапно я забеспокоился. Интуиция подсказывала мне, что здесь что-то не так, но вскоре тревожное чувство исчезло, — наверное, нервы были не в лучшей форме, да и усталость давала о себе знать.

Облегченно вздохнув, я поставил чемоданы возле двери, добрел до регистрационной стойки и ударил в маленький колокольчик.

Прошла почти минута, когда наконец за моей спиной раздались чьи-то шаркающие шаги. Я обернулся и увидел, как ко мне неспешно приближается лысый горбатый старик.

— Доброе утро, — сказал я. — Меня зовут Крэйвен, Роберт Крэйвен. В вашей гостинице для меня должен быть забронирован номер.

Старик ничего не сказал и, покачивая головой, вразвалочку прошел за стойку. Я заметил, что его правая рука была изуродована подагрой, и простил его враждебность.

— Мы не бронируем номера, — хмуро пробормотал старик. — Но вы можете снять один номер. Как долго вы рассчитываете пробыть у нас?

Нагнувшись, он достал из-под стойки потертый журнал и раскрыл его. Замусоленные страницы с заломами были исписаны мелким неразборчивым почерком. Дрожащими пальцами старик достал огрызок карандаша, послюнявил его и уставился на меня своими маленькими красными глазками.

— Ваше имя?

— Крэйвен, — вежливо повторил я, все еще стараясь сохранять спокойствие. — Роберт Крэйвен.

— Ро-о-бе-е-рт Крэ-э-эй-вен, — повторил старик, растягивая слова, и начал что-то писать в своем журнале, но затем остановился, снова посмотрел на меня и спросил: — Ваша фамилия начинается с буквы «К»?

— Да, — ответил я. — С большой такой, знаете ли.

После бессонной ночи и пятикилометровой прогулки с чемоданами весом в полцентнера мое терпение подходило к концу.

— Ка-эр-е-й-вэ-е-эн, — прочитал по буквам старик. — Правильно?

— Нет! — рассерженно вскрикнул я. — Просто Крэйвен. Как ворон по-английски — «рэйвен», только с буквой «К» в начале слова. Понимаете? — Я зло посмотрел на него и взмахнул руками, словно крыльями.

Однако даже если старик и понял мой сарказм — в чем я глубоко сомневаюсь, — то никак не отреагировал. Пожав плечами, он закончил писать и захлопнул журнал. Затем повернулся к доске с ключами и дал мне один из них.

— Комната номер триста три, — сказал он. — Это на третьем этаже. Номер вы увидите на двери. Если захотите позавтракать, сообщайте об этом накануне вечером. А сегодня уже слишком поздно.

У меня не было даже мысли о завтраке. Мне хотелось одного — спать, только спать. Я устало вздохнул, взял ключ и, чуть развернувшись, указал на свои чемоданы возле двери.

— Мой багаж…

— Вам придется отнести его самому, — прервал меня старик. — Слуга заболел, а я слишком стар. А сейчас, извините, я вас оставлю.

Старик не соизволил удостоить меня даже взглядом, развернулся и, сгорбившись, поплелся прочь.

Я уставился ему вслед со смешанным чувством злости и обреченности. Конечно, Говард предупреждал меня, что люди в Аркаме несколько странные и не всегда приветливы с чужаками, но такое обращение, как в этойгостинице, я видел впервые.

Поскольку ничего другого не оставалось, я взял свои чемоданы и потащил их наверх по крутой лестнице. Трухлявые истертые ступени скрипели и прогибались под моим весом так, будто вся лестница могла завалиться в любой момент. Чем выше я поднимался, тем сильнее пахло пылью и старостью. В гостинице стояла странная тишина: не было слышно ни единого звука. А распахнутые двери свидетельствовали о том, что многие комнаты оставались незанятыми.

Когда я наконец-то добрался до своего номера, у меня не было ни капли сомнения, что старик подсунул его мне, чтобы позлорадствовать. Ведь он видел, как я устал и какой багаж мне придется с собой тащить. Надо будет обязательно проучить его. Но только после того, как я посплю хотя бы двенадцать часов.

Я зашел в комнату, поставил чемоданы возле двери и бросил взгляд на кровать. Меня охватила такая неимоверная усталость, что я присел на кровать и в тот же миг почувствовал непреодолимое желание просто лечь и закрыть глаза. Однако вместе с этим я вспомнил о предостережении Говарда. Я находился недалеко от места, которое считается единственным безопасным местом во всем мире. Но к сожалению, это было в городе, где мне грозила большая опасность. Сейчас эта мысль показалась мне абсурдной. Я хотел только спать.

С трудом поднявшись, я доплелся до чемоданов. Затем достал две коробочки, спрятанные в белье, и осторожно открыл одну из них.

Внутри коробочки на голубом бархате лежали три маленькие — не больше золотого доллара — пятиконечные звезды из пористого серого камня с высеченным на них грубым рисунком в форме неправильного ромба, в центре которого был изображен столб огня. При долгом взгляде на него казалось, словно пламя начинает оживать.

Я с большой осторожностью достал два камня и положил один перед дверью, а второй — на пол перед единственным в этой комнате окном. Только тогда я вернулся к кровати и снова лег, не раздеваясь. Не успел я закрыть глаза, как сразу же вспомнил, что не осмотрел ванную комнату. Я обязательно должен проверить окно и возможный черный ход. Сейчас нужно быть внимательным к любым мелочам. Шатаясь от усталости, с полузакрытыми глазами, я пошел в ванную, открыл дверь и сделал большой шаг вперед.

То, что пола не было, я заметил слишком поздно, когда нога уже скользнула в пустоту и я, размахивая руками, начал падать вниз. Я мельком увидел потрескавшиеся стены, и собственный крик показался мне злым смехом. В отчаянии раскинув руки и пытаясь ухватиться за что-нибудь, я изо всех сил прижал ладони к стенам. На какой-то миг это остановило падение.

Но затем я закричал от сильной боли, пронзившей мое тело. Ладони продолжали скользить по шершавому дереву, и я, боясь потерять опору, все сильнее прижимал их к стенам. Острая щепка разрезала мне правую руку от большого пальца до запястья, ногти поломались, а стены обагрились моей кровью. Я собрал все силы и, стараясь не обращать внимания на страшную боль, которую мне причиняла щепка, все глубже вонзавшаяся в запястье, начал потихоньку карабкаться вверх. В конце концов мне удалось закрепиться на балке, выступавшей из стены как раз надо мной.

Несколько секунд я висел с закрытыми глазами, жадно хватая ртом воздух, и только потом осмотрелся. Однако то, что я увидел, наводило леденящий душу ужас. Балка, за которую я ухватился в последний момент, была единственной. Настил между этажами был проломлен, вероятно, много лет назад. Из стен торчали остатки труб, напоминая змей, сплетенных в смертельной схватке. К тому же я заметил, что балка, на которой я висел, была повреждена и, закинь я руку сантиметров на десять правее, наверняка промахнулся бы.

Но самое страшное заключалось в том, что я висел над пропастью в три этажа! Оказалось, что пола не было не только в ванной на третьем этаже, но и на двух нижних. По всей видимости, он провалился под тяжестью обломков от верхнего этажа, и теперь это была смертельно опасная шахта глубиной до подвала.

Более того, на дне этой шахты что-то шевелилось! Но мне совсем не хотелось знать, что это было. Темнота подо мной качалась, будто живая; она чуть подрагивала, словно из нее выливалась гладкая черная масса, и я был уверен, что слышу тихое, довольно неприятное шуршание.

Руки начали ныть от боли и усталости. Усилием воли я заставил себя оторваться от рассматривания этой дрожащей черноты и, стиснув зубы, попытался подтянуться. Но у меня ничего не получилось. Мышцы плеч уже не выдерживали, боль стала почти нестерпимой, и я на какое-то мгновение потерял равновесие. Однако, собрав последние силы, я все-таки смог закрепиться на балке. От неловкого движения щепка вошла в руку еще глубже. Я вскрикнул и принялся сучить ногами как сумасшедший, но сумел остановиться, понимая, что могу поддаться панике и потерять свой последний шанс.

О, если бы только я лучше владел магическим искусством, никаких трудностей для освобождения из этой западни у меня не было бы! Но я был еще новичком, и таинственное наследие отца открывалось мне слишком медленно. Поэтому сейчас я мог рассчитывать только на физические возможности своего тела. Подождав немного, чтобы мышцы расслабились, я стиснул зубы и еще раз попытался подняться. Потом, осторожно разжав пальцы правой руки, я попробовал вытащить из ладони щепку. От острой боли на глазах выступили слезы, по руке побежала теплая кровь, но я не сдавался, пока мне наконец не удалось избавиться от нее.

Медленно, бесконечно медленно я начал передвигаться по балке ближе к двери. Оставшееся расстояние было небольшим — возможно, всего каких-то тридцать дюймов, — но мне оно казалось равным тридцати милям. Мои мышцы начали слабеть, а пропасть подо мной будто бы тянула меня за ноги, точно черная дыра в космосе.

И тут я услышал легкий шум.

Вначале это прозвучало как глубокий, тяжелый стон, который потом превратился в громкое чавканье и какой-то противный всасывающий звук, после чего последовало мокрое шлепанье по стенам. Я скорее почувствовал, чем увидел, скользящее передвижение, как будто… Да! Что-то ползло ко мне наверх!

Пронзительный крик сорвался с моих губ, лишь только я посмотрел вниз.

Там больше не было пустоты! То, что раньше казалось мне живой, дрожащей чернотой, на самом деле было гигантской извивающейся массой, клубком змей и щупалец. И все это качалось и подрагивало подо мной, подобно черной лаве, поднимающейся из кратера вулкана. Я смотрел как заколдованный, не в силах оторвать взгляда, как тут из клубка отделились два длинных извивающихся щупальца и неуверенно потянулись ко мне!

Я вскрикнул и в отчаянии начал быстрее передвигаться к двери. Но меня опередили: толстое щупальце, покрытое рубцами, похожими на следы от оспы, неспешно изогнулось и, точно издеваясь надо мной, с силой ударило по открытой двери. Полетели щепки, и дверь захлопнулась, щелкнув замком.

В то же мгновение что-то тихонько коснулось моей правой ноги, Я взревел от ужаса и отвращения и изо всех сил отдернул ногу, но вслед за этим почувствовал резкий удар, после которого появилось жжение, словно моя кожа соприкоснулась с едкой кислотой. Черные тени пытались схватить меня за ноги, а щупальце, ударившее по двери, неотвратимо приближалось к моему лицу. В тех местах, где оно дотрагивалось до балки, начинал куриться тоненький дымок.

Я понял, что терять уже нечего, и решил рискнуть. Не обращая внимания на опасность и боль, я еще раз напряг все мышцы и взмахнул ногами — благодаря этому я смог взобраться на балку. Дрожащие щупальца подо мной теперь хватали лишь пустоту. На какой-то миг мне показалось, будто я слышу одновременно и разочарованное, и гневное шипение. После этого бурление черной массы усилилось и из нее начал подниматься целый лес щупалец. Я почувствовал, что мои нервы сдают, а внутри все дрожит от этого ужасного зрелища. Внезапно щупальце обвилось вокруг балки, на которой я сидел, и, поднявшись, ударило меня по лицу. Я согнулся и, чуть было не потеряв равновесия, инстинктивно ответил на удар. У меня было такое ощущение, будто я притронулся к мягкому, отвратительно теплому существу. В то же мгновение острая боль пронзила мою руку, а рукав куртки начал дымиться. Однако мой удар заставил это существоотступить, и я на какое-то время получил передышку. В отчаянии я выпрямился, расставил обе руки в стороны для равновесия и сделал осторожный шаг в сторону закрытой двери.

Но тут черная масса вновь содрогнулась, и из нее вырвалось длинное щупальце, которое обвило мою ногу, как плеть, и рвануло к себе. Я упал и, теряя равновесие, ударился о балку. Невольно охватив ее руками, я крепко прижался к ней, но щупальце тянуло и дергало мою ногу с невероятной силой, и я почувствовал, что постепенно меня стаскивают вниз. Правая нога, казалось, горела огнем. Воздух наполнился вонью от горящей ткани и обуглившейся кожи.

Внезапно я услышал крик. Где-то надо мной раздался грохот, после чего дверь распахнулась и в проеме показалась чья-то фигура.

— Помогите! — закричал я. — Быстрее же, помогите мне!

Собрав последние силы, я в отчаянной надежде оторвал руку от балки и протянул ее человеку, чувствуя при этом, что щупальце тянет меня с еще большей настойчивостью. Чавкающие звуки подо мной вдруг стали гораздо более громкими и жадными. Однако незнакомец даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь мне. Вместо этого он развернулся и быстро исчез на целую ужасную секунду, показавшуюся мне вечностью. К счастью, он появился вновь и, крепко ухватившись левой рукой за косяк двери, наклонился ко мне. Черная дрожащая змея повернулась к нему и попыталась обвиться вокруг его ног. Но незнакомец не обращал на нее внимания. Правой рукой он бросил какой-то небольшой предмет серого цвета в самую середину ужасной копошащейся массы.