Читаем Возвращение к любви онлайн бесплатно

«Возвращение к любви» – второй роман дилогии. Если вы хотите узнать больше о первом романе, «Ключи от твоего сердца», посетите веб-сайт автора: www.colleenhoover.com

31 декабря

«Новогодние обещания»

Уверен, этот год станет нашим: моим и Лейк!

Последние несколько лет однозначно не прошли для нас под счастливой звездой: три года назад внезапно погибли мои родители, оставив меня с младшим братом на руках, да еще и Воэн, с которой я встречался два года, решила уйти от меня практически сразу после их смерти… Ну и в довершение всего мне пришлось бросить учебу. Я отчислился из университета, переехал обратно в Ипсиланти и стал официальным опекуном Колдера – это решение далось мне очень и очень нелегко… Но это самое верное решение из всех, что я принял за свою жизнь!

Весь следующий год каждый день я старался привыкнуть к новой жизни: к разбитому сердцу, к тому, что у меня теперь нет родителей, к тому, что я сам стал отцом и единственным кормильцем в нашей маленькой семье. Оглядываясь назад, думаю, что все это у меня получилось только благодаря Колдеру: если бы не он, у меня уже давно опустились бы руки.

Первую половину прошлого года я вообще помню смутно. В действительности тот год начался для меня 22 сентября – в день, когда я познакомился с Лейк. Конечно же, он оказался не легче предыдущих, но в совершенно ином смысле. Оказавшись рядом с ней, я впервые почувствовал себя поистине живым! Однако обстоятельства сложились так, что мы не могли быть вместе, поэтому живым я чувствовал себя не так уж долго.

Этот год в каком-то смысле прошел лучше: много любви, много горя и вновь попытки привыкнуть к тому, как все изменилось… В сентябре умерла Джулия. Не ожидал, что ее смерть так потрясет меня: я будто во второй раз потерял родную маму.

Я скучаю по маме. Скучаю по Джулии. Слава богу, у меня есть Лейк!

Как и я, мой отец любил писать. Он часто повторял, что привычка записывать мысли каждый день – бальзам для души. Возможно, последние три года дались мне с таким трудом из-за того, что я не послушался его совета – мне казалось, что нескольких выступлений на слэме в год вполне достаточно для «терапии». Наверное, я ошибался. Мне хочется, чтобы наступающий год стал именно таким, каким я хочу: идеальным! Итак, сказав все это (точнее, написав), я торжественно обещаю писать: пусть всего одно слово в день, но я буду писать… чтобы не держать все в себе.

Четверг, 5 января

Сегодня записался на курсы в университете. По расписанию получаются не те дни, которые хотел, но осталось всего два семестра, так что тут уже не покапризничаешь. Думаю, стоит поискать работу в местных школах на следующий семестр. Надеюсь, через год уже снова буду преподавать, а пока что живу на кредит на обучение. К счастью, бабушка с дедушкой решили помочь нам, пока я пишу диплом. Без них я бы не справился, это точно!

Вечером к нам на ужин придут Гевин и Эдди. Наверное, сделаю чизбургеры. Чизбургеры – это дело… Даже и не знаю, что еще написать…

– Лейкен тут или там? – спрашивает Эдди, заглядывая в дом.

– Там! – кричу я из кухни.

У меня что, на дверях висит табличка, приглашающая входить без стука? Лейк, понятное дело, уже давно не стучится, прежде чем войти, а теперь, судя по всему, эта привилегия распространяется и на Эдди. Она пересекает улицу к дому Лейк, а ко мне заходит Гевин, на ходу слегка постучав костяшками пальцев в дверь. Это, конечно, не официальный вопрос, можно ли войти, но Гевин хотя бы делает вид…

– Что у нас на ужин? – спрашивает он, снимая ботинки и проходя в кухню.

– Бургеры, – отвечаю я, отдаю ему лопатку, киваю на плиту и прошу перевернуть мясо, пока я достаю из духовки картошку фри.

– Уилл, слушай, а ты замечал, что почему-то готовим всегда мы с тобой?!

– Ну, это, может, и неплохо, – откликаюсь я, перекладывая картошку со сковородки на блюдо. – Вспомни, как Эдди пыталась приготовить куриный Альфредо.

– Ты, как всегда, прав, – усмехается Гевин.

Я зову на кухню Кела и Колдера – в их обязанности входит накрывать на стол. Последний год, с тех пор как мы с Лейк стали встречаться, Гевин и Эдди ужинают у нас минимум два раза в неделю. Мне все-таки пришлось купить обеденный стол, потому что за барной стойкой мы помещаемся с трудом.

– Привет, Гевин! – здоровается Кел, входя на кухню и доставая из буфета чашки.

– Привет! Ну что, придумал, где будем справлять твой день рождения?

– Не знаю, – пожимает плечами Кел. – Может, в боулинге? Или просто здесь что-нибудь устроим…

В кухню входит Колдер и начинает накрывать на стол. Я оборачиваюсь и тут же замечаю, что он ставит на одну тарелку больше, чем обычно.

– Мы ждем кого-то в гости? – спрашиваю я.

– Кел пригласил Кирстен, – ухмыляясь, сообщает Колдер.

Кирстен переехала на нашу улицу с месяц назад, и, похоже, Кел в нее по уши влюбился, хотя, конечно, ни за что в жизни не признается в этом. Ему вот-вот исполнится одиннадцать, и мы с Лейк подозревали, что нечто подобное скоро случится. Кирстен на несколько месяцев старше его и намного выше. У девочек половое созревание наступает раньше, чем у мальчиков, но, возможно, он ее все-таки догонит.

– Парни, в следующий раз будьте добры ставить меня в известность, если приглашаете кого-то еще! Мне теперь придется еще один бургер делать! – ворчу я, доставая из холодильника дополнительный бифштекс.

– Кирстен не ест мяса, она вегетарианка, – просвещает меня Кел.

– Соевого мяса у меня нет! – раздраженно кидаю я через плечо, убирая бифштекс обратно. – И что она в таком случае будет делать? Булочки жевать?!

– Булочки вполне подойдут, – заявляет Кирстен, входя в дом – естественно, не постучавшись. – Обожаю булочки! И картошку фри тоже! Просто я не ем продукты, полученные в результате безжалостного убийства животных.

Она подходит к столу и, аккуратно отрывая от рулона бумажные полотенца, начинает раскладывать их рядом с тарелками. Надо же, Кирстен ведет себя здесь так же уверенно, как Эдди.

– А это кто? – спрашивает Гевин, наблюдая за тем, как Кирстен хозяйничает в моей кухне. – И не скажешь, что она тут в первый раз.

– Это моя одиннадцатилетняя соседка. Я тебе о ней рассказывал. Правда, мне кажется, что она просто успешно маскируется. Судя по ее разговорам, на самом деле она уже взрослая, только ростом не вышла и поэтому притворяется маленькой рыжей девочкой.

– А, так это та, в которую Кел втюрился? – улыбается Гевин, и по огоньку в его глазах я понимаю, что он уже придумывает, как бы поддразнить Кела за ужином. Да-а, вечер обещает быть интересным…

За последний год мы с Гевином очень сблизились. Думаю, это неплохо, учитывая, что Эдди и Лейк – лучшие подруги. Тем более они очень нравятся Келу и Колдеру. Это хорошо. Да и мне нравится, как все устроилось. Надеюсь, так будет и дальше.

Приходят Эдди и Лейк, и мы наконец садимся за стол. Лейк собрала мокрые после душа волосы в узел на макушке. На ней домашние туфли, спортивные брюки и футболка. Мне нравится, что она чувствует себя здесь вполне комфортно. Сев рядом со мной, она целует меня в щеку.

– Спасибо, милый! Прости, что я задержалась. Долго пыталась зарегистрироваться на курс по статистике через сайт университета, но там уже мест нет. Видимо, завтра утром придется идти в деканат и уговаривать их все-таки взять меня.

– А зачем тебе статистика? – удивляется Гевин, наливая в тарелку кетчуп.

– Я выбрала «Алгебру-два» на зимний мини-семестр – хочу разобраться с математикой в первый год, я ж ее терпеть не могу! – объясняет Лейк, забирая у Гевина кетчуп и выдавливая немного сначала на мою тарелку, а потом на свою.

– А зачем так торопиться? У тебя уже и так больше баллов, чем у нас с Эдди, вместе взятых.

Эдди согласно кивает, не отрываясь от бургера, а Лейк выразительно смотрит на Кела с Колдером.

– А еще у меня уже больше детей, чем у вас с Эдди, вместе взятых. Вот зачем так торопиться.

– А какая у тебя специальность? – спрашивает Кирстен.

– А ты вообще кто? – Эдди будто только теперь заметила, что нас за столом на одного человека больше.

– Я Кирстен, – улыбается в ответ девочка. – Живу наискосок от Уилла и Колдера, рядом с Лейкен и Келом. Мы переехали сюда из Детройта перед Рождеством. Мама сказала, что пора выбираться из города, пока город не избавился от нас… Не знаю, что конкретно она имела в виду. Мне одиннадцать лет. Одиннадцать мне исполнилось одиннадцатого ноября две тысячи одиннадцатого года. Не думаю, что много кому так повезло: чтобы одиннадцать лет исполнилось одиннадцатого-одиннадцатого-одиннадцатого. Жаль только, что я родилась в три часа дня. Вот если бы я еще и родилась в одиннадцать часов одиннадцать минут, меня бы наверняка показали в новостях, ну или еще что-нибудь в этом роде. Можно было бы записать фрагмент телепередачи на видео – когда-нибудь пригодилось бы для портфолио. Хочу стать актрисой, когда вырасту.

Эдди, как, впрочем, и все мы, в шоке смотрит на Кирстен и молчит. Кирстен поворачивается к Лейкен и, совершенно не обращая внимания на наше замешательство, повторяет свой вопрос:

– Так какая у тебя специализация, Лейкен?

– Я еще не решила, – неуверенно отвечает Лейкен, откашливаясь и откладывая бургер. Я-то знаю, как она ненавидит, когда ее спрашивают об этом.

– Ясно, – с сочувствием смотрит на нее Кирстен. – Все та же пресловутая неопределенность. Мой старший брат уже три года учится на втором курсе в колледже, у него баллов хватит на пять специализаций! Думаю, он не хочет принимать решение, потому что предпочитает спать каждый день до полудня, потом пару-тройку часов сидеть в аудитории и каждый вечер развлекаться. Кому охота заканчивать учебу и устраиваться на настоящую работу? Мама говорит, что я не права, считает, что он пытается понять, «в чем его истинное предназначение», занимаясь всем, что ему интересно. А по-моему, это полная хрень.

Я не могу удержаться от смеха и одновременно кашляю, потому что все, что я только что проглотил, пытается вырваться обратно.

– Ты сказала «хрень», – замечает Кел.

– Кел, не смей говорить «хрень»! – одергивает его Лейк.

– Но она первая сказала «хрень»! – встает на защиту друга Колдер.

– Колдер, не смей говорить «хрень»! – ору на него я.

– Прошу прощения, – обращается Кирстен к нам с Лейкен. – Мама считает, что Федеральная комиссия по связи объявила некоторые слова ругательными просто для того, чтобы средствам массовой информации было легче шокировать аудиторию. Она говорит, что если все будут их произносить часто, они перестанут восприниматься как ругательства и никого не оскорбят.

Да, девчонка-то не промах!

– Твоя мама разрешает тебе ругаться? – удивляется Гевин.