Читаем Возвращение. Часть 2 онлайн бесплатно

Ищенко Геннадий Владимирович

Возвращение. Часть 2

Аннотация:

Можно ли изменить будущее и предотвратить катастрофу, во многом вызванную природой людей, попав в свое собственное прошлое? На твоей стороне опыт прожитой жизни и знание того, куда пойдет мир без твоего вмешательства и память о всех достижениях человечества. Против будет множество самых разных людей, которые не верят в возможность катастрофы и не нуждаются в спасителях. И так заманчиво на все махнуть рукой и использовать свои знания для себя...

Ищенко Геннадий Владимирович

Возвращение. Часть 2

   Глава 1

   - Значит, так, товарищи! - начал Юркович, посмотрев на собравшихся в комнате. - Здесь только те, кому мы доверяем абсолютно. Вы ознакомились со всеми материалами, за исключением научных данных и рекомендаций того, кому мы обязаны этими сведениями. С записями по научно-техническим вопросам работают наши ученые, а по ряду вопросов в ближайшее время будем выходить на союзный уровень. По каждому из таких вопросов разработана своя легенда, поэтому никакого шума это не вызовет. А вот с остальным сложно. Петр Миронович должен возглавить союзное правительство только в восьмидесятом году. Предпринимаются меры к тому, чтобы это произошло раньше, но все равно мы еще долго сможем эффективно влиять на события только на республиканском уровне, да и то не всегда. С засухой семьдесят второго года мы своими силами просто не справимся.

   - Как с ней вообще можно справиться? - удивился один из присутствующих. - Судя по представленным данным, без закупок зерна за границей все равно не обойтись.

   - Не обойтись, - кивнул полковник. - Но если бедствия нельзя избежать, можно сильно уменьшить его последствия, особенно если у вас есть время. А у нас оно есть. Я человек далекий от сельского хозяйства, но могу сразу навскидку многое предложить. Восточную Сибирь и Дальний Восток засуха почти не затронет, поэтому за несколько лет там можно сильно увеличить площадь пахотных земель. Построить зернохранилища и создать резервы. Давно пора провести отбраковку молочного скота. В конце концов, вообще не проводить сева зерновых в средней полосе, сохранив посевной материал и сэкономив на эксплуатации техники. А людей занять другим. И большинство лесных пожаров можно предотвратить, а леса должно сгореть много. Только кто же нам сейчас позволит не сеять? На международные дела мы тоже влиять не можем. Да и влияние на дела в других республиках очень ограничено. Нам по силам ликвидировать такие личности, как Беленко или Калугин, но, например, предотвратить гибель космонавтов уже очень трудно, не говоря о более масштабных событиях. Автор тетрадей это предвидел и оставил одну рекомендацию. При первом прочтении она мне показалась бредом, но потом я изменил свое мнение. Поэтому уже месяц мы готовим операцию "Уникум". Есть у нас такая деревня Асовец, а в ней живет Масей Казинец. Лет ему уже под восемьдесят, но у деда исключительно ясный ум и прекрасная память. Мы с ним вместе партизанили и очень сдружились. С ним был серьезный разговор. Убедить старика оказалось нелегко, с ним пришлось даже Машерову разговаривать.

   - Я вас правильно понял, Илья Денисович? - удивленно спросил мужчина лет шестидесяти. - Вы своего деда хотите подсунуть Москве, как прорицателя? Но ведь это же чушь, кто поверит?

   - Вы поверили? - спросил Юркович. - А почему? Ответ очевиден: вам заблаговременно сообщают то, что человек просто не в силах предугадать. Почему вы думаете, что в Москве кто-то отреагирует иначе? Каким бы человек ни был скептиком, против фактов не попрешь. Кстати, участковым там работает его внук, поэтому его тоже включили в дело. Понятно, что дар у старика прорезался только в последние годы. Сначала мы в этом убедились сами, потом поделились с остальными.

   - Ну и заберут вашего деда в Москву, - сказал тот же мужчина. - Не проговорится, если прижмут?

   - Кто же им его отдаст? По результатам наших проверок дар предвидения у Масея работает только в родной деревне. Есть материалы специальной комиссии, которые это подтверждают. Если хотят, пусть сами исследуют этот феномен. В КГБ, по слухам, и не таким занимаются. Пытать старика никто не станет: он и так ничего не скрывает, а попробуют мурыжить... Старик - кремень, и никому ничего не выдаст. Личность очень колоритная: балагур и матерщинник, а наша затея его самого заинтересовала. Да и мы присмотрим, чтобы не было ничего лишнего. Сейчас из райцентра в село строят нормальную дорогу, а в самом селе начали строительство научного центра и общежития. До зимы село будет электрифицировано, а весной в центр завезут оборудование для медиков и физиков. Уже подобраны люди, которые туда поедут изучать деда. Причем делать они это будут на самом деле, поэтому пройдут любую проверку. Мы готовы давать в Москву информацию, а не ее источник. Въезд в село ограничат, а соблюдение режима поручим республиканскому комитету.

   - Так вы это протолкнули через Совет министров? Неужели они поверили?

   - Кто-то поверил, кто-то, возможно, на своей кухне крутил пальцем у виска, несмотря на достаточно веские доказательства. Главное, что через них все прошло. А теперь его прогнозы и им будут давать. Вот пусть и проверяют.

   - А если реальность начнется меняться, и предсказания станут ошибочными?

   - Это еще будет нескоро, вряд ли Масей до этого доживет.

   - И когда начнем?

   - Двадцать шестого апреля следующего года землетрясением будет разрушен Ташкент. А с двадцать девятого марта по восьмое апреля будет проходить двадцать третий съезд партии. Вот на нем Петр Миронович нашего деда Брежневу и подсунет вместе с его предсказанием. Заочно, конечно. Я думаю, что землетрясение такого масштаба будет достаточным подтверждением. А скептики пусть продолжают проверять.

   Первого сентября в школу мы пошли втроем. До этого там с нашими документами побывали родители, поэтому мы уже знали, что распределены в восьмой "А". Этим летом закончили строительство и сдали под заселение две большие пятиэтажки, поэтому новичков в школе было много. Классы выстроились на торжественную линейку, и над каждым виднелась табличка с его названием. Мы нашли свой класс, в котором стояли десятка два девчонок и мальчишек и пристроились сзади.

   - Новенькие? - спросила, повернувшись к нам, высокая девочка в очках. - Я староста класса.

   - Как тебя зовут, староста? - спросил я. - Или так старостой и кличут?

   - Аня Сычевская, - она опять повернула голову. - А вы кто?

   Мы назвались, но и после этого она нас не узнала. Через пару минут в заднюю шеренгу пристроилось сразу шесть человек, из школы толпой вышли учителя, и пожилая, женщина в очках объявила линейку открытой.

   - Наша директор, - пояснил мне, стоявший справа от меня мальчишка. - Зверь хуже классной.

   - А где классная? - спросил я.

   - Видишь с правой стороны от нее на несколько ступенек ниже? Ну вон та фигуристая в сером костюме!

   Я посмотрел на красивую, стройную женщину лет тридцати, стоявшую рядом с директором. Мне она понравилась.

   - Классно выглядит, - сказал я. - Так она тоже зверь?

   - Сам увидишь, - ответил он и отвернулся.

   Линейка прошла стандартно, после нее все толпой повалили в школу. Наш класс оказался на втором этаже в левом крыле школы почти в середине коридора.

   - Давайте подождем, когда все сядут, - предложил Сергей, и мы отошли к окну, чтобы не мешать остальным.

   - Новенькие? - раздался за нашей спиной приятный женский голос.

   - Да, - ответил я подошедшей классной. - Здравствуйте. Извините, не знаю, как вас зовут. Вот, стоим и ждем, пока все рассядутся, чтобы не выслушивать крики: "Занято!"

   - Ольга Владимировна меня зовут, - представилась она. - Вас двоих я знаю.

   - Меня вы еще узнаете, - пообещал Сергей.

   - Идите в класс, - сказала она. - Сейчас вас пристроим.

   В классе стояли восемнадцать парт, на трех из которых было по одному свободному месту.

   - Садитесь на свободные места, - сказала Ольга. - Если с кем-то договоритесь, потом можно будет пересесть.

   Мы расселись, и Ольга начала классный час. К моему удивлению, судя по выражениям лиц, узнала нас только треть учеников, причем преимущественно девчонки.

   - В этом году у нас пополнение, - сказала классная. - Представьтесь, ребята, и сразу скажите, как учились.

   - Людмила Черезова, - первой назвала себя Люся. - Все пятерки.

   - Геннадий Грищенко, - сказал я. - Тоже отлично.

   - Сергей Деменков. Одна четверка, остальные - отлично.

   - И по какому предмету четыре? - спросила Ольга. - На задних партах! Ведите себя тише!

   - По поведению, - спокойно ответил Сергей. - Не сошелся во мнениях с Львом Толстым.

   - И чем же тебе не угодил великий классик? - улыбнулась Ольга.

   - Он проповедовал, что если тебе врезали по морде, нужно подставить ее не пострадавшую половину, - пояснил Сергей. - А я вместо этого врезал в ответ.

   - Надеюсь, здесь у тебя не будет необходимости отстаивать свою правоту таким способом, - сказала Ольга. - Прекратите шуметь! Потерпите, сейчас я вас отпущу. Ваше расписание вывешено внизу на доске объявлений. Но там сейчас столпотворение, поэтому я вам продиктую, какие уроки у вас будут завтра, а потом сами перепишите остальное.

   - Я думала, нас узнают сразу, - сказала Люся, когда мы шли домой.

   - Они просто не поверили своим глазам, - пошутил я. - Но когда мы сами назвались...

   - Сик транзит глориа мунди, - изрек Сергей.

   - Это он тебе показывает свою ученость, - пояснил я подруге. - Ты бы лучше сразу брался за Соломона с его высказыванием о вечности изменений. Меня эта слава уже в том классе достала, а я в нем учился не один год. Совершенно не горю желанием, чтобы все повторилось еще раз.

   На лестничной площадке мы простились с Сергеем и зашли к Черезовым.

   - Ну как тебе класс? - спросила Люся, когда мы уединились в ее комнате.

   - Не хочется мне что-то с ними учиться, - признался я ей. - И ни с кем не хочется. Раньше я хоть занимался на уроках своими делами, а теперь и дел нет. Предлагали сдать школу экстерном, но я отказался.

   - Из-за меня?

   - Главным образом из-за тебя, но не хочется выделяться еще и в этом. Нужно обязательно найти себе занятие, чтобы не рехнуться. Книги, что ли, опять взяться писать? Только мозоль с пальца стала сходить...

   - Ты же не сможешь их на уроках записывать. Или сможешь?

   - Нет, конечно. На уроках можно только восстанавливать в памяти текст. Думаешь, я все так дословно помню?

   - Ну так и пиши. Договор с редакцией разорвал?

   - Еще нет. Они отсоветовали. Сказали, что я это могу сделать в любое время. Слушай, а что если написать книгу в жанре фэнтези?

   - А что это такое?

   - Если упрощенно, то сказочная фантастика. Мечи, драконы и колдовство. У нас сейчас так вообще никто не пишет. Я первую книгу прочитал уже после перестройки. Хорошо, что попался Говард. Там, как и в любом жанре литературы, халтуры хватает.

   - Если это сказки для взрослых, напиши, я сама с удовольствием прочту. А, может быть, все-таки сдашь экстерном? Мне, конечно, приятно с тобой учиться, но...

   - Договаривай, - сказал я. - Что замялась?

   - Много общаться в школе не получится. Пока тепло, можно на переменах гулять на улице. А как похолодает? По коридору не слишком походишь, в классе - то же самое. Директора видел? А как на тебя смотрели девчонки, когда поняли, кого к ним занесло в класс?

   - Про девчонок, пожалуйста, подробнее, - попросил я. - А то я только видел твою спину и классную.

   - Зато я видела. А там есть две девчонки гораздо красивее меня!

   - Солнышко мое! - я ее обнял, и она прижалась головой к груди. - Красота - это, конечно, приятно, но люблю-то я тебя! Ты очень славная, а для меня так вообще милее нет. Ну пройдусь я по их фигурам взглядом, задержавшись в некоторых местах, что из того?

   - Ах ты, нахал!

   - Люсь, подожди, не дерись, а послушай. Возьму пример, чтобы тебе было понятней. Скажем, прорезался у меня дар художника, и нарисовал я картину нашего городка. Дома, забор, дырка в нем и все такое. Все родное, вызывающее самые теплые чувства. А кто-то мне принес посмотреть фотографию Версаля. Парк, фонтаны, благолепие! Красота, но все совсем чужое и мне не нужное. Посмотрел, похвалил и вернул обратно. Если бы не было тебя, возможно, я кем-то из них и заинтересовался бы. А раз есть ты, зачем еще кто-то?

   - Спасибо за сравнение. Дыра в заборе! Целуй!

   - Надо будет подкатить к Машерову, с просьбой принять поправку к закону о браке, чтобы можно было вступать в него с шестнадцати лет. И не только вам, но и парням. Согласен даже, если они сделают приписку "в исключительных случаях". Для нас, думаю, исключение сделают. До восемнадцати я с этими поцелуями точно не выдержу.

   Первый учебный день прошел плохо. Слух о том, кто учится в восьмом "А" разнесся по школе почти мгновенно. В коридор было лучше не выходить. К нам не приставали, но все пялились. Я бы еще наплевал, но Люся не выдержала и ушла в класс. Здесь уже стали приставать одноклассники. Причем приставали по-половому признаку: к ней - мальчишки, а я подвергся атаке девчонок. Меня немного удивила бесцеремонность некоторых, в городке наши девчонки были гораздо скромней. Особенно усердствовала Светлана - самая, по общему мнению, красивая девчонка в классе. По-настоящему красивые люди встречаются редко. Она была как раз из таких. Если за пару лет не подурнеет, станет разбивать сердца мужчинам налево и направо.

   - Проводишь меня домой? - спросила она, присаживаясь рядом со мной на парту. - Я живу здесь недалеко.

   - Извини, Светочка, не могу! - отказался я. - После учебы мы идем домой, а потом нам с Сергеем бежать в секцию.

   - А завтра?

   - А завтра у меня работа над книгой.

   - Ой, как интересно! - воскликнула она, подняв ресницами ветер. - Расскажи!

   - Не могу! - развел я руками. - Когда книга еще только пишется, я о ней никому не рассказываю, даже Люсе. А когда она написана, лучше прочитать саму книгу.