Читаем Возвращение Богов онлайн бесплатно

— Ты был прав, жрец, — неохотно сказал Архас, когда они с Салмсоном уставились на здание, покрытое джунглями. Он заплетал свою светлую бороду в две косички, загибающиеся наружу, как рога горного барана. — Хотя он не похож ни на один храм, который я когда-либо видел.

До Изменения, которое смешало все эпохи, и превратили Острова в единый континент, Архас и его люди были пиратами, бороздившими моря у Сиримата и Сереса. Теперь Франка, Бог Неба, нашел им применение.

Младший священник Салмсон дрожал, несмотря на душный воздух и струйки пота, которые уже пропитали его рясу. — Откровение Франки Ниверсу, Его священнику, всегда верно, капитан Архас, — сказал он. — Конечно. Франка — владыка всего сущего; как Он может быть не прав? Салмсон поднял голову, чтобы пробормотать молитву, но не смог разглядеть даже клочка неба сквозь слои листвы. Тем не менее, Франка присутствовал здесь и повсюду. Вся власть у Франки, и нужно служить Ему.

— В любом случае, это и храм, и тюрьма одновременно, — продолжил Салмсон, вытирая шею в том месте, где одежда натирала кожу. Насекомые облепили воротник, не кусая, но выпивая его пот и вызывая зуд. Другие насекомые заползали ему в глаза, хотя он продолжал моргать, отгоняя их. — И это ваш путь к власти, капитан.

Салмсон провел последние двадцать лет в качестве слуги и главного помощника Ниверса, Верховного Жреца Франки, в сверкающих руинах, которые были всем, что осталось от Империи Паломир. Его пугало, что он внезапно оказался так близок к немыслимо великой силе. Это было правдой, несмотря на то, что он мог контролировать силу. Боги Паломира вернулись. В глубине своего испуганного сердца Салмсон сожалел о потере прошлого, когда крысы шныряли по хрустальным коридорам Паломира, а джунгли неумолимо пожирали его окраины.

Однако те дни ушли навсегда. Теперь Салмсон говорил голосом и мощью Франки. Он поморщился и сказал: — Приведите пленников. Нам пора начинать.

Крыса размером с человека, стоящая рядом с ним, повернулась и щелчком послала сигнал  назад по тропе. Отряд людей-крыс вывел пленников из джунглей, у каждого из них было по тюку. Формального разделения не было, но Архас и его люди возглавляли большую часть путешествия со своей базы на восточном побережье морского пути, который пронизывал новый континент. Пираты не смешивались с эскортом людей-крыс Салмсона, но и с другой бандой людей-головорезов они бы тоже не смешались. Пираты были стаей диких зверей, которыми правил Архас, будучи самым свирепым зверем среди них.

В то время как крысы, безусловно, были зверями, но не дикими: они были приспешниками Франки, выращенными Ниверсом, чтобы служить месту поклонения, чего обезлюдевший Паломир пока не мог обеспечить.

Люди-крысы стояли прямо, держа мечи. Они говорили между собой на своем языке, но подчинялись приказам Салмсона и поддерживали дисциплину лучше, чем большинство солдат-людей. Конечно, они были дисциплинированнее пиратов Архаса. Люди-крысы были безжалостны, как ледяной зимний ветер. Франка требовал этого от Своих поклонников, и вскоре весь мир будет поклоняться Ему.

Пленники, пошатываясь, прошли вперед и поставили свои тюки, прежде чем опуститься на землю. У шестилетнего мальчика и горстки пожилых людей не было никакой ноши, но, несмотря на это, поход вымотал их до предела. Это была не поляна, а купол из крон деревьев на высоте сотен футов и меньший купол из молодых деревьев и пальм на высоте тридцати или сорока футов, в результате чего на лесной подстилке были только папоротники и грибы.

Некоторые из пленников со страхом смотрели на людей-крыс и пиратов, каждая банда была более свирепой, чем другая; большинство опустили глаза в землю. Здесь цветы, упавшие с гигантского дерева, отбрасывали пурпурные узоры на опавшие листья. Только одна пленница, пожилая женщина, потрудилась взглянуть на строение, к которому их привел Салмсон.

Это был массивный стол с плоской столешницей, по меньшей мере, восьмидесяти футов в длину (оба конца были скрыты в лесу), и двенадцати в высоту, построенный из грубого красного известняка, подстилающего тонкую почву джунглей. Фриз вдоль верхнего регистра, казалось, чередовал геометрические узоры с головами стилизованных зверей, хотя в этом было трудно быть уверенным: листья папоротника и корни крупных деревьев покрывали большую часть его длины.

Архас ткнул в нишу в центре сооружения одним из своих изогнутых мечей. — Это не дверь! — заявил он. — Она вырезана из камня, как и все остальное. Где же тогда настоящая дверь? Алтарный блок перед храмом имел узкий выступ вдоль задней стороны.

Салмсон поднял глаза от разложенных там его принадлежностей. Двое пленников несли сундук с его магическими вещами. Салмсону было неуютно думать о себе, как о волшебнике. Однако он чувствовал себя еще более неуютно, управляя силами Франки, и это, похоже, было правдой. Он поднялся на ноги. — Как и ожидалось, — коротко сказал он. — Это дверь, или будет ею. А теперь отойди с дороги, пока я снимаю печать.

Архас бросил на него холодный оценивающий взгляд, взмахнув мечом, как кончиком львиного хвоста, но отступил в сторону. Все они были на взводе, даже стрекочущие люди-крысы. Путешествие по тропинкам в джунглях или вообще без тропинок, жара, насекомые — все это было достаточно неудобно. За этими обычными страданиями скрывался страх перед неизвестным и обрывками знаний, которые были еще более пугающими.

Пути назад не было; Салмсон прикоснулся к своим приспособлениям, собираясь с духом, чтобы начать с поднятия ножа-атаме. Этот художественный нож был вырезан из китового зуба волшебником эпохи, затерянной в туманных временах. На его пожелтевшей слоновой кости были начертаны символы, которые Салмсон не мог перевести, и слишком четкие рисунки. Пути назад нет…

— Абриаон ортиаре, — пропел Салмсон, ударяя острием атаме на каждом слоге. Он не стал царапать фигуру на алтаре, как сделал бы обычно, но ему показалось, что он увидел пентаграмму, светящуюся в центре непрозрачного камня. — Лампхо! Волшебный свет, голубой, как сердце ледника, задрожал вдоль края ниши; он разлетелся на ширину ладони, словно воспламеняя капли сургуча. Только когда он описал полный прямоугольный круг, холодный блеск исчез.

— Вот! — закричал Салмсон. — Архас, возьми оковы, которые я освободил. Клянусь Хили, парень, не теряй их, иначе ты никогда не сможешь контролировать... Черт бы тебя побрал, я сделаю это!

Священник обогнул алтарь, спотыкаясь о корни деревьев, потому что его взгляд был прикован к стене, с которой свисал золотой колчан. Он протянул руку к камню и, к своему облегчению, ощутил призрачную ласку паутинки, которая удерживала портал закрытым, открыть который было не под силу даже Богу. Он осторожно начал наматывать путы на турмалиновую миниатюру Фаллина из Волн.

— Что это? — спросил предводитель пиратов. Он отступил назад, когда Салмсон закричал на него, подняв меч против того, что могло исходить из гробницы. Теперь он снова приблизился, держа лезвие наискось поперек своего тела острием наружу. — Это волос? Похоже на светлые волосы!

— Это волос, — медленно произнес Салмсон, наматывая золотую прядь на турмалиновую статуэтку Франки длиной в палец. — Предполагается, что это волосы Самой Богоматери. Салмсон знал, что всеобщее внимание приковано к нему.

Пиратов было сорок с лишним; двое погибли во время марша, один в драке, слишком неорганизованной, чтобы ее можно было назвать дуэлью, а другой кричал на демонов, которых он напоил своим вином. Двадцать людей-крыс приводили себя в порядок в ожидании. Хотя они не надевали доспехов для этой экспедиции, плесень и влажность джунглей привели к тому, что сбруя натерла их тела. Они методично вылизывали язвы на своей грубой шерсти.

— Волосы бога? — спросил Архас. — Это невозможно! Он нахмурился, затем добавил: — И в любом случае, разве ты не говорил, что боги мертвы? Божья Матерь, Пастырь и Сестра во Христе, все трое?

Почти сотня пленных людей пережила марш, но они были слишком запуганы, чтобы даже убежать. Они наблюдали за происходящим с тупой апатией овец у ворот скотобойни. Однако черный петух, привязанный к ручке шкатулки Салмсона, наблюдал за ним разъяренными черными глазами. В отличие от людей-пленных, он не сдался. — «Рабство — это состояние души», — подумал Салмсон. — «Но мы все рабы Франки. Даже петушок».

— Я уже сказал, — продолжил Салмсон, закончив накручивать невероятно длинную прядь волос, — что со времен Изменения в этом мире нет богов. Что касается того, что это за волосы — возможно, вам лучше знать. Но я предупреждаю вас, капитан, когда я передам это вам... Он поднял талисман, привлекая к нему внимание. Нить была настолько прозрачной, что на бледно-зеленом камне можно было разглядеть резные черты Фаллина. — Не потеряйте его. Без него вы не сможете контролировать Червя. Никто не сможет контролировать Червя.

Губы Салмсона улыбнулись, хотя страх на мгновение заморозил его разум при мысли, стоящей за его словами. Пути назад нет… Но это неважно, — сказал он, обходя алтарь. Он положил талисман на выступ среди других принадлежностей и снова поднял атаме. — Принеси мне петушка.

Человек-крыса поднял петуха. Вместо того чтобы перерезать веревку, он развязал узел тонкими коготками, прежде чем передать жертву Салмсону. Священник прижал петушка к центру алтарного камня левой рукой. Петушок извивался и пытался клюнуть его, поэтому он слегка ослабил хватку.

Салмсон замечал птиц на всем пути от морского пути сюда. Они стучали и перекликались в листве, даже когда их нельзя было увидеть, но обычно он их видел. С тех пор, как он произнес заклинание, чтобы открыть портал Червя, в лесу было тихо. Он вздохнул, сделал глубокий вдох и торжественно произнес нараспев: — Барбати ламир ламфор... Это было не так сложно, как предыдущее заклинание.

Все, что он делал на этот раз — ослаблял силу Франки. Это было похоже на нажатие спускового крючка заряженной катапульты, что по-детски легко, хотя и выпускало снаряд, который мог разбить ворота или корпус корабля. — Анох анох иао! — произнес Салмсон. Он заколол петуха своим ножом-атаме. Лезвие ножа из слоновой кости было недостаточно острым, чтобы разрезать тельце, но его острие пробило птице грудную клетку. Когда он вытащил лезвие, потекла кровь, забрызгав камень и его руку до локтя.

На мгновение не было ничего, кроме густого запаха насильственной смерти. Затем кровь петуха начала испаряться с алтаря, превращаясь в туманную фигуру высотой до неба. Она не существовала в том же мире, что Салмсон и джунгли, но, тем не менее, была видна. Фигура наклонилась, чтобы ухватиться за каменную плиту двери. В том, что увидел Салмсон, не было единой шкалы размеров; хотя он закрыл глаза от внезапного ужаса, фигура осталась. В ее смутных очертаниях сверкнула молния, но портал остался закрытым.

— Приведите мне пленника! — приказал Салмсон. Два человека-крысы схватили старика за руки и потащили его к алтарю. Пленники, которые несли тюки, просто отшатнулись, но несколько стариков побрели бы прочь, если бы пираты не схватили их. Ребенок жалобно всхлипывал, но старуха держала его за плечи. Крысы швырнули пленника, бормотавшего что-то в бессловесном ужасе, на плиту лицом вверх. На нем была туника, Салмсон схватил ее левой рукой и сильно потянул, но ткань не порвалась. Один из людей-крыс просунул кончик меча под воротник и разрезал одежду, не задев кожу под ней.

— Анох анох иао! — произнес Салмсон и нанес удар. Спина заключенного выгнулась дугой. Жрец потянул, но лезвие из слоновой кости застряло между ребер. Он поводил своим атаме взад-вперед, пока оно не вышло наружу с новой струей крови. Жертва продолжала конвульсивно биться, но ее глаза остекленели еще до того, как сердце перестало биться. Облачная фигура становилась все плотнее по мере того, как боролась с порталом.

Когда Салмсон посмотрел на нее — его глаза снова были открыты, поскольку это не имело значения. Он подумал, что фигура находится в каскаде плоскостей, которые должны были пересекаться, но не пересекались, или не пересекались в существующей вселенной. Портал по-прежнему оставался закрытым.

— Еще одного! — закричал священник. — Приведите мне жертву! Пираты удерживали пленников, но ни один из них не двинулся по команде Салмсона. Люди-крысы, которые привели первую жертву, теперь сбросили ее обескровленный труп с плиты и направились к остальным. Прежде чем крысы успели сделать выбор, старуха подтолкнула к ним мальчика. Он с визгом повернулся, чтобы убежать назад, но крысы поймали его и бросили на плиту. Конечности крыс были тонкими по человеческим меркам, но в них была сила китового уса.

— Анох иао! — повторил Салмсон. Он ударил еще раз, и из тела мальчика хлынула кровь. Облачная фигура затвердела, превратившись в чернобородого гиганта, чьи ноги простирались в космос. Из ее рук  с треском вырвалась молния, когда они потянулись к порталу. Камень с грохотом оторвался и полетел ввысь. Фигура Франки растворилась, но по небу прокатился титанический хохот. Портал был открыт.

— Сестра во Христе, возьми его! — пробормотал Архас. Он вглядывался в полог леса с поднятым мечом, как будто ожидая, что великан появится снова. — Сестра во Христе заберет его и заберет тебя, жрец!

— Капитан? — обратился пират, держащий копье с толстым древком. У оружия было кольцо в древке, куда можно было привязать веревку, чтобы зацепиться за торговое судно, но зазубренный наконечник с таким же успехом мог потрошить человеческую добычу. — Что это сейчас вылезает из отверстия, эй?

Салмсон проследил взглядом за направленным туда копьем. Квадратное отверстие в фасаде храма изначально было пустой чернотой; теперь из него начал подниматься тонкий фиолетовый дым. Архас сделал еще шаг назад. Салмсон отложил окровавленный атаме и поднял миниатюру Фаллина.

Сквозь промежуток между мирами прополз Червь. Салмсон схватил талисман и повернулся к нему лицом, слишком напуганный, чтобы даже думать о бегстве. Мы рабы Франки. Вся сила во Франке.

Части Червя в существующем мире были колоссальными, сланцево-серыми и покрытыми галькой. Длинный бивень высунулся из круглой пасти, затем убрался. Открытый портал был площадью десять квадратных футов, но Червь никогда не смог бы пройти через него при естественном ходе вещей.