Читаем Возвращение онлайн бесплатно

Холодно!!! Эта мысль не покидала мою голову последние полторы недели. Давненько я не чувствовал такого бодрящего мороза. Наверное, именно поэтому северные народы такие угрюмые. Еще бы, тут не до радости и улыбок – все мысли сводятся лишь к выживанию. Но, скорее всего, как раз благодаря таким условиям жизни они всегда отличались своим несгибаемым характером. Мой друг был из такой породы людей. Сложности делали его только сильнее, словно закаляли внутренний стержень, с годами превращавшийся в тугоплавкий стальной прут. Но, должно быть, сейчас ему совсем невмоготу, раз мы стоим тут в столь суровое время года. Хотя ему это всегда шло лишь на пользу, да и любому человеку время от времени стоит возвращаться к своим истокам. В то место, где он родился и вырос и где навсегда остается часть его души, если, конечно, она у этого человека есть.

А у него душа была, да такая, что многие могли бы позавидовать ее широте. Потому он и оставался всегда один. Пробовал найти кого-то со схожим сознанием, с таким же видением мира и места человека в нем. Но окружающие, в своем большинстве, просто его не понимали, не переставая удивляться странной жизненной философии моего друга. И если, по какому-то стечению обстоятельств, ему и попадались, на первый взгляд, именно такие люди, то со временем его ожидало полное разочарование. Ведь многие лишь подстраивались под него, ожидая для себя скорую выгоду или продвижение по службе. Когда он в этом Богом забытом городе мальчишкой по морозу бегал в школу, ему и в голову не могло прийти, сколько лицемеров и подлецов он повстречает на своем пути. Должно быть, как раз для того он и возвращается сюда каждый год, чтобы снова ощутить себя беззаботным юношей, желающим изменить весь окружающий его мир. Да что там мир – ему было под силу изменить целую Вселенную, стоило лишь задаться этой целью. Первый шаг он сделал, поехав в столицу после окончания школы и начав учиться в самом престижном университете Империи. Именно тогда мы, скажем так, и встретились. Хотя это было очень необычным знакомством… но не будем забегать вперед.

Скажу лишь одно: с тех пор мы неоднократно посещали его малую Родину. И каждый приезд не обходились без нашего ритуала: долгого созерцания прекрасного озера, на берегу которого и расположился скромный родительский дом. Я всматривался в замерзшую гладь с не меньшим интересом. Вдали от городской суеты эта тишина казалась божественно-ценным и редким явлением.

– Зачем мы сюда поехали именно зимой? – спросил я. – Летом этот пейзаж обладает гораздо большей палитрой красок, а сейчас везде лишь белый цвет.

– Потому что мне это нужно, – сухо отвечал мой товарищ. – Ты же знаешь, я тут набираюсь сил. Мы вместе побывали во многих местах, гораздо более красивых, но это мне ближе всего. Любой здравомыслящий человек постарается убежать отсюда поскорее, но я, судя по всему, к таким не отношусь. Можно было, конечно, полететь в гораздо более теплые края, чтобы подумать над своим будущим. Но в такие моменты мне нужно лишь это место, забота мамы да ворчание моего старика. Именно такое сочетание дает мне нужную частоту энергии, подзаряжающей мою внутреннюю «батарею». Мне иногда кажется, что тут я могу целую армию сдержать, – при этих словах лед на озере начал трескаться, и в воздух, словно из фонтана, вылетел столб водяного пара, вперемешку со снежными брызгами.

– Ты бы не тратил энергию своей «батареи» впустую, – улыбнувшись, проговорил я. – Да и внимание лишний раз не нужно привлекать. Хотя тут сейчас проще мамонта встретить, нежели человека. Летом в этих местах гораздо многолюднее, но ты, помнится, и при посторонних тут волны поднимал.

– Летом здесь я могу и молниями управлять, ты же знаешь. Но сейчас мне важно именно побыть одному. Ну, или практически одному, – взглянув на меня будто с укором, пробормотал мой друг.

Последние годы он всегда разговаривает со мной неохотно, будто меня нет рядом. А ведь было время, когда он и шагу без моего совета сделать не мог. Разговаривал со мной сутками, прерываясь лишь на короткий сон. Как годы меняют людей… Когда-то давно – кажется, в другой жизни – этот задумчивый человек хотел все знать. Пытался понять все тайны мироздания, главная из которых таилась где-то в глубине его самого. Но чем больше он узнавал, тем больше становилось вопросов, и тем дальше уходил смысл его существования. Со временем блеск его глаз становился все более тусклым. А теперь иногда кажется, что в них вообще пустота.

– Если хочешь, я могу замолчать. Будешь в одиночестве созерцать этот величественный пейзаж, – глядя на него с укором, твердым голосом сказал я. – Только так мы и замерзнуть можем. Солнце хоть и светит ярко, но его тепло явно до нас не доходит. Очень похоже на характер нашей власти.

– Ну и что? Будто бы ты замерз, – снова отворачивая свой взгляд к светилу, более мягко ответил он. – Нам с тобой уж точно ни на Солнце, ни на правителя обижаться не приходится. То, что произошло между мной и этой самой властью, скорее пошло на пользу обеим сторонам конфликта. А тепло звезды, рано или поздно, дойдет до тех, кому оно предназначается, ведь зима не может длиться вечно.

– Мне кажется, что ты все-таки замерзаешь. По крайней мере, лицо – точно. На себе уже начинаю это ощущать! Я вообще считаю, что тебе пора завязывать с этими не нужными никому экспедициями за тайными знаниями. Все равно нам этого понять не дано.

– Возможно… Но без этого я или сойду с ума, или… А второго, наверное, не дано. Ты же знаешь, что таким, как я, тяжело жить в современном мире. К тому же сейчас мы не в экспедиции, а просто заехали из Монголии на пару дней домой. Все равно это по пути в столицу. Мне надо побыть в одиночестве. Ты же знаешь, что я не люблю людей, и это взаимно.

– Ну, начнем с того, что это взаимно далеко не всегда. Ты все-таки один из лучших в своей области, да и в обращении со студентами и коллегами очень любезен. Они и не предполагают, что в душе ты их не понимаешь, а некоторых и вовсе презираешь.

– Вот именно для того, чтобы оставаться любезным, я должен иногда давать себе встряску. Потому я и с тобой так же холоден, как местная природа с нами обоими. Просто не растрачиваю эмоции попусту. Они мне еще пригодятся для подпитки моего фальшивого лица. Как бы плохо я ни думал о таких людях, кто может дать мне гарантии, что мое видение жизни является правильным? Возможно, я как раз и заблуждаюсь! Поэтому до тех пор, пока они не лезут в мою жизнь, или же не пытаются давить на меня, я буду для них самым вежливым и воспитанным.

– На мне можешь отыгрываться за всех остальных, я уже успел привыкнуть к твоему сложному характеру за столько лет. Просто не забывай, что на термометре сейчас – минус сорок градусов по Цельсию. Может, все-таки пора заканчивать с этим?

– С чем именно?

– С тем, что не доставляет тебе удовольствия. И я говорю не о том, что ты по пути навестил родные места и тем самым принес радость самым близким тебе людям. Я сейчас о более глобальном. Беги от всего этого! Ну вот зачем мы туда поехали? Может, я чего-то не знаю?

– Ты знаешь не меньше меня, но могу повторить. Ничего нового мы не узнали, а лишь в очередной раз убедились, что по-настоящему сильных «проводников» очень мало. И с каждым годом их становится все меньше. Нужно было проверить все сообщения о странных людях, якобы наделенных Природой сверхспособностями. Потому и организовали там это собрание. Мужчины и женщины со всех концов Азии приехали на священную землю, подарившую миру Чингисхана, а ныне ставшую одной из частей нашей необъятной Империи. Только вот я среди них никого толкового не приметил. Впрочем, ничего удивительного. Зачем развивать в себе что-то, если цивилизация, навязывающая потребление, сама все готова подарить человеку? Никакого стимула для роста. Выучи базовые навыки поведения в социуме, будь готов беспрекословно подчиниться его законам, и главное – никому не мешай. Идеальный гражданин мира. Знаешь, я иногда рад тому, что между нами и столь мощными заокеанскими соперниками сейчас разворачивается такая борьба. Возможно, это даст всему человечеству новый толчок к развитию. Ведь если бы не это, не летали бы в данную минуту представители нашего вида по орбите планеты, и точных доказательств того, что Земля круглая, до сих пор бы не было. А это только начало. Лет через десять мы на себе начнем ощущать новый виток прогресса, о котором не мечтали в самых смелых фантазиях.

– Начнем, – иронично ответил я. – Если только удержимся от соблазна уничтожить друг друга. А то некуда будет представителям нашего вида с орбиты возвращаться. Ты так и не ответил на вопрос: зачем тебе делать то, что не доставляет ни капли удовольствия? На подобных собраниях ты был бессчетное количество раз. Там, в большинстве своем, концентрируются лишь шарлатаны, показывающие фокусы наивным толстосумам. Это давно превратилось для тебя в рутину. Единственный плюс, который я вижу от поездки, в том, что родителей навестил да поправил им здоровье.

– Ну, почему же ты так категоричен, дружище? Там было много моих знакомых, которые действительно умеют разговаривать с духами предков, и мы очень мило побеседовали. Я в очередной раз подтвердил свою гипотезу о том, что все их ритуалы имеют один общий корень. В Азии, обеих Америках и даже в Африке: все шаманы действуют одинаково. Ритуальные принадлежности, порядок проведения обряда, связь с духами. Будто бы им это показали в одной школе, а потом отправили закреплять домашнее задание на практике, каждого на свой континент. Вопрос лишь в том, откуда им достались такие знания? Кто-то научил, или интуитивно методом проб и ошибок сами до всего доходили? В итоге каждый из них добавил туда немного своего за сорок тысяч лет, но суть осталась прежней.

– Помнится, – скептически прокомментировал я, – тебе это и раньше было известно не хуже. Даже монографию по данной теме написал, только ее, в лучших имперских традициях, на всякий случай тут же засекретили… Я не пытаюсь тебя отговорить от научных трудов, я лишь хочу, чтобы ты понял наконец-то одну вещь: нельзя от себя убегать всю жизнь. Что бы ни происходило между тобой и теми, кто на верху пирамиды, всегда нужно искать компромисс. Тем более, к твоей персоне до сих пор «особое» отношение, тебя ценят и берегут. Не знаю, как это объяснить, но у меня предчувствие, что именно сейчас нам необходимо попытаться разобраться в том, что мы так давно хотим понять. Думаю, ты догадался, что я имею в виду?

– Ну и зачем спрашивал, раз и так все понимаешь? – уходя в себя, проговорил мой друг. – Я давно хочу это сделать, да вот только не знаю, нужно ли это?

– Я спрашивал затем, чтобы ты осознал одну мысль: пора что-то менять. Преподавать молодым оболтусам, конечно, хорошо. Многие из них после твоих лекций хотя бы размышлять начнут. Но разве этого мы хотели много лет назад? Ты сотворен для чего-то великого. У тебя талант, которым редко кого награждает Создатель. Именно о таких людях позже слагают легенды, а ты растрачиваешь свой бесценный потенциал на какие-то мелочи. Понимаю, что большинству людей нужно нещадно работать всю жизнь, чтобы достичь хотя бы того уровня, которого ты достиг к двадцати годам. Но это не значит, что тебе надо на них равняться. Равняйся на гениев, которые меняют мир, а обычным людям оставь их серую рутину, в которой зачем-то прозябаешь сам. У любого человека должно быть занятие по его уму и способностям. Пусть они занимаются своими мелкими, но не менее нужными делами. А ты, вместо того чтобы на расстоянии разламывать лед да воду в пар силой мысли превращать, лучше бы тратил эту энергию на что-то более практичное.

– На что, например? – резко повернувшись ко мне, начал мой извечный собеседник. – Я даже не до конца понимаю, как все это работает и почему дано далеко не каждому. Это, скорее, не дар, а проклятье. Я ни с одной женщиной не смог ничего долговечного построить, потому что видел всю их жизнь и все намерения, стоило только в глаза посмотреть. Но на словах все такие праведники, хотя в душе и в мыслях полная неразбериха и лицемерие. А ведь люди как-то уживаются друг с другом. Наверное, для многих счастье в неведении, иначе хаос творился бы в любом социуме.

– Смотри на это иначе. Все, что ты уже приобрел до сегодняшнего дня, это бесценный багаж знаний. Как раз его в ближайшее время тебе и нужно будет применить на практике, а на какой именно, скоро выясним. Потому тебя и не должны обременять мелочи, свойственные нормальному человеку, такие как семья, дети, быт. Это все удел счастливых, но ничем не примечательных людей. А чем человек сложнее, тем и жизнь у него ярче. Не факт, что она лучше, но в том, что событий и страстей в ней больше, можешь не сомневаться. Поэтому тебя кто-то наверху специально ограждает от мирской суеты, чтобы ты себя посвятил чему-то особенному. А вот чему именно, это как раз и нужно выяснять, а не раскатывать по закоулкам Империи, чтобы от столичной хандры сбежать.

– Я тебя услышал, товарищ философ, – усмехнувшись, отвечал он мне. – На обратной дороге поразмышляем, как нам дальше быть.

– Давай лучше подумаем, на чем обратно в Петроград поедем? Выбор у нас богатый: можно по железной дороге, но по ней мы как раз к новому 1971 году приедем. Самолеты, конечно, быстрее, но может, все-таки, проверенным способом? Сейчас это, конечно, выглядит архаично, но зато какая эстетика!!!

– Поддерживаю твое предложение с дирижаблем, мне тоже по душе старые цеппелины. Недаром их до сих пор считают самым безопасным видом транспорта. А главное – большая каюта, и никакой суеты.

– Вот и славненько. Через сутки будем в столице. Там должно быть как минимум теплее.

– Почему ты всегда говоришь «столица», а не «дом»? – недовольно спросил мой товарищ. – Тем более, лично у меня их вообще два, в одном из которых я сейчас нахожусь.

– Ты же знаешь, что мы с тобой в принципе не имеем дома… Я подсчитал, что там мы проводим только тридцать восемь процентов нашей жизни, все остальное – в экспедициях и разъездах. Так что скорее наш дом – это вся планета. Многие бы позавидовали, можешь считать себя гражданином мира.

– Быстро ты все подсчитываешь. Ладно, ты прав, – наконец-то закончив свой ритуал морозной медитации и направившись в теплый деревянный дом, произнес наш герой, – надо собираться, через несколько часов улетаем, а надо еще билеты купить. Благо сейчас дирижаблями мало кто пользуется, с местами проблем никогда нет. Так их скоро и вовсе отменят. Все перейдут на самолеты, и тогда таким ретроградам, как мы с тобой, придется смириться с прогрессом.