Читаем Возвращение онлайн бесплатно

Пять дорог вели в Херрик Кросс, и все они были видны от гаража Клю Вильсона, занимавшего стратегически важное место. Над ремонтной мастерской, несколько убогой, но достаточно чистой, висела крупная вывеска, написанная зелеными буквами на белом фоне: «Гараж Херрик Кросс. Хозяин К. Л. Е. Вильсон. Ремонт всех моделей моторов. Специализируемся на ремонте сельскохозяйственной техники».

На передней стене гаража обычно помещались объявления, связанные с местными событиями, и сейчас большое объявление, написанное от руки, было наклеено поверх остальных. Помощник Клю, Чарли Траскотт, стоял, вытирая руки о рваную тряпку, и перечитывал его в третий или четвертый раз. «В субботу, тринадцатого сентября, в восемь часов вечера в зале собраний деревни в Херрик Сент-Джон состоятся танцы под музыку граммофона мистера Грея. Приглашаются все. Цена билета — шиллинг и шесть пенсов».

Пока Чарли стоял, продолжая вытирать руки о тряпку, он бегло поглядывал на пустую главную дорогу, мерцавшую от полуденного зноя.

Клю вышел к двери гаража и встал, покуривая сигарету. Кивком головы он показал на стоявший рядом только что отремонтированный трактор «Фордзон».

— Это трактор старика Лона?

— Да. Это он.

— Когда ты отправишь его клиенту?

— Прямо сейчас, — ответил Чарли. Вот прочитаю о танцах.

— Ты уже решил, пойдешь или нет?

— Пока нет. А ты?

— Пожалуй, мне придется идти. Чертовка Нора заставит меня пойти.

Чертовка Нора была женой Клю. Он и она обожали друг друга, но каждый постоянно обзывал другого. Чарли был у них постояльцем и понимал, что все это было лишь шуткой.

— На танцах будет много девушек, — заметил Клю. — Тебе это и нужно, не так ли?

— Все, что обо мне говорят, в основном ложь, — ответил Чарли.

— Тебе пора уже завести семью. Найди себе приличную жену. Когда у нас появится малыш, нам будет нужна твоя комната.

Чарли Траскотту было тридцать пять лет. В девятнадцать лет он отправился на войну. Он сражался на Галлипольском полуострове, потом во Франции, и когда в тысяча девятьсот девятнадцатом году вернулся домой, его девушка уже вышла замуж за другого. После этого он старался ни к кому по-настоящему не привязываться. «Люблю их всех, но понемножку!» — это заявление с того времени стало его девизом, и до сих пор ни одной из девушек не удалось изменить его мнение.

— Что ты там выглядываешь? — спросил Клю, потому что Чарли не сводил взгляда с главной дороги.

— Ничего я не выглядываю. Что там можно увидеть в это время дня?

— Ты уже выучил наизусть это объявление. Бог ты мой, ты прочитал его несчетное количество раз!

Клю пошел опять работать в мастерскую и начал чинить свой маленький фургон. Там стояли два грузовика, которые ждали своей очереди, но Чарли обещал сам заняться ими. В своей спокойной, неторопливой манере Чарли выполнял основную работу в гараже, и Клю сам первым признавал это.

— Чарли такой жадный до работы, — обычно говорил он. — Но его никогда не стоит торопить. Он все сделает в свое время.

По главной дороге по направлению от Линктона несколько ребят возвращались домой после занятий в школе Раерли. Они расстались у Херрик Кросса, двое пошли к Херрик Гренвиль, а три — к Херрик Сент-Джон. И один мальчик, размахивая ранцем с порванным ремнем, свернул на Хорс Лейн к Херрик Грину. Когда он скрылся за поворотом, Чарли отбросил масляную тряпку и, подойдя к двери, крикнул Клю:

— Я сейчас поведу этот трактор в Беллхаус.

— Давно пора, черт побери! — ответил ему Клю.

Чарли на тракторе вскоре нагнал мальчика на Хорс Лейн. Там он остановился и предложил его подвезти. Мальчик, сидя на ступеньке позади него, смотрел на поля, где грачи что-то выклевывали на пажити, и где, там и сям, уже начали пахать. В воздухе пахло свежевспаханной влажной землей. Мальчика звали Роберт Мерсибрайт, и было ему почти одиннадцать лет. Чарли повернулся и посмотрел на него.

— Как я слышал, в Беллхаусе почти все убрали?

— Осталось убрать только ячмень. Дед сказал, что сегодня будут перевозить.

— Как себя чувствует сейчас твой дед?

— Думаю, он вполне здоров.

— Нога не очень его беспокоит?

— Мне кажется, что она его иногда тревожит, но он никогда не жалуется. Вы же знаете его.

— Он все время работает, я знаю это. Я видел его неделю назад, когда он собирал урожай в поле над ручьем. Несмотря на больную ногу, он может дать фору молодым парням.

Чарли, завернув на дороге, притормозил и остановился. Перед ними дорогу пересекал самец-фазан, и они видели, как он протиснулся между кустами живой изгороди и присоединился к своей самке на сжатом поле. Затем Чарли снова поехал вниз через болото Харли и вверх по крутому холму на другую сторону.

— Как сейчас поживает твоя мать?

— О, у нее все в порядке.

— Как она отдохнула? Она уезжала куда-нибудь?

— Нет, она занималась готовкой варенья.

— Я думаю, она сегодня вечером снова выйдет на работу? В «Фокс и Кабс», да? И будет разливать пиво умирающим от жажды мужчинам. Я, наверно, загляну туда. Мне хочется немного выпить. Сегодня довольно жарко.

Болтая с мальчиком, Чарли вел трактор. Последний крутой поворот сменился расстилавшейся прямой дорогой. Поля по обе стороны этой дороги принадлежали ферме Беллхаус, и работавшие на них мужчины и женщины на секунду отвлеклись, чтобы помахать мальчику и мужчине, проезжавшим по узкой дороге на тарахтевшем тракторе.

— Твой дед среди них?

— Нет, он наверху на ячменном поле.

— Как ты считаешь, где я найду мистера Лона?

— Наверно, где и всегда, — ответил Роберт.

Вскоре они подъехали к маленькому домику, стоявшему несколько в стороне от дороги. Чарли остановился, и мальчик сошел с трактора. Чарли все время поглядывал на домик. Но не увидел никаких признаков движения внутри. Он что-то сказал сквозь шум трактора, и Роберт, держась рукой за садовую калитку, опять повернулся, чтобы услышать, что он сказал.

Линн Мерсибрайт была в кухне, когда увидела, что приехал ее сын на тракторе, и начала готовить чай. Она ополоснула чайник горячей водой, вылила ее на золу в очаге и достала чайницу с полки. Трактор продолжал тарахтеть у калитки, и, когда Линн бегло взглянула из окна, стараясь, чтобы ее не было видно, она тихонько улыбнулась про себя, удивляясь, о чем же могут столько времени разговаривать зрелый мужчина и мальчик.

Наконец трактор отъехал. Она хлопотливо повернулась к столу, и когда Роберт вошел в дом, она сразу увидела его школьный ранец, свисавший на порванном ремне.

— Вот! Ты опять порвал ремень! Мне бы хотелось, чтобы ты внимательнее обращался со своими вещами! Эти вещи стоят денег. Они не растут на деревьях.

— Я быстро починю его, — сказал Роберт.

— Я сварила тебе вкусное свежее яйцо к чаю, так что не теряй время и скорее помой руки.

— Могу я взять с собой еду в поле?

— Нет, ты должен сесть и поесть как следует.

Она отрезала два куска хлеба, намазала их маслом и положила на тарелку мальчика. Роберт вернулся, сел за стол, и она налила ему чай.

— Кто это подвез тебя?

Но Линн прекрасно знала, кто это был. Она узнала Чарли Траскотта в его темно-синем комбинезоне и кепке, сдвинутой набок. Чарли знали все на многие мили вокруг. Линн часто видела его, когда тот проезжал по проселочным дорогам в Херрике, и иногда в «Фокс и Кабс» она подавала ему пиво и сигареты.

— Это был Чарли Траскотт, — ответил Роберт. — Он подвез после ремонта обратно трактор мистера Лона.

— Он что-то долго разговаривал с тобой и шумел у калитки.

— Он хотел узнать, умеешь ли ты танцевать.

— Танцевать? — повторила Линн. Она засмеялась. — Какое ему дело, умею я танцевать или нет? Почему его интересуют подобные вещи?

Но она очень хорошо знала, почему Чарли спросил об этом. Она видела развешанные повсюду объявления и знала, что в субботу состоятся танцы в Херрик Сент-Джонс. Это было большое событие, и все его обсуждали.

Держа в руках чашку, Линн подула на горячий чай. Она немного покраснела, и ее сын удивленно глянул на нее, продолжая есть свое яйцо всмятку. Он был темноволосый, а ее волосы — светлые. Он напоминал внешне своего умершего отца, которого никогда не знал, и его карие глаза, смотревшие на Линн, были совершенно как глаза Тома — темные и глубокие. Взгляд был настолько серьезным, что иногда это даже ее беспокоило.

— Мам, ты умеешь танцевать? — спросил Роберт. Он этого не знал, его мать почти никуда не ходила. Если бы у них было достаточно денег, она никогда не стала бы работать в «Фокс и Кабс». Это была единственная работа, которую она могла получить.

— Ты умеешь танцевать? — спросил он опять.

— Не беспокойся! — воскликнула Линн. — Продолжай есть и допивай чай. Но только не торопись, а то тебе станет плохо.

Роберт ел действительно слишком быстро. Ему хотелось как можно быстрее пойти на уборочное поле. Он проглотил остаток яйца, и пустая скорлупа перевернулась вверх дном.

— Тебе нужно готовить домашнее задание?

— Совсем немного. Я его приготовлю перед сном.

— Хорошо, можешь идти. Ты можешь захватить что-либо перекусить для своего деда.

Когда Роберт ушел из дома, Линн собрала чайные приборы со стола и вымыла их. Было уже пять часов, и она поднялась наверх, чтобы переодеться, готовясь к вечеру в «Фокс и Кабс».

Линн, чтобы сократить дорогу, прошла через поля. Когда она вошла, в пивной еще никого не было, но было слышно, что Фред Оукс в погребе, и три ящика с пивом уже стояли на стойке бара. Линн повесила пальто и шляпку и занялась бутылками, вынимая их и расставляя по нижним полкам. Фред поднялся из погреба и поставил на пол еще два ящика.

— Ты хорошо отдохнула?

— Да, спасибо. Надо было развеяться.

— Народ спрашивал, где ты. Один или двое — в особенности.

— Несомненно, это очень любезно с их стороны.

Линн не стала спрашивать, кто же были эти мужчины.

— Всегда так приятно, когда по тебе скучают, — добавила она.

— Ты видела объявление насчет танцев?

— Господи, да их развесили повсюду!

Одно из объявлений висело в баре.

— Ты, наверно, хочешь свободный вечер в следующую субботу? А?

— О! Я не хожу на танцы.

— Тогда ты будешь единственной, кто не пойдет. У нас еще не было такого волнующего события с тех пор, как над нами пролетел аэроплан в прошлом марте.

Вскоре последовали первые завсегдатаи: двое рабочих с фермы Дейлонг, и Линн отпустила две пинты выдержанного пива.

— Я вижу, ты уже вернулась после своего отпуска? Это был Блэкпул или Ильфракомб?

— Ни тот, ни другой, — ответила Линн. — Я была дома.

— Самое лучшее место. Где еще ты можешь плевать?

— Билл, он в злобном настроении, — объяснил Линн его приятель Эйбел. — Нас с ним уволили в конце недели. Нам только что сообщили эту чертову новость.

— О, мне так жаль! — воскликнула Линн. Хотя сожаление ее было действительно искренним, но причина заключалась в ее личной заинтересованности, потому что подобное увольнение могло случиться на ферме Беллхаус, и Линн прекрасно понимала, что ее отец, которому уже было семьдесят два года, мог вполне оказаться среди неудачников.

— О, мне так жаль, действительно жаль!

— Да, — сказал Билл Рид, вытирая рот рукой, — рабочие никому не нужны, как только им исполняется более сорока лет.

— Ты только глянь на него! — иронизировал Эйбел. — Ему уже больше шестидесяти шести лет!

— Ну и что? — сказал Билл. — Это более сорока?

К семи часам у бара выстроилась очередь, в основном работники с соседних ферм. Потом появился Клю Вильсон, за ним следовал Чарли Траскотт. Они пришли после работы в гараже, и на них все еще были комбинезоны, но Линн обратила внимание, что Чарли тщательно вымыл руки. Фред Оукс подал им выпивку, и они встали несколько в сторонке, выпивали и курили, болтая друг с другом. Один раз Чарли Траскотт перехватил взгляд Линн и поднял свой стакан, приветствуя ее. Клю что-то тихо сказал ему, и Чарли покраснел до ушей.

Когда они допили пиво, Клю снова подошел к бару и поставил перед Линн два стакана.

— Повторить две порции самого лучшего пива. Первый глоток только очищает глотку от пыли.

Он смотрел, как Линн орудует насосом, и обратил внимание на красоту ее кожи и игру света на золотисто-рыжих волосах. Клю подумал, что Чарли хорошо разбирается в женщинах. В девушке было что-то особенное.

— Чарли хотел бы знать, вы не пойдете с ним на танцы в субботу вечером?

Линн не сразу ответила ему. Клю поразил ее. Она поставила на стойку полный до краев стакан и внимательно посмотрела на него. Она знала, что Чарли слышит их.

— Почему он сам не спросит меня?

— Не знаю, наверно, потому что он стеснительный.

— Нет, это не так, — вмешался Чарли. Он подошел к бару. — Клю как всегда подшучивает. Я сам могу устроить свои дела.

— Тогда я предоставляю это тебе, — сказал Клю, забрал свой стакан и присоединился к мужчинам, игравшим в кегли.

Линн поставила стакан перед Чарли, и он некоторое время не отводил взгляда от шапки пены. Когда он наконец посмотрел на нее, Линн увидела, что, несмотря на свою репутацию ловеласа, он был очень смущен.

— Ну? Так как? Вы пойдете?

— Я уже слишком стара для танцев, — ответила ему Линн. — Тем не менее спасибо вам за то, что вы меня пригласили.

— Мы с вами одного возраста. Если вы слишком стары, что же, тогда и я.

— Откуда вы знаете, сколько мне лет?

— Мне как-то об этом сказал Роберт.

— О! Этот мой негодник! Он так легко выдал все мои секреты!

Она засмеялась, и ее взгляд вернул Чарли всю его уверенность.

— Хорошо, как насчет танцев? — повторил он. — Вы пойдете со мной или нет?

Его глаза, казавшиеся очень голубыми под светлыми бровями, не отрываясь смотрели на нее сияющим взглядом. Обычная улыбка, до сих пор отсутствовавшая, начала медленно появляться на его лице. — Если вы не пойдете, я тоже не пойду, и вам станет стыдно за то, что вы лишили меня удовольствия!

— Хорошо! Я пойду!

Линн улыбнулась ему. Она вдруг почувствовала себя такой молодой.

— Если меня отпустят…

— Не волнуйтесь, я сам договорюсь с Фредом. Я чиню ему машину, и он понимает, что ему лучше не ссориться со мной.

Чарли положил флорин на стойку, и Линн сдала ему сдачу. Чарли взял свой стакан и положил сдачу в карман.

— Я зайду за вами около восьми. От вашего дома до Херрик Сент-Джона десять минут ходу.

— Вам придется проделать лишний путь. Может, я встречусь с вами в зале?

— Нет, — твердо сказал он ей. — Я приглашаю вас, и поэтому обязательно зайду за вами.

Линн отошла от него, чтобы обслужить другого посетителя. Чарли, прислонившись к стойке, наблюдал за ней поверх стакана. Потом вернулся Клю.

— Ты договорился с ней?

— Да, она пойдет со мной, — ответил ему Чарли.

— Мне кажется, они никогда не говорят тебе «нет»?

— Я бы так не сказал.

— Нам пора домой на ужин, парень, или чертовка Нора всыплет нам по первое число!

— Хорошо, — сказал Чарли и допил пиво.

Он поставил пустой стакан на стойку и последовал за Клю из пивной. По дороге помахал рукой Линн. Он напомнил себе, что после ужина нужно вернуться в гараж и доделать работу. Наверно, она продлится за полночь, но его это не смущало, так как он часто работал по ночам. Ему хотелось помечтать о предстоящих танцах в субботу.

Когда Линн вернулась домой после одиннадцати, ее отец собирался ложиться спать. Он зажигал свечку от лампы, и Линн вдруг захотелось пошутить над ним. Она наклонилась и задула свечу, смеясь, как шаловливый ребенок.

— Как дела у Роберта? Он спит?

— Конечно, он уже давно лег.